Атомный реванш. Вставай, страна огромная!

— Всем самолётам, говорит «Громовержец-1», будьте внимательны в воздухе. Наносим удар и сразу же уходим, — передал Александр Харчевский.

— Вас понял, Первый, — услышал генерал-майор по очереди ответы лётчиков и вздохнул.

Натовцы могли вызвать истребители для прикрытия, и тогда шансов вернуться у лётчиков не останется совсем. Генерал-майор снова вздохнул: его лётчики были ветеранами, но всё равно — каждый раз рисковать жизнями этих ребят… Что ж — таков удел командира. Ох, мальчишки, мальчишки… Вам бы девчонкам лётные небылицы о курсантской жизни в самоволках рассказывать…

«Громовержцы» «Су-34» несли на подкрыльевых узлах подвески по четыре кассетные бомбы РБК-500 или по паре самонаводящихся ракет Х-29ТВ с телевизионным наведением. А второе звено «небесных тридцатьчетвёрок» было вооружено двумя блоками «Б-13Л» с пятью крупнокалиберными неуправляемыми ракетами «С-13» в каждом и двумя блоками с 82-миллиметровыми НУРСами «С-8». Вооружение «Громовержцев» дополняли две ракеты «Р-73» ближнего радиуса действия класса «воздух-воздух» на крайних подкрыльевых пилонах — для самозащиты.

На полной скорости «Громовержцы» вышли в район цели и сразу же обнаружили колонну, да, впрочем, танкисты особо и не маскировались. Впереди шли три американских танка «Абрамс», за ними — четыре БМП «Брэдли».

В авангарде и арьергарде катились с уверенностью носорогов приплюснутые широкие «Хаммеры» с крупнокалиберными пулемётами на крыше. Это было боевое охранение батареи реактивных систем залпового огня «MARS». Это было поистине страшное оружие — один залп такой батареи мог сровнять с землёй небольшой городок. Системы снаряжались неуправляемыми ракетами, что шло вразрез с тактикой «высокоточной войны», но американских стратегов это не останавливало. Оборона от удара с воздуха была возложена на БМП «Брэдли» — модификации Мб «Linebacker». На них противотанковые управляемые ракеты «TOW-2» заменены на четырехствольную пусковую установку зенитных управляемых ракет FIM-92 «Stinger». Автоматическая 25-миллиметровая пушка «Бушмастер» в башне и пулемёт были сохранены.

Самолёты разделились: пара «Громовержцев» на бреющем полёте, непрерывно отстреливая ИК-ловушки на случай атаки «Стингером», вышла вперёд и с ходу, с максимальной дистанции, атаковала подвижный зенитно-ракетный комплекс. Четыре ракеты калибра 122 миллиметра ушли по направлению к цели. Одна из них подняла фонтан разрыва позади «Лайнбеккера», но три других вонзились прямо в боевую машину — три одновременных взрыва разворотили гусеничный транспортёр ещё до того, как экипаж зенитного комплекса смог опознать угрозу. Фонтан огня сорвал массивную башню с радиолокатором и пусковыми установками. Пылающий остов продолжал разбрасывать брызги горящего соляра. Расчёты зенитно-артиллерийских комплексов оказались проворнее — тугие снопы светящихся трассеров взметнулись в небо.

— Расходимся! — успел крикнуть Александр Харчевский, уводя свой истребитель-бомбардировщик от смертоносных трасс.

— Понял! — Самолёт ведомого резко ушёл в сторону, сбивая прицел зенитчикам.

Командир ударной группы «Громовержцев» заложил крутой вираж на предельно малой высоте. Русский лётчик-ас верно оценил уровень своего мастерства: длинная очередь тридцатимиллиметровых снарядов, выпущенная в упор, разделала зенитную самоходку, словно консервную банку. Экипаж второй зенитной «Брэдли» спешно покинул свою боевую машину: погибать в пылающем стальном гробу в компании рвущегося боекомплекта никому не хотелось.

К тому времени уже успели подойти «Громовержцы» с тяжёлым управляемым вооружением и обрушили свой страшный смертоносный груз на колонну. Разовые бомбовые кассеты, сорвавшись с пилонов, полетели по пологой дуге. У земли произошёл подрыв пиропатронов, и на бронетехнику захватчиков обрушился смертоносный «дождь» кумулятивных зарядов «ПТАБ-1М». Каждая кассета содержала двести шестьдесят восемь поражающих элементов — скрыться от них было просто невозможно. В считаные секунды дорога стала напоминать ад. Горели БМП «Брэдли», вповалку лежали тела убитых, истошно выли и орали раненые и искалеченные. С воем и свистом рвались реактивные снаряды в пусковых установках «Марсов». Колонну горящей бронетехники заволокло дымом.

С башни головного «Абрамса» зарявкал зенитный пулемёт, генерал-майор Харчевский резко, на грани срыва в штопор, развернул свой истребитель-бомбардировщик и залпом всадил в него оставшиеся «Х-29ТВ». Сквозь дым и пыль пожарища мелькнула вспышка чудовищного взрыва — сдетонировал боекомплект танковой пушки. Крутясь, улетела сорванная приплюснутая башня. Четыре «Громовержца» прошлись по колонне ещё и залпами ракет «С-8», хотя это было явно лишнее.

— Прекратить атаку! Уходим!

— Вас понял, прекращаю атаку, — ответили ему с явной неохотой.

Истребители вышли из боя, и в эту самую секунду из дымной пелены вылетела ракета и поразила замыкающий «Су-34». Раздался взрыв, оторвавший истребителю полхвоста. Самолёт крутанулся и камнем рухнул вниз, у пилота и штурмана-оператора не оставалось никаких шансов спастись.

— Славик!.. — раздался истошный крик в эфире, но ответом ему был лишь глухой грохот взрыва…

— Уходим! — проскрежетал зубами майор-ас. С минуты на минуту здесь появятся американские истребители, и тогда точно — хана всем.

Генерал-майор Александр Харчевский отыгрался на обратной дороге. Им навстречу попались американские вертолёты. Два «Супер-Стэллиона» под прикрытием пары «Апачей», наверное, возвращались из разведывательного рейда по тайге или искали сбитого в этой местности пилота. Поредевшая ударная группа искромсала снарядами их все. Угрызений совести никто из лётчиков на этот счёт не чувствовал.

Глава 13

УБИЙЦА «АБРАМСОВ

Огромный, словно перекормленный гамбургерами с кока-колой стальной бегемот, с широкой плоской башней, из которой волдырями торчат электронно-оптические системы наблюдения, с тяжёлым хоботом 120-миллиметрового орудия — вот он, главный враг русских танкистов.

На Ml «Абрамс» установлена достаточно современная система управления огнём фирмы «Хьюз Эйркрафт». В основной прицел наводчика встроены лазерный дальномер и тепловизионный прибор. Дневной канал имеет две кратности увеличения в три и в десять раз. Поле зрения стабилизировано в вертикальной плоскости. Имеется также вспомогательный телескопический нестабилизированный прицел «М920» с восьмикратным увеличением.

Командир пользуется отводом от основного прицела наводчика, при необходимости он может вести огонь из пушки вместо наводчика. Также у командира имеется трёхкратный нестабилизированный перископический прицел «М938» для стрельбы из 12,7-миллиметрового пулемёта, установленный во вращающейся башенке. Для кругового обзора по периметру командирской башенки также установлены шесть перископов. Электронный баллистический вычислитель, выполненный на твердотельных элементах, с высокой точностью рассчитывает угловые поправки для стрельбы. В него автоматически вводятся значения дальности до цели от лазерного дальномера, скорость бокового ветра, температура окружающего воздуха и угол наклона оси цапф пушки. Кроме того, вручную вводятся данные о типе снаряда, барометрическом давлении, температуре заряда, износе канала ствола, а также поправки на рассогласование направления оси канала ствола и линии прицеливания.

При этом стрельба из танковой пушки и пулемётов больше напоминает компьютерную игру-«стрелялку», а не реальный бой. Тяготы боестолкновения ощущает только негр-заряжающий, который вручную таскает тридцатипятикилограммовые снаряды и метательные заряды к ним. Идиотизм ситуации налицо: имея возможность вести стрельбу в высоком темпе и с высокой точностью благодаря совершенным приборам наведения, янки проигрывают в скорострельности. Ведь она примерно такая же, как и во времена Второй мировой войны, и определяется только физическими данными негра-заряжающего!

А у «отсталых русских», начиная с танка «Т-622» и на всех последующих боевых машинах, стоит автомат заряжания!

Выбор газотурбинного двигателя американские специалисты объясняют рядом его преимуществ по сравнению с дизелем той же мощности. Меньшая масса, относительная простота конструкции, повышенная надёжность и ресурс. Также газотурбинный двигатель имеет пониженную задымлённость и шум-ность, лучше удовлетворяет требованиям многотопливности, гораздо легче запускается при низких температурах. Основными недостатками являются повышенный расход топлива и воздуха (в результате система воздухоочистки занимает втрое больший объём по сравнению с дизелем).

Сопловые и рабочие лопатки первой ступени турбины высокого давления охлаждаются воздухом, отбираемым на выходе из компрессора и подаваемым через отверстия в хвостовиках лопаток. Максимальная температура газа в турбине — 1193 градуса Цельсия.

Естественно, вся эта мощь брони и снарядов, «продвинутость» электроники, полторы тысячи «лошадок» газотурбинного двигателя имели немалую цену. Средняя балансовая стоимость танка «Абрамс» в модификации «М1А2» составляет около шести миллионов долларов США. А стоимость наиболее комплексной модернизации основного и пока единственного американского танка до уровня «M1A2-SEP», включающую замену боевого отделения целиком, колеблется от полутора до двух с половиной миллионов долларов.

* * *

Головной «Абрамс» M1A2-SEP с Катковым минным тралом впереди пёр напролом, попирая многотонными катками и стальными траками гусениц русскую землю и ломая молодые деревья густого подлеска своей семидесятитонной «тушей». Широкая плоская башня, увенчанная длинным стволом 120-мм гладкоствольной пушки «М256» — лицензионным немецким орудием фирмы «Rheinmetall», вращалась из стороны в сторону, отыскивая цель. На длинной антенне трепыхался звёздно-полосатый флажок. Газотурбинный двигатель «AGT-1500» фирмы «Лайкоминг» надрывно ревел, вытаскивая из размокшей почвы «чудо американского танкостроения».

Вот, видимо, что-то не понравилось командиру американского стального динозавра, и он разрядил 120-миллиметровую пушку по ближайшему холму. Взметнулся фонтан земли, огня и дыма.

Его поддержал второй танк головного дозора, идущий вслед за инженерным. Фонтаны огня и дыма взметнулись над холмом, комьями полетела вздыбившаяся земля.

По флангам от «Абрамсов» головного дозора месили грязь гусеницами две боевые разведывательные машины M3-CFV «Брэдли» — «Cavalery Fighting Vehicle», «боевая машина кавалерии». Помимо того, что они своими радиолокаторами и инфракрасными камерами «обшаривали» местность, «Брэдли», со своими 25-миллиметровыми пушками «Бушмастер», противотанковыми ракетами «TOW-2» и довольно сильной бронезащитой, выполняли функции прикрытия.

Вслед за головным дозором наступали остальные силы противника: до батальона тяжёлых танков

«Абрамс» трёх основных модификаций. Им уже и так изрядно досталось. Некоторые так и остались стоять обгоревшими руинами, у «счастливчиков» были всего-навсего сорваны бортовые бронеэкраны и выбиты бортовые блоки навесной динамической защиты. А на непробиваемой в принципе лобовой броне зубрились покорёженным металлом кривые от металлокерамических сердечников бронебойно-подкали-берных снарядов да блестели потёки расплавленной урановой брони «Чобхэм», устоявшей всё же перед кумулятивными струями русских 125-миллиметровых снарядов. А позади идущих строем уступа «Абрамсов», «Брэдли» и «Страйкеров» остались горящие остовы русских танков «Т-9 °C» и «Т-80БМ». Всё же американцы были сильными соперниками, особенно когда пёрли вот так вот: концентрированной несокрушимой силой, сметая любой подозрительный объект залпами мощных орудий и очередями автоматических пушек и пулемётов.

За бронетехникой шла американская пехота: не «экзоскелетники», их всё же было ещё очень мало в американской армии, а обычные солдаты, правда, облачённые в высокотехнологичную компьютеризированную экипировку «Land Warrior». Они продвигались осторожно, выставив вперёд дула своих мощных самозарядных винтовок, автоматических карабинов и пулемётов. Шли они с явной неохотой, но ведь это был не «конфликт малой интенсивности», к которым более чем за три десятилетия привыкли бравые джи-ай. Легко воевать, когда враг заведомо слабее тебя, а поддержка всегда рядом. Они и на учениях отрабатывали подобную тактику.

А вот теперь приходилось продираться вслед за техникой по болотам, ожидая ударов с воздуха беспощадных русских истребителей-бомбардировщиков и штурмовиков, которые, как оказалось, превосходят американскую ударную авиацию! Хлюпали промокшие ботинки, удобные в городских условиях и превращающиеся в сырые грязевые гири на ногах в русских болотах. Клинило от грязи «нежное» американское оружие.

Джи-ай, «собственность правительства США», шли вперёд.

Американцам удалось прорвать боевые порядки русских на фланге и потеснить их, «звёздно-полосатые» завоеватели уже праздновали победу!

И вдруг головной «Абрамс» M1A2-SEP содрогнулся от прямого попадания противотанковой управляемой ракеты! Реактивная гиперзвуковая бестия спикировала сверху и ударила в самую незащищённую часть американского танка — в крышу башни.

Мелькнула яркая, словно от высокотемпературного разряда молнии, вспышка! Массивный танк скрылся в столбе ярчайшего пламени, буквально за доли секунды «съевшего» большую часть огромной бронированной конструкции. На месте бронированного обеднённым ураном «оплота американской демократии» осталась лишь воронка, заполненная остывающей стекловидной массой, и покрытые жирным слоем копоти, расплавленные до неузнаваемости стальные руины.

Идущая на фланге разведывательная БМП M3-CFV «Брэдли» «Cavalery Fighting Vehicle» попятилась и попыталась развернуться. Но по её бортам рассыпались искры рикошетов 30-миллиметровых снарядов автоматической пушки. Полыхнули блоки активной динамической защиты, усиливающей снаружи защиту БМП, рваными клочьями металла разлетелись противокумулятивные экраны. А потом прямо в бочи-ну её ударил 100-миллиметровый бронебойный снаряд! Разведывательная БМП «Брэдли» полыхнула, как спичка от взрыва боекомплекта.

«Абрамс» с навесным Катковым тралом был поражён реактивной самонаводящейся кометой прямо в лоб! Это было немыслимо, ведь лобовая броня американского бронированного динозавра не поражается никаким типом боеприпаса! И тем не менее ярчайшая вспышка вытянулась огненным мечом и разрезала пополам массивный (кстати — советский!) катковый минный трал «КМТ-7». А потом, не прекращая своего сокрушительного движения вперёд, огненный меч так же легко вспорол слоистую броню «Чобхэм» с листами из обеднённого урана! В следующий момент полупрозрачный огненный столб сорвал и отбросил многотонную плоскую башню. Это сдето-нировала боеукладка американского танка.

Беспилотные штурмовики, рассерженной пластмассовой мошкарой вьющиеся над боевыми порядками американской бронетехники, выполнили вираж, выходя на невидимого пока врага. Полыхнули у них под крыльями огненные стрелы ракет AGM-114C

«Хеллфайр-2». А в следующий момент они сами разлетелись огненными брызгами от очередей скорострельных пушек!

* * *

А из низко стелящихся клубов дыма, гари и копоти появились, наконец, те, кто за секунды превратил передовой дозор американской бронетанковой дивизии в оплавленные руины.

Сюрреалистические силуэты на гусеницах были приземисты и ощетинились спаренными стволами скорострельных пушек и автоматических гранатомётов, транспортно-пусковых контейнеров противотанковых сверхзвуковых ракет.

Это были боевые машины поддержки танков. Уникальный боевой комплекс, которому не было равных во всём мире! «БМПТ-1», созданная в Уральском конструкторском бюро транспортного машиностроения (танкового, как расшифровывали ближе к истине знающие люди) и выпускающаяся с недавнего времени на Уралвагонзаводе в Нижнем Тагиле. Боевая машина поддержки танков, созданная на базе танка «Т-9 °C» «Владимир», была в полтора раза более защищённой, чем её прототип! И неудивительно, ведь уникальной боевой единице предстояло действовать в самых сложных условиях и сражаться с самыми опасными, танкоопасными, целями.

Вооружение было под стать именно таким условиям и таким целям. Его основу составляли две скорострельные 30-милиметровые пушки «2А42», две сдвоенные пусковые установки противотанкового ракетного управляемого комплекса «Атака-Т» с лазерным наведением, спаренный пулемёт «Г1КТМ». Всё это — в необитаемой башне-модуле. Два автоматических гранатомёта по бокам, в надгусеничных полках дополняли внушительный арсенал. Основная особенность всего этого огнестрельного железа была в том, что боекомплект мог выстреливаться разом, без дополнительной перезарядки во время боя.

Возможно ли создать боевую машину более смертоносную, мощную и надёжную, чем «БМПТ-1»?

Да.

Боевая машина поддержки танков «БМПТ-2» обладала ещё большей огневой мощью. Вместо двух сдвоенных контейнеров «Атак-Т» по бокам необитаемого огневого модуля были установлены уже по три пусковые установки противотанковых ракет нового поколения «Гюрза-ТМ».

Ракета была гиперзвуковой, с новой кумулятивно-плазменной боеголовкой. Именно благодаря такой боеголовке «Гюрза-ТМ» прожгла лобовую броню американского «Абрамса». Это было оружие на новых физических принципах, потому что только так и можно было сокрушить мощь бездушной американской военной машины.

В основе действия инновационной боеголовки «Гюрзы-ТМ» лежал принцип удержания и фокусировки плазмы электромагнитным полем высокой напряжённости. Фактически это был «мини-Токамак». Роль взрывчатки играл сгусток высокотемпературной плазмы, а функцию кумулятивной воронки — электромагниты-соленоиды. Сфокусировавшись в электромагнитном поле, высокотемпературное «плазменное копьё» способно прожечь любую броню! А если отключить соленоиды в момент подрыва, то получится плазменный объёмно-детонирующий взрыв! Наводчик-оператор или командир устанавливал режим подрыва плазменной боеголовки непосредственно перед запуском ракеты.

Подобные военные технологии стали возможны благодаря прорыву русских в области ядерной и термоядерной энергетики. В ядерной физике советская и русская наука всегда была очень сильна! Первая в мире и самая мощная в мире термоядерная «Царь-бомба». Первая в мире промышленная атомная станция. Первый в мире «Токамак» и первый в мире атомный ледокол «Ленин». Единственная в мире Белоярская АЭС с высокоэффективными реакторами на быстрых нейтронах! И всё это создано русскими учёными! Нам есть чем гордиться! И нельзя эти достижения предавать забвению.

Конечно, до создания электрокинетических винтовок, боевых лучеметов и плазмометов было ещё очень далеко, хотя эксперименты и в этой области велись достаточно интенсивно. Однако создать кумулятивно-плазменные и фугасно-плазменные заряды в рамках 125-миллиметровых и калибром повыше снарядов талантливым русским учёным было вполне по силам.

Уральские «Левши-XXI» обуздали молнии, и теперь их разрушительная мощь служила общему делу защиты Отечества. А температура в канале молнии — около 50 000 тысяч градусов Цельсия! Какая броня может противостоять ей?

Была возможность также установки более сложной и гораздо более сокрушительной боевой части, основанной на электрокинетическом разгоне ударного сердечника из карбида вольфрама в электромагнитном поле сверхвысокой напряжённости.

Кроме того, ракета «Гюрза-ТМ» имела комплекс самонаведения по принципу «выстрелил и забыл». Уже не нужно было подсвечивать её лазером или устанавливать лазерно-ориентированный канал управления. Достаточно только наводчику-оператору или командиру «БМПТ-2» зафиксировать цель, а потом уже — дело техники!

Необитаемый огневой модуль «БМПТ-2» напоминал несколько увеличенную башню русской боевой машины пехоты «БМП-3». В нём размещалось мощное 100-миллиметровое орудие «2А70». Пушка, которая также является ещё и пусковой установкой для противотанковых управляемых ракет, имеет селективное, выборочное боепитание. А автомат заряжания позволяет вести огонь с темпом десять выстрелов в минуту.

Стомиллиметровая пушка стреляет различными боеприпасами: бронебойно-подкалиберными снарядами «ЗБМ-25», осколочно-фугасными «ЗУОФ-17» и даже управляемыми противотанковыми ракетами «ЗУБ-110-З» с противотанковой управляемой ракетой 9М117 «Аркан»! Он создавался специально для

100-миллиметровой гладкоствольной пушки русской «БМП-3». Имея дальность выстрела пять с половиной километров, это «изделие» способно пробивать 750 миллиметров гомогенной брони за динамической защитой.

Также в боекомплект 100-миллиметрой пушки были введены шрапнельные снаряды повышенной мощности «ЗШФ-15», которые буквально выкашивали пехоту!

Со 100-миллиметровым орудием спарена и надёжная 30-миллиметровая автоматическая пушка «2А42». Спаренный комплекс артиллерийского вооружения вместе с пусковыми ракетами «Гюрза-ТМ» мог разворачиваться на триста шестьдесят градусов. А угол возвышения составлял почти девяносто.

Спаренный крупнокалиберный пулемёт «Корд» дополнял оружейную композицию. Его тяжёлые пули калибра 12..7 миллиметра не оставляли шансов ни пехоте, ни легкобронированным целям на дистанциях в две тысячи метров. Кроме того, он мог вести и зенитный огонь по низколетящим целям.

Огневая мощь и тактическая гибкость применения комплекса вооружения ударной бронированной машины «БМПТ-2» возрастали многократно благодаря использованию разнокалиберных систем артиллерии и управляемого ракетного вооружения.

Автоматические гранатомёты в надгусеничных полках были сохранены, но теперь благодаря новой автоматике с ними мог управляться и один стрелок-гранатомётчик. Кроме того, автоматические гранатомёты благодаря новым боеприпасам приобрели ещё одно пренеприятнейшее для противника свойство.

К тому же на башне-модуле устанавливалась дополнительно ещё и система активной защиты «Эгида». Эгида — по легенде, непробиваемый щит верховного бога древних греков Зевса. И комплекс это название вполне оправдывал. Необитаемый огневой модуль венчала необычная «корона». В центре находился компактный полусферический обтекатель мини-РЛС для обнаружения подлетающих снарядов. «Зубцы» короны представляли собой малогабаритные пусковые установки противоснарядов-перехватчиков.

Всё это было похоже на «старый добрый» КАЗ «Арена-Э». Но лишь на первый взгляд. На лобовой и кормовой броне, а также на бортах были установлены дополнительные автономные элементы «Эгиды». Они представляли собой стреляющие блоки с про-тивоснарядами-перехватчиками, совмещёнными с инфракрасными датчиками цели. Эти блоки активного перехвата могли ставиться вместе с обычными «кирпичиками» динамической защиты. Такой принцип был реализован в разработке украинского КАЗ «Заслон» и израильского комплекса активной защиты «Trophy». Но только русским конструкторам удалось объединить два принципа — централизованный и диффузно-разнесённый — в единый непробиваемый щит-эгиду для новейшей боевой машины поддержки танков уже второго поколения!

Кроме того, во все приборы наблюдения членов экипажа был введён автоматический канал обнаружения «Эгиды». Куда бы ни смотрели танкисты, «Эгида» следила за полем боя их глазами. И срабатывала автоматически за считаные доли секунды.

Так что девиз: «Лучшая защита — это нападение!» — обрёл свой высокотехнологичный смысл.

Система управления вооружением и самой «БМПТ-2» тоже претерпела ряд весьма позитивных изменений. Исчезли здоровенные бронеколпаки оптических приборов наведения. «Мечта снайпера» — здоровенный прямоугольный перископ комбинированного прицела командира, который очень легко повредить и пулей, и осколками в бою, был заменён. Вместо него были установлены неприметные полусферические обтекатели с оптико-электроными малогабаритными «глазами». Гораздо более эффективное дневное и ночное «зрение» на поле боя получили все члены экипажа грозной боевой машины поддержки танков.

Также «БМПТ-2» получила и новый газотурбинный многотопливный двигатель мощностью полторы тысячи лошадиных сил вместо дизеля. Силовая установка стала более надёжной, малошумной, эффективно запускалась на морозе. Но главное: она была мощной и даже более экономичной, чем дизель. И это было очередное ноу-хау русских.

* * *

Стремительно атакующие боевые машины поддержки танков ворвались в боевые порядки неповоротливых «Абрамсов». Командовал русскими боевыми колесницами XXI века гвардии подполковник Владимир Карлович Швендих. Грохот орудий. Рёв моторов и лязг стальных траков гусениц этот боевой командир, потомок обрусевших немцев, предпочитал относительно тихой и безопасной штабной работе. Он лично вёл своих танкистов-«противотанкистов» в бой!

После уничтожения головного дозора боевые машины поддержки танков обрушились на основные боевые порядки американской «тяжёлой» дивизии». Это были настоящие «убийцы «Абрамсов»! Словно древнерусские воины, ловкие и подвижные, они прорубали «мечами» пушечных очередей и ракетных залпов «доспехи» из обеднённого урана неповоротливых западных рыцарей.

— Вперёд, ребята! В атаку! Бей их! — доносился из наушников танковых шлемофонов чуть грассирующий голос Владимира Карловича.

— Командир, выполняем. Огонь!

— Держать строй!

Сочно и раскатисто грохотал спаренный крупнокалиберный «Корд». В унисон ему трещала 30-миллиметровая автоматическая пушка, размётывая динамическую броню «Абрамса». Громыхала 100-миллиметровая пушка, посылая в борта американских бронированных динозавров бронебойно-подкали-берные снаряды «ЗБМ-25». Стержни из сверхтвёрдого карбида вольфрама протыкали относительно тонкую броню. Она поддавалась напору кумулятивных струй.

Огневые башни-модули на боевых машинах поддержки танков вращались, словно волчки, заливая окрестности потоками раскалённого свинца и легированного металла.

«БМПТ-2» вместе с «БМПТ-1» крушила тяжёлые американские танки, а те лишь неуклюже ворочали длинными хоботами: их электронная оптика отслеживала атаки русских, но среагировать не успевала.

Перед подавляющей мощью уникальных русских боевых машин американская пехота, идущая за «Абрамсами», пришла в ужас. Одно дело — «насаждать демократию» под прикрытием «беспилотников» и крылатых ракет, и совсем другое — смотреть, как жадные стальные траки перемалывают плоть твоего боевого товарища. Они разбегались из-под гусениц, словно тараканы под тапком.

Но всё же некоторые имели мужество или безрассудство противостоять ярости и мощи русских боевых колесниц XXI века. Просто они боялись своих сержантов больше, чем надвигающейся с рёвом двигателей смертельной угрозы. Несколько солдат оказались с тыла у командирской «БМПТ-2» Владимира Карловича Швендиха. Они залпом разрядили свои реактивные противотанковые гранатомёты и даже «подствольни-ки», закреплённые под цевьём автоматических карабинов «М-4» и самозарядных винтовок.

Но тщетно — даже с короткой дистанции, даже в кормовой проекции боевая машина поддержки танков из Нижнего Тагила была тотально забронирована! Огненные стрелы реактивных выстрелов расплескались по уральской броне бессильными брызгами пламени.

Кормовые бронелисты и «диффузная» активная система защиты охраняли «БМПТ-2» с самой уязвимой в прошлом проекции боевой машины.

А попытавшиеся было зайти с кормы боевой машины поддержки танков гранатомётчики напоролись на свинцовый ливень пуль калибра 12,7 миллиметра. Башня-модуль развернулась задом наперёд и ударила вдобавок и из скорострельной пушки. Фонтаны взрывов раскалёнными осколками и беспощадной шрапнелью разлетелись среди боевых порядков американской пехоты. Через считаные секунды с пехотной угрозой всё было кончено.

Владимир Карлович обозрел поле боя и коротко бросил меха нику-водителю:

— Вправо девяносто. Вперёд!

— Понял, выполняю.

— Наводчик-оператор, вправо сорок — американский истребитель танков!

«БМПТ-2» развернулась на месте и резко рванула вперёд. Необитаемая башня-модуль развернулась в другую сторону, повинуясь вращающейся полусфере электронно-оптического прицела, и ужалила скрытого за деревьями врага. Тридцатимиллиметровая автоматическая пушка «причесала» броню, сбивая со «Страйкера», вооружённого 105-миллиметровым орудием, навесные экраны, а потом 100-миллиметровый бронебойно-подкалиберный снаряд довершил дело, прошив сверхтвёрдым карбид-вольфрамовым «копьём» броню «LAV-З» с тяжёлым вооружением насквозь! К сожалению для американского экипажа лёгкой колёсной бронемашины, его путь пересёкся с боеукладкой 105-миллиметрового орудия… Одной обгорелой стальной могилой на поле боя стало больше…

Бок о бок с боевыми машинами поддержки танков сражались и собственно танки «Т-90» и «Т-80». БМПТ расчистили перед ними дорогу, и теперь русские бронированные «витязи» крошили выстрелами и сминали стальными траками гусениц боевые порядки бронированной орды американских захватчиков. «Крестоносцы демократии» всё ещё держались, но тактический перевес и инициатива постепенно переходили в руки русских. Уральские танки были легче, маневреннее. Они были больше приспособлены к условиям таёжного тотального бездорожья, а их экипажи вышколены самими суровыми условиями здешней службы и не менее суровыми отцами-командирами. А вот американцы раньше большей частью служили на Ближнем Востоке и в песках и горах Афганистана. «Абрамсы» ворочались в грязи и в буреломе — ломали свои боевые порядки, вместо того чтобы делать это с противником.

Танковое сражение продолжалось, оно гремело залпами орудий, скрежетало траками гусениц, стонало, визжало и гудело на тысячи ладов.

И русские, и американцы бросили в эту стальную мясорубку все свои наличные силы. И у обеих противоборствующих сторон были на то свои резоны. Американцы, при их почти идеальной организованности снабжения, были, по сути, колониальным карательным корпусом. В их задачи входило нанесение максимально возможного урона промышленным предприятиям Урала и Сибири с целью подорвать материальную основу сопротивления русских патриотов. Десантировать сразу такое большое количество войск в непосредственной близости от укреплённых городов захватчики тоже не могли. Даже у американцев не найдётся столько транспортных средств, морских и воздушных, чтобы оперативно доставить и развернуть чёртову прорву техники и оружия. Ведь это была не какая-нибудь «гуманитарная операция» локального характера, а фактически — крупномасштабная война, да ещё и с практически равным по силе противником.

У русских был другой, не менее важный резон: встречным ударом остановить и обескровить заклятого врага! Нужно было сразу сломать хребет американским попыткам оккупировать промышленные центры Сибири и Урала. Контрудар наносился практически без предварительной подготовки. Конечно же, планы его нанесения были, однако они не были скорректированы и выверены до конца. Ну что ж: «Русские медленно запрягают, но зато очень быстро ездят!» Это качество в мировой истории они демонстрировали не раз. Так, например, в 1999 году десантники стремительным марш-броском завладели аэропортом сил НАТО на Балканах — Приштиной.

И заставили США считаться с геополитическими интересами России!

Сейчас всё было гораздо драматичнее и масштабнее. Защитники Отечества в этом случае использовали количественное превосходство в бронетехнике и оружии, и их расчёт пока оправдывался…

* * *