Беглецы-Х

— Говорит майор Штокман из Службы Безопасности Империи Аратан. Я являюсь старшей и прошу убежища на вашей станции. Наше государство стало жертвой нападения Содружества. По неизвестным причинам корабли Империи Арвар и Авара напали на нас. В результате битвы наш Флот был уничтожен, а я, повинуясь приказу командира, повела корабли, на которых находится гражданский персонал нашей станции, спасаться. Единственным путём отхода был ваш вектор, поэтому я решила прыгнуть к вам. Ещё раз повторяю — прошу убежища на вашей станции. Если же по каким либо причинам это невозможно, то просьба позволить нам провести осмотр и перегруппировку кораблей для дальнейшего бегства…

Молчание было хуже любого отказа. Ожидание давило на её плечи, словно каменная глыба. Дьявол, ответят они или нет?! Нервы буквально звенели. Затем в мембране щёлкнуло, и тот же голос, что посылал запрос, ответил:

— Мы готовы предоставить вам временную стоянку. Остальное будет решено после вашей встречи с нашим главой.

— Господин Саут Гендерсон на станции?

На другом конце линии явно удивились:

— Какой Гендерсон? Вас примет виконт Зван. Именно он командует нашим форпостом.

Щелчок ознаменовал переключение. Пока Марра переваривала услышанное, возник новый голос:

— Передаю вам вектор движения. Отклонение от него будет расцениваться как провокация и приведёт к немедленному уничтожению нарушителя.

— Поняла.

Пересохшим от волнения горлом выдавила из себя девушка. Звякнул искин транспорта, отмечая принятие данных. Затем планетарные двигатели плавно двинули корабль с места…

Глава 4

…Неожиданным для Штокман оказалось то, что корабль совершенно не реагировал на её попытки взять управление. Вместе с координатами прохода охрана корпорации переслала вирус, полностью блокировавший все попытки перехватить управление. Оставалось только ждать прибытия на место. Минуты пути тянулись невыносимо медленно. К её удивлению, все внешние сенсоры продолжали работать, и, поколебавшись, майор включила обзор. В следующее мгновение её челюсть буквальным образом отвисла от изумления. Она ожидала чего угодно, только не такого! Сверкающая точка впереди быстро превращалась в исполинских размеров станцию. Девушка не могла себе даже представить чего‑то подобного: настоящая искусственная планета! Сверкающая металлическая поверхность, покрытая башнями обороны, как она поняла, и — корабли. Неимоверное количество космических кораблей всех видов и назначений. Она узнавала знакомые силуэты человеческого Содружества: хакданские, нивэйские, даже делусийские. Но среди них… Она ахнула от изумления, когда из‑за станции появилось нечто… Огромное, соответствующее пропорционально по размерам станции. Огромные башни с длинными стволами орудий, выдвинутые то ли пилоны, то ли просто элементы конструкции, ощетинившиеся многочисленными ракетами. И, самое главное, что очертания этого монстра были совершенно незнакомыми, просто нечеловеческими. Ничего подобного она никогда не видела. Самыми крупными космическими сооружениями человечества являлись космические станции и мобильные базы, которых насчитывались единицы в самых развитых государствах Содружества. А тут… Неизвестный корабль превышал их размеры в несколько раз, не говоря уж об искусственной планете. Между тем станция приближалась, и становилось ясно, что глаза не обманули Марру — это действительно была искусственная планета. Тем временем скорость транспорта начала падать. Ещё несколько томительных минут, и с лёгким толчком её корабль остановился. Ярко–оранжевый луч вдруг вырвался наружу, и Штокман почувствовала, как корабль вновь медленно двинулся вперёд. Ахнула, когда в сплошной монолитной стене вдруг раскрылись гигантские ворота, в которых заиграла багровая пелена. Нос транспортника легко прошёл алый полог, луч аккуратно даже можно сказать, бережно, опустил металлическую тушу на палубу. Из динамика раздался голос:

— Экипажу и пассажирам корабля находится в своих каютах. Выход наружу будет разрешён после карантина сроком одни сутки. Командира корабля просят проследовать для встречи с командующим форпостом.

Девушка напряглась, но пути назад не было. Она сама привела беглецов сюда. Набрала побольше воздуха в грудь, поднялась с места и двинулась к выходу. Теперь понятно, почему не возвращались разведчики. Имея такое техническое превосходство над Содружеством…

…Она вышла из раскрытого люка на предупредительно поданный трап и вздрогнула — двумя шеренгами перед ней застыли солдаты. Одетые в белую броню, скрывающую их тела и лица, совершенно непохожую внешне на ту, что использовалась в Содружестве. В руках — оружие. Одинаковое, единообразное. На непослушных ногах спустилась на палубу, убедившись, что ей не показалось — все солдаты были просто огромны. Самый низкорослый из них превышал её примерно на две головы. Ей стало страшно. До колик, до дрожания колен. Но… Долг. Она привела тех, кто доверился ей, сюда. Так что отступать некуда. Внезапно её обожгла мысль — а если мнимое спасение окажется куда страшнее того, что ждало их в случае поражения? Один из солдат в белых доспехах шагнул перед ней, чуть наклонил голову:

— Вы — командир?

Она кивнула. Молча. Побоялась поизносить что‑либо вслух, чтобы голос ей не изменил.

— Следуйте за мной, госпожа.

Солдат развернулся и не спеша, чтобы ей не пришлось бежать, двинулся сквозь строй в появившейся в сплошной стене дверцы. Чувствуя на себе холодные взгляды под масками, Марре хотелось поёжиться, но… Собрав в кулак всю волю, она послушно двигалась за широченной спиной. Позади щёлкнуло, и спина замерла на месте. Штокман едва успела затормозить, чтобы не врезаться в сопровождающего. По тому, как в ногах появилась тяжесть, поняла, что они находятся в лифте. Судя по ощущениям, скорость движения кабины была просто огромной. Солдат молчал. Наконец кабина с лёгким толчком замерла. Передняя стенка раскололась на две части, открывая огромный коридор. Сопровождающий вышел из кабины. Девушка последовала его примеру и едва не упала от неожиданности, когда та часть пола, на которую она наступила, вдруг пришла в движение, плавно заскользив вперёд. Перед ней вырос поручень, за который она уцепилась. Таких технологий гарантированно не было. По спине вновь пробежал холодок — теперь она точно поняла, что ни станция, ни корпорация 'Русь' не имеют ни малейшего отношения к Человеческому Содружеству. Куда же она попала? И почему ей так смутно знакомо само слово 'Русь'? Ведь явно она слышала его когда. Но в связи с чем? Несмотря на все усилия, вспомнить так и не удалось. Примерно через пять минут платформа, на которой они двигались, снова замерла на месте. Солдат молча шагнул вперёд, жестом поманив девушку за собой. Снова раскололась стена, и сопровождающий шагнув вперёд, сделал странный жест, ударив сомкнутой в кулак ладонью по плечу. Затем что‑то коротко произнёс на совершенно незнакомом плавном языке, одновременно сделав короткий поклон головой в шлеме. Марра с изумлением смотрела на действие, не сразу заметив сидящего на роскошном диване мужчину. И лишь когда тот так же коротко ответил солдату, обратила внимание на сидящего, до этого поглощённое убранством громадной каюты. Или комнаты. Ахнула:

— Господин Гендерсон?! Вы?

Тот поднялся. На этот раз на шахтёре был строгий мундир чёрного цвета с широкими, куда больше, чем принятые в Содружестве, погонами на плечах, украшенными несколькими символами в виде косых крестов и непонятным шевроном на предплечье левой руки.

— Госпожа Штокман? Приятно вас снова видеть. Какими судьбами в наши края?

На его лице играла слегка издевательская улыбка. Тем не менее, мужчина сделал приглашающий жест:

— Присаживайтесь. Как я вижу, история у вас довольно длинная? Не так ли?

Ей захотелось влепить ему пощёчину. А с другой стороны было невыносимо страшно — это не люди. Неизвестно кто. А если они просто похожи на них? Или копируют облик людей? Мороз пробежал по коже, заставляя её покрываться гусиной шкурой. Между тем Гендерсон, или, как его назвал тот голос патрульного — виконт Зван, спокойно опустился на прежнее место, скрестил руки на груди:

— Итак, я жду вашего рассказа, госпожа Штокман…

— Вы… Гендерсон или Зван?

— Виконт Зван, госпожа Штокман. Полковник Влад Зван, если быть точнее. Командующий форпостом номер одиннадцать двадцать три Империи Русь. И — я жду вашего рассказа. Чем таким вы сможете заинтересовать меня, чтобы я позволил вашим подчинённым остаться в пределах Империи, а не вышвырнуть вас в открытый космос?

Его взгляд был ледяным. От тона голоса ей вдруг стало не по себе. Этот… Зван… Он точно не человек! Только прикидывается им!

— Я… Я… Я не знаю! Не знаю!

Она буквально выкрикнула эти слова и разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Ей было ясно одно — те, кого судьба в её лице привела сюда, пожалеют о том, что не стали хребургерами негров. Попасть в руки чужаков — что может быть хуже? Неожиданно она услышала короткий смешок.

— Хм… Забавно.

Внезапно пискнул короткий сигнал, и герцог негромко произнёс, обращаясь в сторону:

— Войдите.

Марра услышала незнакомый женский голос, почему то говоривший на интере, поэтому ей было всё понятно:

— Господин Зван, прибыл курьер из метрополии.

К её удивлению, тот ответил так же на знакомом наречии:

— Ясно. Что‑то срочное?

— Обычный почтовый рейс, господин.

— Понятно. Можете быть свободны.

Пара лёгких шагов, затем внимание мужчины переключилось опять на неё:

— Нервы у вас ни к Тьме, госпожа Штокман…

…Лишнее подтверждение его чуждого людям происхождения. Любой гражданин Содружества сказал бы 'к чёрту'. Эта мысль промелькнула мгновенно в её мозгу.

— Итак, что же мне с вами делать? Сколько вы говорите, прибыло народа?

— Ч–четыре тысячи. Мужчины, женщины, дети, старики… Что нас ждёт?

Её удалось оторвать ладони от лица и взглянуть на него. Тот пристально смотрел ей в лицо. Перехватив взгляд, девушка вновь задрожала.

— Не нервничайте, госпожа Штокман. Ничего плохого с вами и вашими людьми не случится. Конечно, у нас, русских, есть большой…

Он выделил это прилагательное голосом.

-… Просто очень большой счёт к Содружеству. Но русские никогда не отказывали в помощи тем, кто обращался за ней. В конце концов, это и сгубило нашу прародину…

— О чём вы? Я не понимаю…

Саут, или Влад коротко взмахнул рукой:

— Ещё узнаете, о чём я, госпожа Штокман…

После почти незаметной паузы, он закончил:

— В общем, мы вас примем. Проведём стандартную процедуру…

Марра побледнела — этим термином в Содружестве обозначалось, как правило, одно — изъятие имплантов и уничтожение. Вопреки ожиданию, герцог неведомой Империи продолжал фразу:

- … проверки уровня умственного развития, затем распределим всех по их склонностям и способностям. Каждый безусловно может приносить пользу, будучи на своём месте…

Это последнее предложение звучало до того архаично, что чужаку пришлось пояснить:

— Наш величайший философ, Козьма Прутков. Непревзойдённый гений всех времён и народов. В вашей культуре не было никого, кто мог бы сравниться с его оточенным умом, Марра. Так что можете не волноваться за своих людей.

Снова воцарилось молчание. Не выдержав, она негромко произнесла:

— А что будет со мной?

— А что с вами?

Зван удивился не на шутку:

— Чем вы отличаетесь от остальных? Точно так же. Проверят ваш умственный коэффициент, определят склонности к профессии. Потом зальют необходимые гипноленты, проведут профессиональные тесты, привьют необходимые навыки, и вперёд. На благо Империи. Можете идти в медблок. Вас уж ждут.

Девушка вздрогнула, когда обернулась и увидела стоящего за ней солдата, потом поднялась с дивана, коротко поклонилась и двинулась вслед за ожидающим её пехотинцем. Оставшись один Влад вызвал свёрнутую перед приходом Штокман голограмму сектора Галактики, где находился форпост и внимательно всмотрелся в картинку. Тысячи невидимых для других датчиков передавали полную информацию о состоянии дел, перехватывали переговоры по гиперпространственной связи, сливая полученную информацию кластеру из десяти мощнейших искусственных интеллектов, находящихся на сделанной руками людей планете. Те, в свою очередь, сводили всё воедино и выводили на голографический монитор полученную картинку. Мужчина встал со своего места, войдя в центр картинки. Та непрерывно менялась, отслеживая изменения. Десятки зелёных огоньков двигались к Данмарку — три, откуда и прилетели беженцы. Немногочисленные оранжевые, которыми обозначались защитники системы, практически исчезли. Погасла большая точка, указывающая на орбитальную станцию 'Ангстрем', отмечая её разрушение. Влад вздохнул — всё, как всегда. Ненасытность так называемых старых держав, жаждущих всё больше и больше. Зачем покупать, когда можно отобрать? Скоро, очень скоро, они столкнутся лицом к лицу, Человеческое содружество и Империя. И что тогда? Хорошо, что у них нет общих точек соприкосновения. Ни в духовной сфере, ни в экономической. Тем более, в политике. Демократия, принятая в Содружестве, как государственный строй, вызывала резкое отторжение на генетическом уровне у граждан Империи, хорошо помнивших, что именно она заставила предков уйти с материнской планеты. К тому же, как удалось выяснить, Россия, как государство и как общность, была уничтожена вскоре после ухода беглецов с Земли. Более того, путём манипуляций с учебниками и общеобразовательными программами удалось вообще скрыть существование этой страны в прошлом. Преступление вначале заставили забыть, а потом эта тема и вовсе исчезла из документов и всех других источников… Так что они, русы, теперь отомстят потомкам тех, кто истребил их народ… И они готовы к этой войне. Жестокой, беспощадной и безжалостной. Око за око, зуб за зуб, как говорится. Во имя Империи, и во славу её!..

Взмахом руки виконт сменил сектор обзора, развернув сферу, в центре которой находился, на несколько десятков градусов. Здесь, в месте, где в пространстве располагалось объединение рабовладельцев под названием Папуасия, или, короче, Папуа, ситуация развивалась куда драматичнее — обозначения защитников системы уже исчезли, а планеты одна за другой окрашивались в алый цвет Содружества. Мужчина коротко усмехнулся, бросив взгляд на сектор Данмарка — бывшие союзники из Большой Зимбабве успешно добивали остатки флота папуасов. Забавно звучит, отметил он. Оба государства имеют один и тот же социальный строй, хотя в первом правят белые, а подданные Мганги — негры. Ничего. Скоро мы сотрём их с лица Вселенной. Скоро. Именно Большая Зимбабве будет первым, по кому Русы нанесут свой удар, затем — Новый Рейх, а дальше — Азиатский Альянс, Объединённая Европа и Французский Эмират с Исламским Халифатом на закуску. Время возвращать долги…

— Командир, вас вызывают по третьей линии. Шифрованный канал.

От размышлений его отвлёк голос искина связи.

— Соединяй.

Сделал шаг назад, выходя из голосферы, и тут же рывком опустился на правое колено, склонив голову и ударив себя кулаком в плечо, выдохнув:

— Ваше Величество…

Перед ним вспыхнула фигура Императора.

— Встань, виконт.

Мужчина послушно выпрямился, заложив руки за спину и чуть расставив ноги. Смерив его взглядом, властитель заговорил:

— Поступила информация, что Содружество зачищает независимые государства, граничащие с Форпостом одиннадцать двадцать три. находящимся под вашим командованием, виконт.

— Да. Ваше Величество. Всё верно. Час назад к нам пришёл караван беженцев из одной из этих систем. Четыре тысячи человек. Я распорядился принять их на адаптацию.

Взгляд из под капюшона ничего не выражал. Впрочем, Зван не нервничал — Император всегда был холоден и отстранён…

— Понятно. Ваш анализ ситуации, виконт? И, главное, сроки.

Влад заговорил:

— Переваривать захваченное Содружество будет быстро. Установят оккупационную власть, зачистят без всякой жалости сопротивляющихся. Начнут охоту за беглецами. Потом, как немного успокоятся, а люди привыкнут к новым порядкам, приступят к разработке астероидных полей. И тут мы с ними столкнёмся. Так что, думаю, у нас вряд ли будет времени больше года. А скорее всего, даже меньше.

Его собеседник кивнул в знак согласия:

— Наши аналитики считают точно так же, виконт. Причём даже уменьшают названные вами сроки. Но незначительно. Совет Десяти поддержал меня единодушно. К вам выдвигаются ещё шесть боевых станций и Флота с двенадцатого по пятидесятый включительно. Командовать вторжением будет лично ваш отец, герцог Зван.

Влад нахмурился:

— А я?

Император усмехнулся, и виконт застыл от изумления — он ещё ни разу не видел у владыки таких обычных человеческих эмоций.

— Вы, виконт? Вами сделано всё, чтобы подготовить наше вторжение. Сейчас предстоит выполнить одну простую работу — наследить. И побольше. Чтобы Содружество вдруг узнало, что они — не единственная человеческая держава во Вселенной. И у них есть соперники. И что мы очень злы.

Влад вновь склонил голову:

— Я понял вас, Император.

— Через неделю к вам придёт дредноут класса 'Морана'. Можете использовать его для этих целей. Оставьте станцию на своего заместителя, в конце концов, другим тоже надо расти и набираться опыта. А сами прокатитесь по мирам Содружества. У вас будет три месяца. Заставьте их понять — русские вернулись.

Зван усмехнулся, и его усмешка была очень нехорошей:

— Будет исполнено, Ваше Величество…

Картинка исчезла, и виконт поднялся с колена. Снова усмехнулся — раз сам Император поставил ему задачу, он её выполнит. В лучшем виде. Что такое 'Морана'? Фактически, по меркам Империи — лёгкий крейсер. Длина — семь километров, экипаж — пятьсот человек. Дальность прыжка — шестьдесят световых лет. Мощная броня, защитные поля напряжённостью в триста эрг, что не пробивается ни одним оружием, стоящим на вооружении Человеческого Содружества. Автономность практически неограниченна. И это — один из самых малых кораблей Имперского Флота. Ничего подобного у людей нет. Даже их знаменитые мобильные базы–крепости не более двух с половиной километров в диаметре. Не говоря о том, что люди практически не воевали, и не имеют боевого опыта, сравнимого с Империей, буквально год назад закончивших очередную войну с негуманоидами. Содружество не сталкивалось с чужаками лишь потому, что перед их секторами располагалась Русь, плотным щитом перекрывшая все пути в человеческие миры и непрерывно воюющая. К тому же отставание Содружества в техническом развитии достигло уже критических величин, по сравнению с той же Империей. Война, как известно, двигатель прогресса. А воевать русским приходилось много. Даже, пожалуй, слишком много. Но если уж такова выпавшая им судьба, то жаловаться на неё не стоит, поэтому Империя несла свой крест безропотно… Влад вздохнул, затем вернулся на своё диван. Вновь вызвал картинку. На этот раз — общую карту человеческих миров. Искин послушно раскрасил её в разные цвета, и мужчина всмотрелся в переливающуюся всеми цветами спектра неровную сферу. Крошечной зелёной точкой выделялась Земля, праматерь человечества. Полюбовавшись на разноцветную картину, мужчина прикрыл глаза — с чего бы начать? Да, пожалуй, надо сначала разделаться с беженцами. После окончания штатных процедур отправить всех в Империю. Вначале их отправят на один из миров–изолятов, который те станут осваивать под присмотром имперских чиновников–специалистов. Спустя три поколения — размножаться, усвоят имперскую политику и дух, получат настоящее образование, а не местный суррогат, и тогда уже их только допустят к благам цивилизации. Если, конечно, не произойдёт чего‑нибудь непредвиденного… Затем мысли скачком вернулись к предстоящему приходу Эскадры Вторжения. Запасы собраны и накоплены. Орбиты для новых боевых станций просчитаны, временные терминалы смонтированы. Так что к Вторжению всё готово. Только вот… То, что командовать будет отец… Нет, лучший флотоводец Империи, это понятно. Только батя, он человек жёсткий. Причём настолько, что он, Влад, не завидует членам Содружества. Особенно — Американской Гегемонии. Те расположились на окраине человеческого сектора и никуда особо не лезли, тем не менее, являясь сильнейшими членами Содружества. И информации оттуда у него практически не было. А герцог, он… У отца была патологическая ненависть к американцам. Впрочем, и у всего его поколения тоже. Хвала Богам, что через десять лет родитель уйдёт в отставку, и титул герцогов Зван станет его. Продолжительность жизни в четыреста стандартных лет вызвала необходимость некоторых специальных законов, обязательных для всех подданных Империи. Например, главный титул любого рода Империи должен был передаваться следующему потомку спустя сто лет. Это первое. Затем — занимать любое место в управленческих структурах Империи гражданин мог не свыше десяти лет. Затем обязан был сменить место службы. Кадровая служба Империи очень строго отслеживала соблюдение этого закона, и далеко не всегда, скажем так, человек, занимающий высокую должность в одном из департаментов или управлений, получал аналогичную. Бывало, что заслуженные адмиралы и генералы начинали новую ступеньку карьерной лестницы рядовыми солдатами и матросами. И никто не смел роптать, понимая справедливость такого решения. Ну и семейное право. Брак мог продолжаться, опять же, не более ста лет. Потом следовал автоматический развод. Впрочем, если пары не желали расставаться, то могли заключить брак по новой. Не возбранялось многожёнство. Три, а то и четыре жены допускалось законами Империи. Главное, чтобы глава семьи мог удовлетворить всех требования как в экономическом, так и в физическом смысле. Впрочем, найти столько жён на Руси — практически невозможно. Мальчиков всегда рождалось куда больше девочек, так что жён доставали где только можно, и любыми путями, вплоть до клонирования. Что интересно, генокод русов превалировал над всем остальным. Кем бы не была жена по происхождению, цвету кожи, расе — в смешанном браке рождался всегда ребёнок русского типа. Загадка, не поддающаяся расшифровке поколений учёных всех двадцати миров, входящих в состав Империи. Но самое интересное было именно в продолжительности жизни. Четыреста лет оказалось минимальным сроком. Влад знал, что некоторые из Первых, ступивших на поверхность Метрополии, ещё живы и полны сил, спустя шесть сотен лет, прошедших после Исхода. И все годы уже умершие они были молоды внешне и полны сил до последнего дня. Не превращались в дряхлые, выжившие из ума развалины, существующие благодаря медицинским капсулам, и до самого конца отдававшие все свои знания, умения и силы на благо Империи, и во имя её… Что же, раз так требует его долг, значит, стоит его выполнить. Поднялся с дивана, коротко усмехнулся — русские вернулись? Да!

Глава 5

…К сожалению, человек предполагает, а судьба — располагает. Так получилось и с беженцами из Данмарка. Пока всех приняли, пока проверили, пока продержали в карантине, для усвоения засунутого при помощи гипнолент всем, без исключения, данмаркцам русского языка, прошла неделя. Как раз тот срок, когда на Форпост пришёл флот вторжения. Точнее, его первые корабли и одна из орбитальных баз–крепостей…

…Марра, застывшая на обзорной галерее карантинного блока, расширившимися от ужаса глазами наблюдала за выныривающими из пространства чудовищами. Огромные, просто невообразимые монстры, утыканные орудиями просто невообразимых размеров, развернувшие ракетные пилоны, под завязку забитые чем‑то жутким. Вдали вспыхнул всплеск выхода чего‑то колоссального, и она ахнула — напротив искусственной планеты появилось точно такое чудовище, ещё одна изготовленная руками планета. Окутавшись струями рабочего вещества, колоссальный металлический шар тут же двинулся прочь, занимая своё место на орбите звезды. А гигантские корабли продолжали выныривать один за другим, тут же перестраиваясь в боевой порядок.

— Господи… Что нас ждёт?..

Прошептала она еле слышно, вглядываясь в апокалипсическую картину. Внезапно из подвешенного в конце галереи динамика громыхнуло:

— Марра Штокман, немедленно подойти к шестому выходу из карантинного блока! С вещами.

Что? Её куда‑то забирают? Но протестовать после увиденного не было сил и желания. Бросив последний взгляд на явившийся флот, девушка бросилась к указанной двери. Вещей у неё, кроме выданных чужаками средств личной гигиены, не было, так что сборы не понадобились. Уже стоя перед выходом спохватилась, что никого за себя не оставила, ну да ладно. Пришельцы не позволят возникнуть беспорядкам среди беженцев… Дверь раскололась на две части, уходя в пол и потолок. Так у русов было принято. Не сторону, не вверх, а именно на две части. Тут же позади неё точно так же закрылась герметичная переборка. С шипением пахнуло чем‑то непонятным, и откашливаясь, девушка торопливо перешагнула комингс. Её уже ждали. Закованный в уже привычные белые латы солдат поднёс к глазам запястье своей брони, кивком пригласил следовать за собой. Марра послушно повиновалась. Сопротивляться монстру выше её на две головы даже не пришло. Впрочем, путь оказался недолгим, до ближайшего лифта, путешествие в котором было куда длиннее. Наконец двери кабины распахнулись, и она вновь очутилась в уже знакомых апартаментах Гендерсона, как она по привычке называла Звана. Тот был не один. Напротив него сидел… Да он же сам и сидел. Брат–близнец? Второй Зван был как‑то жёстче, суровей. От него исходила ощущаемая ей волна холода. Смерив её таким взглядом, что у Штокман невольно задрожали колени, второй Зван взглянул на планшет, который держал в руке, затем снова взглянул на другого:

— И зачем ломать процедуру?

Виконт спокойно сделал жест, не оставляющий места другому толкованию — ко мне. На подгибающихся ногах девушка кое‑как приблизилась к мужчине, чувствуя затылком взгляд второго. Неожиданным рывком Влад усадил её рядом и положил свою руку ей на плечо, привлекая к себе: