Пылающие Дюзы

— Не скажу, что меня это особо радует — пожал я плечами — Я возвращаюсь домой.

— Жду — ответил Лео — Подзарядим все новые приобретения, еще раз обговорим все детали, а вечером репетиция. Все верно?

— Абсолютно — согласился я, направляясь к перекрестку коридоров — Вечером репетиция.

11

Одиннадцать часов местного станционного времени.

Нормальные люди либо спят, либо пьют, либо смотрят бесконечные ток шоу. А я репетирую…

Вернее, как раз собирался приступить к самой главной части.

За прошедшие с момента «шопинга» часы, я успел многое. Подзарядить все купленные девайсы, многократно проверить их работоспособность и потренироваться во владении электрошокеров — выхватывая их из карманов, ударяя по собранному из тряпья и пластика манекену, вжимая кнопку посылающую в тряпье электрический разряд и вновь убирая устройство обратно в карман. Приноровился довольно неплохо.

Манекен был плохой заменой живого человека. Я предложил Лео использовать электрошокер на нем самом, но мой электронный друг почему-то отказался и предложил мне перейти ко второй фазе репетиции.

Именно поэтому я сейчас и стоял в относительно темной стенной нише одного из боковых коридоров Гостиной, куда добрался при помощи электропоезда. Раньше здесь стояло несколько автоматов по продаже напитков и чипсов, но за нерентабельностью их убрали. Если пройти несколько перекрестков налево, к центру, то я вновь окажусь у того самого бара где несколько недель назад отхватил по лицу и ребрам от приговоренного смертника.

Но сегодня я туда не спешил. Я сидел в засаде. Место самое удобное — вне поля зрения камер наблюдения, коридор ведет и к остановке электропоезда и к недалеко расположенным местным жилым секторам.

Время уже довольно позднее — не в том смысле, что местные алкоголики и завсегдатаи баров спешат к родным и близким или же переживают о том как не опоздать на работу. Нет. Просто в это время у них обычно заканчиваются скудные сбережения, и они с огорчением вываливаются на улицу. Здешние бармены скудоумием определенно не страдают и отпускать местным забулдыгам алкоголь в кредит явно не собираются. Поэтому истратившие последние кредиты мужики с огорчением покидают бары. При этом зачастую пылая пьяной обидой и агрессией ко всем подряд, включая стоящие не на том месте стены и слишком скользкие тротуары.

Уверен, что они и ко мне могут воспылать такой «обидой», а я только этого и добивался. Если же не воспылают и не захотят разборок, то на этот случай я приготовил полнехонькую бутылку дешевого вискаря чуть ли не кустарного производства и разлива. На аляповатой этикетке кривая огромная надпись: «Вставляет!». Бутылку буду держать на виду или даже крутить ею перед носом алчущих забвения забулдыг, а поделиться ни в какую не соглашусь. После этого обида и гнев к такой несправедливости у пьяных мужиков наверняка проснутся в полной мере.

Торчал я здесь уже полчаса, дрожа от дикой смеси страха, нетерпения и недовольства. Никто не попадался.

Нет, кандидатов было полно. Но все они выходили из редких питейных заведений плотными группами от четырех до шести человек. И довольно твердо держались на ногах. К столь большому количеству потенциальных противников я пока не был готов.

Еще несколько пьяниц проследовало мимо меня в одиночку — придерживаясь за стену и с трудом переставляя непослушные ноги. Один даже сделал мне «услугу», остановившись у самой ниши, где я прятался и, выблевав содержимое желудка прямо мне под ноги, при этом, даже не заметив меня самого. Пьянчуга привычно отплевался, утер рот грязным рукавом, деловито помочился на свою же рвоту и громко икнув, поплелся дальше, позабыв убрать детородный орган обратно в штаны. А я беззвучно матерился, под аккомпанемент раздающегося в ухе ехидного хихиканья прекрасно все видевшего Лео. В нише и раньше не благоухало, а теперь к запаху застарелой мочи прибавился еще и запах пропитанной алкоголем рвоты. Вонь дикая!

В общем, подобных доходяг одиночек я не стал трогать, никак не показав свое присутствие. Нет смысла. Их никак нельзя принять за противника — даже с большой натяжкой и даже если они будут трезвы как стеклышко.

Я простоял еще четверть часа. Уже начал было отчаиваться, когда в сумраке коридора показалось два довольно твердо шагающих мужских силуэта.

Пара хорошо выпивших, но если судить по походке отнюдь не потерявших координацию субчиков с каждой секундой приближались все ближе. Оба высокие, широкоплечие и энергично размахивающие руками. Не старики и не доходяги. Судя по громким голосам эхом отдающимся в коридоре и по передвижению не у стены и перебежками, а точно по центру коридора и медленным шагом — не пытаются скрыть свое присутствие и довольно уверены в себе. Что ж, это именно те кого я с таким нетерпением дожидался. Ко мне шагал мой последний тест на профпригодность.

Что ж. Тест начинается!

Выдохнув, я перешагнул лужу рвоты и чуть пошатываясь, вышел на середину коридора, где задумчиво остановился. Одна рука у ширинки комбинезона — делает вид, что застегивает пластиковую молнию, вторая лениво подносит ко рту бутылку виски. Полное впечатление, что выпивоха отлил в темном углу и сейчас он сделает солидный глоток горлодера и пойдет себе дальше.

Декорации расставлены, приманка показана. Остальные действия зависят от «дичи».

— З-здорово! Дай-ка сюда! — самый здоровый и похоже самый наглый не стал долго думать и сразу протянул лапу к бутылке.

Легкий толчок свободной рукой в грудь наглеца — не сильный, только чтобы обозначить мой настрой — и мужик отшатывается на шаг назад.

— Эй! Да ты чего…

— Отвалите, уроды! — с максимальным презрением в голосе отвечаю я и вполголоса добавляю — Козлы гребанные!

— Че?!

— Отвалите, говорю! Пока морды целые! Урою ща, козлы! — я нарывался по полной.

— Ломай его, Ники! — включился в дело второй, для чего-то тыкая в мою сторону пальцем.

Чего я и добивался.

Широкий замах кулаком я практически проигнорировал — лишь отступил на полшага назад. Не удержавшего равновесия «боксера» повело мне навстречу. Короткий шаг ему навстречу, он налетает горлом на мою руку с электрошокером, и я тут же вжимаю кнопку до упора. Яростное гудение, мужика выгибает дугой и через пару секунд он безвольно куклой валится на пол коридора.

— Эй! Да я тебя… — довольно агрессивно рявкает второй противник, внезапно осекается и инстинктивно прикрывает глаза руками, защищаясь от очень яркого света встроенного в электрошокер фонаря и тут же издает нечто вроде сдавленного блеяния, когда стальные жала впиваются ему в грудь и испускают разряд.

Невнятный хрип, короткая дрожь всем телом и пускающий изо рта кровавые слюни второй пьяница валится рядом со своим дружком. Прикусил язык придурок. Опустившись на колено, я выхватываю нож и двумя резкими движениями намечаю короткие и сильные удары — по шеям поверженных противников. Прячу нож и выпрямляюсь. Закончено.

— С начала учебной схватки до финала прошло восемнадцать секунд — информирует меня голос Лео через наушник — Неплохо. Отступай.

— Сам знаю! — буркнул я, отступая к стене и быстрым шагом направляясь к остановке электропоезда — Следи через камеры!

— Полностью отслеживаю весь видеопоток с общественных камер. Не волнуйся. Те двое все еще лежат, больше за тобой никто не идет.

— Я на камеры не попал?

— Нет. Я бы предупредил, Тим! — чуть обиженно произносит Лео — До прибытия поезда на остановку Гостиной осталось две минуты шестнадцать секунд. Время стоянки — минута ровно. Поднажми.

И я поднажал — перешел на бег и успел-таки до закрытия дверей и отправления поезда.

Усевшись на жесткую лавку в углу вагона, я облегченно выдохнул и едва слышно рассмеялся. Получилось. Все как и было задумано.

Два противника. Внезапная атака электрошоковым оружием. «Добивание» ножом. Уложился в секунды. Очень и очень неплохо.

— Тренировочная операция полностью завершена — с торжественными нотками произнес ИИ — В полном соответствии с планом. Прибытие. Занятие позиции. Выжидание. Провокация. Атака. Отступление. Все выполнено верно и без ошибок. Я рад!

— А я как рад! — фыркнул я.

— Теперь будем повторять подобные бои на регулярной основе — добавил Лео.

— Ты что хочешь, чтобы я все население станции шокировал?

— Если электрошокером — да! Если известием о своей глупой смерти — нет!

Я лишь хмыкнул.

12

С момента первой «репетиции» прошло две недели. За это время я успел еще восемь раз «порепетировать» перед «выступлением». В четырех случаях я дрался против трех противников сразу. С тем же набором оружия: два уже ставших привычных электрошокера и нож, который я использовал теоретически, нанося лишь наметки условных ударов. Из снаряжения добавился черный платок закрывающий нижнюю часть лица, защитные перчатки и еще одна беспроводная камера закрепленная сзади на воротнике комбинезона. Теперь Лео видел происходящее позади меня и всегда мог предупредить об опасности. Я не горел желанием получить удар по затылку.

Итого девять учебных схваток. Знаю, мало. Но больше не получилось — уже после третьей учебной драки по Невезухе поползли слухи о неизвестном парне «шокирующем» всех алкоголиков, драчунов и бездельников и при этом не грабящим их и не убивающем. Дальше хуже — слухи совсем «одичали» и вырвались из рамок разумного. Я осознал это после того как благодаря наткнувшемуся на эту информацию Лео, прочел о появившемся на станции некоем мстителе «Электромаска», обещающего жестоко покарать всех «нехороших» жителей и пока только разминающемся перед более жесткими действиями и карами. Появилась даже легенда о причалившем к станции полностью черном шлюпе с белой ветвистой молнией на боку, с которого и сошел единственный пассажир окутанный зловещим туманом…

Едва я прочел эту дикую чушь, то сразу понял, что с вылазками пора заканчивать.

Именно по этой причине мы сократили график, в быстром темпе подготовились и вот он момент истины: я вновь стоял перед серой кабинкой ЭкзТерма и, глядя на дверь, готовился сделать самый главный шаг в своей жизни.

Иначе никак. Законными и миролюбивыми способами мне никак не заработать требуемой суммы и не преодолеть бюрократические препоны законов. Выход только один.

Сделав несколько глубоких вдохов, я решительно поднес браском к сенсору ЭкзТерма.

Шаг в открывшуюся дверь, я шагаю вперед, занимая позицию внутри подсвеченного эллипса. Ладони мягко обхватывают металлические поручни, глаза неотрывно смотрят на экран, губы с трудом выплевывают слова:

— Тимофей Градский. Идентификационные данные в активированном и зафиксированном на руке браскоме.

Дверь ЭкзТерма мягко закрылась. Из открывшейся стенной ниши появился длинный щуп потянувшийся к моему браскому. Через три секунды раздался уже знакомый синтезированный голос:

— Экзаменационный терминал номер тридцать девять приветствует вас, гражданин Тимофей Градский. Личность успешно идентифицирована. Определите цель своего визита.

— Дополнительное замечание под протокол записи: прошу соблюдать полную анонимность дальнейшей операции. Правомочность моего замечания будет обоснована в ходе определения цели моего визита.

— Принято. Полная анонимность обеспечена, гражданин. Определите цель своего визита.

— Следуя своим правам отраженным в своде галактических гражданских прав и законов, я, Тимофей Градский, прошу предоставить мне канал связи с любым координационным терминалом организации Гроссов.

— Правомочность требования анонимности подтверждена согласно установленному протоколу — мягко произнес голос ЭкзТерма — Вы просите канал связи для предоставления организации Гроссов некой информации или для подачи заявки на вступление в ряды Гроссов?

— Второй вариант.

— Подача заявки. Подождите. Проводится повторная проверка и предварительная оценка ваших личных данных и основных медицинских показателей. Тимофей Градский. Совершеннолетний. Дееспособен. Психически нормален. Нарушения закона — не зафиксированы. Завершение проверки. Тимофей Градский ваша гражданская просьба соответствует вашим правам и возможностям. Просьба будет удовлетворена. Начало операции… Устанавливается канал связи с главным сервером станции ТехТранзит218. Доступ получен. Связь успешно установлена, условия анонимности соблюдены. Устанавливается связь с ближайшим координационным сервером организации Гроссов. Связь успешно установлена, на координационный сервер передается пакет информации содержащий ваши личные данные и цель запроса. Условия анонимности не соблюдены — организация Гроссов требует полный доступ к личной информации. Доступ к обмену информацией получен. Канал связи стабилизирован и защищен. Доступ получен.

На засветившемся экране не появилось ничего кроме картинки космоса.

Зазвучавший голос был другим — столь же искусственным, но более жестким:

— Организация Гроссов приветствует вас, гражданин Тимофей Градский. Вы выразили желание подать заявку на вступление в ряды Гроссов. Верно ли это утверждение?

— Абсолютно верно.

— Вы подаете заявку по собственному и обдуманному желанию без какого-либо принуждения. Верно ли это утверждение?

— Абсолютно верно.

— Перед подачей заявки вы предварительно ознакомились со всеми условиями, правилами и требованиями. Верно ли это утверждение?

— Абсолютно верно.

— Вы отчетливо осознаете и принимаете тот факт, что можете погибнуть при попытке сдачи вступительного теста. Верно ли это утверждение?

— Абсолютно верно.

— Предварительная заявка принята. Соответствующие данные заносятся на ваш браском. На данный момент вы являетесь кандидатом в Гроссы без каких либо прав, кроме права на устранение. Начиная с этого момента у вас есть ровно двести сорок часов на устранение любой цели из списка приговоренных к смерти. Верно ли вы осознали полученную информацию?

— Абсолютно верно.

— Желаю удачи, гражданин Тимофей Градский.

— Связь с координационным сервером организации Гроссов прервана — уведомил меня голос ЭкзТерма — Все требования анонимности соблюдены точно в соответствии с принятым протоколом. Операция завершена. Желаете воспользоваться другими возможностями экзаменационного терминала, гражданин?

— Нет. Благодарю.

— Желаем хорошего дня. До свидания, гражданин.

Едва я вышел из кабинки ЭкзТерма, как браском мгновенно завибрировал, а в ухе раздался взволнованный голос Лео:

— Наконец-то!

Внутри ЭкзТерма любая внешняя связь блокировалась в обоих направлениях. До завершения разговора и моего появления в коридоре Лео не знал, что происходит внутри кабинки.

— Волновался? — уже на ходу устало выдохнул я

— Есть немного — признался искин — Ты любое дело испортить можешь. Даже самое простое.

— Не понял?!

— Шутка. Неудачная шутка, партнер.

— То-то же — проворчал я — Возвращаюсь домой. К этому времени проверь те данные, что мне скинули с координационного сервера Гроссов.

— Принято. Жду.

13

В свою комнату я едва-едва смог протиснуться.

За прошедшие дни я изрядно пополнил запасы списанных электронных плат, проводов, переходников, гнезд и прочих работоспособных компонентов. Комната превратилась в склад. Рваные и битком набитые коробки громоздились до самого потолка. Я бы и больше насобирал, но в комнату уже ничего не влезало, а ночевать в коридоре мне не улыбалось.

Мое личное пространство сузилось до небольшого уголка рядом с раковиной, под которую я втиснул коробку-шкаф. Там лежал свернутый матрас — спал я в этом же уголке, свернувшись в позу эмбриона. Хорошо что колени в порядки и не ноют от неудобного положения во время сна.

Вот и сейчас я опустился на матрас и, потянувшись к шкафу за электрокастрюлей поинтересовался:

— Ну?

— Изучаю — отозвался Лео — Но пока ничего нового не обнаружил. За исключением «права на неудачу».

— Это еще что?

— Если вкратце, оно означает, что если ты совершишь нападение на смертника и потерпишь неудачу, но при этом каким-либо чудом останешься в живых, то полиция не будет иметь права допросить тебя, задержать или же осудить за нападение. Вот в принципе и все.

— Негусто — чуть подумав, заключил я — И не важно.

— Еще как важно! — возмутился Лео.