КСИОР

С пульта, будто злые глаза, приборы строго глядели на мальчика. Ему уже не хотелось быть капитаном. Он забился в угол кабины, взял щенка на руки, крепко прижал к себе и горько, горько заплакал.

Коля ведь еще не был членом славного Клуба и не давал клятвы «не дрейфить». Ему было очень страшно и одиноко, слезы лились сами собой.

Кто знает, как долго он плакал. Когда нос Пузырька распух, а слез совсем не осталось, он вспомнил первую заповедь клуба «не теряться». Вытер кулаком глаза и почувствовал, что он голоден. Пузырек пошарил рукой по полке над пультом. Нашел рукавицы Дмитрия Анатольевича, пачку папирос и шоколадку. Он разломил ее и честно угостил Фотографа половинкой. Шоколадка окончательно успокоила мальчика, и он решил попробовать остановить машину. «Я ее включил, я же се и выключу», — подумал он. Несколько раз поднимал он руку, но всякий раз в нерешительности опускал се. Наконец, зажмурив глаза, с размаху ткнул пальцем в синюю пуговку. Гул моторов сразу стал тише. На спине машины невидимо для мальчика выдвинулся винт. «Мечта» превратилась в вертолет и начала медленно снижаться.

Коля взглянул в окно — земля приближалась. Он повеселел. Однако, радость была преждевременной… Леденящий холод стал пробиваться сквозь металлические стенки кабины. Приборы начали покрываться инеем. Стекла затянуло льдом.

На приборе-счетчике частоколом выстроились цифры «1981», а на другом приборе появилась надпись «декабрь».

Но мальчик этим не интересовался. Не знал он и того, что во время посадки зимой в машине включалось устройство для обогревания. Новая опасность нависла теперь над Пузырьком. Достигнув земли, он мог замерзнуть в машине.

Между тем на земле машину заметили. Как только перестали работать ускорители времени, выключенные Колей вместе с двигателями, «Мечта» превратилась в обыкновенный самолет. И в тот же миг ее изображение появилось на экранах многочисленных радиолокаторов. расположенных на ближайшей станции наблюдения за воздушными магистралями.

Дежурные наблюдатели не понимали, почему неизвестная машина ни на одной волне не отвечает на радиосигналы. На экранах уже ясно можно было различить и машину и надпись на ней. Одного только не могли видеть люди с земли, как в холодной кабине, завернувшись в ковер. Пузырек и Фотограф отогревали друг друга своим дыханием. Мальчик начинал коченеть…

Необыкновенная машина медленно опустилась па землю. Проломив наст. «Мечта» провалилась в глубокий снег. В задравшемся стабилизаторе засвистел ветер. Стояла ночь.

Налево от машины громоздились скалы, направо — простиралась однообразная снежная равнина с торосами. Кое-где на крутых склонах виднелись следы зверей. На плотном слежавшемся снегу отражался свет луны. Время шло. Колючий снег заносил остроносую машину…

Но вот тишину нарушил гул моторов. В черном небе ослепительно вспыхнули три фонаря — три осветительные бомбы, медленно покачиваясь, наперекор ветру. стали опускаться на землю. Вслед за ними откуда-то из темноты вынырнули две удивительные, похожие на перевернутые грибы, машины. Бескрылые, совсем не похожие на самолеты, они вдруг неподвижно повисли в воздухе, и, словно посовещавшись о чем-то, тихонько опустились «шляпками» вниз, рядом с «Мечтой».

Если бы здесь был всезнающий реактивщик, он и то, наверное, признался бы. что такие самолеты видит впервые. Это были колеоптеры — самолеты, о конструкции которых только еще начинали говорить в то далекое время, когда ребята покинули лагерь. Эти машины могли взлетать без разбега, как вертолеты, и летать так быстро, что звук от их моторов оставался далеко позади.

Из колеоптеров вышли люди. Фонари-бомбы, не долетев до земли метров пятнадцати, остановились неподвижно, освещая окрестности ровным, чуть желтоватым светом. Люди подбежали к «Мечте». Раскопать машину, отыскать дверь и войти в кабину было делом минуты. И очень скоро двое вынесли из машины окоченевших мальчика и щенка, укутанных в ковер.

Незнакомцы осторожно передали свою ношу в колеоптер. И тот сразу же. подняв снежный вихрь, взвился свечой вверх и пропал в черном небе.

Новые люди входили и выходили, осматривали конструкцию машины, но ни пилота, ни экипажа не могли найти.

НАШЕЛ!

Как огорчились бы пионеры о лагере на берегу озера, если бы они могли себе представить всё то, что произошло с Пузырьком и Фотографом. Опечалились бы и Дмитрий Анатольевич с Виктором и Володей. Но никто не знал судьбы путешественников, никому в лагере не хотелось верить, что Виктор и Володя удрали, не предупредив, перед самым костром. Они не могли подвести и свой отряд и свой лагерь!

— Очень даже просто. — горячился Гоша Федоров и в тридцатый раз принимался рассказывать о том, как он обнаружил, что ребята исчезли.

— Ты ведь знаешь, знаешь, какой я наблюдательный, — кричал он, размахивая руками, — я давно следил за ними, а тут…

Но подробности никого уже не интересовали.

— Здесь какая-то тайна. — сказал изобретатель водяного велосипеда Валя Петров. Его связывала с пропавшим Володей старинная дружба. Друзья твердо решили, когда вырастут, стать изобретателями. Валя подумал н добавил:

— А если они всё-таки уехали, значит, в какое-нибудь опасное путешествие и сделают открытие.

К костру ребята обязательно вернутся. Я уверен!

— Жди! — кипятился Гоша, — испортили модель, сдрейфили и удрали из лагеря… Трусы!

Валя покраснел от возмущения.

— Что-о? — сжав кулаки, двинулся он на Гошу. — Что-о? Да ты соображаешь, что говоришь? Это только ты можешь такое!

Еще минута — и спор решился бы тем старым и испытанным способом, который хорошо знаком мальчишкам всех стран и времен.

Валя уже крепко держал рукой Гошу за майку а тот, пятясь, твердил:

— А ты чего? Чего ты?

Споры умолкли. Все ждали, чем кончится ссора. Конечно, следовало бы разнять «петухов», но вступиться за товарища, когда тот сам не может постоять за себя — закон мальчишеской чести. Вот-вот разбитый нос мог решить спор, как вдруг издалека послышался крик: «Ребята-а-а!» Крик был тоненький, как комариный писк. Но оба соперника, а за ними и остальные, повернулись в сторону голоса. Прошло несколько минут напряженной тишины, зов повторился снова, за кустами раздался топот. Кто-то несся во весь опор по тропинке. «Ребята-а!» — снова разнеслось над озером.

— Это Сережка-следопыт кричит! — убежденно сказал Петя Лихачев. — Но когда же он успел уйти?

Действительно, в спорах никто и не заметил, как исчез Сережа. И вот… Из-за поворота вылетела растрепанная фигура следопыта.

— Нашел!.. — выпалил он.

— Что нашел? Где? Кого?

Задыхаясь от быстрого бега, Сережа вытянул руку по направлению к деревне.

— Веди! — приказал коротко Петя. Способность быстро оценивать обстановку и принимать нужное решение снова вернулась к председателю.

НА ЭКРАНЕ — «МЕЧТА»

Не успели путешественники даже рассмотреть кабину скоростного лифта, как вспыхнула табличка с надписью: «Девятнадцатый этаж. Центральный пост связи».

— Приехали! — широким жестом дежурный распахнул дверцу и пригласил пассажиров выйти.

Они ступили на площадку и остановились. Перед ними тянулся длинный, длинный коридор с множеством обитых клеенкой дверей. Окон не было, а откуда же яркий дневной свет? Володя растерянно осматривался. Он достал платок и вытер вспотевший лоб.

— Жарко? — участливо спросил дежурный.

— Очень! — ответил Дмитрий Анатольевич.

— Это у нас пробуют новое отопление, — дежурный словно извинялся.

— А потолок? Это стеклянная крыша? Как в универмаге? — полюбопытствовал Виктор.

Дежурный покачал головой:

— Нет, не крыша, а светящийся потолок.

— Ой! — вскрикнул Вова. — Тут кругом горячо! — И он отдернул руку, которой нечаянно прикоснулся к стене.

— Не обожжешься, — успокоил дежурный, — совсем не так уж горячо. — И рассказал, что стены нагреваются электричеством. Прямо на бумаге, которая подклеивается под обои, напечатана электрическая схема, вроде спирали электроплитки; только она здесь не проволочная, а из проводящей краски. Когда в помещении холодно, «обои» сами включаются в электрическую сеть и равномерно нагревают комнаты. Ни пыли, ни копоти.

— Здорово! — в один голос сказали мальчики и осторожно прикоснулись к обоям еще раз.

А дежурный продолжал рассказывать. Оказалось, что электрические лампы тоже почти отжили свой век. Потолок покрывают теперь особыми светящимися плитками. К ним, как к лампочке, подводится напряжение, и они светятся. Но свет лампочки режет глаза, а плитки неяркие, и поверхность их большая..

В этот миг над дверью с цифрой «7» вспыхнул зеленый огонек. Дежурный заторопился: «Нас ждут. Это кабина дальневосточной связи…»

Следом за взрослыми ребята вошли в небольшую комнату со множеством приборов. Наклонный стол был загроможден всякими рычажками и переключателями, на стене перед ним — экран. Ребята переглянулись. Виктор подтолкнул локтем Вову: «Видишь?» Но приятель уставился на часы — их было двое: одни справа показывали пять, другие слева — одиннадцать часов.

— Ничего удивительного в этом нет, — объяснил инженер — правые показывают московское время, левые — иркутское, т. е. время того города, с которым установлена связь. — Пока инженер с дежурным включали установку, Вова размышлял.

— Понял! Понял! — закричал он вдруг. — Мы летели столько времени, сколько часов разницы между городами! Самолет-то скоростной!

Взрослые орудовали у своих рычажков, а Володя в упоении продолжал:

— Я знаю, почему мы вылетели из Красноярска и прилетели в Москву в одно и то же время… Сам догадался! Правильно. Дмитрий Анатольевич?

И тут Виктор, который гордился своим прозвищем реактивщика, позавидовал: «Здорово Вовка соображает!» И, поняв, наконец, что занимало друга, спросил:

— А какая скорость была у самолета?

Дмитрий Анатольевич успел ответить, что скорость их полета достигала скорости вращения земли. Но тут беседу перебил голос из репродуктора:

— Внимание! Передаем изображение неизвестной машины, записанное автоматической станцией наблюдения в районе озера Байкал.

Все повернулись к экрану. Виктор крепко ухватил друга за руку и потянул к пульту. Стекло экрана посветлело. По нему, как в окне самолета, побежали облака. Володе казалось, что вот-вот, сейчас, прямо с экрана телевизора, ему улыбнется Пузырек.

Но за облаком обозначился лишь темный силуэт. Его тень росла и росла. И вот в разрыве облаков появилась знакомая остроносая машина.

— «Мечта»! — воскликнул Вова.

Но что это? Маленькая, чуть заметная точка оторвалась от корпуса машины. А за ней тотчас же взметнулся длинный язык вымпела.

— Смотрите! Что-то упало! — закричал Виктор. Ему никто не ответил. Все следили за сброшенным пакетом. Изображение «Мечты» тем временем тускнело, становилось все менее отчетливым, словно таяло в воздухе. И, наконец, обогнав время, машина скрылась.

Володя так ждал увидеть на экране своего младшего брата. Но «Мечта» уже улетела, и картина на экране сменилась. Теперь в какой-то комнате за столом сидел человек с листком бумаги в руках. Размеры листа все увеличивались, и, наконец, зрители смогли прочесть текст письма, сброшенного с «Мечты».

«Сообщите. — писали неизвестные пилоты машины, — в каком времени мы должны произвести посадку. Пакеты мы сбрасываем через каждые пять минут полета но трассе: Ангарстрой — Братская ГЭС — Красноярская ГЭС».

Дальше следовали подписи.

ПЕРВАЯ ССОРА

Вот и все. Экран потух. А что же Пузырек? Володя уже не сдерживался. Он уткнулся в рукав комбинезона Дмитрия Анатольевича и заплакал.

Инженер и Виктор принялись утешать мальчика: «Пузырек», конечно, жив и здоров. Подожди, он еще станет раньше всех членом клуба»

Дмитрия Анатольевича беспокоило иное: как сообщить машине времени о себе? Ведь радиоволны не могли догнать ее в полете по времени.

Инженер прошел к начальнику, и мальчики остались одни. Некоторое время они сидели, глядя на темный экран. Каждый думал про свое.

— Вот это да! — хмыкнул Виктор. — Колька-то летает себе один. И реактивщику захотелось во что бы то ни стало удрать куда-нибудь тоже. Он уже представил себе, как на клубном костре старейшины прикрепляют заветную голубую ленточку — значок члена Клуба — к важной пузырьковой груди, как бьет барабан и трубит в честь нового члена горн, а он…

Нет, дальше так не могло продолжаться. Витя повернулся к товарищу.

— Володька?

— Ну?

— Давай удерем!

— А у тебя тут все в порядке? — Володя показал на лоб.

Но Виктор приводил множество неопровержимых доводов:

— Подумай сам. Мы сидим и ждем. Потом Дмитрий Анатольевич придумает, как вызвать «Мечту». Посадит нас в кабину и айда домой. Так мы ничего и не увидим в будущем. Все только в машине, да в машине.

Но Володя и слушать не хотел. Удрать, оставить инженера одного — это не честно. Однако Виктор стоял на своем.

— Очень ты нужен инженеру!

— Нужен»

— Ну и оставайся! Сиди, как привязанный, а я ухожу!

Виктор с достоинством поднялся со стула. Володя встал перед ним:

— Не имеешь права!

— Вот еще! — многозначительный кулак приблизился к носу Володи. Мальчики стояли, как на ринге. Вот-вот прозвучит удар гонга, и схватка начнется. Володю не испугала воинственная поза друга. Он обошел кругом и остановился у самой двери.

— А ну попробуй.

Виктор толкнул его плечом. Володя ответил тем же. Реактивщик схватил противника за куртку и потянул в сторону. Володя — он был меньше ростом — крепко уперся ногами в пол. Оба пыхтели, но не трогались с места. «Т-р-р-р». — раздался вдруг негромкий треск, и старая, повидавшая виды куртка изобретателя — разорвалась. Это решило дело.

— Ах. ты так? — завопил Володя и. размахнувшись, первым атаковал приятеля. Это было вне правил — удар пришелся по уху. В ту же секунду твердый кулак реактивщика угодил нападающему о подбородок. Апперкот! Послышался грохот опрокинутого стула. Из глаз Володи посыпались искры. Он рухнул, увлекая за собой приятеля. Теперь оба катались по полу. Виктор был сильнее, Володя упрямее. Прижав подбородок к груди, он, не отворачиваясь, усердно добирался до физиономии приятеля. Миг! И короткий улар упрямого изобретателя решил исход битвы.

Виктор вскочил и. хлопнув дверью, помчался по коридору. Побежденный мог спастись бегством! Вова ринулся за ним.

ГОЛОСА В САРАЕ

Под предводительством следопыта Сережи Шатрова ребята в хорошем темпе приближались к деревне. Ни на одном кроссе не бегали так дружно — отставших не было. Но вот Сережа остановился и поднял руку. Прямо перед ним утопал в зелени небольшой домик. Длинный глухой забор защищал его от любопытных взглядов. А широченные ворота сарая, которые открывались в поле, делали усадьбу не похожей на остальные.

Ребята обступили следопыта.

— Сюда! — шепотом приказал он, — только тихо. — С этими словами Сережа отвел в сторону доску забора, и пионеры один за другим пролезли в дыру.