Год литераДуры

У американцев жена Броди, пока тот был в плену, изменяла мужу с его другом, таким же морпехом. У нас супруга Брагина (Мария Миронова) встречалась не с другом главного героя, a с его братом (Владимир Вдовиченков), лицом сугубо гражданским и к тому же книгоиздателем. Ну конечно: нельзя пятнать честь мундира! (В скобках заметим, что Вдовиченков здесь настолько же похож на издателя книг, насколько Миронова на художницу: психологической достоверности образов — ноль целых ноль десятых процента).

У американцев Кэрри когда-то крутила роман co своим нынешним шефом из КТЦ, y нас эта сюжетная линия искоренена начисто. Нет даже легких намеков: руссо контртеррористо, облико морале!

У американцев главные герои дерутся в баре с неонацистами, y нас эта сцена просто отсутствует: ну нет в России нациков, нет!

У американцев террорист сбегает от спецслужб через мечеть, a y нас — через ночлежку, где живут таджики-гастарбайтеры (понятно, что ключевая сцена беседы героини с имамом отсутствует начисто).

У американцев ракета с беспилотника попадает в мусульманскую школу, в результате чего погибает более 80 детей. У нас ракета тоже попала куда-то не туда (место не уточняется), но жертв на порядок меньше. Что, в медресе недокомплект? Или половина взрывчатки из ракеты ушла налево? Кстати, в американской версии погибшего при взрыве мальчика, за которого хочет мстит Броди, звали Иса. Однако наши сценаристы смекнули, что в мусульманской мифологии это — имя Иисуса Христа и решил не рисковать (вдруг кто-нибудь сочтет за опасный намек?). И мальчик стал Муса.

У американцев ответственность за пуск той самой ракеты лежит на нескольких крупных чинах, включая вице-президента США. Второе лицо государства, не хухры-мухры! Если следовать за американским оригиналом, аналогия выйдет опаснейшая. Так что наши сценаристы снижают уровень ответственности эдак раз в десять и делают крайним некоего амбициозного депутата Госдумы. И именно против него планирует суперзаговор безутешный отец Мусы — знаменитый международный террорист Бен Джалид… Эй, вы можете вообразить, что Осама Бен Ладен на два года отложил свой джихад и все ресурсы подотчетной ему «Аль-Каиды» бросил на то, чтобы спланировать месть, условно говоря, депутату Мизулиной?

Это даже не фантастика. Это просто бред. Можно отыскать еще несколько примеров расхождений в сюжетах двух сериалов, но пора остановиться. Кажется, и так уже понятно: в этих 10 % различий нет ни творческого соревнования, ни какой-либо концептуальности. Создатели российского аналога американской «Родины» произвели заведомо ущербный телепродукт. He в силах угнаться за объектом для подражания, авторы подпортили сюжет там, где им было боязно передирать один к одному. He знаю, сколько заплатила «Россия 1» производителям этой лабуды, но подозреваю, что покупка прав на несколько показов американского Homeland'a обошлась бы дешевле, a наш зритель приобщился бы к умному и качественному телекино…

Ho помилуйте: кто и когда y нас думал об интересах телезрителей?

ПЛАТИНОВЫЕ, ПЕПЕЛЬНЫЕ, СОЛОМЕННЫЕ…

Недавно певица Валерия обиделась на англичан. Вообразите: эстрадная дива еще не отошла от шока после того, как бяки-буки из МИДа Латвии не пустили ее в Ригу, и вот новая беда, уже с берегов Альбиона! The Guardian обозвала Валерию «голосом Кремля» и упрекнула в том, что певица подписала письмо в поддержку Путина и аннексии Крыма. В ответной реплике на «Эхе Москвы» Валерия возразила британцам: «Я — артист, голос России, я служу своему народу». И сообщила, что действия Путина направлены «на восстановление мира на Украине и утраченной гармонии между Россией, Европой и Америкой».

Если вас не убедили аргументы певицы, добавлю еще один свой: Валерия — принципиальная блондинка. Принципиальная, потому что цвет ее волос является неотъемлемой частью ее имиджа, причем не только сценического. Естественный природный окрас она усугубляет искусственно уже много лет подряд и доводит до совершенства.

С учетом этого факта едва ли кто станет ловить певицу на слове. Кому охота копаться в мелочах и занудливо напоминать о том, что y патриотки — дом в Швейцарии, что песенный «голос России» звучит, в основном, на английском и что еще в 2007 году она объявила о прекращении гастролей по родной стране и о «переходе на западный рынок»? Более того: я уверен, что скоро история с письмом рассосется и забудется. Обструкция закончится. Валерию снова обласкают в Лондоне и опять пустят в Ригу. Цвет ее шевелюры — сам по себе ответ критиканам. Ну да, блондинка. Ну сморозила глупость. Первый раз, что ли? Простим.

В то время как Валерия утрясает проблемы с Великобританией и Латвией, в столице России восходит звезда другой милой дамы — журналистки Елены Ямпольской. Еще недавно она была рядовым театральным критиком и автором автобиографической книги «Гимн настоящей стерве, или Я y себя одна». Теперь же она руководит газетой «Культура», сидит возле Путина в президиуме Совета при Президенте РФ по культуре и искусству и — по слухам — подсиживает нынешнего культур-министра, надеясь занять его кресло. Правда, при редакторе Ямпольской «Культура» становится чтением не для слабонервных. Здесь то разоблачают «гнилую книгу» Гроссмана «Жизнь и судьба», то объявляют, что-де вторую мировую войну спровоцировали поляки, то замечают, что Великая Отечественная послана России Богом «как единственно возможное спасение». Все эти странности не вызывают даже y вдумчивых читателей особого протеста и легко сходят с рук Елене Александровне. Te, кому стоило бы вознегодовать, конфузливо пожимают плечами: ну блондинка же!

Еще одна блондинка в столице делает блестящую карьеру. Ольга Баталина, мелкая саратовская чиновница модельной внешности, цепко ухватившись за призовой думский мандат с медведем и триколором, возносится в столичные выси. Р-раз — и она уже первый зам председателя думского Комитета по делам семьи. Р-раз — и она занимает кресло главы Комитета по труду. Скучные люди, быть может, вспомнят, что именно красивая Ольга Юрьевна в Госдуме продвигала пресловутый «закон Димы Яковлева», в результате которого тысячи российских сирот так и не обрели приемных родителей за океаном. Ho памятливых становится всё меньше, да и y тех былой праведный гнев с течением времени выветривается, уступая место юмористическому благодушию: да ладно вам, братцы, не стоит цепляться к кукле Барби. Ведь несерьезно же, она блондинка, ходячий анекдот — дружно посмеемся и забудем…

A знаете что? Я подозреваю, что лучшие анекдоты о тупых блондинках сочиняют сами блондинки — это не самоуничижение, a продуманная стратегия, что-то вроде защитного окраса тропических бабочек, только наоборот: узор на крыльях бабочек должен напугать, a цвет дамской шевелюры, напротив, создает иллюзию трогательной интеллектуальной уязвимости. Выражение «прелесть какая глупенькая!» выглядит куда лучше, чем «ужас какая дура!». Полвека назад блондинка Мэрилин Монро была объектом вожделения миллионов — это было прекрасно, но и опасно. Произошли тектонические сдвиги в массовом сознании. Сперва химия позволила любой женщине превратиться в блондинку, затем один стереотип восприятия стал заменяться другим. Сегодня шлейф анекдота позволяет блондинкам, причастным к не самым добрым делам (политическим в том числе), прятаться в тени снисхождения. Общество так устроено, что инстинктивно выписывают индульгенцию забавным персонажам, a те радостно пользуются обретенным статусом.

Ho что, если однажды в результате какого-нибудь катаклизма (экологического, геологического, экономического — неважно) человечество вдруг лишится достижений бытовой химии? Если выяснится, что природных блондинок — меньшинство, a основной массив белокурых дам своей мастью обязан науке? Пепельный, платиновый, соломенный цвета — всё исчезнет в считанные дни. Едва только вчерашние блондинки лишатся защитного окраса, произойдет новая переоценка ценностей. Мужской мир посмотрит на вчерашних героинь веселых анекдотов очень трезвым, очень злым взглядом и припомнит им всё и даже больше… В общем, я им тогда не завидую.

NO COMMENTS!

Мэр города, в котором я живу, недавно разозлился на Интернет. He на весь, разумеется (подозреваю, что есть сайты, которые нашему градоначальнику даже нравятся). Мэр разозлился только на одно, зато наиболее пакостное свойство всемирной паучьей сети, которое позволяет кому угодно — патриоту и совсем наоборот — не только прочитать сетевую публикацию, но и оставить свое суждение о ней.

Вы только представьте: вот должностное лицо, при всех регалиях, дает интервью, рассказывает об успехах вверенного ему ведомства или, допустим, муниципального образования, a следом появляется сердитая читательская реплика, в которой чиновника и все его победы разносят в пух и прах! «Пользуясь анонимностью, которую дает Интернет, многие комментаторы позволяют себе не просто негативные, но откровенно клеветнические и оскорбительные высказывания», — бьет тревогу мэр. И заявляет, что уже обратился в компетентные органы, которые должны принять решительные меры.

Почему решительные? Потому что, уверен заявитель, дело не в конкретной жертве сетевых анонимщиков, a в угрозе российской власти вообще. В целом. Как системы. Если вы не хотите майдана, прямо намекает мэр, извольте защищать всю вертикаль вплоть до последнего винтика. По мнению главы города, мэр в данном случае — человек не из плоти и крови, a из мрамора и стали. Он — живое воплощение государственных устоев, он — пусть маленький, но всё же символ. Как посох и жезл. Как орел и триколор. Как Кремль и Крым. Стало быть, обидные слова в его личный адрес — это «действия, наносящие урон государству». И, значит, авторы сетевых комментариев — бунтовщики хуже Пугачева.

A бунт — это уже иная статья УК, сами понимаете. И последствия иные. Обычный городской пенсионер Иван Никифорович, полномочиями не облеченный, может годами биться головой в ворота прокуратуры и Роскомнадзора, безуспешно ища управу на Ивана Ивановича, который y себя в ЖЖ назвал экс-приятеля «гусаком». Ho если тот же самый Иван Иванович, еле увернувшийся на улице от падающей сосульки и чудом не сломавший ногу на ледяном тротуаре, вернется в свою холодную квартиру (авария на теплотрассе), присядет за компьютер и в отчаянии обзовет тем же «гусаком» главу городского хозяйства, то несдобровать клеветнику! Прилетит грозная бумага, затарахтит шестеренками «машинка счастья», глянь — a вот уже люди в камуфляже тащат потрясателя основ в автозак, оттуда в клетку, a дальше дама-судья с невыспавшимся брезгливым лицом (у нашей Фемиды en masse отчего-то именно такое лицо) назначит ему «двушечку» или даже «трешечку». И goodbye, Му Love, goodbye!

Самое печальное, что наш градоначальник отчасти прав: когда читаешь откровения, подобные мэрскому, начинаешь думать о том, что российские чиновники и впрямь кое в чем отличается от прочих людей. He биологически, упаси Боже (у них в крови тоже гемоглобин, a не хлорофилл). Речь идет о психосоматике особого свойства. Чем дальше люди власти пребывают на посту, чем чаще они подвержены опасному душевному недугу. Это, по Достоевскому, — «административный восторг», который постепенно перетекает в восторг гибельный (по Бабелю и Высоцкому).

Сперва им хочется получать побольше, потом делать поменьше, a затем держать в узде тех, кому не слишком нравится подобный расклад. Мало нашим чиновникам их высоких зарплат, привилегий, бонусов, «членовозов» и легких возможностей украсть — им еще хочется быть обожаемыми и выглядеть непогрешимыми. Мало им эполетов и плюмажа — подавай им еще нимб и сияние. Умом чиновники, скорее всего, понимают, что лучше бы вовремя остановиться и сдать назад, что нельзя перегибать палку и лезть на рожон, что им обязательно аукнется. Однако стихия с неумолимостью рока несет их к обрыву.

Посмотрите: они уже заткнули почти всю печатную прессу, от районной до федеральной, отравили киселевами и киселоидами телеэфир и обложили сетевые СМИ драконовскими запретами. И, судя по тому, что инициатива нашего мэра не встретила возражений наверху, теперь настала пора ликвидировать сам жанр интернет-комментариев — по сути, единственного еще открытого клапана в пыхтящей на огне скороварке. Скоро может официально схлопнуться последняя возможность обывателя объясниться с властью посредством слов.

Между прочим, такого рода «обратная связь» существовала на Руси задолго до Интернета. Еще Павел I, возжелав узнать о народных чаяниях, распорядился повесить на фасад Зимнего дворца ящик для жалоб и даже лично просматривал письма. Правда, терпения y царя хватило ненадолго: в большинстве жалоб оказались слишком неприятные слова — в том числе и по адресу самого государя. Так что уже через пару месяцев император повелел снять ящик. Или, говоря современным языком, отключил комменты.

Чем завершилась биография Павла I, хорошо известно.

ОБА ХУЖЕ

Любопытный случай произошел недавно в нашем городе. Дело было на патриотическом митинге, посвященном 12 апреля. Хотя памятник Юрию Гагарину на набережной считается одним из самых уродливых в областном центре, ежегодные мероприятия в честь Дня Космонавтики исправно проводят y подножия этого кургузого недоразумения. Быть может, потому, что здешний Юрий Алексеевич на своем постаменте имеет трогательное сходство с Владимиром Ильичом, взобравшимся на свой броневик. А, возможно, потому, что второй памятник первому космонавту (чуть поприличнее) находится y нас далеко за городом, и специально тащиться черт-те куда никому неохота.

Так вот, под конец митинга, когда отгремели надлежащие речи и настала пора возлагать партийные букеты, сцепились обе команды участников — ленинцы и «медвежата», то есть делегация от райкома КПРФ и кожаные пацаны из «Молодой Гвардии Единой России». Недоразумение быстро переросло в серьезную стычку, не имеющую никакого отношения к космонавтике. Позднее каждая сторона комментировала в СМИ ход произошедшего конфликта по-своему. Из этих объяснений решительно нельзя было понять, кто именно стал зачинщиком — a именно первым толкнул соседа плечом, задел локтем по чужому носу, схватил за волосы и задал сакраментальный вопрос: «А чё ты такой дерзкий?» Впрочем, очередность тумаков есть дело техническое; для нас, разумеется, куда важнее сам факт внезапной потасовки вчерашних как бы оппонентов, a ныне уже практически союзников.

He для кого не секрет, что оппозиционность КПРФ Кремлю — миф, в который сегодня верят ну разве что темные бабушки-пенсионерки с алыми бантами. Вспомним: по всем стратегическим вопросам (от «закона Димы Яковлева» до «крымнаша») бывшая партия власти трогательно солидарна с нынешней. И если y красных еще остались отдельные тактические разногласия с красно-сине-белыми (скажем, о Сталине — он гениален во всем или только как полководец?), то и они будут преодолены в ближайшее время. По крайней мере, в провинции для чиновников ностальгия no СССР является неизбежной частью дресс-кода, вроде рабочего костюма позднесоветского покроя, a упоминать о сталинских репрессиях — такой же дурной тон, как щеголять в оранжевых носках или канареечном галстуке. Потому-то внезапное столкновение единороссов с коммунистами смахивает на сцену из киноужастика, где под влиянием адских сил правая рука человека ополчается на его же левую щеку.

Кстати о кино. Одно из современных значений слова «кроссовер» — фильм, где сценаристы берут напрокат из других кинокартин пару культовых персонажей, как правило отрицательных, и сталкивают их на узкой дорожке. В итоге получается «Чужой против Хищника» или, допустим, «Фредди против Джейсона». Прелесть этих незамысловатых экспериментов с уже готовыми героями в том, что при любом исходе поединка двух видов нечисти хэппи-энд гарантирован. Поскольку здесь не надо выбирать, кто хуже (оба хуже) и за кого болеть (ни за кого), зрителю, по сути, без разницы, кто победит, сойдясь в финальном клинче: Фредди ли Крюгер исполосует своими стальными ногтями серийного убийцу в хоккейной маске, Джейсон ли Вурхиз зарубит своим мачете обгорелого маньяка с улицы Вязов…

Коммунистов и единороссов прошу не обижаться на предыдущий абзац и не строчить заявлений в прокуратуру. Никоим образом не хочу сравнивать героев западного кинотреша (обладающих, как ни крути, неким социокультурным потенциалом) с современными российскими политиками, y которых, по-моему, совокупной харизмы не хватит на один средненький комикс. Дело в другом: что, если провинциальная потасовка y памятника — не случайность, a некий симптом? Вдруг невольные союзники в битве за светлое прошлое осознали себя, наконец, частью одной и той же силы, которая вечно мостит благими намерениями дорогу всем известно куда? Ведь когда политическое пространство почти полностью зачищено от оппозиции, начинается смертельная грызня между номенклатурами за лучшее местечко y трона и небезразмерный бюджетный пирожок.

Что же остается делать тем, кто co стороны наблюдает за этой схваткой? Лишь одно: держаться подальше от борьбы зла co злом и ждать развития событий. Similia similibus, подобное лечится подобным. Недаром биологи утверждают, что самая жестокая борьба — не межвидовая, a внутривидовая. Случай наш не уникален, финал подобной истории когда-то уже был описан Корнеем Чуковским. He забыли? «Волки от испуга скушали друг друга». Авось и мы однажды увидим, как две — перефразируя Шекспира — равно-неуважаемых семьи, столкнувшись, аннигилируют co вспышкой и легким запахом серы.

ЧЕМ ПАХНУТ МЕРТВЫЕ СЛОВА

Незадолго до Дня Победы наш губернатор Валерий Васильевич угодил в ситуацию, которую иначе как идиотской не назовешь.

Уже не в первый раз глава региона становится жертвой своего детского тщеславия. Губернатора хлебом не корми — дай только перерезать очередную ленточку, под аплодисменты и вспышки блицев открывая на вверенной ему территории какие-нибудь строительные объекты. Пусть не новые заводы (откуда бы им еще взяться?), пусть хотя бы детские садики. Если же и садиков не предвидится, то сойдет всё что угодно. Лишь бы публика. Лишь бы ленточка.

Беда в том, что губернатора, как Остапа Бендера, часто несет и заносит далеко. Отрываясь от бумажки, он выдает экспромты — не всегда безобидные, a порой даже весьма обидные. Представьте: Валерий Васильевич выступает на открытии мусороперерабатывающей фабричонки (иного повода не нашлось) и дает волю импровизациям. Глядя на живописные горы мусора, окружающие трибуну, он говорит, что, мол, скоро этих куч и этих гор не будет. Ура! Ура! Ур…

Вот только он не говорит: «Кучи мусора». Он, кивая на мусорные горы, с улыбкой произносит: «Мамаевы курганы». Бенц!

Спичрайтер в ауте. Пресс-секретарь в шоке. Свободная официальная пресса, потупив очи, переминается с ноги на ногу и старательно делает вид, что внезапно оглохла. A редкие птицы, оппозиционные журналюги, вострят перья, и в тот же день не без мстительного удовольствия обвиняют родного Валерия Васильевича в кощунстве.

В ответ пресс-секретарь с обреченным видом несет пургу о том, будто шеф, выбирая метафору, имел в виду курганы конкретного хана Мамая. Ho журналюги легко доказывают, что Мамаев курган — название знаменитого музея, открытого в Волгограде на месте, где погибли и были похоронены защитники города. И такое сравнение, да еще в устах первого лица губернии… Да еще в канун великого дня… Короче говоря, бумеранг прилетает на темечко откуда не ждали. Валерия Васильевича уделывают по правилам той же самой патриотической демагогии, которую обычно применяет власть для борьбы с «пятой колонной» (то есть с гражданами, которые поют не то, танцуют не там и маршируют не с той ноги). Теперь под ту же раздачу невольно попадает и первое лицо области.

Ha самом деле, разумеется, из нашего губернатора — такой же «кощунник», как из рисовой котлетки — маршальский жезл. Валерий Васильевич явно не имел намерений покушаться на память павших и употребил роковое словосочетание безо всякой задней мысли. Ho от этого понимания становится даже еще грустней. Потому что губернаторская оговорка — лишь малая часть большой проблемы.

Чем дальше в прошлое уплывает май 1945 года, тем нагляднее превращение вчерашнего праздника в бенефис чиновников всех мыслимых рангов. Вслушайтесь: от праздничного оркестра остались барабаны и литавры. Есть гром, есть блеск, но вместо музыки — бюрократическая какофония. Для одних начальников памятная дата нужна, чтобы побряцать оружием и погрозить дяде Сэму. Для других — чтобы попозировать перед телекамерами и ублажить электорат мелкими подачками. Для третьих — чтобы попилить юбилейные бабки. A для самых-самых — чтобы событиями семидесятилетней давности оправдать нынешние беды и собственную бездарность.

Историческая веха, которую забалтывают пропагандисты, тускнеет на глазах. Таким же образом девальвируются и дорогие слова, ныне превращенные в пустые коконы. Неудивительно, что для российских начальников «деньпобеды» — просто красная дата, «ратныйподвиг» — только речевой штамп, a «мамаевкурган» (в одно слово и с маленькой буквы) — лишь обозначение любой возвышенности.

Таким образом, Валерий Васильевич, конечно, виноват… но не виноват. По крайней мере, есть многие и многие, которые должны разделить с ним вину — за то, что золото Победы разменяли на гроши «мероприятий», придуманных равнодушными функционерами из путинского Агитпропа. Сегодня День Победы — больше не праздник co слезами на глазами, но повод с калькулятором в руке. Потому что, как писал проницательный Гумилев, «все оттенки смысла умное число передает». Особенно если это число co многими нулями.

Вспомните, как аферист Румпельштильцхен из киносказки про Шрека заполучил один день из жизни простодушного огра — и чуть его не угробил. Ну-ка полистайте календарь! Кто-нибудь еще верит, что 9 мая не украдено, как нефть, газ, земля, пенсии, надежды, будущее?

ЧАСТЬ II

Летне-осеннее обострение

ПРОКАЗНИКИ ИЗ ПСИХУШКИ

Вы слыхали? В городе Вольске Саратовской области объявился Иван Ургант. И не один, a с во-от таким ножом! Популярный шоумен и телеведущий прятался в подъезде дома, где живет бдительная бабушка Маргарита Николаевна. Эту историческую новость успели растиражировать, кажется, все местные издания плюс дюжина изданий федеральных плюс без счета электронных СМИ, включая бытовые утюги, тостеры и пылесосы. Вовремя задержанный местной полицией, шоумен уже дал признательные показания в том…

Ой, извините, увлекся. Ha самом деле всё было не совсем так. То есть бдительная вольская пенсионерка, полная тезка булгаковской героини, действительно позвонила в полицию и рассказала про вечернего (а отчасти даже ночного) Урганта с холодным оружием y себя в подъезде. И вольские стражи порядка, которых не всегда вовремя дозовешься и по делу, действительно в этот раз быстро откликнулись на зов пенсионерки. Дальше криминал закончился, так и начавшись: вольские полисмены не обнаружили в подъезде ничего подозрительного. После чего бабушка призналась, что, скорее всего, ей всё почудилось по причине чрезмерного увлечения ТВ.

Терпеливо прослушав арию фрекен Бок из оперы «Малыш и Карлсон» («А я сошла с ума! A я сошла с ума!»), полицейские даже не стали штрафовать бабулю за ложный вызов и отправились восвояси. Думаю, они вряд ли всерьез рассчитывали найти вооруженную телеперсону и вернуться к себе в участок с докладом про то, как «сегодня под мостом поймали Урганта с хвостом». Скорее всего, стражи порядка просто решили немного развлечься в часы дежурства. Это ведь не пьяную компанию усмирять, можно не опасаться получить в глаз…

A теперь внимание, вопрос к знатокам! Объясните через тридцать секунд, почему эта густопсовая провинциальная дурь не канула в Лету, a попала в новостную ленту и пошла гулять по стране, от Калининграда до Владивостока? И отчего люди, которые вроде бы называют себя профессиональными журналистами, дружно бросились распространять эту никакую не новость, a откровенную медийную пустышку, к тому же с явным психиатрическим оттенком?

Пока секундомер тикает, предлагаю сам три варианта ответа. Первый: потому что любое сообщение, в котором будет хоть как-то упомянута мало-мальски известная персона, неизбежно попадает в топ. Второй: потому что публика как правило обожает хохмы, даже совсем уж безыскусные. Третий: потому что в иллюзорном мире, где мы сегодня обитаем, явный фейк предпочтительнее реальных (и, чаще всего, дурных) известий. Во всех трех случаях, как вы наверняка уже заметили, главным двигателем сюжета является профессиональный цинизм медийщиков и их уверенность в том, что нынешней публике можно скормить любую фигню под видом новости.

Что ж, все три варианта засчитаны. Ho есть и еще один, который если и не оправдывает теперешнее журналистское сообщество, то уж по крайней мере объясняет, отчего наша «четвертая власть», когда-то властительница российских дум, ныне пробавляется такими темами.

Совершим краткий экскурс в историю. Старшее поколение, успевшее пожить и при авторитаризме, и при относительной демократии 90-х, без труда заметят, чем тогдашние СМИ отличаются от теперешних. A гражданам, страдающим провалами в памяти, рекомендуем полистать старые газеты или пошарить в ютьюбе — наверняка отыщутся хоть какие-нибудь записи новостных телепередач той недавней поры.

И что мы видим? В новостях была ин-фор-ма-ция, пусть и не всегда приятная начальству. Аналитика была вовсе не игрой в поддавки с заранее предсказуемым результатом, но а-на-ли-ти-кой на самом деле. Среди гостей политических ток-шоу были не только звезды эстрады, активисты на казенном жалованьи и телекомментаторы co скошенными от постоянной лжи глазами. Такого, чтобы все дудели в одну дуду, — не было. Хоровое пение оставалось родом искусства, не превращаясь в тошнотворный ритуал политических телепосиделок.

Теперь самое время «посравнить да посмотреть (как сказал бы Чацкий, любимый персонаж нашего губернатора) век нынешний и век минувший». Чем заняты официальные и «лояльные» СМИ? За примерами далеко ходить не надо. Раскройте ради любопытства хотя бы главную областную газету: и главное «блюдо» три раза в день, и абсолютный ньюсмейкер, и персонаж трех фотографий из пяти — Валерий Васильевич; любое его телодвижение, включая почесывание переносицы, автоматически становится новостью для наших СМИ.

Без обид, коллеги: вместо событий — сплошь победные реляции, вместо рассказа о реальных трудностях — байки об их счастливом преодолении, вместо вопросительных знаков — восклицательные, вместо многоточий — монументальные глыбы точек. Эпитеты и глаголы, кажется, взяты напрокат из того стандартного «бегунка», который Остап Бендер продал за 25 тугриков доверчивому репортеру Ухудшанскому. Где-то там, за кордоном, в темноте и серости, привычно загнивает мировой империализм, a нас окружает мир, полный лоска и блеска: промышленность наша ослепительна, социалка волшебна, уровень культуры зашкаливает, a под ногами пешеходов — не грязь, но ковер из розовых лепестков.

Прилавки? Полны. Цены? Низки. Начальники? Мудры и богоподобны. Домашняя птица? Курица. Фрукт? Яблоко (из наших садов) Поэт? Пушкин (или Палькин — без разницы, второй даже лучше, поскольку земляк). Трудящиеся приносят новые экспонаты в Музей Трудовой Славы (МТС), открытый по просьбе самих же трудящихся и на их трудовые копеечки, отданные добровольно. Есть y нас и недостатки, но они — настолько «отдельные», что их, право же, ничего не стоит смахнуть влажной тряпочкой с глади Мирового Зеркала…

Будем исходить из презумпции невиновности: едва ли журналисты, будучи в здравом уме и трезвой памяти, согласились бы добровольно тратить лучшие годы на подобную лабуду, которая забывается не сразу после прочтения, a уже задолго до. Ho из чего еще им делать гонорарные строчки и чем потом кормить деток, когда круг «проходимых» тем скукожился подобно шагреневой коже? Шаг вправо, шаг влево — запрет. Про митинги — нельзя, про долги — нельзя, про коллапс экономики — нельзя, про крах импортозамещения — нельзя, про отсутствие инвестиций — нельзя, про дураков, про дороги, про дутые министерские планы «для галочки»… Нельзя, нельзя, нельзя. Что же остается? Щепотка легкого криминала (обезвреженного еще до публикации). Плюс «сенсации», состоящие из яркой облатки снаружи и некоторого количества спертого воздуха внутри. Это касается и той истории, с которой мы начали, — про вольскую бабушку и Ваню Урганта…

Кстати! Популярный шоумен, который, подозреваю, тоже зажат в рамках разрешенных тем (Первый канал — отнюдь не заповедник свободы слова), обеими руками ухватился за эту историю, посвятив ей пару минут в своей авторской программе. Он даже с радостной улыбочкой показал с экрана какой-то кухонный нож: авось пенсионерку опять настигнут те же самые галлюцинации?

С одной стороны, правы однопалатники бухгалтера Берлаги из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова: опытный сумасшедший не должен менять мании, как носки. С другой стороны, даже фейковую новость не рекомендуется повторять дважды подряд. Пусть в другой раз Маргарита Николаевна — прежде чем вызвать полисменов — увидит в подъезде, например, Якубовича с топором. Или Катю Андрееву с бензопилой. Или Проханова с атомной бомбой…

A что? Наше ТВ может навеять еще и не такие глюки.

ДПД

Чрезвычайное происшествие! Неожиданное известие! Вы слышали свежую новость? В Москве в рамках проекта «Безопасная столица» начат набор в добровольную дружину. Сюда записывают людей «крепкого телосложения», спортсменов, выходцев из всевозможных «боевых братств», сотрудников частных охранных предприятий и пр.

Вы удивитесь: a что, собственно, в этой новости свежего и оригинального? Если даже позабыть о стародавнем советском опыте «бригадмила» и ДНД (за вечерние дежурства давали отгулы), a начинать отсчет с 90-х, то все равно добровольцы с нарукавными повязками официально ходят по Москве больше двух десятилетий…

Минуточку, я, кажется, забыл сообщить об одной технической детали. Новая дружина — не вполне народная. Она, извините за выражение, партийная. Дело в том, что идея принадлежит «Единой России», поэтому в кармане y каждого добровольца будет лежать партбилет с триколором и крадущимся медведем, a на повязках, надо полагать, будет запечатлен логотип «ЕР». Как сообщают СМИ, уже в конце июня партийцы «начнут обходить дворы жилых домов и делать замечания горожанам, употребляющим алкоголь на детских площадках и паркующимся на газонах». Дескать, не шалите тут, граждане алкоголики, хулиганы и тунеядцы, a то мы быстро примем меры.

Представляете себе картинку, да? В обычный московский дворик заваливает ватага совершенно посторонних качков с нарукавными повязками и, потрясая партбилетами «Единой России», начинает спасать местных жителей от них самих. A если двор огорожен, что тогда? Ломать ограду? Лезть через заборы и защищать чужие газоны и бордюры от непонятно чьих машин? И всё это будет проходить под девизом борьбы с беспорядком? Даже мировые классики сюрреализма Сальвадор Дали и Рене Магритт не выдумали бы эдаких сюжетов.

Мудрый философ-самоучка Виктор Степанович Черномырдин однажды заметил: «Какую бы общественную организацию мы ни создавали, всегда получается КПСС». В случае с «Единой Россией» в точности так и произошло, причем это не удивило никого, включая главных ее функционеров. Интересно другое: правящую партию превратили не просто в КПСС, a в КПСС на предфинальном этапе. Есть такая редкая генетическая болезнь — прогерия, когда юноша может необратимо состариться за считанные месяцы. Едва возникнув, «Единая Россия» почти сразу стала мучительно походить на компартию времен позднего Брежнева и Черненко, когда «ум, честь и совесть нашей эпохи» обрыдла гражданам до такой степени, что надоели даже анекдоты о ней самой и ее полудохлых вождях.

Почему нынешняя партия власти появилась на свет с уже встроенным генетическим дефектом? Возможно, решающую роль сыграл цинизм Бориса Березовского, который нуждался вовсе не в долговременном проекте, но в одноразовом инструменте (тогда еще под названием «Единство»), чтобы не подпустить к Кремлю своих личных недругов Лужкова с Примаковым. Или, скажем, на грядущую судьбу партии повлияло полное отсутствие y нее даже отдаленного намека на идеологию. (Недаром «Единство» без проблем слилось с лужковским «Отечеством», недавним соперником на выборах в Думу.) А, может, всё дело в липучей навязчивости, с какой трехцветного медведя начали прислонять буквально к каждому позитиву, от спортивных рекордов до балетных триумфов. «Прошла зима, настало лето, спасибо партии за это». Про какую из партий сказано? Да про обе.

Теперешняя история с ДПД (добровольными партдружинами) — лишь частный случай быстро прогрессирующего чиновничьего маразма и фатального неумения просчитывать последствия своих поступков хотя бы на два хода вперед. Желали, как лучше, — получили те же грабли. Ладно, допустим, идея стала реальностью, инициативу поддержали в регионах, набрали качков, раздали повязки, a что потом? Когда прецедент создан, что мешает и другим партиям последовать примеру старшего брата? Формально — ничего.

Конечно, в Госдуме фракции давно голосуют солидарно, подчиняясь одному кукловоду, но на улицах стихия часто выходит из-под контроля — за всеми просто-напросто не уследишь. Если каждая партия точно так же вознамерится создать свои дружины, то в скором времени повсюду начнется такая уличная махновщина, что рядовые граждане будут в ужасе прятаться по подвалам, a словосочетание «безопасный город» покажется сущей издевкой.

Раньше y России было две главные беды. С появлением «Единой России» этих бед стало уже три. Или их по-прежнему две?

САНСАРА ДЛЯ ДМИТРИЕВ ФЕДОРОВИЧЕЙ

«Хорошими делами прославиться нельзя», — утверждала старуха Шапокляк. Зная это, Дмитрий Федорович, экс-губернатор нашего поволжского региона, все девять лет своего эпохального правления экономил на добрых поступках. Он заманивал СМИ другим: куражом на грани фола, купаниями в проруби, личным зоопарком и эксцентричными бонмо. Одна из его реплик — «Завидую Монике Левински!» — стала популярной далеко за пределами Поволжья.

В остальном же Дмитрий Федорович был обычным провинциальным царьком с соответствующей карьерой. При Ельцине он чуть-чуть фрондировал, особо не нарываясь и выгодно меняя лояльность на трансферты. При Путине перестроился и оказался пропагандистом кремлевской «вертикали». Был улыбчив на людях, грозен в стенах кабинета и до нелепости тщеславен (позавчерашний агроном колхоза «Заря коммунизма» и вчерашний директор птицефабрики сделался вдруг доктором исторических наук, автором научных монографий, a затем главным персонажем прозы, поэзии и живописных полотен творцов-лизоблюдов). Был в меру хитроват, не в меру жадноват, a про то, был ли он вороват, история умалчивает. Te, кто в итоге сели, его не сдали; недостроенный дворец он вовремя отписал государству… Короче, будем считать его честным человеком.

В пору своего губернаторства Дмитрий Федорович объявлял себя большим ценителем культуры, хотя именно при нем был удушен самый живой молодежный театр и загнулся прославленный литературный журнал. A еще Дмитрий Федорович ратовал за дружбу народов — что, однако, не помешало его идеологической обслуге развязать в подведомственных СМИ мерзкий антисемитский скандал. Убрали его с должности, конечно, не из-за этого, но лишь потому, что на закате своего губернаторства он сделался ходячим анекдотом и осточертел суматошными прыжками-плясками-ужимками буквально всем — от бабушек возле подъездов до так называемых местных элит.

Простым отставником Дмитрий Федорович, однако, пробыл недолго. Еще не просохли чернила на президентском указе о назначении нового губернатора, a нашему герою уже предложили с барского плеча должность посла в Белоруссии. Ha свою беду, претендент не вовремя блеснул эксцентричностью — и пост ушел к другому, менее разговорчивому. Затем Дмитрию Федоровичу дали кабинетик в Администрации Президента и невеликую ставку помощника. В чем состояла его помощь, никто не знает, зато известно, что едва в областном центре нарисовалась вакансия директора Поволжского института управления им. Столыпина, как героя вернули из столицы на родину и вручили вуз. По привычке Дмитрий Федорович забурлил инициативами: сперва заказал медали с профилем Столыпина — и даже успел вручить одну Никите Михалкову, затем повелел привезти в институтский двор 18-тонную гранитную глыбу (была идея сделать из нее монумент), потом учредил газету «Гражданин» (пока институтскую, но с областным замахом) и затеял мегаремонт…

Словом, после того, как нашего героя опять попросили уйти, вузу был предъявлен иск на 50 миллионов. Однако в это время Дмитрия Федоровича уже переместили на странноватую должность «советника аппарата советников и помощников губернатора». Свое назначение он воспринял с пугающим энтузиазмом: «Ha всё воля Божья, скажут вперед — поцеловал указ и вперед, скажут на лавку — значит, на лавку. Я солдат, сказали — туда, поеду туда». Ha самом деле воля Всевышнего не при чем. Всё проще. Извивы дальнейших карьер отставников — следствие дурной чиновничьей традиции еще советских времен.

Если жизнь — способ существования белковых тел, то жизнь номенклатуры — способ бесконечной перетасовки административных тел, которые однажды вступили во власть. Тела эти могут быть глупыми, инертными или, как в данном случае, гиперактивными (то есть способными быстро ухайдокать всё, чем им позволят поруководить). Традиция сильнее логики. Социальный лифт заменен «пятнашками», где костяшку двигают то по вертикали, то по горизонтали, то по диагонали, пытаясь куда-то пристроить и не решаясь убрать с поля.

Из чертова колеса сансары можно выскользнуть всего лишь тремя способами: уйти в оппозицию, махнуть в загранку или загреметь за решетку. Ho большинство предпочитает мертвой хваткой вцепиться в обод колеса. До последнего вздоха, хоть тушкой, хоть чучелом — только бы подальше от простых смертных и подольше во власти. Пусть дадут не целый пирог, пусть огрызок пирога, крошки пирога, запах пирога — какая разница? Конечная цель — ничто, движуха — всё. Тому, кто однажды получил начальный импульс, уже неважно, куда катится колесо и что там будет в конце туннеля: свет, тьма или предсказанная Высоцким плаха с топорами.

ДЕСЯТКА ДО ЗАРПЛАТЫ

Вниз по матушке по вертикали из Кремля спущена команда — всем ужаться на 10 процентов. Если в незапамятные времена князя Владимира Святого десятину отдавали церкви, то в новейшую эпоху президента Владимира Непогрешимого те же проценты решено пустить на пиар: дескать, смотри, народ, как мы с тобой вместе, плечом к плечу переживаем временные трудности, подстроенные Западом.

Ужался президент, сократились министры, сенаторы и конгрессмены картинно затянули пояса, a кое-кто прямо в прямом эфире положил на полку зубы (запасные). Затем волна пошла по регионам: дружно срезали себе зарплаты главы субъектов Федерации и областные депутаты. Следующие в очереди — городские чиновники и гордепы, a там уж придется тряхнуть мошной и мелкой районной сошке.

Что дальше? Дальше, подозреваю, начнется самое интересное. Рядовому бюджетнику ласково попеняют: что ж ты, мил-человек, эдакий скряга? Гляди, твое любимое начальство в годину невзгод поддержало президентское начинание и делится с Россией честно заработанным, a ты, дорогуша, зажал рублишки в потном кулачке и не выручаешь родную страну, встающую в колен. Ну-ка, выкладывай десять процентов! И улыбайся, сволочь, улыбайся: ты же платишь добровольно, от чистого сердца, в едином, так сказать, порыве…

Идея добавить к официальному налогу еще и «патриотический» имеет в нашей стране давнюю историю. При Сталине и Хрущеве от граждан повсеместно требовали «добровольной» подписки на займы. Никак нельзя было отвертеться и от неоплачиваемых «субботников» или «воскресников». При Брежневе всех, от пионеров до пенсионеров, охватывали регулярными членскими взносами в ДОСААФ, Красный Крест, Общество охраны природы и т. п., a также массовыми поборами в пользу пробуждающейся Африки и развивающейся Азии.

Сегодня ко всем былым прелестям добавилось нынешнее ноу-хау — «путинская десятина». И пускай видимость совместного финансового бремени никого не обманет: дистанция между «нашими» и губернаторско-депутатскими десятью процентами — побольше, чем расстояние от Урюпинска до Кейптауна. Дело не только в том, что начальные условия не сопоставимы и вычеты не пробьют никакой бреши в благосостоянии чиновников (в то время как гражданам придется облегчить свою потребительскую корзинку). Есть еще один фокус: сократив себе официальное жалованье, никто из народных слуг не покусился на надбавки (матпомощь, отпускные, лечебные, гостайна и пр.) — a ведь именно из этих денег состоит невидимая миру подводная часть айсберга реальных выплат в карманы чиновников.

Ладно, не будем заглядывать в кошельки наших боссов. Увлекшись фискальной арифметикой, мы чуть не упустили главную проблему. Ну хорошо, допустим, из всех этих урезанных сумм — больших и маленьких — собралась в итоге гора денег. Внимание, вопрос: a что потом? Куда именно пойдут эти средства, собранные всем миром? В какую статью бюджета они вольются? Раз уж за последние год-два Россия бездарно профукала так много денег, то что ей мешает профукать еще? Сочи и «Уралвагонзавод», Крым и Донбасс, санкции и антисанкции, Кадыров и Ле Пен, дорожающая недвижимость и дешевеющие углеводороды — на что еще легче легкого спустить миллиарды? В эту бочку без дна можно бросить и десять процентов, и сто, и тысячу — все они улетят неведомо куда.

Ей-богу, уж лучше бы все собранные деньги наши «отцы нации» тупо разворовали: перебросили бы тайком co счета на счет, перевели в офшоры, отмыли, вложили в бриллианты и золотые слитки, закопали добычу на каком-нибудь пустынном острове, a карту спрятали.

Тогда в далеком будущем можно было попытаться найти карту, послать экспедицию на остров, откопать клад и вернуть сокровища в бюджет. Шансы полупризрачные, но хоть отличные от нуля.

Потому что всё остальное, бездарно ухнувшее в бездонную бочку имперских и иных госамбиций, вернуть будет невозможно в принципе.

«ТО ЛИ ГЕНИЙ OH, A ТО ЛИ НЕТ ЕЩЕ?»

Солнечным летним утром с подмосковного военного аэродрома «Чкаловский» поднимается самолет, чтобы доставить на авиабазу в городе Энгельсе Саратовской области ценный стратегический груз. Очень Важную Персону. Обычно подобные самолеты не перевозят гражданских, но для такого пассажира, разумеется, сделано исключение: спецрейсом BBC России прибывает не кто-нибудь, a лично писатель, публицист и главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов, который пожелал провести на волжских берегах выездное заседание возглавляемого им Изборского клуба.

В отличие от завсегдатаев Клуба Веселых и Находчивых (КВН), «изборцы» (ИК) сами шутить не любят и другим не позволяют. Для Проханова и компании рецепт грядущего процветания России давно найден: возврат страны в светлое прошлое, чтобы всё опять было, как при дедушке. Мобилизационная экономика — раз. Идеология осажденной крепости — два. Борьба с внутренним врагом — три. Ну и так, всякое разное по мелочи, типа госфинансирования циклопических мегапроектов. Монументы до небес, повороты рек на 180 градусов, подземные туннели от Калининграда до Хабаровска — и повсюду мрамор, хрусталь, березки и высокая духовность.

Официальный список членов ИК опубликован. В труппе этого передвижного шапито формально значатся многие довольно известные граждане — включая радиофилософа Максима Шевченко, художника слова Захара Прилепина, доктора патриотических наук Александра Дугина и крупного спеца по российской нефти Михаила «Однако» Леонтьева. Ho за одним столом названные випы собираются редко: как правило «чесом» по провинции в одиночку занимается завклубом Александр Андреевич, набирающий массовку из местных фриков. В Саратове, например, в роли прохановского мальчика-ассистента с некоторых пор подвизается экс-губернатор Дмитрий Аяцков.

Поволжская гастроль Проханова, как и предыдущие его гастроли, проходит по заранее намеченному плану. Подобострастные репортеры сверкают блицами. Военные берут под козырек. Девицы в кокошниках несут хлеб-соль. Под аплодисменты писателя выводят на сцену. По правую руку — вице-губернатор. По левую — просто министры областного правительства. Без бумажки и без подготовки Александр Андреевич начинает традиционный спич. Кто его главный герой? Конечно же, товарищ Сталин — большой ученый, одинаково знающий толк и в языкознании, и человековедении, и в науке побеждать.

Изначально и навсегда прохановский ИК является фан-клубом усатого вождя. Его усы полны благородства, трубка сакральна, от белого кителя исходит сияние, a всё вместе запечатлено на иконе-новоделе, где Иосиф Прекрасный находится в центре, a богородица с ангелами ютятся на краю. В журнале «Изборский клуб», центральном органе ИК, читаем о Сталине: он «был наиболее прагматичным, наиболее национально мыслящим» и, кстати, «наименее безжалостным»; он спас «миллионы неродившихся детей, законодательно запретив аборты в 1936 году»; «отличительная личностная черта Иосифа Виссарионовича — его политическая креативность, особый творческий потенциал»; «его можно назвать конструктором или инженером будущего, поскольку он всегда ставил далекие цели и потом подчинял все текущие решения масштабным стратегическим задачам». Репрессии? Да, накладочки случались. Что поделать? Времена были суровые, не до сантиментов…

Александр Андреевич в своих гастрольных речах говорит примерно то же самое — только с пузырящимися, как пережеванный бабл-гам, метафорами. Оборонное сознание, наступательное подсознание, космизм, сатанизм, Сталин-Сталин-Сталин, бла-бла-бла. Пять, десять, двадцать лет назад одно и то же: и в передовицах газеты «Завтра», тягучих, как прохановские романы, и в многочисленных романах, написанных шершавым языком передовиц газеты «Завтра».

Речи те же, a вот отношение провинциальных властей к их автору — другое, уважительно-подобострастное. Вчерашнего маргинала сегодня принимают на уровне вице-премьера и даже выше. Чиновники на местах осторожничают, предпочитая перебдеть. Вице-губернатор глядит на гостя снизу вверх, областные министры усердно пучат глаза. Вдруг нынешний Проханов — больше не фитюлька, a ревизор? Что, если он повышен в звании до главного российского идеолога? Что, если товарищ Сталин, которого воспевает старый клоун, опять в тренде, и надо послушно поддакивать людоедской бредятине?

Подобные трагикомические душевные вибрации начальства запечатлел еще Александр Галич — почти полвека назад, в песне о директоре антикварного магазина тов. Копылове. Ему принесли пластинки с речами Сталина, a директор не знает, какие там веяния наверху: то ли эти пластинки уже заветный антиквариат, то ли пока еще вредный мусор? «Указание б чье-то ценное! / Так ведь нет его, указания!»

Полвека прошло, a проблемы те же. И, кажется, Москва вновь не знает, какое решение следует принять. С одной стороны, сталинские методы во внешней политике уже взяты на вооружение, и, выходит, бранить Иосифа Виссарионыча — всё равно, что бранить самих себя. С другой стороны, явная реабилитация усатого вождя — шаг слишком демонстративный, некоторые чувствительные натуры ощутят дискомфорт. Ситуация подвешена, определенность невыгодна. Ha высшем уровне прохановскую активность вроде бы не поощряют, однако и не пресекают. Как хотите, так и понимайте, a вся ответственность на вас. Местное начальство может сколько угодно взывать к Кремлю с гоголевским надрывом: «Дай ответ! Дай ответ!» Ho Кремль не даст ответа.