Экстремальная зона

— Сволочь! — Крики, донесшиеся со стороны «противника», были очень неприятны Дмитрию Степановичу.

— Надо действовать, — прошипел он командиру ОМОНа, — они же не будут стрелять!

Через пару минут цепь бойцов двинулась вперед. Пройти им пришлось каких-то шагов пятнадцать, не больше. Несколько предупредительных выстрелов в воздух продемонстрировали, что бородачи шутить не будут.

— Двинетесь дальше — открываем огонь на поражение! — донеслось предупреждение со стороны близлежащего дома.

Майор глубоко задумался.

— Чего ты?

— Так ведь, Дмитрий Степанович. Расклад иной выходит. Штурмовать деревню — это не вооруженную банду брать. Опять же, не Кавказ у нас вроде…

— Я и не говорю тебе о штурме! — стал горячиться Пересветов. — Мне нужны эти четверо!

— А иначе и не получится. Вы же сами видите, что происходит, — развел руками майор, — с бандой разобраться — это пожалуйста, но ведь тут мирные люди.

— Какие они мирные?! — заорал Пересветов. — А ну, вперед!

В этот момент из-за леса появились несколько вертолетов, окрашенных в серо-зеленый цвет.

— Это что еще такое? — недоумевал губернатор. — Я вроде никого не приглашал…

Все замерли, глядя на зависшие на небольшой высоте машины. Из них вылетели тросы, и, как по команде, быстро, один за другим, на землю посыпались вооруженные люди, обученные явно получше ОМОНа.

— Спецназ, — ошеломленно проговорил майор.

Прибывшие спецназовцы ФСБ появились здесь совсем не случайно. Несмотря на ортодоксальность старообрядцев села, средства связи здесь, конечно же, имелись.

— Полковник Граев, — представился офицер ФCБ и, подойдя поближе, спросил: — Кто старший?

— Майор Гречин, — козырнул руководитель ОМОНа, понимая, что в намечавшемся противостоянии у него нет никаких шансов победить.

Полковник предъявил удостоверение и тем же властным голосом приказал:

— Короче, так, майор: сейчас же собираешь своих людей, и я вас больше не наблюдаю. — В тоне эфэсбэшника чувствовалось, что никаких пререканий не может быть в принципе. — Ваши действия будут разбираться позднее. Налицо преступление, которое тебе выйдет боком.

Он взглянул на губернатора:

— Господин Пересветов?

— Да…

— Я вас тоже не задерживаю. Пока что…

На побледневшем лице Пересветова выступили капли пота. Ощущение было крайне неприятным — словно земля уходила из-под ног. Он присел на камень. Дмитрий Степанович всегда был человеком, отлично чувствующим любые изменения, и обычно интуиция его никогда не подводила. Он хотел было вскинуться и по привычке наехать на спецназовца, но нервы сдали. Ощущение того, будто что-то непоправимо меняется, окончательно обессилило его.

Глава 38

В столице края события развивались. Для некоторых из тех, кто давно находился на гребне волны, наступили поистине черные дни. Одним из них являлся господин Коренев. Все повернулось так резко, что, бросив почти все, он был вынужден «делать ноги».

На летном поле завершались последние приготовления к отлету. Личный самолет президента «ВСК-банка» стоял под всеми парами, ожидая, когда хозяин соизволит отбыть подальше от этих мест.

Коренев во всем любил красоту, престиж и удобство. Это, конечно, касалось и средств передвижения. Глава банка довольствовался моделью «Cessna Citation III» — пожалуй, самой популярной среди частных владельцев воздушных судов. Этот восьмиместный самолет с двумя реактивными двигателями Коренев приобрел недавно…

Все, что надо было Кореневу, здесь имелось в наличии. И скорость в семь с половиной сотен в час, и вместительность, и у самолета была большая дальность полета. Он был сертифицирован по первой категории требований ИКАО: имел способность взлетать и приземляться в плохую погоду даже при сильном боковом ветре или ограниченной видимости.

Стройный белоснежный самолет с черной и коричневой полосами по борту стоял на взлетном поле. Опущенный трап ждал пассажиров. На поле показалась машина, подрулившая почти к самому самолету. Из нее выбежали господин Коренев и четыре охранника. Когда они подошли к самолету, там их встретили пилоты.

— Добрый день, Владимир Иванович.

— Здорово, Михаил! — Глава банка выглядел не лучшим образом.

— У вас все готово?

— Естественно, как вы и сказали, Владимир Иванович.

— Это хорошо, — кивнул тот.

— Куда полетим?

— Подальше отсюда. Так, ребята, заносите все в самолет!

Стоя у трапа, Коренев наблюдал, как его молодцы перегружают из машины в самолет какие-то чемоданы, коробки.

— Побыстрее, торопитесь! — подгонял он их. — Время не ждет.

Через несколько минут все уже находились на борту. Великолепный интерьер. Пройдя в салон, Коренев и его люди уселись в роскошные кожаные кресла лимонного цвета, составлявшие часть помпезного интерьера. Над головами шли четыре ряда светильников, заливавших салон ровным, мягким светом. Двери из экзотических пород дерева лишний раз говорили о статусе владельца самолета.

Коренев оперся обеими руками на столик, нервно стиснув пальцы рук. Он взглянул в иллюминатор. Все, теперь его ждали далекие страны. Больше тут нечего было делать.

— Так что, Владимир Иванович, отбываем?

— Да, ребята. Пока что мы в этой стране не нужны.

Он взглянул на приунывшие физиономии охранников и ухмыльнулся:

— Не вешайте нос, для вас и там работа найдется!

Да, то, что происходило, иначе как катастрофой назвать было нельзя. В одночасье рушилось все, что он создавал годами. Теперь оставалось только исчезнуть. Впрочем, все не так уж плохо. Немалая часть средств и недвижимости Коренева базировалась за границей, в теплых странах, куда он, собственно, и собирался отправиться. Так что главное сейчас — оторваться…

Самолет выруливал к взлетной полосе.

— Ну, что там?! — не в силах сдержаться, крикнул Коренев. — Разрешение на взлет получено?

— Запрашиваю…

— Давай, давай!

Секунды казались вечностью.

— Есть разрешение, — наконец сообщил пилот.

— Отлично! — с облегчением выдохнул Коренев. Он обвел глазами напрягшихся охранников. — Ну что ж, пускай и с потерями, пускай и с огромными, но мы уходим! А это главное. — Говоря, Коренев больше всего утешал сам себя.

Загудели двигатели — еще чуть-чуть — и самолет двинется на взлет. Вдруг выражение лица Коренева изменилось.

— Что такое?! — вскочил он.

Увиденное привело его в шок. На взлетную полосу выскочили два микроавтобуса с затемненными стеклами и перегородили дорогу. Из открывшихся дверей высыпали вооруженные люди.

— «Альфа»… — пробормотал Коренев.

— Надо же что-то делать!

— Уходим, что мы тут стали?! — раздались крики вокруг.

Но каждому здравомыслящему человеку было ясно, что дело проиграно.

«Люди в черном» действовали быстро и отла-женно. С первых мгновений было видно, что подобные операции являются их работой. Несколько человек направили автоматическое оружие на самолет, явно намереваясь не допустить запланированного полета машины в дальние дали.

Уже через пару минут по трапу, одного за другим, выводили неудавшихся вояжеров. У каждого из них руки были заложены за голову, а спецназовец волок его рядом с собой.

— Владимир Коренев? — К банкиру приблизился спецназовец, смотревший на него сквозь прорезь маски холодным взглядом.

— Он самый, — с ненавистью выдавил глава банка, отводя взгляд.

— Вы арестованы. — Коренев знал, что сейчас прозвучит именно эта фраза, но все же его передернуло.

— Руки!

— Что?

— Руки! — повторил человек в маске.

Коренев вытянул руки. На запястьях защелкнулись стальные браслеты.

Глава 39

— Куда уходить будем? Что ты молчишь, Лысый? — На лице повернувшегося водителя читалась полная растерянность.

— Смотри на дорогу, а то навернемся по твоей милости, и вопрос сам собой отвалится! — огрызнулся Романенко.

— Так как же это получается? — подал голос еще один «боевик», находившийся в салоне. — Что же это шеф-то думает, а?

— Думает?! — взбеленился Романенко. — Эта сука только о себе думает. Кинули нас, сдали с потрохами!

Он провел ладонью по мокрой от пота голове. Все рухнуло в одночасье. Коренев бросил их всех. Три машины, в которые загрузились оставленные, летели на всех парах.

— Главное сейчас — вырваться отсюда, — хрипло произнес Лысый, — а там уж как-нибудь…

«Ничего, — рассуждал он, — еще не все потеряно. Конечно, прежней жизни пришел конец, но умный человек нигде не пропадет». Романенко относил себя именно к таким личностям. Остальным подельникам придется туго, но у него кое-что собрано на черный день. Главное — вырваться…

— Лысый, гляди! — панически вскрикнул долговязый Леха. — Обложили!

Романенко выругался, увидев то, чего боялся больше всего. Впереди, поперек дороги, стояли машины, рядом с которыми было видно большое количество вооруженных людей. И они явно желали перекрыть движение нескольким машинам, мчавшимся по шоссе.

Автомобили затормозили.

— Всем выйти из машин! В случае сопротивления будет открыт огонь! — прозвучал пропущенный через мегафон голос.

Машины вильнули вправо, но и там их встретил заслон. Едва прозвучали первые выстрелы со стороны головной машины, как на кортеж обрушился шквал огня.

Романенко, укрывшись за кучей дорожного мусора, вел огонь короткими прицельными очередями. Сейчас он отгонял от себя плохие мысли. Да и если разобраться, хороших быть уже не могло. Его предали, а теперь обложили — деваться было некуда. И Романенко вкладывал все свое ожесточение в каждый патрон, стараясь, чтобы пуля вылетела из ствола не зря.

Стрелком он всегда был неплохим, и три спецназовца ощутили это на себе, прекратив огонь.

— А сейчас будет и четвертый, — сквозь зубы сказал Лысый, поводя стволом.

Но вдруг что-то сильно ударило его в грудь, и почти сразу же Романенко почувствовал во рту солоноватый вкус крови. Он дернулся, но сумел еще несколько раз нажать на спусковой крючок. Следом за этим Лысый почувствовал сразу два удара — один снова в грудь, а второй в плечо. С трудом вдыхая воздух клокочущей грудью, он попытался встать, но тело не подчинялось. Тогда, подавшись вперед, Романенко попробовал ползти.

— Я вас всех переживу, суки, — бормотал Лысый непослушными губами.

Но сил уже не было, да и сознание уходило. Сквозь все темневшую пелену ему еще казалось, что сейчас все изменится. Но Романенко лежал неподвижно на залитом кровью асфальте, лишь слабо шевеля пальцами левой руки. Правая кисть, постепенно ослабляя хватку, выпускала рукоять пистолета.

Все заканчивалось. Всякое более-менее организованное сопротивление прекратилось, и теперь людьми Коренева овладело единственное желание — скрыться. Но такого противник допустить совсем не желал. Мечущихся в панике «банкиров» настигали пятнистые фигуры в черных масках, сшибали с ног на снег, били ногами и прикладами автоматов для полного букета ощущений.

Один из оставленных начальством на произвол судьбы, крепыш в джинсовке, с перекошенным от боли лицом упал на землю. Сокрушивший его спецназовец с размаху добавил ему тяжелым кованым ботинком. Второй охранник, высокий, отчаянно метнулся вправо, выхватил пистолет, бестолково паля в сторону набегавших спецназовцев. В ответ один из них вскинул автомат, прошивая отстреливающегося длинной грохочущей очередью, и тот рухнул навзничь.

Оставшиеся позади охранники спешно запрыгивали в машины. Одна за другой три иномарки сорвались с места, круто разворачиваясь назад к близкому, казавшемуся спасительным повороту. Но из леса наперерез им выскочили тяжелые крытые грузовики и микроавтобусы.

Мощный армейский «Урал» с размаху протаранил пытавшийся скрыться джип, сминая в лепешку его черный лакированный капот. Из грузовика посыпались бойцы. Подбегая к искореженной иномарке, они вытаскивали наружу оглушенных пассажиров, осыпали градом ударов, заваливая на землю.

«Ауди» изрешетили из автоматического оружия, и автомобиль замер уже навсегда, съехав с дороги и уткнувшись бампером в дерево. Капитан спецназа и несколько бойцов резво сбежали вниз и убедились, что в салоне, помимо трех смертельно раненных охранников, больше никого, представляющего для них интерес, нет.

Лишь последний джип, удачно разминувшись с неповоротливым микроавтобусом, сумел выскочить на шоссе, стремясь исчезнуть за поворотом.

После слившихся в одну нескольких очередей машина завиляла и остановилась. Выскочившие из нее двое из службы безопасности банка бросились врассыпную. Но их настигали тренированные бойцы спецназа. Двух убегавших, которые применили оружие, прошили автоматные очереди, остальные были настигнуты и положены на землю.

Последний оставшийся невзятым из «банкиров», рыжий малый, бежал что есть мочи. Оружие он выбросил в наполненную дождевой водой канаву и теперь улепетывал, стремясь углубиться подальше в лесную чащу. Он то и дело поворачивал искаженное страхом лицо, видя, как спецназовец нагоняет его.

— Стой! Стой, сволочь!

Рыжий вильнул вправо, но толчок в спину повалил его на землю. Над ухом снова захрустели шаги. Он дернулся, пытаясь повернуться.

— Лежать! — рифленый кирзовый ботинок прижал его к земле.

Подняв глаза, он увидел еще одну пятнистую фигуру в черной маске с прорезью, из которой на миг свирепо блеснули глаза.