И целой вселенной мало!

И все это он говорил с поднятыми руками, под дулом крупнокалиберных плазменных ружей.

Я чувствовала недоверие человеческого офицера. Глянув на лычки его костюма, поняла, что перед нами капитан. Капитан! Довольно высокое звание. Что ж за цель у нас? Или все же имеет место стандартный людской конфликт интересов?

Слушала я Рима, слушала, и поняла еще одну простую вещь. Сейчас я себя вела не как среднестатистический человек, а как наемница. Потому и несло от человека недоверием. Пожалуй, иногда от эмпатии польза есть. Но возникает другая проблема. Людей в своей естественной обстановке я видела не так уж и много.

С другой стороны, мелкие ошибки можно списать на недостатки номлокского воспитания.

— Капитан, — обратилась я к офицеру недовольно. — А по какому праву, вы устроили нам допрос? — и я опускаю руки, не медленно, но и недостаточно быстро. Мало ли, может у местных солдат нервы слабые, не хотелось бы приобрести лишнее отверстие в собственном теле. — Почему с нами обращаются как с преступниками? Только я ускользнула из лап мерзких пиратов, как попадаю под прицел людей, которые клялись защищать род человеческий! Вы хоть представляете, что я пережила?!

Чувствуя, как отступает настороженность человека, я поняла, что действую правильно. Опять же, молчаливое одобрение Рима придавало уверенности. Ксерк был крайне доволен. Вот же хвостатая морда, знал ведь, что вмешаюсь. Можно сказать, сам вынудил меня врать напропалую. Похоже, Рим изучил меня достаточно хорошо, что не удивительно, ксерк был замечательным ведущим. А хороший ведущий свою команду должен чувствовать, как чувствует эмпат чужие эмоции. Мои способности командир использует на полную, в том числе и способность к убедительному вранью. Единственное, что раздражало, это беспокойство Шин-Рена. Парень явно волновался и переживал, что, кстати, успешно скрывал за маской равнодушия.

— Вы несколько отличаетесь от гражданки человеческой федерации, — выдал этот индивид.

Он на мой внешний вид намекает что ли? Ну да, я не тяну на среднестатистическую человеческую женщину. У тех нынче в моде длинные волосы и пышные фигуры. Балго пластическая хирургия и доске форму придать способна, уже не говоря о растительности в самых неожиданных местах.

— Капитан, — вырвался из моей груди вздох легкого раздражения, — вам же объяснили! Я двадцать лет росла в семье номлоков, — глаза человека непроизвольно расширились. Ну да, по человеческим законам мне еще далеко до совершеннолетия. — Хоть это и личное, я вам расскажу. И уберите уже оружие! Не хочу, что бы кто-то пострадал, в конце концов, мне пришлось выложить кругленькую сумму этим наемникам. Их и так мало осталось. А насчет внешнего вида… еще недавно, я собиралась сделать операцию по наращиванию рогов.

— И почему же не сделали? — простой вроде бы вопрос.

Вот только не такой уж и простой.

— Я человек, а не номлок, — пожимаю плечами.

Люди на удивление высокомерные существа. Высокомернее их только кораи, но там все хотя бы обоснованно. Человеческая же раса под своим высокомерием почвы не имеет. И все их бедненьких притесняют, все их несчастненьких ущемляют, все их страдающих пытаются устранить с политической арены этой части вселенной.

И действительно пытаются ведь! Что, кстати, лично я одобряю. На удивление жестокая раса. Пусть и слабее многих, пусть и древностью развития не отличаются, люди не щадят тех, кто отличается от них. По их мнению, лучше человеческого вида расы нет. Потому у людей не в ходу межрасовые связи, человека, что вдруг посмел полюбить, или просто провести ночь с особью другого вида причисляют к извращенцам. И пусть в наше время уже не актуальны проблемы межвидового размножения, люди оставались непреклонными снобами.

Такой же снобизм они проявляют к внешнему виду. Они очень гордятся своей самобытностью, в том числе и внешним обликом. Нормальному человеку и в голову не придет подгонять свой образ под стандарты красоты другой расы. Это для них оскорбительно. Причем они искренне верят в то, что все эти качества есть ничто иное, как некая особенность расы. Не многие знают, что все это результат генетического воздействия. В круг посвященных входит правящая и военная элита. Удобно, неправда ли?

Так что проверку я прошла. Искать меня по галактическим базам данных здесь не будут. Планета не имеет выхода к галактическим ИП. У местных просто нет возможности.

Да, я не росла среди людей, я вообще их не так уж и много видела. Но то, что они мне успели показать, навсегда запечатлело в моей памяти образ избалованных и развращенных знаниями Ушедших созданий.

Все же расчет ведущего меня интересовал сейчас больше. Судя по всему, ксерк делал ставку на мою человеческую природу, потому и предоставил мне возможность отвечать на вопросы офицера. С другой стороны он не побоялся взять мня на задание, где есть большая вероятность боя с представителями моего вида. То есть он заранее не воспринимал меня как бойца.

Припомнив наши предыдущие заказы, поняла, что от боев и действительно опасных ситуаций, касающихся ближнего боя, стараются оградить. Даже у нормов на базе со мной Змея отправили, а потом и вовсе Ганзо прислали.

И как к этому относиться? Вроде и не как все, а с другой стороны сама орала на каждом углу, что пилоты не бойцы.

— … так что предлагаю проследовать за нами, — вещал капитан.

Куда-куда нам нужно проследовать?

Но волновалась я зря. Слово взял Рим:

— Мы благодарны вам за помощь.

Солдаты в количестве тридцати штук заметно расслабились. Не то что бы на их лицах появились приветливые улыбки, но напряженность точно ушла, оставив лишь легкую настороженность. И только ТБД оставались неподвижными.

Вдруг в среде вояк наметилось волнение, и сквозь плотные ряды мужчин в военной форме, протиснулась девочка лет одиннадцати.

Потому как дрогнул эмоциональный фон ведущего, я поняла, что он заинтересовался девчонкой. К чему бы это?

— Капитан! — воскликнуло белокурое создание.

Когда-то и у меня были такие же светлые волосы.

— Мария, вернись в свой мот, — приказал капитан.

Мотом у людей обычно называли кар на одну или две персоны. На таких мотах сейчас восседал весь людской отряд за исключением командира. Тот сразу спрыгнул со своего транспорта и подошел к нам.

Отличие мотов от каров заключается в двух колесах, что могут встать как вертикально, выполняя свою непосредственную функцию колеса, а могут и горизонтально. В этом случае они уже будут генераторами магнитных подушек.

Я понимаю, почему люди до сих пор не отказались от колес, уж кому как не им знать, что есть во вселенной места, где магнитного поля просто нет.

— Не хочу, — категорично заявила девчушка, не отрывая любопытного взгляда от нас.

Раздвигаю губы в приветливой улыбке. Ее ответная улыбка была действительно искренней.

— Мария, — чуть раздраженно повторил человек. — Это приказ.

А Рим в это время всем видом старался показать, что девочка его ни капельки не интересует. Ну вот совсем. Вообще.

Кхар!

Не трудно сложить два и два. Пожалуйста, скажите мне кто-нибудь, что эта девочка не наша цель! Кто-нибудь!

Рим хоть представляет, сколько мороки у нас с ребенком будет?! Он хоть чуть-чуть понимает, что добровольно подписался на жесточайшую головную боль?!

С другой стороны, я могу и ошибаться, поскольку сужу по себе. Что-то подсказывает, что не все дети имеют за плечами такой же багаж возможностей, как у меня в их возрасте.

В любом случае, я не имела возможности высказать ксерку все, что думаю о нем и этом заказе. Вместо этого тихо пыхтела, бросая на окружающих взгляд исподлобья. Но этого никто не заметил, поскольку громче меня сопел человеческий ребенок, выражая тем самым вселенскую обиду.

Несмотря на явное нежелание, дитя все же подчинилось. Стоило ей скрыться в сплоченных рядах бравых солдат, как внимание капитана вновь было обращено на нас.

— Здесь не далеко находится исследовательский центр, — обратился он ко мне. — Как я уже сказал, мы не можем повернуть обратно к населенному пункту, так же как не можем разделить отряд. По этой причине прошу вас проследовать с нами в центр, где вам будет оказана посильная медицинская помощь, а так же состоится протокольная беседа с каждым из вас.

Я смотрю, люди не меняются. Сколько бы стандартов не прошло, а менее доверчивыми они так и не стали. Протокольная беседа в их понимании является легкой формой допроса. Без фанатизма, само собой, но тоже мало приятного.

А вообще, мне теперь понятно почему мы устроили засаду именно здесь. Я о том, что данный участок дороги находится в рискованной близости от центра. Будь планета боле технологичной, на таком объекте непременно оказалась бы мощная система безопасности. И тогда нам бы не удалось окопаться вблизи от исследовательской базы.

А окопаться нужно было именно здесь. Чуть дальше, вернее чуть ближе к поселению, и нас бы препроводили туда, ибо ближе. А в населенном пункте, который здесь гордо именуют городом, как известно и противников больше.

Рим все варианты просчитал, в том числе и подобный расклад, когда силы противника будут не в нашу пользу. Не понятно только, как мы будем из центра скрываться с грузом за плечами. Но этот вопрос я пожалуй оставлю на потом. Сейчас более важно то, что нас распределили по мотам. Причем меня посадили за спину капитану. Честь-то какая!

Человек-человеку друг, товарищ и брат, от того и обращение со своими должно быть на уровне. С женщинами так особенно. Не то что бы их возводили в какой-то высокий ранг, или и того хуже давали больше прав, чем у мужчин, но забота обязательна. Особенно если женщина при деньгах. А поскольку я являюсь особью женского пола, да еще и способной оплатить команду наемников, то вполне логично видеть меня за спиной капитана. Была бы я дочкой какой-нибудь важной персоны, то и вовсе получила бы собственный мот, а так приходится прижиматься к капитану.

До центра добрались быстро. Слишком быстро, я так и не смогла придумать дельных ответов на возможные вопросы.

Здание не впечатлило. Маленькое, серое, этажа три в высоту, с затемненными окнами, оно словно безобразная клякса расплылось по степи. Центр как центр, подобные экземпляры архитектуры были популярны стандартов двести назад. Могу поспорить на завтрак Змея, крыша окрашена в цвета степи.

Ворот не было, зато имелась стоянка, где уже находилась пятерка мотов и каров, к которым присоединился транспорт военного отряда. Думается мне, что сотрудников в центре больше чем транспортных средств на стоянке, отсюда делаем выводы. Имеется акар достаточной вместительности, что привозит сотрудников на работу и развозит по домам. Следовательно, количество сотрудников узнать затруднительно.

В здание входили через широкие двустворчатые автоматические двери по три человека. Точнее по два человека и одному наемнику. Мы с капитаном шли впереди, человеческий детеныш затерялся где-то в толпе. Точнее ее затеряли, от наших любопытных глаз подальше.

Но и без девчонки нам было на что посмотреть. Светлый, малолюдный хол, больше подходящий какой-нибудь корпорации. Представители человеческой расы, что нам попадались выглядели скорее как офисные рабочие, нежели представители науки. И чем дальше мы продвигались, тем больше народу нам попадалось.

Я разочарованно вздохнула, белых халатов не было и в помине. Это исследовательский центр или затрапезный офис? Тут даже система безопасности стандартная, ее кстати трудно не заметить. Еще при входе нас сканировали на предмет имплантатов. Похоже, ничего запрещенного не обнаружили, раз пропустили внутрь.

Топать нам довелось не долго, дальше отряд военных разделился, капитан и ребенок отправились к одному лифту, а нашу команду впихнули в другой. А после и вовсе обнаглели и увели меня от наемников подальше.

Оказавшись в помещении раздражающим своей стерильностью и бело-голубыми тонами, я начала нервничать. Как-то я успела подзабыть угрозы капитана медицинской помощью.

— Здравствуйте! — отвлекла меня от тяжких мыслей женщина приятной наружности. — Я доктор Становски. Каролина Становски.

— Очень приятно, доктор Становски, — улыбаюсь как можно искреннее. — Ина Аэро.

— Ина, сейчас вы пройдете парочку безболезненных процедур, а в процессе прошу ответить на несколько моих вопросов, — ее глаза не выражали эмоций, как впрочем, и пустая улыбка.

Подавив еще один тяжкий вздох и собственную память, я проследовала за докторшей вглубь комнаты.

Как и ожидалось, меня решили обследовать.

— Прошу, проходите, — указала Становски на виртуальную ширму. — Раздеться можно здесь. Вещи положите в корзину. Внешние электронные носители туда же. Встаньте между этих столбов, — меня подтолкнули к двум штырям, явно технического происхождения. — Жалобы?

— Холодно.

— Ох, простите, сейчас настрою климат контроль, — якобы спохватилась она.

Ну-ну, так я и поверила.

— А что вы сейчас делаете? — не отставала я.

— Сканирую вас, — уткнулась докторша в трехмерную проекцию меня же. — Сколько вам стандартов?

— Девятнадцать — двадцать, — не очень уверенно отвечаю я. По идее мой организм должен развиться примерно до двадцати стандартов.

Капитану я назвала конкретный возраст, оно и понятно, рассчитывала на погрешность в два три стандарта при возможной проверке из расчета на несовершенную технику. Но местный сканер оказался из последних моделей. Даже странно для затрапезного исследовательского центра.

— Ина, не стоит врать мне, детка, — она отрывает глаза от проекции и смотрит на меня покровительственно.

Кхар! Что б его задница еще раз в Черной Дыре побывала! Что б он из Белой Дыры в закрытый мир попал! Самаритянин, чтоб его! Ну и сколько мне? Судя по ее глазам и тону меньше.

— Ну может чуть меньше, — пожимаю плечами.

— Чем-нибудь болели?

— Нет.

— Половой жизнью живете?

— Живу, — киваю обреченно.

Меня окатили волной осуждения. Еще бы, несовершеннолетняя и не девственница. Не хорошо, не по закону.

— Это было один раз, — невольно смутилась я.

— Изнасилование?! — впервые за все это время в глазах доктроши промелькнули эмоции.

— Как посмотреть, — переступила я с ноги на ногу.

Почему-то было стыдно и противно. Знаю, о чем она подумала, вот только Становски делает заведомо ложные выводы. Я-то как раз была очень даже согласна.

— Генетические предрасположенности?

— Не имею.

— В каком смысле? — нахмурилась докторша. Не бывает людей без генетических предрасположенностей. Это же все равно, что мир без красок.

— Понятия не имею, — пожимаю плечами. — Я не знаю своих родителей.

— Я бы хотела взять у вас пару анализов, — доктор вернулась на деловой лад.

— Нет, — я была категорична. Стоит ей разобраться с составом моей крови, как меня не выпустят с этой планеты, а ребят устранят. — Пока я не найду своих биологических родителей, прошу ничего не предпринимать. Вы должны понять, я бы хотела сначала узнать все от них. Свою наследственность, предрасположенности, возможности и причину по которой мня растили чужаки. А если их давно нет в живых, с благодарностью поступлю под опеку государства.

И моську пожалобнее. Вот так, сердце строгого доктора Становски начинает таять.

— Ну хорошо, — сдается доктор. — Но пару тестов пройти все же придется. Можете одеваться, после чего прошу ответить вот на эти вопросы, — у нее на столе появляется проекция с текстом и картинками.

Мучила она меня примерно два стандартных часа. Причем тесты касались психологического состояния. Я всеми силами пыталась сойти за нормального представителя человеческой расы. По окончанию на Становски страшно было посмотреть. Бледная, всклокоченная, с горящими глазами, она все причитала, что нарвалась на уникума. А после прошла со мной в ту самую комнату, куда определили ребят. Комната ожидания, не иначе. Убогая обстановка — стулья и стол, расцветка так же не радовала. Наемники восседали за столом, хмуро переглядываясь друг с другом, капитан расхаживал невдалеке.

— Капитан Дарден! — вломилась она в помещение.

— Доктор Становски, — прохладно поприветствовал женщину в ответ тот, чем поумерил ее пыл. — Уже готовы результаты проверки?

— Семнадцать — восемнадцать стандартов! — воскликнула та.

— Вы уверены?

— Костная ткань врать не может, — припечатала докторша. Тут стоит уточнить, костную ткань она сканировала, но ни в коем случае не брала образцы. А после и вовсе добила: — по результатам психологического теста выявлен феномен несоответствия. Физически ей семнадцать — восемнадцать, а психологически стандартов на сто больше.

Бросаю быстрый взгляд на команду и понимаю, что они в шоке. Все.

— Хотите сказать, что Ина Аэро является гением? — нахмурился Дарден.

Я не гений, я — тормоз. И если бы эти людишки знали правду, то уже в эту секунду проводили бы на мне вивисекцию.

— За меня говорят результаты тестов, — и она парой движений выводит на всеобщее обозрение проекцию с диаграммами и цифрами. В отличие от меня, Лай с интересом рассматривал данные, так неосмотрительно обнародованные доктором Становски.