Клинки Предателя

Видимо, он был зачинщиком дела, обвинителем. Малогарст спросил себя, о чем думал смертный, обращаясь напрямую к владыкам корабля — привлекая внимание легиона, курьер мог плохо кончить. Такой исход все ещё оставался возможным.

Человек с безжалостными глазами опустил взгляд и молча указал на пленника.

— Ты отвергаешь Магистра Войны, — сказал тому Кривой.

Пленник не поднял голову, но заговорил в ответ.

— Не отвергаю, а прошу его. Нам не хватает воды. Мы умираем.

На плечах смертного оказались знаки различия — нижестоящий крепостной офицер. Вокруг, должно быть, стояли его подчиненные.

Малогарст понимал, в чем дело: флот наступал без единой передышки, непоколебимо держа Терру в прицеле. Не было времени на ремонт и пополнение припасов, многие части «Мстительного духа» лишились самого необходимого. Начальник курьеров пытался облегчить страдания своих людей — возможно, вчера он ждал в вестибюле Двора Луперкаля, когда Кривой объявил об окончании приёма. Сервы, запаниковав, отдали себя на милость легиона, готовые скорее медленно умереть от жажды, чем вызвать гнев своих повелителей. Тем хуже для офицера.

Советник улыбнулся под респиратором. Истинное могущество зиждилось на страхе, и прямое подтверждение этому было прямо перед ним, такое же неоспоримое, как лживость Императора. Если бы начальник курьеров попал к Малогарсту, всё могло сложиться иначе — но сервы сделали свой ход, и легионер не собирался давать пощады.

Вытащив священный кинжал, Кривой перерезал им горло офицера, и ярко-багряная струя оросила палубу. Пусть клинок кормится, он давно уже не вкушал крови.

— Ваша просьба услышана, и теперь вас на одного меньше. Остальным достанется больше воды.

Прозвучал замысловатый, извилистый смешок, и советник быстро обернулся к его источнику. С левого края группы курьеров высилось нечто огромное, столп, сотворенный из темного дыма и ощутимой злобы.

Малогарст, произнес он. Приди. Открой путь.

У создания не имелось видимых органов чувств, но оно определенно взирало на Кривого — легионеру казалось, что колонна прозревает его насквозь, смотрит прямо в душу. На мгновение из дыма сформировалась рука, и длинный палец провел по щеке стоявшего рядом серва. Тот содрогнулся, но ужас перед Сынами Гора не позволил смертному поднять голову.

Кто-то коснулся локтя советника, и он дернулся от неожиданности.

— Мой господин?

Опустив взгляд, Малогарст увидел, что кровь исчезла с палубы, словно жадно впитанная самим кораблем.

Подчиненные убитого не поднимали глаз от пола. Советник осмотрел углы комнаты, но теневого столпа нигде не оказалось.

— Мой господин, — повторил юстаэринец, в тоне которого звучало скрытое недовольство тем, как Малогарст потерял контроль над ситуацией.

— Мы здесь закончили, — пробормотал советник, со щелчком убирая клинок в ножны. Затем он указал на человека с безжалостными глазами. — Ты. Теперь ты возглавляешь эту группу.

— Слушаюсь, мой господин, — прошептал курьер.

Малогарст ушел, предоставив сервам право решать, как избавиться от тела прежнего командира. Желание оглянуться через левое плечо казалось почти неудержимым — но легионер сдержался.

По изначальному замыслу, космические десантники не должны были спать, как смертные. Сны обычных людей представляли собой неуклюжий способ привести в порядок воспоминания и что-то усвоить. Легионеры, напротив, не нуждались в упорядочивании памяти, поскольку она и так напоминала библиотеку с очень точным каталогом. Соответственно, их сновидения не имели аллегорического содержания, как у смертных, а воспроизводили дневные события. Благодаря этому, овладение новыми умениями шло быстрее, ускоряясь за счет тщательно продуманного обучения во сне.

Но этой ночью Малогарст спал, как обычный человек.

Сын Гора оказался в огненной обители, и пламя опаляло его. Рядом стоял Магистр Войны в невозможном окружении — колдун в лазурном наряде, пародии на облачение Алого Короля; Фулгрим, за спиной брата, в своем прежнем, неизменившемся теле; несколько вырожденных созданий и тварей варпа, шумно голосящих вокруг, и вернувшийся Эреб, надевший вместо лица маску мрачной злобы. Перед Гором висел голографический шар Терры.

С ними был и сам Кривой — советник видел себя извне, словно наблюдал за сценой из чужих глаз. О, каким старым и сломленным он выглядел, скрывая изуродованное лицо за вечным респиратором! Глаза другого Малогарста сверкали безумием, и поверх доспеха он носил лоскутный плащ из человеческой кожи.

Всё было неправильно, и жарко горящее пламя наступало со всех сторон. Похоже, что только он, Малогарст-наблюдатель, знал об огне, а его двойник — или это был истинный Малогарст, а спящий стал кем-то иным? — совершенно не обращал внимания на жар.

Остальные столь же спокойно продолжали обсуждение. Гор демонстрировал планы захвата Терры, а его подчиненные, помощники и адъютанты высказывали свои мнения, говоря кратко и по существу. В комментариях звучали только детали и разъяснения, никто бы не стал возражать против безупречной стратегии Магистра Войны.

Никто бы и не смог.

Гор посмотрел прямо на Малогарста-наблюдателя; величественный лик примарха сиял неудержимым интеллектом и грандиозным могуществом варпа.

— Малогарст! Вот и ты присоединился к нам, — повелитель обращался к легионеру так, словно присутствие двух копий советника в одной комнате было совершенно нормальным явлением.

— Мой господин… — произнес Кривой, барахтаясь в болоте сомнений. Сон. Он изо всех сил ухватился за эту уверенность. — Прошу прощения.

Доппельгангер, стуча зубами, произнес идиотскую тарабарщину на забытом языке, его покрасневшие глаза закатились, а из-под респиратора потекла чёрная жидкость.

За плечом Гора возвышалось нечто.

Оно не походило на дымную колонну, но Малогарст знал, что именно это создание явилось ему в казарме курьеров. Длинные, многосуставные пальцы гладили мех на плаще Гора, и существо мурлыкало колыбельную, которую пели над кроватками мертвых детей. Советник отступил на шаг.

Магистр Войны смотрел прямо на него, и тяжесть этого оказалась невыносимой.

— Что-то не так, Мал?

— Мой господин, я…

Создание взирало на Кривого — маслянисто-чёрная тварь с жидким телом, сгустившимся из дыма. Легионера изучали сотни неморгающих глаз, смотревших с вытянутой лошадиной морды, а бессчетные лапы, рожденные кошмарами насекомых, неустанно терлись друг о друга.

Гор положил руку на плечо Малогарста.

— Такое поведение не к лицу моему советнику.

— Нет, господин.

— Война берет свое с каждого из нас, Мал, — произнес примарх с неопределенным выражением лица. За непроницаемыми глазами ярко полыхала сверхъестественная сила, овладевшая Магистром Войны.

— Возможно, тебе стоит отдохнуть, — добавил он, взглянув на посох Кривого.

— Я в порядке, мой господин, — ответил Малогарст и выпрямился, бросая вызов увечьям. Взгляд советника по-прежнему метался между лицом Гора и ужасом варпа, стоявшим у него за спиной. Почему Луперкаль не видел демона? В этот момент кто-то вложил в разум легионера образ жирного логистика, с ужасом посматривающего на юстаэринца, и у Малогарста перехватило дыхание от внезапного вторжения.

— А я говорю — не в порядке. Уходи, советник, отправляйся к апотекариям, пусть тебя осмотрят. Потом вернись в свои покои и отдыхай.

— Мой господин, я способен исполнять свой долг, — запротестовал Малогарст. — Разве я когда-нибудь подводил вас?

Гор сжал плечо легионера, и лезвия силового когтя слегка проскрежетали по доспеху.

— Никогда, друг мой. Но ведь всё работает безотказно — до первого сбоя. Приближается твой черед.

— Мой господин…

— Делай, что велено! — повысил голос примарх, и изменившееся выражение его лица позволило Малогарсту на мгновение увидеть то, что таилось в глазах Магистра Войны. Советник отшатнулся, едва не упав.

Демон шелково засмеялся и любяще обнял Гора за шею длинными чёрными руками.

Взгляд Кривого метался по лицам присутствующих, встречая лишь безразличие и, время от времени, ненависть. Малогарст отступал перед ними.

А затем он побежал, хотя тело позволяло советнику двигаться лишь позорным, смешным галопом. Скуление силовой брони, пытавшейся уловить и усилить его движения, звучало издевательским хохотом.

Легионер пришел в себя, оказавшись в коридоре, до которого никак не мог добраться из Двора Луперкаля. В металле, бурлившем, словно кипящая вода, появлялись кричащие лица. Коридор содрогнулся, полностью утратив форму, изломанные ноги Малогарста подогнулись, и он рухнул — но не на пол, ведь палуба исчезла под ним. Советник несся сквозь ад неестественных цветов, а внизу, на поверхности беспокойного океана, клубки чёрных нитей свивались в маслянистую накипь.

Из неё вырастал демон, всасывая в себя темноту. Пятно подпитывали тысячи чёрных жил, тянущихся по варпу, поэтому оно уменьшилось совсем ненамного.

Когда чудовище впитало остатки мрака, оно уже выросло до размеров титана. Каким-то образом демон вдруг оказался прямо под Кривым.

Приди ко мне, Малогарст! Стань моим… Сделай нас единым целым…

И легионер беспомощно влетел в раззявленную пасть.

А потом вскочил на своем скромном ложе, сев прямо и на мгновение забыв об увечьях. Из-за резкого движения по нервам пронеслась режущая боль, сорвавшись c губ грубым и хриплым стоном. На коже выступил пот; в тусклом свете люмена дверного замка советник едва различал очертания своих мышц и шрамов. Взглянув на руку, Малогарст увидел вместо неё маслянистую конечность демона. Отдернувшись и заморгав, он посмотрел вновь, на сей раз обнаружив обычную ладонь космодесантника.

Среди тысяч вещей, слепо собранных на борту «Мстительного духа» в качестве военных трофеев, обнаружилось несколько артефактов истинной веры — в том числе, объекты, обладавшие определенной силой. Кривой как раз тянулся за одним из них.

Металл оказался холодным и жирным на ощупь. Сжав вещицу в руке, Малогарст поднес её к глазам: маленькую горгулью, взятую на одичавшем человеческом мире. Его выродившиеся обитатели так прочно позабыли все технологии, что не могли изготовить из свинца даже это уродливую штуковину, поэтому её происхождение осталось неизвестным. Как бы то ни было, горгулья оказалась эффективным оберегом от демонов, и сейчас советник сдвинул вверх пластинки век, скрывающих её глаза из цветного стекла.

Они пылали тревожным красным огнем.

— Нерожденные, — прошипел Малогарст.

В комнате сгустился поганый удушливый смрад, и с кривых губ советника потекла слюна.

Задыхаясь, он вдохнул воздух, не пахнущий ничем, кроме теплого металла и химикатов систем рециркуляции.

Логово Ракшеля располагалось глубоко в недрах «Мстительного духа», неподалеку от великого транзитного каньона, проходящего по всей длине корабля. Здесь размещались трэллы, и многие из помещений давно пустовали — Малогарст проходил мимо пустых общежитий и трапезных, заваленных разбросанными оловянными тарелками, на которых гнило что-то органическое. Сервы больше не жили здесь, война опустошила эти залы — список смертного экипажа флагмана включал десятки тысяч имен, слуги легиона сновали по коридорам-артериям, многочисленные, будто кровяные тельца. И, словно кровь из раны, они фонтаном уносились в пустоту из пробоин в корпусе.

Здесь, глубоко под командной палубой, шёпоты звучали намного отчетливее. Путник на мгновение замечал боковым зрением мелькающие очертания чего-то. От тёмных мест стоило держаться подальше даже таким сильным созданиям, как Малогарст.

Но сегодня у него не было выбора.

Вентиляционные потоки приносили странные запахи — одновременно сладкие и фекальные, слишком сильные, чтобы оказаться реальными, и слишком реальные, чтобы махнуть на них рукой. Повсюду вокруг советника бросались в глаза повреждения, полученные «Мстительным духом» в бесконечных битвах. Целые секции были плотно закрыты, переборочные двери заварены. Палубное покрытие вздымалось буграми, на смятых стенах оставались засохшие потеки от рек сгустившегося герметика, напоминавшие окаменевшую лаву из вулканических разломов. Искусственная гравитация и освещение на этом участке были величинами непостоянными.

Кривой добрался до полости, оставленной в борту корабля попаданием из «Новы». Брешь перекрывали ровные металлические листы, каждый размером с крепостные ворота. Над пробоиной висел покачивающийся мостик, подвешенный на канатах, закрепленных где-то вверху, в мешанине расколотых труб и пустотного льда. Вектор искусственной гравитации изменялся, принимая то одно, то другое направление. Обхватив поручень мостика, Малогарст потащился к двери на противоположной стороне — полость под ногами советника мерцала предупредительными огнями, а огромные сервиторы растаскивали целые тонны искореженных, спаявшихся обломков. Сияли дуги электросварки, из-под которых сыпались дожди жёлтых искр, но без стоянки в сухом доке такую брешь нельзя было залатать, только сдержать от расширения. На бортах «Мстительного духа» имелось ещё много подобных ран.

Миновав истерзанную секцию, легионер оказался в коридоре — как ни странно, почти неповрежденном. Там ему встретились сервы-ремонтники, направлявшиеся к своему рабочему участку — многочисленные, вооруженные и одоспешенные. Слугами легиона командовала триада механикумов с красными аугментическими глазами, мигающими под черными капюшонами; замыкающий техножрец вел за собой «Таллакса», скованного цепями, на звеньях которых мерцали сдерживающие руны. На выхлопных трубах машины искрились коронные разряды.

Когда Малогарст проходил мимо, из-под гладкой лицевой пластины автоматона раздалось ворчливое рычание — органические компоненты создания не принадлежали к обыденной реальности.

Несмотря на то, что их сопровождало чудовище Тёмных Механикумов, ремонтники тревожно озирались по сторонам. Бойцы корабельной милиции, сопровождавшие их, со страхом глядели из-под стеклянных визоров.

Они боялись не советника, а того, что скрывалось в тенях.

Давиниты обитали на разрушенных палубах и в опустевших складах боеприпасов. Малогарст учуял запах дикарей за сотню метров до того, как зашел на их территорию — прокисший животный смрад, несомый вздыхающими корабельными ветерками; вонь мочи, дерьма, готовки и дыма, сопровождающая любой примитивный человеческий лагерь с начала времен.

Следуя примеру предков, давиниты время от времени мигрировали по кораблю. Нынешней обителью вырожденцев оказался широкий бункер, совершенно опустевший, как и многие другие. После того, как война забирала со складов всё содержимое, они привлекали новых жителей, которые редко оказывались безобидными.

Советник вошел в раскрытые взрывозащитные двери. Внутри горели костры, разожженные прямо на палубе, давиниты сидели на корточках вокруг огней. Жили они в шалашах, сложенных из кусков металлолома, или просто под тканевыми навесами. На Давине существовали целые города аккуратных глинобитных хижин, но Изначальную Истину принесли на корабль равнинные племена — поэтому Малогарст сейчас оказался посреди сборища кочевников, ставших лагерем в металлической «пещере».

Улучшенные глаза легионера быстро приспособились к полумраку. Он насчитал тридцать одного давинита, остатки группы, явившейся на борт по приглашению Эреба. Когда их благодетеля изгнали, число дикарей уменьшилось, но те, что не покинули лагерь, как будто не были подвержены воздействию изменений, охвативших «Мстительный дух». На лицах и телах дикарей едва удавалось разглядеть следы голода, терзавшего чернорабочих; давиниты вели себя так, словно корабль подстраивался под них.

Кочевники не обращали внимания на Малогарста, молча глядя в огонь, словно охотники каменного века Старой Земли, окруженные ночью, полной чудовищ. Советник направился к самому крупному тенту, ожидая найти внутри Ракшеля — и не ошибся.

Посланник, к которому прижималась свернувшаяся калачиком плоскогрудая давинитка, спал на куче драных подушек. Ракшель всегда выглядел растрепанным, но, судя по нынешнему виду дикаря, для приёмов во Дворе Луперкаля он ещё как-то прихорашивался.

Кривой потыкал посохом в импровизированную постель, и давинит открыл сначала один глаз, потом другой. В полумраке его зрачки оказались даже больше обычных.

— Ты пришёл, — произнес Ракшель.

— А ты ждал меня? — спросил Малогарст без всякого удивления. За последние годы легионер разучился удивляться.

— Самый никчемный из нас может учуять варп-порчу на тебе. Да, я ждал.

Посланник сел, разбудив женщину. Та улыбнулась Ракшелю, но вождь дикарей кивнул на космодесантника у постели, и с давинитки мгновенно слетела сонливость. Вскочив, она завернулась в грязное одеяло и убежала прочь.

Малогарст посмотрел ей вслед.

— Хорошо ты тут устроился…

Пожав плечами, Ракшель тут же экстравагантно потянулся и зевнул.

— Я знавал тяжелые времена, а это место не хуже любого иного. Условия здесь лучше, чем те, в которых живут большинство твоих слуг, именуемый Кривым. Боги не жадничают, награждая истинно верных последователей.

Советник усмехнулся, но респиратор издал лающий звук.

— Да уж, отличная награда.

— Нерожденный охотится на тебя, а не на меня, — посланник уперся волосатыми руками в колени. — Я в безопасности, а ты — нет.

— Я мог бы возразить, — ответил Малогарст, — но не стану. Ты прав, я вижу во сне демона, рожденного из маслянистого дыма, слышу его голос, когда просыпаюсь.

— Значит, он близок. Лучше примирись с охотником — тогда твои мучения в следующей жизни, возможно, будут не такими ужасными.

— Это меня не устраивает.

— Нет? — Ракшель наслаждался происходящим, даже не скрывая этого.