«…Опосля чего мы с дядей вернулися в село наше Толуево, как дашли ни помню.

И потому прошу Гепеу разобраться с этим Юрием Донским, потому что колдовство это антинаучная поповщина, а савецкая власть против нее очень высказывалась всегда. Кроме таво – если он этот Донской умеет взаправду превращатца в волка, то от етово может быть бальшая польза гидре контреволюции, каторая не дремлит.

Написано собствено ручно. Константин Подкузин, комсамольский сикретарь ечейки села Толуево».

– Да, это ж надо, какие люди у нас! – рассмеялся оперуполномоченный Гринев, отпихивая замусоленный листок. – Вроде раньше не водилось, что наши кержаки с собой в тайгу самогон носили. А тут определенно без него не обошлось. Может, вызвать этого Константина сюда да вправить мозги? А то стыдно, в самом деле: комсомолец, а тут такое написал… Колдун, оборотни… Как, Акакий Антонович?

– Не надо, – бросил начальник окрОГПУ Зеленцов. – Идите, товарищ Гринев, у нас много дел.

– Вот, товарищ консультант, чем приходится заниматься, – обратился Зеленцов к сидевшему в углу бледному рыжебородому человеку.

– Пустяки, – пожал тот плечами, – и не такое приходилось читать.

Оставшись один, консультант долго сидел, задумавшись, потом провел ладонью по всклоченной бороде. Его лик казался мраморной маской в свете лампы.

– Да-а, – прошелестел в тишине кабинета шепот, весьма похожий на змеиное шипение. – Во-от куда забрались, думали: не найде-ем… Ну, Наставник Донской или как тебя там, обещаю: твою шкуру мы дерем последней!

6. Провал

Серая и багряная

Северо-Восток

Рассвет обрушился на город сотнями золотистых лучей, окрашивая дороги и крыши, отражаясь от стекол новеньких многоэтажек и обветшавших «хрущевок». Гуменник элегантно остановил мотоцикл метрах в ста от стоящей у тротуара сиреневой «Лады», спрыгнул и отряхнул костюм.

Прислонившись к стене, Николай нащупал под мышкой прохладный металл оружия. Погладил рукоять, провел пальцем по курку, проверил, хорошо ли пистолет выходит из кобуры. И только потом направился к дому, соседнему с тем, где, по его представлению, должны были находиться оборотни. Мысль атаковать Чекана с тыла Гуменник отбросил: ему и с обычным оборотнем в одиночку не справиться – ну, разве что, очень повезет. А потому нужно было избрать другую тактику.

Кодовый замок поддался универсальной электронной отмычке, и вскоре Гуменник уже засел на лестничной площадке второго этажа, откуда отлично просматривались окна квартир подъезда, где, по его прикидкам, и обитал Повелитель.

А зрение кайтифа в лучшую сторону отличается как от человеческого, так и от зрения Древних, обладая массой полезных особенностей.

Чутье говорило ему, что оборотни не торопятся. А вот он поторопится – лохматых врагов ждет сюрприз, которого они точно не ждут. Нужно было сделать дело поскорее. Разгорался день, а дневная жизнь с некоторых пор давалась Гуменнику все труднее – он взрослел.

Он снял с пояса «Нокию» и набрал номер милиции. В трубке послышался молодой женский голос, видимо, дежурила стажерка.

– Алло, милиция! Я частный детектив. Хочу сообщить о покушении на убийство! Федеративный проспект, сорок пять дробь один, первый подъезд. Прямо на лестничной площадке! Трое! Наркоман, девчонка и отъявленный рецидивист, он у них за главного, рожа бандитская! Высылайте наряд!

Спрятав телефон, Гуменник достал из портсигара папироску «Герцеговина Флор», какие привык курить еще во времена своей довоенной молодости (хотя сейчас мог бы себе позволить самые дорогие сигары), затянулся и кольцами выпустил дым.

Услышав приказ Виктора, Ника послушно замерла, настороженно ловя каждый звук за дверью.

– Начали! – скомандовал Чекан.

Через миг дверь была сметена вместе с косяком – силы Виктор не пожалел. Он ворвался в прихожую.

– Доброе утро! – не пошутить напоследок Чекан просто не мог.

Огненная, серая и багряная

Когда здоровенный громила ввалился к нему в квартиру и произнес что-то насчет доброго утра, Андрей сперва даже не испугался, лишь удивился тому, что укрепленную дверь снесло, словно пушинку. А потом до него дошло…

«Линка!» – пронеслось в голове.

За просмотром «новинок Голливуда» они засиделись допоздна, и Каролина решила заночевать здесь. Они поступали так уже не впервые – и второй диван ей был давно не нужен.

«Аллес капут!» – подумал Андрей. Он понимал, что ничего не сможет противопоставить этому здоровяку, который как-то очень нехорошо подобрался, словно хотел прыгнуть на него, как вдруг:

– Грабли на башню!!! – раздалось с лестничной площадки. – А ну, мордами в пол!

…Ника первой услышала топот на лестнице.

Когда на площадку выбежали два человека с автоматами на изготовку, она уже знала, что задание Старейшины Стаи оказалось не таким простым, как думалось вначале. И еще до того, как Чекан вломился в квартиру, она поняла, что эти люди – ее.

– Эльф, закрой нас! – крикнул Чекан. Что это означало, мог понять только сам Эльф.

Варк наскоро соорудил небольшой щит, скрывший попавших в переделку оборотней магической завесой.

Ах, Вирм! Передний милиционер может успеть… Рванувшись вперед, Эльф выдернул у него автомат и ударил прикладом по голове. Милиционер упал, потеряв сознание, а Ника уже начала перекидываться…

Сила всегда соседствует с бессилием. Радость бессмертия у вампиров таит в себе тяготы добычи крови, колдовской дар чреват костром или пожиранием демоном… Оборотни тоже платят немалую цену за свои способности. Обращение в волка подобно погружению на глубину или прыжку с парашютом: одна ошибка – и назад пути уже не будет. Мало кто задумывался над тем, почему так опасен волк-оборотень. А все дело в том, что огромную физическую силу направляет человеческий разум. Разум, который подавляет волчьи инстинкты. Потеряй контроль, останься слишком надолго волком – и ты обречен. Каждый оборотень знает свою нижнюю границу, тот предел, когда он уже не человек, но еще не зверь, ту черту, с которой можно вернуться назад. Очень давно, когда Ника была еще волчонком, у нее был брат Михаил. Он слишком увлекался тем, что давала ему вторая, волчья сущность, и стал все больше времени проводить в ипостаси Ночного Брата.

И однажды не смог вернуться. Ника никогда не забывала желто-зеленые глаза брата, глаза зверя, на дне которых иногда взблескивала искорка еще не умершего до конца человеческого разума. Миша прожил долгую жизнь, долгую по волчьим меркам…

Теперь эти глаза помогали Нике, когда она трансформировалась в волка. Она представляла их – и всегда возвращалась.

Человек с ужасом закричал, когда хрупкое тело девушки конвульсивно дернулось и стало обрастать рыже-коричневой шерстью, выскальзывая из одежды. Это дало Нике несколько так необходимых секунд.

В искусстве перевоплощения Ника занимала далеко не первое место в Стае, хотя и не последнее. Она обращалась достаточно быстро, но тело перестраивалось не плавно, как у Чекана, а болезненными рывками. Потом ей еще понадобится некоторое время, чтобы прийти в себя после обратной трансформации. Все-таки надо было больше тренироваться.

Мир обрушился на Веронику разнообразием звуков и запахов. На пальцах появились крепкие черные когти, хотя руки все еще были человеческими…

По ушам резанула автоматная очередь, но волчице повезло.

Человек целился в голову двуногого прямоходящего существа, но именно в этот момент позвоночник Вероники согнулся, заставляя ее опуститься на четвереньки. Пули прошли над головой, и оборотень прыгнул, оттолкнувшись мощными лапами от пола. Ника целилась в горло напуганному человеку. Ужас придал милиционеру сил, и он, увернувшись с почти невообразимой для человека скоростью, успел выпустить несколько пуль в волка – мимо!

Потом реальный мир перестал для него существовать.

Чекан стоял в комнате: диван, парень в спортивных штанах и футболке, поспешно одевающаяся девчонка… Кто из них Повелитель, оборотень не знал, а Ники рядом не было. Эльф одним прыжком оказался позади несчастных детей – так в глубине души назвал их Чекан. Убивать обоих? Но… Волки никогда не убивают просто так.

– Ника, кто из них? – крикнул Чекан. – Скорее!

Человеческая кровь на клыках сводила Веронику с ума, хотелось погрузить узкую длинную морду в теплую плоть, добраться до сердца. Но она не могла себе этого позволить.

– Твою мать! Кто из них? Скорее! – услышала она голос Чекана.

Ника заставила себя начать обратную трансформацию. К таким нагрузкам ее тело не привыкло, но она, не обращая внимания на боль, кинулась в квартиру.

На девушку она даже не взглянула.

– Он! – прорычала Ника, указывая когтистой лапой на парня.

* * *

Гуменник почти докурил папиросу, когда увидел приближающуюся машину.

Милиция приехала, на удивление, быстро. Двое с автоматами бросились к подъезду. Маловато – если оборотни не растеряются, то остается лишь посочувствовать стражам порядка.

Звыняйте, ребята… Нехорошо, конечно, подставлять коллег, пусть и бывших, но на войне без жертв не получается.

Кайтиф увидел в открытом окне квартиры напротив фигуры оборотней и их жертв…

Быстро же… Ну, ладно, теперь его очередь вступить в дело!

Он взял пистолет и рукоятью выбил стекло.

Спиной к окну стоял оборотень, сразу за ним девка и парень, а дальше еще два гару – хороша ситуация, ничего не скажешь. В другое время Гуменник просто дал бы им завершить начатое и не вмешивался, но Магистр четко сказал: Повелитель нужен живым.

Палец надавил на спусковой крючок. Раз. Два. Три. Ствол выплюнул разрывные в спину оборотню, стоящему у окна.

«В окно! В окно прыгайте!» – мысленно прокричал кайтиф. Он продолжал стрелять, прижимаясь к стене, – кто знает, может, варки тоже вооружены.

«Только бы не задеть Повелителя, а то Чижинский шкуру спустит! В буквальном смысле…»

Едва услышав от Вероники: «Он!» – Чекан мгновенно начал трансформацию. Все же звериная сущность более приспособлена для убийства, а страх скует жертву надежнее цепей.

Он привычным движением выскочил из куртки и штанов, высвободил ноги из берцев – избавлению от одежды гару учат с детства; «заевший» костюм мог даже задушить хозяина. На крайний случай в каждой из вещей гару был предусмотрен слабый шов, а в Стае имелся собственный портной.

Чекан перекинулся гораздо быстрее Вероники – никто не успел бы досчитать до пяти, как в комнате уже стоял огромный, больше метра в холке, бурый волк.

Теперь один удар – и все. Скорее всего, жертва даже ничего не почувствует – звери убивают без лишних мучений. Это единственное, что он может сделать для человека, невольно ставшего врагом его народа. А потом Эльф сотрет память о происшедшем у девушки – и они уйдут.

Но исполнить задуманное гару не успел.

Разлетелось вдребезги оконное стекло, и, отброшенный ударом пули, упал Эльф…

Завизжала Ника… Смертоносный металл прошел совсем рядом с головой Чекана…

Что-то взорвалось в голове Андрея. Мощная волна пришла из самых глубин его естества, затопила мозг, едва не раздавив сознание, и выплеснулась через глаза. Громадного волка, который только что летел на него, снесло синеватой волной непонятной силы и отшвырнуло в прихожую.

Оба оставшихся гару приготовились к атаке, но…

«Ты можешь испепелить твоих врагов одним взглядом! – вдруг услышала Каролина голос в собственной голове. Голос того нетопыря… – Так сделай же это!»

То, что случилось дальше, маги объяснили бы точно, но слишком долго и путано для непосвященных. Поэтому лучше перевести на современный язык: в голове у девушки спонтанно активировалась вложенная Набур программа элементарного пирокинеза, которая, позаимствовав силу у Андрея, сработала, преподнеся гару неприятный (хотя и не единственный за сегодняшнее утро) сюрприз.

Распластавшись на полу, Чекан завыл от ярости и бешенства – струя призрачного пламени над его головой, от которой он едва успел уклониться, не могла означать ничего иного, как огненную магию. Выходит, Повелитель Стай и это может? А чего он, в таком случае, не может?

Андрей действовал автоматически – схватив Каролину за руку, он вместе с ней выпрыгнул из окна. Это был всего лишь второй, а не десятый этаж, и приземлились они удачно – на клумбу. Андрей тут же вскочил и рванулся прочь, увлекая за собой подругу. Странная энергия распирала тело с силой безумного горного потока.

Вновь вернувшись в человеческий облик, обнаженная Ника привалилась к стене. Ей нужно было время для того, чтобы прийти в себя. Поэтому она не сразу среагировала на звон бьющегося стекла и выстрелы. Это ее и спасло – вбеги она в квартиру, наверняка попала бы под пули или под удар огня.

Когда она наконец влетела в комнату, Чекан с тихим рыком уже поднимался с пола – он был невредим. А вот Эльф… Ника осторожно осмотрела раны оборотня – две разрывных пули угодили в спину рядом с позвоночником.

– Ника, не время! Он или выживет, или мы все будем жалеть о том, что не умерли сейчас. За этими двумя, быстро!

Возможно, неведомый стрелок уже готов был разделаться с ними, но если они не догонят Повелителя – жизнь потеряет смысл, так что уж лучше…

С этими мыслями бурый волк прыгнул в окно.

Только бы догнать Повелителя – и зубами, чтобы наверняка…

Ника бросила последний взгляд на Эльфа. Чекан прав. Надо уничтожить Повелителя. Тем более что он уже открыл в себе невероятную силу, смертельно опасную для оборотней.

Ника снова начала перекидываться. Таких нагрузок ей еще не приходилось испытывать.

Волчица подбежала к окну и прыгнула в пустоту. Приземлилась на все четыре лапы и, стремительно набирая скорость, бросилась вслед за Чеканом…

Серебряная нить

Северо-Восток

Степан вышел из поезда на станции «Новогиреево». Чтобы избавиться от возможной слежки (это стало уже привычкой), он несколько раз пересаживался. На станции «Новокузнецкая», перебравшись на «зеленую» линию, он вдруг вспомнил, что за день сегодня: 13 мая.

Тринадцать долгих лет прошло с тех пор, как он стал витязем Священной Дружины.

Тринадцать лет назад, ровно день в день, он прошел свое крещение кровью.

…То был молодой упырь – не из нормального Гнезда даже, а дикий, видимо, приобщенный каким-то отщепенцем. Его обложили по всем правилам, выследив на чужой даче, где он отсиживался, благо, уехавшие в Финляндию на заработки хозяева там давно не бывали.

И когда он вышел на очередную охоту, его и прихватили, дождавшись, пока он перейдет мост над железнодорожными путями, и перекрыв с двух сторон путь к отступлению.

Пальцы ловцов плясали на спусковых крючках, ночную тишину нарушало лишь тяжелое дыхание уставших витязей. А на перилах моста мрачным изваянием застыл вампир. Тонкие губы нервно подрагивали, обнажая белоснежные клыки. Расклад был не в его пользу.

Степан, как и трое других бойцов, держал в руках заряженный серебряной картечью двуствольный «ремингтон», готовясь стрелять по команде старшего.