Дом (др. перевод)

Тень подняла руку и поманила его к себе.

Дэниела тотчас же захлестнула холодная волна. Ему стало страшно, он испугался на подсознательном уровне, хотя и не мог сказать почему; быстро покинув переулок, он пересек дворик, вошел в дом, запер дверь черного входа и задернул шторы, чтобы ничего не видеть.

Сняв тапочки и брюки, Дэниел тяжело опустился на кровать. Мысль о той тени не покидала его весь вечер, навязчивая, пугающая своей фамильярной близостью, и хотя ему хотелось рассказать обо всем Марго, он промолчал. Дэниел прекрасно сознавал, как все это глупо, и ему не хотелось, чтобы она решила, будто он сидит дома без дела целыми днями, выдумывает всяческие ужасы, чтобы себя напугать, дает волю своему воображению, потому что ему нечем заняться.

Расстегнув рубашку, Дэниел сбросил ее на пол и откинулся на кровать.

Закончив возиться с волосами, Марго разделась и направилась в ванную.

– Я быстро сполоснусь.

Дэниел приподнялся на локте.

– Не надо.

Остановившись, Марго обернулась и вопросительно подняла брови.

– Я хочу, чтобы все было грязно.

Улыбнувшись, она вернулась к кровати и забралась под одеяло.

– Мне нравится, что ты хочешь, чтобы все было грязно.

Потом они лежали в кровати, обессиленные и вспотевшие. Протянув руку, Дэниел взял пульт, включил телевизор и начал переключать каналы. Марго прильнула к нему.

– Ты обратил внимание, – помолчав, спросила она, – что Тони в последнее время ведет себя… несколько странно?

Дэниел вопросительно посмотрел на нее.

– В каком смысле странно?

– Не знаю. Он стал скрытным. Подозрительным. Подолгу остается один у себя в комнате.

– Мальчик? У себя в комнате? Один? Скрытный? Подозрительный? – Дэниел улыбнулся. – Гм. Интересно, чем он там занимается?

Марго ткнула его в плечо.

– Прекрати!

– Ты не находила пятна у него на постельном белье?

– Знаешь, порой ты бываешь невыносимым пошляком!

– Извини, но это совершенно нормально…

– Это ненормально. Вот что я хочу тебе сказать. Об этом я знаю. Ведь это я стираю его трусы. Но тут… это что-то другое.

– Что именно? Наркотики? Мелкое воровство из магазинов? Подростковые банды?

– Нет-нет, совсем не то.

– Тогда что же?

– Не знаю. Но это что-то… жуткое.

Жуткое.

Дэниел ничего не ответил, притворившись, что смотрит телевизор.

Марго отправилась в ванную, приняла душ, вернулась и забралась под одеяло, и вскоре Дэниел почувствовал, как ее тело расслабилось, отдаваясь сну; дыхание изменилось.

Выждав немного, он осторожно высвободился из объятий жены и передвинулся к краю кровати. Посмотрев на спящую Марго, ласково провел ладонью по ее волосам. Она такая красивая, и он так счастлив рядом с нею, однако в его сознание непрошено закралась леденящая мысль, что долго это не продлится, и избавиться от нее не удалось. Это было то самое чувство, которое он испытал утром, – тревожное, сводящее с ума предчувствие того, что с Марго и Тони случится какая-то беда, и он снова подумал о той странной тени.

Жуткой.

Перевернувшись на спину, Дэниел закрыл глаза, усилием воли заставляя себя ни о чем не думать, заставляя себя заснуть. Это произошло не сразу. Он слышал, как по телевизору ток-шоу сменилось выпуском новостей, слышал, как выпуск новостей закончился и начался фильм.

Лишь где-то к середине фильма Дэниел наконец забылся сном.

Ему снился сон, и в этом сне маленькая тень проникла в дом, а он сам сидел в кресле в гостиной, парализованный ужасом, и бессильно наблюдал за тем, как тень носится по коридору, ища Марго, ища Тони.

Глава 2

Лори

Лори Митчелл обвела взглядом зал заседаний. Главы отделов прилежно делали записи в блокнотах.

Зал заседаний.

Гораздо лучше ему подошло бы название «зал засыпаний».

Лори украдкой взглянула на часы. Хоффман продолжал монотонно бубнить об увеличении доходов отделения, повторяя избитые истины, услышанные на последнем заседании совета директоров, и, судя по всему, заканчивать в ближайшее время не собирался.

Господи, как же Лори ненавидела эти совещания!

В окна было видно небо, чистое, безоблачное. Вид открывался до самого залива, и в промежуток между двумя зданиями можно было различить на голубой глади моря маленький темный силуэт острова Алькатрас. Лори вдруг поймала себя на мысли, что будет, если здесь произойдет сильное землетрясение. Выстоит здание или обрушится? А если обрушится, они провалятся вниз, сквозь этажи, или же строение повалится набок и их выбросит в пустоту? Скорее всего, разрушения будут иметь случайный характер: разные участки разных этажей останутся нетронутыми или развалятся на части, убивая всех тех, кому не посчастливится оказаться не в то время не в том месте.

Наверное, подобные фантазии были нездоровыми, но, по крайней мере, они помогали скоротать время.

Лори снова обвела взглядом зал, своих коллег и начальство, и уже не в первый раз подумала, что она здесь чужая. Компания «Автоматические интерфейсы» пригласила ее на работу сразу же после окончания колледжа, Лори поднималась по служебной лестнице и вот уже пять лет занимала свою нынешнюю должность, однако до сих пор считала себя самозванцем, переодетым ребенком, которому успешно удается убеждать взрослых в том, что он один из них.

Есть ли у нее хоть что-нибудь общее со всеми этими людьми?

Нет. Она жила в фальшивом пластмассовом мире преуспевающих амбициозных молодых людей, и по жестокой прихоти судьбы у нее были способности к бизнесу, она хорошо выполняла свою работу.

Сама Лори росла совершенно в другой обстановке, в маленьком провинциальном городке к югу от залива, в самые последние годы движения хиппи, и родители воспитали их с Джошем не так, как было принято: они учили своих детей почтительному отношению к природе, делали упор на индивидуальность. Одержимость внешним впечатлением, повышенное внимание к финансам и материальным сторонам, составлявшие значительную часть жизни ее коллег по работе, были для нее совершенно чужды. В то же время Лори сознавала необходимость не выделяться на общем фоне и без труда носила маску конформизма, покупала правильную одежду, заказывала правильную еду, всячески подкрепляя созданный образ успешной деловой женщины. Вот почему сейчас она находилась здесь.

Странно, как повернулась жизнь. Родители Лори нелепо погибли в автомобильной катастрофе, когда она оканчивала школу, и среди опустошающего горя и бездонного чувства утраты девушка с удивлением обнаружила, что родители составили завещание, позаботившись о том, чтобы выделить средства для высшего образования для них с Джошем. Лори ни за что не предположила бы, что отец или мать обратятся к ним с таким четким требованием, но вот оно было, написанное черным по белому, и поверенный объяснил, что эти деньги можно потратить только на книги и обучение. В противном случае они будут переданы в «Гринпис».

Таким образом, ее родители-хиппи были в каком-то смысле ответственны за то, что она стала главой отдела преуспевающей компании.

Где-то еще через полчаса Хоффман наконец закончил говорить, совещание завершилось, и главы отделов разошлись по своим кабинетам. Том Дженсон, координатор отдела развития, предложил Лори пойти после работы в кафе, но она отказалась, сославшись на то, что хочет отдохнуть.

– Я тебя не виню, – согласился Том. – Неделя выдалась ужасная.

– Увидимся в понедельник, – улыбнулась Лори.

Уйдя с работы на час раньше, она направилась пешком в центр города. Мимо проехал автобус с туристами-японцами, и она помахала одному из них, который ее сфотографировал.

Как она делала это каждую пятницу, Лори заглянула к своему брату. Вот уже три года как тот работал в книжном магазине, и было отрадно видеть, что он наконец нашел работу по душе, однако в последнее время Джош начал слишком глубоко копаться в восточных религиях и философских книгах.

Этот интерес он унаследовал от матери.

В частности, именно поэтому Лори любила заглядывать к брату.

Когда она вошла в магазин, Джош занимался покупателем. Помахав ему, Лори принялась разглядывать журналы, а брат продолжал оживленно обсуждать с покупателем работы Карлоса Кастанеды[2].

Наконец покупатель выбрал книгу и ушел, и Лори подошла к прилавку.

– Как у тебя дела? – спросила она.

Джош поднял взгляд.

– Я собирался задать тебе этот же самый вопрос.

– Так плохо, да?

Он молча кивнул.

Положив сумочку на прилавок, Лори вздохнула.

– Неделя выдалась долгой.

– И не говори!

Лори рассказала о мелочных склоках и подковерной борьбе, развернувшейся после недавней реструктуризации отделения, перешла к скучным совещаниям и бесконечным документам и закончила иском, предъявленным компании бывшим сотрудником, которого она в свое время принимала на работу.

– Веселенькая у тебя жизнь!

– Ты прав. Веселее не придумаешь.

– А как у тебя с Мэттом?

– Замечательно. Тут всё в порядке.

– Ты могла бы найти себе другую работу.

– Нет. Тут дело не в работе, а… а в положении. С тех самых пор как меня повысили в должности, мне приходится тратить все время на человеческие ресурсы, вместо того чтобы заниматься делом.

– «Человеческие ресурсы»? – усмехнулся Джош.

– Ты совершенно прав. Я вконец испортилась. Теперь я изъясняюсь на корпоративном жаргоне.

– Как я уже говорил, ты можешь найти другую работу.

Лори молча покачала головой.

– У тебя постоянный стресс. Вот в чем твоя главная проблема. Я тут прочитал одну книгу…

– Джош!

– Я совершенно серьезно. Она о духовном самосознании и управлении энергией. Тебе в жизни недостает духовности. Вот в чем корень всех твоих проблем. Вот в чем корень большинства мировых проблем.

– Честное слово, сегодня у меня нет настроения это слушать.

– Лори…

– Послушай, я рада, что у тебя есть хобби, это очень интересно и все такое, но просто я не верю, что могу зайти к тебе в магазин, купить за пять долларов книжонку, выпущенную на деньги автора, и найти в ней ответы на вопросы, разрешить которые не смогли величайшие человеческие умы.

– Напрасно ты настроена так враждебно…

– Нет, Джош, я права. Я поступаю так потому, что каждый раз, когда захожу к тебе, ты пытаешься запихнуть мне в глотку какую-нибудь новую религию. А мне нужно, чтобы ты оставался просто моим братом, чтобы я могла поплакать тебе в жилетку, без того чтобы ты пытался обратить меня в новую веру.

– Ты просто очень закоснелая.

– Если Альберт Эйнштейн не знал, в чем смысл жизни, ты тоже не можешь это знать.

Джош отвернулся, и Лори, схватив его за руку, вздохнула.

– Извини. Сегодняшний день выдался нудным, и вся неделя была тяжелой. Я не хотела вымещать все на тебе.

Повернувшись к ней, Джош криво усмехнулся.

– А для чего еще нужны братья?

Лори стиснула его в объятиях.

– Мне просто нужно прийти домой, полежать в горячей ванне, расслабиться вместе с Мэттом и посмотреть пустую комедию. – Она взяла с прилавка свою сумочку. – Я тебе еще позвоню, хорошо?

Джош кивнул.

– И в следующий раз мы обязательно обсудим твою дурацкую религию.

Он рассмеялся:

– Договорились.

Помахав брату рукой, Лори вышла на запруженную людьми улицу. Утром на работу она доехала на метро, но домой решила вернуться пешком. Идти было недалеко, и Лори хотела немного размяться. Также ей нужно было время, чтобы подумать.

Лори остановилась у перекрестка, дожидаясь сигнала светофора, и рядом затормозил кабриолет. Водитель произвольно переключал радиостанции, и в радиусе целого квартала грохотал оглушительный калейдоскоп: рэп, диско, хеви-метал, альтернативный рок. Зажегся зеленый свет, кабриолет рванул с места, и Лори пересекла улицу, слушая затихающую вдалеке музыку, теперь уже примитивную попсу.