- О, горе матери, ты безмерно, - издевательски улыбнулась Тёкк и мягко пригладила волосы на голове пленницы.

Воительница попыталась сбросить ее руку, но путы, впившиеся в горло, не позволили.

- Послушай, дорогуша, - с некоторой даже доброжелательностью продолжила Тёкк. - Твое сознание для меня открытая книга. Мне известно даже то, о чем ты сама не догадываешься, хотя эти сведения тоже находятся в твоем мозгу. Вот что я там высмотрела. Прежде всего, тебе, оказывается, хорошо известно, что после казни Нидхегг вернулся на это место, оживил усопшего Эрика и сделал из него раба Смерти. Я могу также поведать, что в ту пору ты еще удивилась, почему он не заколдовал и трупик твоего дорогого сыночка? Теперь ты знаешь ответ. Твой сыночек похоронен вовсе не здесь. И даже совсем не похоронен. - Тёкк улыбнулась, вновь погладив по волосам привязанную женщину. - Я вижу насквозь все, о чем ты думаешь. Знаю даже то, о чем ты и не догадываешься. Так что не сомневайся. Это все правда. Просто до поры до времени Повелительница Тьмы скрыла от тебя все, что случилось тогда на самом деле.

- Что?..

- Что я с ним сделала? С ним все в порядке, он живет в моем замке.

- С-с ним... в порядке? Он здоров?.. - заикаясь, спросила Песнь Крови.

Эти вопросы вызвали у Тёкк новый взрыв смеха. На мгновение черты ее лица исказились, красота растворилась в отвратительной гримасе демона. Спустя мгновение прежний образ прекрасной женщины возвратился. У ведьмы было отличное настроение, она только что не пела, продолжая поглаживать волосы воительницы.

- Если бы ты знала, как мне хотелось рассказать тебе о нем. Он очень привлекательный юноша, статный, сильный, вылитый Эрик, хотя, конечно, моложе. Я исцелила его, понимаешь, о чем я? Помогла ему стать настоящим мужчиной.

- Торбьёрн... жив? Ты лжешь! Я умоляла оживить его, его жизнь должна была стать частью сделки. Иначе я отказывалась дать клятву на верность Хель. Однако сама богиня сказала, что это невозможно, ведь он слишком долго провел в стране Мертвых.

- Теперь его зовут Локит. Ну, если до конца честно, он не совсем живой, пока еще не совсем. Но очень скоро, когда я познакомлю его с родной сестрой, и когда он ощутит кровь своей первой женщины и сладость подобного выбора, он полностью воспрянет.

- Нет! - Песнь Крови вновь забилась в веревках. - Ты не посмеешь сделать из моего сына чудовище Тьмы.

- Почему чудовище? - Тёкк даже отпрянула.

- Ковна! - взмолилась Песнь Крови. - Не позволяй ей так поступать. Я уверена, даже ты не сможешь смириться с подобным святотатством. Сделай что-нибудь, останови ее! О каком королевстве ты можешь говорить, если этот монстр вырвется на свободу. Пытай, убей меня, но я заклинаю, подумай о себе. Не позволяй ей...

Ковна, до того момента продолжавший веселиться, вдруг насупился, помрачнел.

- Никогда бы не подумал, что ты когда-нибудь попросишь меня о помощи. Наконец-то я полностью удовлетворен. Спасибо, союзница. Ты заставила Песнь Крови умолять меня.

Воительница плюнула ему в лицо. В ответ он ударил ее кулаком в челюсть, женщина потеряла сознание.

- Будь ты проклят! - гневно воскликнула Тёкк. - Что ты себе позволяешь! А ну-ка, оставь меня с ней наедине. Желаешь навлечь на себя гнев Хель или поссориться со мной?

В глубине глаз колдуньи загорелись пурпурные огоньки.

Ковна выругался и отошел, приказав своим людям следовать за ним. Все они цепочкой начали спускаться к подножию холма, где он сам расставил часовых.

Тёкк справилась с гневом и напрягла волю, принявшись чертить в воздухе руны, при этом что-то бессвязно бормоча.

Когда Песнь Крови пришла в себя, ведьма снова улыбнулась и предложила ей:

- Воительница, ты еще можешь увидеть своих деток. Выбор за тобой.

Песнь Крови хмуро глянула на мучительницу.

- Это останется между нами. Ну, конечно, обо всем узнает моя повелительница Хель, а Ковну я отослала.

Песнь Крови долго всматривалась в самые зрачки Тёкк и наконец подала голос:

- Твоя взяла. Чего же ты хочешь?

- Тебе совершенно ни к чему воевать со мной. Я дала Ковне слово, что помогу ему отомстить, так вот, он сам признался, что доволен, следовательно, я сдержала обещание. На том и порешим. В виде распятой на дереве жертвы ты мне, в общем-то, не очень-то пригодишься. Другое дело, если ты, пусть вынужденно, подчиняясь обстоятельствам, согласишься стать моим союзником. Мне думается, тебе вряд ли понравится умирать здесь в одиночестве, ведь агония затянется на много дней. Тем более тебе мучительно будет вспоминать о том, что будущее, которому ты все эти годы яростно сопротивлялась, неотвратимо. Совсем недолго ждать, когда неисчислимая армия повелительницы Нифльхейма, ведомая твоим сыном, вырвется из страны Мертвых и обрушится на мир Живых, на ваш Мидгард. В конце концов, когда ты почувствуешь приближение смерти, ты вновь услышишь голос Хель. Он будет звучать все громче и громче, ведь ты сама помогла Владычице Тьмы обрести Череп Войны. Ты так и погибнешь, умоляя Хель о милости, и поступишь так, как она прикажет. Вновь станешь ее воином, тогда, когда наступит подходящий момент, и снова встретишься с Гутрун и Локитом.

Песнь Крови отрицательно замотала головой.

- Не упрямься, - посоветовала ей Тёкк. - Каждый воин, умирающий на земле, каждый человечишка, даже грудной ребенок, в свой последний миг услышит зов Хель. Это будет обещание жизни после смерти. Надо только поклониться ей, дать слово, что будешь служить верно и вечно. Уверяю тебя, многие уже встали под знамена Тьмы. С того момента, как ты вернула Хель Череп Войны, никто не сумеет остановить мою повелительницу. Присоединяйся к нам, тогда ты сможешь вновь обрести своих детей. Откажешься и...

- Я никогда больше не буду служить Хель, - спокойно ответила Песнь Крови.

- Даже если с твоими детьми случится то, о чем я тебе рассказала? Ты же не так глупа. Зачем тебе небытие, если у тебя есть выбор. Придет день, и ты сможешь гордиться своими детьми. Конечно, в твоем сознании я вычитала, что ты уже гордишься Гутрун, но это только начало. Твоя дочь еще удивит тебя. Владычица Смерти очень ценит ее и ее брата. Ведь Гутрун была рождена мертвой женщиной, ее дом - Нифльхейм. - Тёкк взяла локон Песни Крови и вытерла ей лицо, особенно то место, куда угодил кулак Ковны. - Ты даже представить не можешь, сколь высоко будет вознесена Гутрун, если ты согласишься помочь Хозяйке. Обратись к ней с мольбой, поклонись Повелительнице Смерти, и этим спасешь свою дочь. Богиня способна очень далеко заглянуть в будущее. Вот почему, как ты выражаешься, она всегда смеется последней.

- Проклинаю тебя, ведьма. Проклинаю Хель.

- Тебе не скрыть от меня своих мыслей. Твоя надежда теплится на том, что Гутрун весьма преуспела в колдовском искусстве. Возможно, ты успокоишься, если узнаешь, что в искусстве магии рожденная мертвой матерью пока лишь слабенькая ученица. Сила, Песнь Крови, спит внутри Гутрун подобно свернувшейся в клубок змее. Кольца Древней Ночи еще надо разбудить, а это можно совершить только именем Хель. Вспомни о Локите.

- Его зовут Торбьёрн, он сын Эрика. Таково его имя, и не имеет значения, принадлежит ли оно живому или погибшему.

- Его зовут Локит, - не обращая внимания на последние слова Песни Крови, тем же монотонным голосом продолжила Тёкк. - Ему предназначено возглавить отряды всадников Смерти. Он сделается могучим воином и чародеем, его искусством ты еще будешь восхищаться. Да-да, ты еще станешь гордиться своими детьми. - Ведьма сделала паузу, окинула взглядом окрестности. Дым над Долиной Эрика не произвел на нее никакого впечатления, и вновь продолжила: ' - Я долго лелеяла в сердце эту мечту, великая и могучая богиня тоже думала об этом. Если бы тебе не удалось победить Нидхегга, пришел бы черед Гутрун и Локита. Они бы сразились с предателем и вернули Череп Войны его настоящей хозяйке. Но тебе удалось невозможное. Зачем же останавливаться на достигнутом! Теперь ты и твои дети смогут принять участие в осуществлении следующего этапа. Хель смотрит далеко. Нидхегг, битва, ожидающая нас в ближайшем будущем - это еще не конец, всего лишь полпути. - Тёкк замолчала, задумавшись, затем снова заговорила мелодичным чарующим голосом:

- Когда-то богиня являлась Повелительницей и Жизни и Смерти. Вся земля, называемая Мидгардом, была ее владением. Но Один и его подручные низвергли ее в подземное царство, в самую тьму, в страну Мертвых. Конунг богов украл Череп Войны и сумел навязать ей владение Смертью. Он лишил ее власти над Жизнью, Повелительница Мрака затаила обиду. Она верила, как только Череп Войны вновь окажется в ее руках, ей удастся вернуть прежнюю силу. Но беда в том, что ей слишком долго пришлось ждать, и все это время она продолжала властвовать над Смертью. Так что не стоит удивляться, если после того, как она вернет себе владычество над землей, Мидгард превратится в погруженный во Мрак, холод, покрытый льдом и снегом мир. То будет мертвое царство, подобие Нифльхейма. Точнее, вся Вселенная станет Нифльхеймом.

- Если ты испытываешь радость от того, что мир замерзнет, обратится в ледяную мрачную пустыню, ты безумна, Тёкк, - возразила Песнь Крови. - Что за доблесть превратить белый свет в ледяную могилу, позволить Мраку окутать Мидгард. Как можно мечтать о подобных вещах?! Разве не очевидно, что Свет лучше Тьмы, а тепло лучше холода? Неужели тебя саму прельщает пребывание среди снега и льда, где уже не отыщется жизни. Тебе-то что за веселье?

- Да, - кивнула Тёкк, - Хель ужасно заблуждается. Я же сказала, что она слишком долго правила Нифльхеймом, привыкла к холоду. К сожалению, самые первые и самые могущественные из нас, те, кто ей служит, кому по праву должна принадлежать земля, были вынуждены дать страшные клятвы на верность. Тем более что судьба Нидхегга у всех перед глазами.

- Я не могу понять, - воскликнула воительница, - какой смысл воевать за то, чтобы превратить землю в ледяную могилу? Какие клятвы могут оправдать подобный поступок? Никакие!..

- Я устала от твоего упрямства и глупости. Что ты все твердишь зачем? По-видимому, я зря потратила время, ты не способна понять, в чем радость и где горе. Короче, перед тобой две возможности. Только две! Либо ты поклонишься Хель и, когда мы захватим землю, сможешь увидеть своих детей, или долгая, мучительная смерть здесь и сейчас. Твою сгнившую плоть никто не положит в могилу. Мне, собственно, дела нет, что ты выберешь, как, впрочем, и Хель, тебе решать.

Тёкк глянула в глаза пленницы, прищурилась, затем повернулась и направилась к подножию холма.

Глава девятая ЗА ПЕСНЬ КРОВИ И СВОБОДУ!

Солдаты Ковны притащили Вельгерт и Торфинна со связанными руками на вершину холма, поставили лицом к Песни Крови.

Вельгерт, заметив распятую подругу, бросилась к ней, объятая гневом. Песнь Крови обвисла на ремнях, глаза закрылись, дыхание прерывалось. Лицо с алыми шрамами, полученными в битвах, время от времени подергивалось от боли, крупные капли пота выступили на лбу.

- Фрейядис, - тихо окликнула ее Вельгерт.

Солнце садилось. Большую часть дня Песнь Крови провисела, привязанная к стволу ясеня. Ее страдания были безмерны, она лишилась сознания. Голос подруги вновь привел ее в чувство. Воительница с трудом открыла глаза.

Вельгерт склонилась к ней и поцеловала в щеку.

- Я боялась, что они уже разделались с тобой, - с усилием произнесла воительница, комкая слова. - Где твои дети? Им не причинили вреда?

- Нет, - ответила Вельгерт. - Нас уведут в замок Тёкк. Она обещала сохранить им жизнь, если мы подчинимся.

- Подчинитесь? Как?..

- Она пока не сказала, - подал голос Торфинн.

Песнь Крови едва заметно кивнула и выдавила улыбку:

- Все опять кажется совершенно безнадежным, не так ли, Вельгерт?

- Эх, Фрейядис, - Вельгерт совсем понизила голос. - Если уж нам удалось сбежать из застенков Нидхегга, а потом и победить его, хочешь, не хочешь, а придешь к выводу, что в этом мире нет ничего невозможного.

Подруги долго смотрели в глаза друг другу, затем приступ боли вновь скрутил Песнь Крови. Озноб пробежал по ее телу, веки сомкнулись. Она застонала. Через несколько мгновений, сумев справиться с болью, воительница вновь открыла глаза.

- Гутрун и Хальд тоже в замке Тёкк, - сообщила она. - И... мой сын.

- Твой сын?! Но как?..

- Тёкк призналась, что выкрала его останки из могилы и с помощью своих колдовских уловок оживила Торбьёрна. Теперь он магически быстро вырос. Однако по-настоящему живым его считать пока нельзя. Тёкк намерена оживить его плоть, и тогда он возглавит отряды всадников Хель. Помнишь тех, что напали на крепость?

Вельгерт кивнула, глаза у нее расширились.

- Их называют всадниками Смерти. Тёкк и Гутрун жаждет обратить в верную служительницу Хель, сделать из нее мерзкую ведьму. Мои дети нужны Владычице Мертвых, чтобы увеличить свою мощь, распространить ее по всей земле. Она хочет превратить наш мир в мертвое царство, где будут властвовать лед и мрак. Мы должны остановить ее. Если же мне суждено погибнуть, ты возьмешься за дело.

- Только бы мы могли спасти наших детей, - глухо откликнулся подошедший ближе Торфинн.

- Будьте осторожны. Помните, что Тёкк способна читать чужие мысли, предупредила Песнь Крови. - Вот что вам следует знать - служительница Тьмы предложила мне поклониться Хель, стать ее воином.

- А ты? - спросила Вельгерт.

- Я отказалась.

Вельгерт кивнула:

- Но если другого выхода нет? Если иначе не выжить?..

- Не знаю, Вельгерт, я просто не знаю!

Голос воительницы прервался, она исступленно закашлялась, забившись в судорогах, спазм перехватил горло.

Между тем солнце легло на неровную, очерченную вершинами гор, линию горизонта. В тот момент в лесу, к северу от сгоревшего поселения, раздался жуткий рев. Скоро леденящие звуки усилились, и девять всадников Смерти гуськом взобрались на вершину холма. Правда, только четверо из них восседали на лошадях Тьмы, остальные двигались пешком, ведя своих скакунов в поводу. Все они выстроились перед деревом. Багровые, зловещие огоньки горели в глубине их пустых глазниц.

Следом за ними на вершину поднялась Тёкк, приблизившись к распятой воительнице, она улыбнулась. С той же непроницаемой улыбкой обвела взглядом Вельгерт и Торфинна.

- Пора отправляться в путь, - напомнила она, махнув рукой воинам-скелетам, стоявшим возле своих коней.

Те подвели их к солдатам Ковны, втащившим на вершину холма Тору и Ингвара, детей Вельгерт. Они усадили их в седла коней-призраков, Ингвар вскрикнул от страха.

- Если ты причинишь вред моему сыну... - предупредила Вельгерт.

- Прогулка верхом придется ему по вкусу, - пообещала Тёкк. - Скоро он поймет, как это здорово, если, конечно, ты не наделаешь глупостей.

Вельгерт повернулась к Песни Крови. Их взгляды снова встретились. Подруга склонилась и поцеловала воительницу.

- За Песнь Крови и свободу! - шепнула она.

Этот клич родился в те минуты, когда они обе, рабыни Нидхегга, подняли восстание и сумели вырваться из страшных подвалов Ностранда.

- Увижу ли я тебя вновь? - Вельгерт вытерла слезу, после чего решительно повернулась и направилась к группе всадников.

Торфинн, заметив прощальный взгляд воительницы, понимающе закивал. Что тут скажешь! Он повернулся и последовал за женой.

Теперь пришел черед Тёкк. Она приблизилась к распятой, встала очень близко.

- Ты очень страдаешь, - усмехнулась она. - Но зачем? То ли еще будет. К несчастью, я обещала Ковне перед тем, как покинуть тебя, принять кое-какие меры, чтобы ты не наделала глупостей на этот раз. Мало ли что может случиться.

Служительница Хель замерла, сконцентрировала волю, затем принялась вычерчивать в воздухе тайные руны. Следом за движениями ее пальцев побежала огненная змейка. Тёкк бормотала все быстрее и быстрее. Наконец багровый поток света ударил из ее глаз, и осветил тело несчастной пленницы.

Песнь Крови вскрикнула от нестерпимой боли и обвисла на ремнях.

- Это очень простое колдовство, - объяснила ведьма. - С его помощью можно повысить чувствительность к боли. А сейчас я еще больше увеличу ее.

Она вновь принялась вычерчивать руны, забормотала еще непонятней, еще торопливей.

По телу воительницы пробежала крупная дрожь, она забилась, ремни еще глубже впились в кожу. Лицо исказила гримаса страдания.

- Что же ты молчишь, воительница? Могла бы вскрикнуть, ведь терпеть невозможно. Я обещала, что Ковна услышит твой крик прежде, чем я уеду.

Ведьма добавила еще магии.

Песнь Крови слабо вскрикнула.

Вельгерт и Торфинн, взгромоздившиеся на коней и уже привязанные к седлам, вздрогнули.

Привязанная к дереву воительница кричала все громче и громче.

- Теперь, надеюсь, Ковна будет доволен, - отметила Тёкк.

Она повернулась и двинулась к подножию холма. Прежде чем колдунья успела спуститься, крики на вершине стихли, по-видимому, пленница вновь потеряла сознание.

- Ялна! Нет! - яростно прошипел Тирульф и схватил молодую женщину за руку, сильно сжимая, будто тисками. - Лежи тихо и не высовывайся!

- Отпусти меня, будь ты проклят! Слышишь эти крики? Это же Песнь Крови!..

- Говори тише, - жаркое дыхание воина, казалось, обжигало ее ухо. Если нас схватят, чем ты сможешь помочь ей?

Крики внезапно прекратились, присмирела и Ялна.

- Когда стемнеет, я попытаюсь добраться до воительницы, - страстно прошептала девушка.

- Ты уже столько раз твердила об этом.

- Даже не пытайся отговаривать меня!