Отражение не меня. Сердце Оххарона

— Внизу будет светлее, — сказал он, сжимая мне ладонь. — Осторожно, тут ступеньки.

— Я ничего не вижу!

Я на ощупь поставила ногу, опираясь на твердую руку мага. Мы спускались по довольно узкой лестнице, на расстоянии меньше вытянутой руки были каменные стены, влажные от плесени.

— Терпеть не могу подземелья, — буркнула я. — Надеюсь, вы ведете меня не в местный склеп? Предупреждаю, я боюсь скелетов!

— Зачем их бояться? — зловеще отозвался Райден. — Они мирные, погремят костями и успокоятся.

— Магистр!

Он тихо рассмеялся.

— Я пошутил, Лея. Нет здесь скелетов, не переживай. Здесь даже крыс нет.

— Это тоже как-то подозрительно, — он вел меня в полной темноте, все ниже и ниже. Лестница спирально закручивалась, и порой стены сужались настолько, что приходилось идти друг за другом. Через какое-то время мне уже начало казаться, что мы идем так бесконечно долго, а спуск все не заканчивался. И в этом мире темноты моим ориентиром была лишь теплая и сухая ладонь, что держала меня, и спокойное дыхание идущего рядом магистра.

— И куда ведет эта лестница? — не выдержала я.

— Скоро узнаешь. Потерпи немного.

Я прикусила язык, хотя хотелось расспросить. Мы сделали еще один поворот, и мне показалось… нет, не показалось! Определенно, стало светлее! Я даже могла рассмотреть гладкие стены и лицо мага. Свет шел откуда-то снизу, и чем ближе мы подходили, тем ярче он становился. Но это был не желтый свет сгорающего масла или факелов, и не бледное мерцание лунницы, это сияние было ровным и белым. И меня все сильнее охватывало волнение и радостное ожидание. А когда лестница закончилась, и мы вошли в круглый подземный грот, я прижала ладони к груди. В центре лежал плоский камень, и именно от него исходило белое сияние.

— Это… Это же Оракул! Магистр Райден, это действительно, он? Глазам своим не верю! К нему можно прикоснуться?

— И даже больше. Тебе надо на него лечь.

— Надеюсь, раздеваться не придется? — ляпнула я, и Райден насмешливо изогнул бровь. А я, кажется, покраснела. Тогда, в Обители Искры, мои чувства словно занемели из-за произошедшего, и мне даже стыдно не было. Тогда мне вообще было на все наплевать. А сейчас воспоминание о том, что магистр видел меня без одежды, заставляло меня испытывать мучительный стыд. Боги, как представлю, какая я там стояла… Обнаженная, с распущенными волосами и наверняка безумием во взгляде.

Ужасно стыдно. И больно.

Я скрипнула зубами и отвернулась, не желая видеть его лицо. Райден же неожиданно поднял меня на руки и посадил на камень.

— Достаточно будет снять обувь, — сказал он и стянул с меня правый ботинок.

— Я сама…

Но магистр уже снял и левый, чуть задержав ладонь на моей стопе.

— И чулки тоже, Лея.

Он отошел, а я прижала босые ступни к камню.

— Он теплый, — растерянно пробормотала я. — Неужели это правда легендарный Оракул?

— Да, — Я услышала в голосе мага улыбку. Он повернулся, когда я закончила с чулками и подошел. — Ложись на спину, Лея.

Я подчинилась. Потолок тоже слабо светился, словно отражал свет камня.

— Магистр, — вдруг спросила. — А откуда взялась первая Искра? Действительно упала с неба в воды моря? И ее вытащил в своем неводе рыбак?

Он ходил вокруг камня, расставляя какие-то предметы, и я повернула голову, наблюдая.

— Я не знаю, Лея, — и улыбнулся, увидев мое недоверчивое изумление. — Мне, конечно, льстит твоя вера в то, что я знаю все на свете. Но все же я не настолько… древний.

Я насмешливо фыркнула и выразительно посмотрела на мага.

— Но, думаю, это лишь легенда. На самом деле никто не знает, откуда взялась первая Искра. Не поднимайся, — осадил он, увидев, что я привстала. — Искра появилась три тысячи лет назад, по нашим подсчетам. И до наших дней сведения о ее появлении дошли лишь в виде легенд. Древние свитки повествуют о квинтэссенции любви, которой она является, — я снова фыркнула, вспомнив призрачную девушку в Белой Башне. Нашли любовь!

— Полупрозрачный призрак с тоской во взгляде как-то мало похож на эту самую… квинтэссенцию, знаете ли!

Райден улыбнулся и продолжил:

— Пожалуй. Но она действительно возникла на этом Рифе. Возможно, благодаря Оракулу. Этот камень способен усиливать и накапливать Свет. Поэтому частицы его мы используем в магических жезлах.

— То-то я и смотрю, что камушек с одной стороны словно мыши погрызли! Вы ведь отламываете по кусочку на эти усилители? На жезлы? — хмыкнула я, а маг негромко рассмеялся.

— Оракулу это не вредит. Он восстанавливается, словно живой организм, наращивает частицы, что мы забираем. Хотя, возможно, для него мы действительно всего лишь надоедливые мыши. Я раньше об этом не задумывался, знаешь ли!

Я поерзала. Камень был теплым и гладким, лежать на нем было довольно удобно, но как-то не слишком приятно думать, что Оракул — живой.

— Но главная его особенность — Оракул видит Свет в людях. Ты ведь знаешь, что с его помощью наставники отбирают будущих магов?

— И вы хотите узнать, осталась ли во мне Искра? — заключила я. — Оракул это увидит, да?

— Я на это надеюсь.

— Что я должна делать?

Райден закончил свои приготовления и склонился надо мной. Зеленые глаза сияли каким-то магическим светом, словно внутри них горел огонь.

— Прижми ладони и ступни к Оракулу, Лея. И не двигайся.

— Будет больно? — тихо спросила я.

— Нет. Не бойся. Но ты должна быть спокойна и не волноваться, что бы ни происходило. Оракул — это артефакт. Он способен приоткрыть тайны событий и явлений, дать ответ на вопрос. Он даже может показать грядущее. Но при этом усиливает истинные эмоции до высочайшей точки, поэтому постарайся не нервничать. Думай о том, что действительно для тебя важно, Лея.

Я снова легла, прикрыла глаза.

— Вы поэтому дали мне плеть, магистр? — ладони и ступни, прижатые к камню, стали немного нагреваться. — Чтобы я… выплеснула свой гнев перед тем, как идти к Оракулу?

— Я дал тебе плеть, чтобы ты могла себя защитить. И не бояться, — он вновь склонился надо мной. Камзол маг снял, закатал рукава светлой рубашки до локтей и распустил волосы. Красная волна падала ему на плечи, и мне захотелось потрогать пряди. Просто из любопытства, все же никогда не видела такого удивительного цвета волос!

— Даже вас?

— Прежде всего — меня, — сказал Райден, не отрывая от меня взгляда. Его взгляд стал напряженным, он потянулся ко мне и закрепил правую руку кожаной петлей на поверхности камня. Потом тоже проделал с левой.

— Не могу сказать, что мне все это нравится, — нахмурилась я. Подвигала руками, ладони свободно ходили внутри петель, и я смогла бы вытащить их при желании. Это слегка меня успокоило.

Магистр переместился, закрепляя мне ноги.

— Петли удержат тебя в одном положении. Не пугайся, пожалуйста.

Я заставила себя лежать спокойно, ощущая его руки на своих лодыжках. Правда, прикосновение было совсем мимолетным, магистр просто проверил крепеж и отошел.

— Что теперь?

— Ничего. Закрой глаза. Дыши. Слушай.

Я послушалась. Камень подо мной определенно нагрелся, и я даже успела испугаться, не поджарит ли он меня. Маг сказал слушать, но в гроте было тихо, и никаких звуков я не слышала. Чуть приподняла ресницы, желая узнать, что делает магистр. Он стоял, оперевшись ладонями в камень и опустив голову.

— Не подсматривай. Глаза закрой, — негромко велел он.

— Вы же не видите, что я подсматриваю! — удивилась я.

— Нетрудно догадаться, — хмыкнул он и улыбнулся, не открывая глаз. — К тому же, все подсматривают.

Я замолчала и смежила веки. Конечно, подсматривают! А кто же удержится? Как-то не слишком приятно лежать на нагревающемся камне и гадать, что будет дальше! Впрочем, тепло Оракула успокаивало, и в какой-то момент я начала впадать в странное состояние полудремы.

Меня словно покачивало на волнах в лодочке, туда — сюда… Ощущения были приятные вплоть до того момента, как я вспомнила… Шариссара. И сразу перед глазами все заволокло тьмой, и я начала задыхаться. В уши ударил звук — низкий, вибрирующий, мощный, словно рев надвигающегося шторма. В один миг на меня обрушились боль, обида и гнев, желая разорвать на части, уничтожить, искалечить мне душу!

— Дыши, Лея, — голос магистра пробился сквозь рокот в ушах, и я почувствовала теплые ладони на своих висках. — Вспомни о сестре. Думай о Незабудке…

Незабудка, конечно! Она — самое главное! Мой свет, мой лучик, родное и любимое сердечко. Я так тосковала по ней! Боги! Как же мне нужно хоть на минуточку увидеть малышку, узнать, что она жива и здорова, что ее не обидели. Хоть на миг прикоснуться к ее темным кудряшкам, заглянуть в глаза…

Тьма рассеялась, и я увидела… Я действительно ее увидела! Незабудка спала в незнакомой мне комнате, ее укрывало теплое меховое покрывало. Я увидела камин и кресло, в котором сидел сухонький бородатый мужчина. Он дремал, опустив голову на бархатную спинку и уронив из рук толстую книгу. В комнате пахло лекарственными травами, запах шел от глиняного кувшина, что стоял у кровати малышки. Большего рассмотреть не удалось, сознание вернулось в тело, и я распахнула глаза. Выдернула руки из кожаных петель и резко села.

— Магистр, я видела ее! Я видела Незабудку! Магистр Райден, что с вами?

Маг стоял, опираясь побелевшими кулаками на камень, и когда поднял голову, я отпрянула. Лицо мага застыло напряженной маской, зрачки сузились в крошечную, почти невидимую точку.

— Магистр Райден? Вам плохо?

Я потихоньку сползла с Оракула, не приближаясь к магу. Его взгляд тяжело остановился на мне и стал более осмысленным.

— Все в порядке, — глухо выдавил он. — Я просто… кое-что увидел. Грядущее.

— Грядущее Пятиземелья? — осторожно поинтересовалась я. Если так, что дела у нашего мира плохи. Потому что радостным от увиденного Райден точно не выглядел.

— Нет, — он криво усмехнулся. — Всего лишь свое собственное, — он вновь опустил голову, рассматривая свои ладони, лежащие на светящемся камне. — Лея, иди наверх. Прошу тебя.

Я хотела спросить, увидел ли он во мне Искру, но не стала. Слишком странно маг выглядел, да и к беседе был явно не расположен. Он выпрямился и повернулся ко мне, его тело было напряженным, я видела, как натягиваются мышцы и сухожилия на его руках, что он сжимает в кулаки, как выступают вены. Черты лица заострились, а в глазах появилось то голодное выражение, которое я видела в лице магистра на корабле. Между нами было несколько шагов, но мне казалось, что я чувствую жар его тела и хриплое дыхание. Даже сам воздух накалился, и дышать стало почти нечем.

— Иди, — не спуская с меня тяжелого взгляда, велел магистр.

Так как он стоял между мной и лестницей, пришлось пройти мимо, по возможности обходя Райдена по широкой дуге. Магистр наблюдал за моими осторожными перемещениями так внимательно и неотрывно, что стало не по себе. А я в очередной раз вспомнила, что не стоит доверять магам. Неизвестно, что у них на уме. Вот сейчас, например, Светлый смотрел на меня так, словно раздумывал, каким способом меня лучше убить. По крайней мере, мне казалось, что он думает об этом, хотя ручаться я, понятно, не могла.

Обойдя Райдена, я торопливо бросилась на лестницу, радуясь, что теперь хожу в штанах, а не путаюсь в подоле юбки. Только вот мои ботинки остались возле Оракула: я так торопилась сбежать, что не стала их подбирать. И теперь я прыгала по камням лестницы босиком, и чем выше, тем холоднее они становились. И тем меньше было света.

Он догнал меня уже в темноте, дернул, разворачивая, и тяжелое тело впечатало меня в стену, а горячие губы накрыли мой рот. Я лишь хотела сделать вдох или возмутиться, но не успела ни того, ни другого. Райден целовал сильно, страстно, языком раскрывая мне губы и удерживая голову руками. И сразу — нежно, почти невесомо, лаская мои губы, словно умоляя меня ответить, раскрыться, довериться…

Но длилось это лишь мгновение, он отпрянул почти сразу, отстранился.

— Прости меня, — голос магистра прозвучал глухо и хрипло. Я же лишь хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя после этой неожиданной атаки. И радуясь, что на этой лестнице достаточно темно, и моего ошарашенного лица он не видит. — Прости. Этого больше никогда не повторится. Я тебе обещаю. Это… побочный… эффект.

Он отошел к противоположной стене узкой лестницы и привалился к стене. Постоял так, откинув голову. Я тоже замерла, не зная, что сказать. Вернее, говорить не хотелось вовсе.

— Я могу идти, магистр Райден? — по возможности без эмоций поинтересовалась у мага. — Или мне стоит подождать продолжения … побочных эффектов?

— Обуйся, — резко приказал он, не глядя на меня. И только тут я заметила, что магистр принес мои чулки и ботинки.

— Если бы мне так не хотелось вас ударить, я бы сказала спасибо, — негромко бросила я, подхватила со ступеньки свою обувь и побежала наверх. Обуться я смогу и потом, мне не хотелось оставаться с магом наедине в полумраке этой лестницы. Но уже на самом верху я все-таки обернулась и снова вздрогнула. Оказывается, он шел следом, хотя шагов Райдена я не слышала. Маг замер, когда я резко повернулась, а я набрала побольше воздуха, как перед прыжком в воду.

— Магистр Райден, — резко бросила я, — скажите, зачем вы пришли в Обитель? Вы были ранены, почти умирали, но шли пешком всю дорогу… Зачем? Искрой я стала бы и без вашего участия… Или умерла, если бы не стала… Зачем вы туда шли?

Он не отвечал, лишь смотрел на меня снизу — вверх. И я отвернулась.

— Не отвечайте. Я… не должна спрашивать. Не знаю, что на меня нашло!

Я выскочила в пролом и оглянулась, запоздало вспомнив, что дверей в этом помещении нет. Магистр шагнул следом и открыл портал, сосредоточенно не глядя в мою сторону.

Я также отворачивалась, не желая встречаться со взглядом зеленых глаз мага.

***

Ортан.

Он вытянул руку и сглотнул. Слюна была вязкая, густая и кислая, может, от того, что был голоден. Или от того, что его тошнило, когда он смотрел на свою руку. Хотя бы потому, что он ее не видел.

Молодой маг стоял в коридоре академии. Мимо него пробегали ученики, все куда-то торопились, двигались, переговаривались. А он стоял один. Потому что его не видели. Не замечали. Его не было.

Ортан снова сглотнул. Это началось тем утром, когда отец закинул его в портал. Память услужливо показала воспоминания: вот отец обвиняет Райдена в предательстве, и Ортан испытывает злорадство от происходящего. Он стоит за спиной отца и смотрит на всех этих девушек, а особенно на полукровку. Видит страх в ее разноцветных глазах. Все-таки он покажет ей, кто здесь хозяин, пусть и не так, как было задумано изначально. А потом все завертелось — вызванные Лероем ар-нори, спущенный стражем болт, рев огромного черного зверя… Лорд Хормольд открыл портал с трудом, хорошо, что Авелий помог, черноволосый обладал даром отдавать магию и усиливать других магов.

— Ортан, живо за мной! — скомандовал отец, и парень, пригибаясь, метнулся к переходу.

Портал закрылся, и уже внутри Авелей закричал.

— Не могу удержать! Реальность сместилась! Нас затягивает к Искре!

Лорд Хормольд выругался, и Ортан изумленно уставился на отца, ведь тот никогда не позволял себе крепких выражений, считая подобное поведение ниже своего достоинства. Его полное лицо плыло и словно плавилось в сиянии портала, искажалось, как восковое, и смотреть на это было жутко.

— Ортан не выдержит Искру! — выплюнул он. — Его надо выпустить! Разорви проход, Авелий!

Два мага вскинули руки, и сияние перехода усилилось. Сам Ортан происходящее понимал с трудом, все же он никогда не был прилежным учеником. Он лишь догадался, что его отец прервал перемещение, а потом его ужалило болью, и парень вывалился на траву, больно ударившись о землю. Он застонал, лежа с закрытыми глазами.

— Ну папочка, я тебе сейчас все скажу… — пробормотал Ортан, принимая сидячее положение. Открыл глаза, потянулся к затылку, раздумывая, какого размера там шишка. И ойкнул, как девчонка. Тела не было. Ни рук, ни ног, ни живота. Ни-че-го.

Парень лихорадочно схватил себя за ногу. Ощущения были. Ладонью он чувствовал свое тело и одежду на нем, но вот глазами не видел. Ортан застонал в голос, и снова лихорадочно прошелся ладонями по ногам, плечам, груди, почти с ужасом ожидая, что чего-нибудь не найдет и на ощупь. Но все было на месте, и парень слегка успокоился. Он просто невидим. Почему-то. Но он есть, живой и даже невредимый, дышит и чувствует, значит, все не так плохо. Его пальцы натолкнулись на медальон, висящий на шее.