Война не по правилам

— Ладно.

Федька вышел из душевой:

— Эх, ну и холодная вода, вмиг похмелку из башки выгнало, опять мутит.

— Иди в хату, — сказал Назаров, — Степан нальет. — Он кивнул Гавриленко, а тот, взяв Федора за руку, отвел его в дом.

Виктор посмотрел на часы. 7.20. Когда позвонит Абдулла?

Сейчас в Афгане на час-полтора больше, это значит — двадцать минут девятого или почти десять. Сказал, что утром позвонит. Пора бы.

Мирзади словно услышал его.

Спутниковая система «SP Кон», переданная ему Гамсадзе, сработала сигналом вызова, вернее, сигнал прошел по браслету часов. Назаров открыл кейс, включил нужный режим, дождался свечения всех индикаторов, поднял автономную трубку с «пальцем»-антенной:

— На связи!

— Привет, Назар!

— Салам, хозяин!

— Трезв?

— Как стекло!

— Ночь прошла спокойно?

— Как на кладбище.

— Плохое сравнение. Ты вчера огорчил меня, Назар.

— Извините, хозяин, так получилось. Но я все исправил.

— Хорошо, я готов забыть о вчерашнем инциденте, но впредь чтобы ни капли спиртного.

— Конечно, хозяин!

— Хоп. Слушай меня внимательно. Завтра на пустырь недалеко от вашей хаты Рустам привезет груз. Примешь его лично.

— Когда по времени это будет?

— С 8 до 9 вечера.

— Понял.

— Акция в воскресенье в 10.00. Место — строящийся гипермаркет.

— Стройка? — удивился Назаров.

— Да.

— Но там в воскресенье никого не будет.

— Не надо обсуждать мои приказы. Я не хуже тебя знаю, где будет народ, а где нет. Мне нужен этот строящийся объект, неужели это трудно запомнить?

— Хоп, хозяин. Как скажете.

— Это лучше. Скажи мне, как кукла?

— А че, кукла? Наркоманит потихоньку.

— Она ничего не подозревает?

— Не до этого. И потом, что она может подозревать? Что ее пошлют на смерть?

— Хотя бы это.

— Не-е, об этом Людка не думает.

— Ты читаешь ее мысли?

— А чего их читать, они все на виду.

— Хорошо. Подрыв в самом центре гипермаркета. Поэтому найди место, откуда сможешь контролировать вход и привести в действие взрывное устройство.

— Найду! Взрывчатки-то небось много будет?

— Почему ты об этом спросил?

— Людок пойдет под «наркотой», много не утащит.

— Не беспокойся, груз очень мощный, но компактный. Твоей Людке придется нести всего пару килограммов.

— Это нормально. Мне одному с ней выезжать на объект?

— Машиной хозяина дома долго пользоваться опасно. Поэтому с вами в воскресенье будет работать Рустам, — после непродолжительной паузы произнес Мирзади. — Ты выведешь заряженную куклу из дома, дождешься Гаврика, который решит вопрос с местным пьяницей. Дальше едете к объекту, запускаете куклу. После подрыва бросаете машину Алтунина, в город вас доставит Рустам. Да, так будет надежно и безопасно. Квартира в городе готова, там пробудете несколько суток. Потом в Москву.

— А как насчет денег, хозяин?

— Получите на счета в тот же день, как проведете акцию. Подтверждение получите уже вечером на квартире в Переславле.

— Спасибо, хозяин!

— Рано благодаришь, Назар, тебе еще надо дело сделать. Все. Связь после поступления груза.

— Так вам наверняка Рустам доложит.

— Ты плохо понял меня?

— А?! Догадываюсь, желаете убедиться, что мы не пьем?

— До связи, Назар!

— Всего хорошего, хозяин!

Отключив станцию и закрыв кейс, Виктор сплюнул в траву — тоже мне, хозяин, словно мы рабы какие или крестьяне, таких хозяев в свое время на фонарных столбах вешали — и задумался. Не нравилось ему, что с момента подрыва, даже еще раньше, с момента ликвидации Федора, их должен контролировать Рустам Гамсадзе. И не только контролировать, но и вывезти в областной центр, хотя раньше было обговорено, что он с Гавриком сразу поедут в Москву на «копейке» Федора, по его доверенности. Странно как-то вел себя Мирзади. А он, не обдумав все дополнительно, решений даже по мелочам не принимает. Вопрос, что он задумал? Почему вместо Москвы Переславль? Почему в сопровождении Рустама? Неспроста это. Паниковать, конечно, повода нет, но и расслабляться нельзя. А в воскресенье и подстраховаться не помешает. Не в нарды играть предстоит. Возможно, кое-что удастся понять во время встречи с грузином. А до нее более суток. Надо еще раз все хорошенько обдумать, и без Гаврика, потому как, если что, его придется бросать. Как говорится, своя рубаха ближе к телу…

Глава третья

С утра Назаров не жалел водки для Федора, тот даже удивился:

— А чего это ты нынче наливаешь так, Витя?

— А то, Федя, что завтра мы расстанемся, вот и хочу отблагодарить тебя за все хорошее.

— Погоди, это что ж получается, завтра съезжаете?

— Да.

— А расчет когда? Водка не в счет, сразу говорю.

— Само собой. Пойло — подарок, а бабки свои получишь с утра.

— Как и договаривались, сто «штук»?

— Все сто «штук». Или ты предпочитаешь в валюте?

— На хрена она мне нужна, валюта твоя, бегай по обменникам, меняй. Да еще обманут, или менты привяжутся, откуда доллары или евро взял. Не-е, мне рублями и наличкой.

— Правильно, Федя, а сегодня гуляй, но гляди, выйдешь со двора, сразу половину бабок потеряешь.

— А чего мне со двора идти, когда на хате все есть, что надо, и пойло, и закуска, — усмехнулся Алтунин.

— И это правильно.

Оставив Федора в доме, Назаров кивнул Гавриленко и Нестеровой, чтобы вышли в сад.

— Что за дела, Витя? — спросил Гавриленко. — С чего ты вдруг решил упоить Федьку?

— Слушайте меня и не перебивайте. Завтра работаем. Задача перед нами такая. Сегодня Рустам привезет какой-то груз, его завтра надо передать одному местному мужику и вместе с Рустамом свалить в Переславль.

— Я что-то не въезжаю, мы сидели тут для того, чтобы передать какому-то мужику груз? — подала голос Людмила.

— Да.

— А Рустам это сделать не мог?

— Не задавай глупых вопросов. Груз местному мужику должна передать ты.

— Я? — удивилась Людок. — С чегой-то?

— С того-то, что баба не так бросается в глаза. И это решение, которое не обсуждается.

— Ты хочешь нагрузить меня, как ослицу, своим грузом? Учти, я тяжелее фужера давно ничего не поднимала.

— Груз — громко сказано, скорее всего, это будет пакет или бандероль максимум килограмма два. Уж два килограмма ты дотащишь?

— И где я должна передать этот груз местному мужику? — подозрительно прищурила глаза Нестерова.

— В строящемся гипермаркете. Слыхала о таком?

— Слыхала?! Да его стены издали видны. Только что-то не видать, чтобы там строили.

— Какая тебе разница?

— Никакой, но я должна знать, что будет в пакете, бандероли или во что там Рустам упакует груз.

— А вот этого делать нельзя.

— Да? А если в пакете будет взрывчатка и вы решили подорвать меня вместе с ней?

— Ты мозги-то включи, Людок, — вздохнул Назаров. — На какой хрен взрывать тебя в пустом строящемся гипермаркете, где, кроме пары-тройки бомжей, никого нет. Если подрывать тебя, то уж где-нибудь на рынке или в супермаркете. А в гипермаркете какой толк? И потом, откуда у тебя такие мысли? Теракты, чтобы ты знала, девочка, так не готовятся, и таких, как ты и Федька, для подрыва не привлекают. По-серьезному работают профи.

— Не нравится мне все это.

— Можешь отказаться. Собирай шмотки и вали отсюда. Я сам все сделаю и заберу твою долю, а ты вали на трассу, лови дальнобойщиков. Они тебе и «дурь» дадут, и бабки, и трахнут по полной.

— Ладно, ладно! Не кипятись. Свалю, когда получу деньги, — пошла на попятную Людмила.

— Для того чтобы их получить, надо передать груз.

— Ну и передам, невелика тяжесть.

— Вот так-то лучше. Приходи в себя, а то морда вся сморщилась, как у старухи, и начинай уборку всего дома.

— Какую уборку? Федька после уберет, — возмутилась она.

Назаров взял ее за шею, притянул к себе:

— Если я сказал делать уборку, это значит, что ты должна вылизать весь дом. И мне плевать, что тебе это западло.

— Но зачем уборка, Витя?

— Чтобы следов наших здесь не осталось. Или ты думаешь, Федька будет молчать, что мы жили у него?

— Ну и расскажет, что такого?

— А то, что мы со Степой в розыске.