Кладбище демонов

— Что ты задумал?

— Просто хочу взглянуть на стены, — пояснил он. — Ты не против?

Она молча помотала головой и вновь уставилась в окно.

Тем временем, стены опоясывающие город гигантским сталебетонным кольцом показались на горизонте. Стоило лишь такси вылететь за пределы леса центральных небоскребов, непроницаемо-черные бастионы нависли над серыми, многоэтажными домами подобно вставшей на дыбы волне цунами.

На ее гребне, через каждую сотню метров располагались мощные прожекторы, освещающие ночь по обе стороны стены. Согласно общепринятому утверждению прожекторы расходовали энергию для привлечения туристов, желающих ощутить романтику ночного города, но как обычно Сэт не совсем в это верил. Должно быть, свою роль играла его природная подозрительность, а возможно кажущаяся абсолютная бессмысленность содеянного правительством.

Рядом со стенами располагались ветхие, приземистые дома, большинство из которых принадлежали муниципалитету. В них ютились самые бедные: те, у кого правительство конфисковало собственное жилье и переселило сюда за неуплату налогов; те, кто лишился последнего и доживает свой век без всякой надежды. Существует поговорка о том, как далеко можно скатиться. Так вот, скатываться дальше было некуда — здесь у стен располагалось самое дно пропасти.

И тем более было совершенно нелогично освещать редким, так называемым туристам с верхних уровней города, творящееся внизу. Они ведь потом-то и заснуть спокойно не смогут — у них перед глазами так и будут стоять задыхающиеся люди с язвами по всему телу и клочьями облезающей кожи.

Конечно, кто-то не поймет, спросит как такое возможно: ведь у стен по идее должен быть более очищенный воздух, чем в центре города. Ведь именно в стены вмонтированы гигантские насосы с дорогостоящими фильтрами, которые беспрестанно выкачивают из города ядовитые испарения, скапливающиеся у земли и клубящиеся там подобно туманной дымке.

Возможно даже, они будут правы, если не учитывать тот факт, что из сотни насосов постоянно работает что-то около десятка. Да к тому же, эти насосы медленно перегоняют воздушные массы с центра города на его периферию, что в конечном итоге повышает концентрацию яда у стен, до сверхдопустимого предела.

И вновь было непонятно почему бы вместо освещения всей этой мерзости внизу, не направить энергию питающую прожекторы для работы еще одного-двух насосов.

А еще более неясным оставался вопрос, о том, зачем освещать никогда не меняющуюся молочную пустоту за стенами города?..

Такси, наконец, поднялось выше уровня гребня городских стен и Сэту видел освещаемый гигантскими прожекторными лучами океан: густой и вязкий как кисель, белый и волнистый, словно только что разлитое молоко. Этот океан сплошь обволакивал тридцатиметровые стены, понукаемые самыми слабыми порывами ветра, его волны бились о неё, будто обуреваемые страстным желанием перескочить вставшую на пути преграду и затопить город трехметровым потоком.

Сэт на секунду представил, что случится, если эта взвесь химических ядов найдет дорогу в стене-плотине и просочится в город. Представил и, невзирая на весь свой цинизм, по-настоящему ужаснулся последствиям. Все находящиеся в этот момент на нижнем уровне мгновенно погибнут — их тела будто бы сварятся в серной кислоте. Тем же несчастным, кто в этот момент находился на уровне вторых-третьих этажей повезет еще меньше — с жестокими ожогами дыхательных путей и покровов кожи будут умирать в больницах несколько дней. Оставшиеся до пятого этажа включительно будут всю жизнь страдать от онкологических заболеваний — как впрочем, с большой вероятностью и все те, кто находятся еще выше…

Нет. Все же он ошибался. Правительство никого не посылает туда. Ни что и никто не сможет добывать ресурсы в тумане вне стен города. Стоило лишь чему либо живому войти в него, как оно сгинет в ту же секунду. И разумеется, даже в самых лучших защитных костюмах не протянуть там долго — менять дыхательные фильтры придется каждые пару минут — а они стоят баснословно дорого.

— Ты удовлетворен, Саймон Сэт? — прервала его размышления Сандра. — Может мы, наконец, отправимся в клуб?

— Да конечно, — опомнился он. — Таксист, следуй в "Аврору".

— Так о чем ты думал, Саймон Сэт, — спросила она, спустя какое-то время. — О чем ты думаешь сейчас?

— Ты ведь знаешь, — сообщил он. — Я думаю о том, что не в силах изменить этот мир.

— Почему нет? — поинтересовалась она.

Он покачал головой:

— Город — это сложная сбалансированная система, и чтобы её изменить, при этом не разрушив, надо переделать законы самого мироздания — но это не в моих силах, я вовсе не великий волшебник.

— Волшебник?

— В детстве мать читала мне книги о могущественных магах и чародеях. Они могли менять привычный ход вещей лишь мановением пальца. Я вырос и понял, что это всего лишь сказки, но иногда, я так хочу, чтобы существовала настоящая магия — ведь только она способна изменить этот мир.

Она удивленно распахнула глаза:

— Ты веришь в магию, Саймон Сэт? Но ведь это глупо.

— Знаю… Знаю, что её не существует, но иногда так хочется верить…

Она понимающе улыбнулась и мягко произнесла:

— Магии не существует. Саймон Сэт. Ни магии, ни монстров.

Сэт улыбнулся, хотел что-то ответить, но его перебил невидимый водитель такси.

— Пункт назначения достигнут, — сообщил женский голос. — Мы прибыли на парковочную зону ночного клуба "Аврора". Спасибо что воспользовались услугами нашей компании, пожалуйста, не забывайте в салоне свои…

Глава 4 Голос

В тоже мгновение он оказался в темноте, на холме усеянным крошками лопнувшего льда, среди крестов с прикованными к ним обледеневшими мертвецами. Рядом с ним вооруженная Сандра продолжала бороться с подступающим безумием.

И тогда он засмеялся. Дико. Будто сам обезумел на несколько мгновений.

Что с ним? Истерика? Нет — нечто другое.

— Что смешного? — зарычала, наконец забывшая о гложущих противоречиях, Сандра. — Ты смеешься надо мной?

— Ты говорила, что монстров не существует! — произнес он сквозь слезы смеха. — "Ни магии, ни монстров" — так ты говорила! Тогда что это сейчас было? Да и где мы сейчас? А? А я ведь тоже дурак! Я ведь хотел! Помнишь?.. Хотел! Хотел, чтобы магия существовала. Желал чтобы существовал иной мир вдали от этих злачных городских башен и мерзких трущоб под ними… Да, я дурак — не спорю… Где мы, Сандра? Как мы вообще сюда попали?

— Значит, ты все вспомнил? — спросила она настороженно. Сэт заметил, что ее левая рука словно невзначай потянулась к кобуре, а правая крепче стиснула рукоять своего пистолета. Неужели она собирается стрелять с двух рук?

Ответ Сэта был очевиден, да и, по сути, правдив:

— Нет. Я не вижу целостной картины. Лишь несколько жалких отрывков в океане слепых пятен. Проклятье, ничего не могу понять.

Она выдохнула, но без всякого облегчения, скорее как человек обреченный выполнять трудную, нескончаемую работу.

— Нам надо двигаться, — произнесла она после длинной паузы. — Это место…

— Проклято? — попытался угадать Сэт.

— Опасно, — докончила она.

Сэт кисло ухмыльнулся и поплелся следом за вконец разбитой и опустошенной Сандрой. Теперь, когда вспышка безумной истерии осталась в прошлом, Саймон приободрился: сейчас, когда психические силы девушки полностью иссякли, а физические были на пределе, он уже не боялся за свою жизнь — чувствовал, что она больше не представляла опасности.

В нынешнем её состоянии он без труда мог бы её раздавить…

— Боже, откуда у меня такие мысли? — произнес он вслух, но девушка, кажется, не услышала — по крайней мере, даже не повернула в его сторону головы.

Только оставив проклятое кладбище вместе с его нечестивыми обелисками и памятниками далеко за спиной, Сэт обнаружил насколько сильно замерз. Его руки дрожали, а зубы клацали так, что он удивлялся, как мог не замечать этого столь долго.

Неестественная изморозь, окутавшая хрустальным покрывалом половину кладбища, казалось, незаметно пробрала его до самых костей. Он не мог согреться, унять дрожь и лязг зубов, даже спустя несколько часов, когда просветлел край неба и первые лучи проснувшегося солнца коснулись его словно божественная благодать.

Он сдержал слово. За все это время не издал и звука. Впрочем, его не то спасительница, не то похитительница также шла молча, смотря себе под ноги, иногда пошатываясь, судорожно хватаясь за ребра, но, невзирая на надежды Сэта, никогда не падая. Кажется, она не обращала на своего попутчика никакого внимания. Сэту казалось, что если из-за смертельной усталости его ноги подкосятся и он упадет замертво, она даже не оглянется.

Именно по это причине, превозмогая самого себя, он упрямо шел вперед, шаг за шагом, шаг за шагом — без продыху и самой краткой остановки.

Вперед его гнала жажда жизни, а между лопаток жалил страх. В мире, где остановка — синоним смерти, а усталость и безумие — норма, его по-прежнему не оставляла надежда. Надежда на то, что все образумится, на то, что идущая впереди девушка упадет первой, и он сможет отобрать у нее оружие, и тогда, неумолимо идущее по их следам чудовище все же отстанет от него, испугавшись вновь нарваться на так больно жалящие пули.

Время от времени Сэт нервно оглядывался, но в основном ему не было доступно даже это. Словно дрожащий ночью ребенок, уверенный в том, что выглядывание из-под одеяла спровоцирует затаившееся чудовище на нападение, страх Сэта не давал ему оборачиваться.

В те несколько мгновений, когда Сэту удавалось его перебороть, он ничего не видел из-за кромешной тьмы, которую больше не резали серебристые лучи звезд. Демонического воя давно не было слышно и, казалось бы, все страхи беспочвенны. Однако нечто древнее, скрытое до поры в каждом, просто-таки вопило о крадущейся позади смертельной опасности.

Если бы кто-либо сейчас попросил Саймона описать это чувство — он не нашел бы слов. Как можно рассказать о чувстве, из-за которого трепещет душа, а волосы на загривке стоят дыбом? Как может никогда не чувствовавший подобного человек понять, на что похоже то, когда твое тело не принадлежит тебе? Быть может тут уместно сравнение с тем как нагой, безоружный человек, замерев от ужаса, не отрывает взгляда с оскаленной пасти голодного тигра?

Каждой частичкой тела Сэт чувствовал на себе давящий, нечеловеческий взгляд и присутствие того, чего не в силах постичь. И когда лучи встающего солнца окрепли настолько, что без труда можно было различить горизонт, Саймон нашел в себе силы встретить взглядом притаившиеся чудовище.

Он оглянулся. Сбился с шага и едва не растянулся на земле. Плюхнувшись на задницу, замер, в изумлении распахнув глаза. Суматоха привлекла внимание казалось бы безучастной девушки: она бросила за спину оценивающий взгляд и мгновенно остановилась. Сэт не успел различить момент, когда в ее руках возникли пистолеты — он пялился туда, где они проходили несколько десятков секунд назад.

Весь их след, до самого горизонта покрывала синяя и ярко переливающая, словно алмазная крошка, ледяная изморозь. Будто гигантская бело-синяя ковровая дорожка, извилисто простирающаяся точно там, где они проходили минуты и часы назад — словно они тащили за собой арктический холод с самого кладбища. На секунду, всего лишь на мгновение, но Сэт поверил, что это их собственный след — один из них, или они оба генерировали вокруг себя ледяную стужу.

— Нет! — закричала он, осознав истинный источник аномального явления. — Это чудовище! Оно идет по нашим следам.

На этот раз Сандра не ответила в духе "монстров не существует" — стояла как вкопанная, с пальцами замершими на рукоятках пистолетов и глазами беспрестанно рыскающими по круглому пяточку, расширяющемуся во все стороны в десяти метрах перед ними. Трава покрытая темно-синим инеем даже не думала оттаивать под лучами утреннего солнца — напротив, с каждым мгновением иней, точно лесной пожар, отвоевывал у поля все большую площадь. А в самом центре зачарованного пятака на земле прямо на глазах образовывался лед, от которого исходили клубы ярко белого пара.

— Чудовище там! — закричал Сэт. — Оно стоит в самом центре! Стреляй!

— Ты его видишь? — хрипло выдавила она. — У меня мало патрон чтобы бить наугад…

— Стреляй же!

Прогремел выстрел и вслед за ним, издав дикий громоподобный рев, нечто сорвалось с места и яростно помчалось прочь в обратном направлении. Сандра стреляла ему вслед даже когда эта и без того слабая, прозрачную тень исчезла в глубине ледяной дороги. Судя по её лицу, превратившемся в маску отчаяния, она бы продолжила стрелять и дальше, если бы оба пистолета, издав сухие щелчки, не прекратили изрыгать из себя пламенные снопы.

— Это был призрак, — сказал Сэт, с трудом унимая колотившую дрожь.

После паузы такой длинной, что Сэт уже решил, что девушка потеряла дар речи, она произнесла:

— Ерунда.

— Ерунда? — переспросил Саймон.

Он очередной раз поразился её упертости и нежеланию признавать истину. Ну конечно, сейчас заведет свое её любимое: "Монстров не существует. Ни монстров, ни магии"…

Впрочем, вместо этого, она бросила нечто иное:

— Призраки не боятся пуль.

Не обратив внимания на удивленно покосившегося на нее спутника, Сандра засунула пистолеты в кобуру, и, согнувшись стоя, уперлась руками в колени, словно футболист переводящий дух.

— На какое-то время он отстанет, но, думаю, скоро вернется, и опять пойдет по вашим следам…

Сэт подскочил, озираясь, а потом как-то мгновенно сник, с холодной ясностью осознав, что сошел с ума. Иначе откуда мог взяться властный мужской голос посреди чистого поля с короткой до голени травой?

— Он хочет её — его тянет к ней как магнитом. Но он боится тебя — я чувствую его страх.

Продолжающий сидеть на земле Сэт, округлил глаза и бешено закрутил головой: так и есть — никого кроме их двоих поблизости не было. Голос неведомого мужчины звучал прямо в его черепе.

— Что это? — спросил Саймон, и обеспокоенно обернувшаяся к нему Сандра поймала отсутствующий, полный страха и безумия взгляд. — Неужели я схожу с ума?!

— Нет, ты не сходишь с ума, просто послушай меня, — вновь говорил, нет, скорее приказывал, бесстрастный голос. — Успокойся.

— Кто ты? Где ты?!

— Это сейчас неважно. Считай, что я просто голос друга, звучащий у тебя в голове, и если ты хочешь выжить в этом мире, следуй моим указаниям.

— С кем ты разговариваешь? — спросила Сандра, не отрывая взгляда от его лица.

— Я не… — растерянно начал Сэт, но голос неведомого человека перебил:

— Не отвечай, ибо она примет тебя за безумца. В дальнейшем говори со мной в уме — я слышу твои мысли так же четко, как ты собственный голос.

— Я не знаю… Кажется я потихоньку схожу с ума, — ответил ей Сэт.

— Ха-ха, — злорадно усмехнулась девушка, — некогда великий Саймон Сэт теперь жалок как мокрая мышь. Ладно, у меня кончились патроны. Нам нужно двигаться, пока это … чтобы это ни было, не решило вернуться.

— Тебе с ней не по пути, — вновь вмешался в голос, — расстанься с ней.

— Я не стану тебя слушать.

— Тогда ты пропадешь. Спроси ее, куда она тебя ведет.

— Что ты сказал? — воскликнула девушка. — Если ты не будешь подчиняться, я кулаками выбью из тебя дурь.

Сэт раздумывал несколько мгновений, потом кивнул, будто самому себе и поднялся:

— Куда мы идем?

— На поиски Левиафана.

— Что это такое?

— Узнаешь когда увидишь… Все заткнись и пошевеливайся.

— Ты должен мне довериться, — вновь сообщил голос. — Заклинаю, брось её — тебе уготован иной путь. Твоя судьба стать мессией, который спасет миллионы…

— Откуда тебе знать? Почему я должен тебе верить — я вообще не знаю что ты такое.

— Я тот, кто заключил демона, свидетелем освобождения которого ты стал.

— Что тебе от меня нужно? — шепотом спросил Сэт.

— Пока это неважно. Сейчас ты должен выжить и обрести свободу. Ты ведь не знаешь, что значит "Левиафан"? Сия женщина ведет тебя навстречу незавидной участи. Ты должен стать хозяином собственной судьбы. Покинь её пока еще не поздно.

— Ты начинаешь меня напрягать, Саймон Сэт, — не оборачиваясь, произнесла девушка. — Я ведь велела тебе молчать.

— И как же я это сделаю? — чувствуя себя круглым идиотом, задал мысленный вопрос Сэт. — Она уложит меня в два счета.