Колесницы судьбы

Здесь дремлет тот, кто бодрствовал всю жизнь, Когда Господь велел ему: «Ложись!» — Он покорился вышней воле Неба… Но больше никому покорен не был!

ПРОЛОГ КО ВТОРОМУ АКТУ

Король:

Мы — пуп земли, мы — центр мирокруженья, И физика тут вовсе ни при чем: Да, вы вольны озвучить возраженья, А мы вольны послать за палачом!

Народ:

У палачей — здоровый цвет лица. Досмотрим же спектакль до конца!

АКТ ВТОРОЙ

Живоглот:

Я жизнь провел в резне, как дьявол в пекле, Колол, рубил, валял, кусался, грыз, Я — корифей трагической игры, Я — золотой дублон, лежащий в пепле, Мой нож кровав и жребий мой кровав — А ты? Что делал ты?

Капитан Рамирес:

Я? Убивал.

Мордокрут:

У моего клинка манеры гранда, Он кланяется только мертвецам, Я — идеал отменного бойца, Я — сонмище воинственных талантов! В моей душе кипит девятый вал, А ты хоть раз кипел?

Капитан Рамирес:

Я убивал.

Ухорез:

Подруга шпага! Мы в любой таверне Запомнились по шрамам и рубцам, Оставленным на память молодцам — Им и сейчас икается, наверно! Один удар, и трое наповал! Ты там бывал?

Капитан Рамирес:

Я? Нет. Я убивал.

Живоглот, Мордокрут, Ухорез:

(хором)

А часто ли?!

Капитан Рамирес:

Случалось, убивал. Я не мастак хвалиться по тавернам, Я не горжусь уменьем палача, Убийство, вне сомнений, это скверно…

Живоглот, Мордокрут, Ухорез:

(хором)

Когда ж ты это делаешь?!

Капитан Рамирес:

Сейчас.

Убивает всех троих.

* * *

Герцог:

Я никогда не мог его понять: Он то свистел дроздом, то жалил оводом, Но это ведь не повод для меня Его ударить, оскорбить, отнять…

Маркиз:

А что тогда вы назовете поводом?

Герцог:

Да что о нем я знаю? Ничего! Он дома, он в пути, и снова дом — Но это ведь не повод взять его За шкирку и влепить в лицо плевок?

Маркиз:

А что тогда вы назовете поводом?

Герцог:

Он плавал по реке без берегов, Он за стихом ходил, как ходят по воду, Но это ведь не повод для врагов Размазать горсть талантливых мозгов?..

Маркиз:

А что тогда вы назовете поводом?

Герцог:

Его слова — обидные слова, Они сминают честь колесным ободом, Но это ведь не повод и для вас Нанять бандитов, коль не врет молва…

Маркиз:

А что тогда вы назовете поводом?

(встает, подходит к окну)

Вы ищете причины, где их нет, Не может быть Господним попущением Иль дьявольским коварством! Ваш поэт Еще раз гавкнет — и покинет свет Во цвете всех своих беспутных лет!

Герцог:

Но что тогда мы назовем прощением?

* * *

Ларгитасский торговый агент:

(первое слово он произносит раздельно, по слогам)

Ре-ге-не-ра-тор. Надо влезть сюда, Вот тут закрыть, а тут нажать на сенсор — И никакой занюханный профессор Не вылечит вас лучше, господа! Болел живот? Достал радикулит? Залезли, крышкой хлопнули, нажали — И вот нигде ни разу не болит…

Набожная баронесса:

А нищие увечные?

Агент:

Мне жаль их! Но я, увы, готов лишь тех спасти, Кто в силах мой товар приобрести! Итак, товар! Под номером вторым Я предлагаю…

Барон:

Знатные дары! Готов я торговаться дотемна, Лишь бы узнать…

Гости:

Цена! Цена? Цена?!

Доверенный слуга барона:

(вбегает)

Сеньор, ура! В порту — ваш галеон! Из дальних возвратился он морей! Плут-стряпчий объегорил дикарей На миллион! Клянусь, на миллион! Корабль привез алмазов знатный груз, Их выменяв на груз дешевых бус!

Барон:

Алмазы? Это кстати. Я как раз Хотел купить регенератор в дом, И если деньги я б собрал с трудом, То без труда отдам большой алмаз!

Агент:

Алмазы? Деньги? Полно, мой сеньор! Я вам продам товар за сущий вздор — В именьях ваших много проку нет, Зато там есть такая штука — нефть!

Барон:

Что значит «нефть»?

Агент:

Пустяк! Густая грязь!

Барон:

Всю грязь, мой друг, дарю вам, не чинясь! Купайтесь в ней хоть до скончанья дней!

Агент:

Поступка нет прекрасней и умней! Я чувствую, что день прожил не зря, Узнав, почём алмаз у дикаря!

* * *

Федерико

(играет на гитаре):

В горних высях     звучат молитвы, В адских безднах —     глухие стоны, В женском сердце —     все арфы рая, В женском сердце —     все муки ада, Путь мужчины —     огни да битвы, Цель мужчины —     уйти достойным, Где, скажите,     найти ему покой? Ах, где найти покой?

Кончита

(пляшет, стучит кастаньетами):

А любовь     мелькает в небе, Волну венчает     белым гребнем, Летает и смеется,     и в руки не дается, Не взять ее никак! О Эскалона, красное вино!

Федерико

(играет на гитаре):

В этой жизни —     сплошные танцы, После смерти     сплошные танцы, Жизнь со смертью     кружатся в танце, Все танцуют,     господь и дьявол, Сеньорита,     коснись устами, Прежде чем я     с тобой расстанусь, Раньше, чем нас     отправят на покой! Ах, где найти покой?

Кончита

(пляшет, стучит кастаньетами):

А любовь     мелькает в небе, Волну венчает     белым гребнем, Летает и смеется,     и в руки не дается, Не взять ее никак! О Эскалона, красное вино!

Федерико

(играет на гитаре):

Белый рыцарь —     перо голубки, Черный ангел —     смола геенны, Пляшут тени,     безмолвен танец, Черен контур,     бела известка. Дым табачный     из старой трубки, Голос бури     из буйной пены, Нет покоя,     ни в чем покоя нет! Ах, где найти покой?

Кончита

(пляшет, стучит кастаньетами):

А любовь     мелькает в небе, Волну венчает     белым гребнем, Летает и смеется,     и в руки не дается, Не взять ее никак! О Эскалона, красное вино!

* * *

Кончита:

Мой бедненький поэт! Ты весь избит! Вот тут болит?