Тайна пиковой дамы

Узкие улочки старого города петляли, перетекали одна в другую, плутали и никак не желали вывести Джованни к дому.

Голова кружилась, перед глазами стояла пелена.

Если это был сон, то неплохо бы проснуться…

Но он знал: все произошло на самом деле. Джованни трогал шершавые стены домов, слышал голоса, чувствовал запахи. Это точно не было сном.

Но ощущение нереальности происходящего все равно не покидало его.

Вдруг он оказался возле дома, где снимала комнату гадалка.

Постоял возле двери в нерешительности, а потом дернул ручку. Дверь подалась, Джованни шагнул внутрь. В нос ударил запах плесени, пыли и масляной краски. На лицо тут же налипла паутина. Чертыхаясь и стараясь снять с себя паучью сеть, юноша едва не упал, споткнувшись о строительный мусор.

Когда глаза привыкли к полумраку, Джованни понял, что ошибся. В этой комнате давно никого не было. Окна, грубо заколоченные досками, почти не пропускали свет. Со стен облетела штукатурка, в углу валялся поломанный табурет, а пол покрывало каменное крошево. Комнатку либо собирались отремонтировать, да так и бросили, либо она просто обветшала и осыпалась, покинутая хозяевами, исчезнувшими много лет назад.

Джованни уже хотел уходить, но увидел на одной из стен рисунок…

Нет, не так. Это была картина, настоящий шедевр.

Неизвестный художник изобразил на обшарпанной поверхности портрет женщины. Густые волосы темными волнами струятся по оголенным плечам, широкополая шляпа с пышными страусиными перьями, украшенная драгоценными камнями. В ушах – крупные серьги, а на шее, на тонкой цепочке – подвеска в виде карточной масти «пик».

Женщина была изображена вполоборота, двумя пальцами она держала мундштук с тонкой длинной сигаретой и едва заметно улыбалась. Джованни рассматривал ее, не в силах оторвать взгляд, и даже потянулся, чтобы убедиться, что это просто рисунок, но тут же отдернул руку – от стены веяло могильным холодом.

А ведь на улице стоит такое жаркое лето!

Что-то в образе девушки показалось Джованни неуловимо знакомым. Он долго смотрел и никак не мог вспомнить, где видел ее.

Как вдруг его словно молнией пронзило!

В идеальных чертах незнакомки он узнал ту самую гадалку. Только на портрете она была совсем юной, без колдовских побрякушек и вульгарной косметики.

Голос за спиной заставил Джованни вздрогнуть от неожиданности. Он слишком увлекся, рассматривая рисунок…

– Доброго дня, юноша! Вы что-то ищете?

Джованни обернулся и увидел худого, невысокого мужчину с буйной рыжей шевелюрой. Волосы на его голове торчали в разные стороны и были похожи на куст в саду ленивого садовника. На лице же, напротив, красовалась аккуратная бородка, плавно перетекающая в бакенбарды, зато полностью отсутствовали усы. Мозг Джованни сразу отметил, что синьор явно не из местных, о чем говорили его странная внешность и акцент, происхождение которого парень не взялся бы определить.

– Я, кажется, ошибся, – запинаясь, заговорил он. – Шел домой и случайно попал сюда… простите.

– Нравится? – резко сменил тему мужчина.

Он был ниже Джованни и куда более щуплым, но от него шло ощущение некой силы, даже опасности.

– Что «нравится»?

Вместо ответа мужчина прошел к портрету и начал внимательно рассматривать его, словно увидел впервые.

– Да, – честно ответил Джованни, – очень нравится. Но мне, к сожалению, пора. Меня ждут.

– Ее звали Кассандра.

Мужчина сделал вид, что не понял намека. Он провел кончиками пальцев по нарисованным волосам, и Джованни показалось, что девушка на холсте болезненно поморщилась. Пальцы у мужчины оказались испачканными чем-то красным.

Он обернулся, поймал испуганный взгляд Джованни и усмехнулся:

– Это краска, юноша. Я художник. А портрет этот я написал много лет назад, когда жил в этой самой комнате. Мне тогда было примерно столько же лет, как сейчас вам. Девятнадцать?

– Семнадцать, – поправил его Джованни, с трудом ворочая языком. Во рту пересохло, дышать стало тяжело.

Никто и никогда не обращался к нему на «вы».

– Так что вы делали в моем доме? – Мужчина вновь принялся ласкать взглядом портрет.

– Я уже объяснял вам, синьор, что просто заблудился. Шел домой – и попал сюда. Это случайность, поверьте мне.

– Я верю вам, юноша, – мужчина вдруг стал очень серьезным. – Но совершенно не верю в случайности. – Он помолчал немного и как-то отстраненно произнес: – Идите же. Вы сказали, что вас ждут. Ну же! Или передумали?

– Всего доброго, – соблюдая приличия, кивнул Джованни и поспешил покинуть странное место.

– До встречи, юноша, – улыбнулся странный господин.

Улыбка сделала его лицо похожим на маску.

Всю дорогу до дома Джованни не покидало ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Он даже обернулся несколько раз, но так никого и не увидел. Если не считать облезлого пса булочника Луиджи, что провожал его вечно голодным взглядом…

Может, он сходит с ума?

Сначала этот обморок со странными видениями. Потом – дом гадалки, в котором от нее остался только портрет на стене. Джованни точно помнил, что в его первый визит никаких рисунков на стенах не было. Конечно, он не особо рассматривал, но такое бы точно запомнил! И, наконец, – этот странный рыжий тип. Зачем ему было врать про то, что портрет рисовал он, да еще много лет назад? Ведь краски совсем свежие, даже запах еще не выветрился. Но если все это последствия перегрева на солнце, то как объяснить ожившую картину?

Девушка двигалась! Теперь он знал это точно!

Ему не привиделись скривившиеся губы и пролегшая складка на ее лбу. Вот только художник этого будто не заметил, смотрел на нее как завороженный и нес какую-то чепуху.

А может, это он безумец? Или все же Джованни сошел с ума?..

Добравшись до дома, он сразу прошел в свою комнату и, не раздеваясь, рухнул в постель.

Одежда давно высохла, но все еще пахла морской водой. По-хорошему надо было ее снять, но силы покинули молодого человека.

Мать робко постучала в дверь, спросила: все ли с ним в порядке, на что сын промычал нечто невразумительное, не сумев разомкнуть ставшие чугунными веки…

Уже проваливаясь в сон, Джованни вдруг вспомнил, чей голос так обеспокоенно звал его сегодня в порту – и окончательно уверился в своем безумии.

Ее не могло там быть.

Глава 7

Рита автоматически закрыла щеколду и без сил опустилась в коридоре прямо на застеленный стареньким линолеумом пол.

Странного попутчика послала ей сегодня судьба.

Мало того что он вел себя как безумный, раскидывая деньги направо и налево, так еще и внезапно сбежал прямо посреди приятной беседы, когда Рита уже вполне расслабилась и даже стала доверять этому типу. Просто вскочил и, буркнув что-то про телефон, выскочил за дверь.

Почувствовав сначала огорчение, затем злость, грозившую перейти в горячую вспышку гнева, она принялась торопливо и глубоко дышать, пытаясь справиться с внезапным приступом…

Это началось около недели назад, когда она, поддавшись уговорам знакомой из соседнего подъезда, вместо того чтобы провести вечер законного выходного дня дома, в тепле и уюте, согласилась ее подменить за приличную сумму и с шести вечера до шести утра изображать официантку в каком-то закрытом игорном клубе.

Конечно же, как всегда, ей не повезло!

Во‑первых, разгорелась драка, а во‑вторых, когда она подошла к столу, чтобы убрать беспорядок и пролитый на зеленое сукно виски, абажур, висевший над столом, вдруг коротнуло. Рита принесла лампочку и хотела ее заменить, но тут удар тока швырнул ее на пол, и она потеряла сознание.

В беспамятстве ее посетило странное видение: будто к ней подбежала высокая, невероятно красивая девушка с бледной кожей и черными волосами, опустилась перед ней на колени, обняла ее невероятно холодными руками, прижалась таким же ледяным телом и страстно зашептала:

– Помоги мне! Выведи меня отсюда!

Красавица сунула ей что-то в руки. Что-то теплое, почти горячее.

– Возьми! Спрячь! Беги!

Рита даже потрясла головой, пытаясь отогнать впечатавшееся в память видение. Когда она очнулась, никакой девушки рядом не было. И в клубе Рита ее не нашла. И в руках она ничего не держала, чтобы хоть как-то подтвердить свое видение.

Да-аа, странный тогда выдался денек!

Хотя – грех жаловаться…

В принципе тогда все закончилось удачно. Руководство клуба даже заплатило ей на десять тысяч больше, чем было обещано, правда, заставив ее подписать бумагу, что произошедшее с ней – несчастный случай, и она не винит данное учреждение за полученную травму.

Знакомая даже смачно выматерилась, когда Рита рассказала ей о своих злоключениях.

– Да ты сдурела, подруга? Ты же какие деньжищи смогла бы с них стрясти, если бы не лоханулась, а подала в суд!

– Но… тогда бы все узнали, что я там не работаю, а всего лишь замещаю тебя. А пробраться в такое заведение инкогнито, да еще и бесплатно, за это уже по-любому штраф светит. Причем и тебе, и мне. Скажи спасибо, что дешево отделались: тебя не уволили, а я деньгу заработала! – отмахнулась Рита и спровадила радеющую за справедливость соседку, клятвенно уверив, что в суд она обращаться не будет и у нее на работе больше не появится.

Вот с той ночи у сдержанной Риты и стали появляться такие вот приступы не то ярости, не то страха. И всегда они начинались с того, что ее, Риту, кто-то называл странным именем – Маргет. Не Маргарита, не Марго, а Маргет!

Причем если до этого случая ее так не называли ни разу, то после клубного происшествия весь город точно подцепил вирус, на каждом шагу норовя ее так обозвать!

Вот и Антон…

Она была рада, когда он вернулся. После таких приступов она ощущала себя выжатым лимоном, мерзко ныл затылок, точно ее хорошенько чем-то приложили.

Парень тоже вел себя странно. Разговаривал с ней, точно их двое, и звал на свидание «с подругой». С какой подругой?! Чтобы в тот же вечер его у нее, у Риты, увели?!

Нет, она, конечно, не претендовала на этого мальчика-мажора, но, оказывается, так приятно, когда о тебе заботятся! И не просто кто-то абстрактный, а… друг, ангел-хранитель – Антон: молодой, высокий, красивый, в меру накачанный и не ведущий счет деньгам.

И он зовет ее на свидание?!

К черту подруг!

Всю ночь Антон колесил по городу, дожидаясь, когда же мосты снова сведут, чтобы доехать до дома.

Хотя уснуть он бы все равно не смог, даже если бы доехал вовремя. Из головы не шло кукольное личико Ритки, да и вся она…

Ее окружала какая-то тайна, и то, что она пыталась отпугнуть его каким-то тотальным невезением, только подтверждало его догадку.

Нет, он этого так не оставит!

Сегодня в академию он не пойдет, а на собрание – и подавно!

Антон решил для начала выспаться, а потом поехать к Рите и возить ее по ночному городу, по всем его злачным местам, пока она не расколется! Не то чтобы он сильно этого хотел, но любопытство буквально снедало его. А больше всего волновала мысль, что, если она сможет доверить ему свои тайны, она сможет довериться ему полностью.

А значит, сможет стать ему…

Кем?

Антон аж потряс головой, стряхивая с себя какое-то сладкое оцепенение. Да что, черт побери, с ним происходит?

Он знает эту девицу без году – день и уже хочет знать ее тайны? Боже, о чем он думает? Дед же говорил, предупреждал! Неизвестно – почему, но в их семье браки бывали недолгими, но крепкими.

Недолгими…

Антон едва дождался, когда мост, преграждающий самую короткую дорогу до его дома, наконец-то сойдется, и дал газу, пытаясь не упустить мысль.

А ведь и вправду…

Жена прадеда, основателя их рода Ивана Борисовича Данилова, упала под лед и утонула, когда ее сыну Петру было около пяти лет, бабушка заболела гриппом и скончалась, когда отцу исполнилось всего семь. Мама не умерла. Она просто уехала, когда самому Антону исполнилось около десяти лет.

Да что же это за тенденция?

А если отец и мать расстались, потому что… любили?

Отец на эту тему говорить не хотел, да и вообще – после бегства мамы воспитанием Антона больше занимался дед. Может, поэтому он говорил, что любовь для их семьи смертельна? Поэтому хотел подыскать к окончанию Академии «красивый цветок, выращенный в богатой оранжерее»? Чтобы не дать внуку пережить все то, что пережил сам?..

Дома Антон оказался минут через двадцать. Город только просыпался, машин на улицах было еще мало. В огромном холле он столкнулся с отцом.

– Привет, па!

– Антон? Ты где был?

Отец, копия деда, только на голову повыше и еще не седой, смотрел на сына строго и как-то обреченно.

– На день рожденье у Олеси! – не моргнув, соврал сын.