- Ничего страшного, просто слегка снегом завалило. Ну, мы залезли через верхний люк. Внутри все о'кей.

Раздалось какое-то пыхтение, а потом ударил гром, отозвавшийся головной болью - это Хилл чихнул прямо в микрофон. Сыщик обругал его и потребовал Шторма.

- Капитан, сколько кораблей стоит в ангаре?

- Три: наш "Тензор", старый "Конкистадор" с гербом и новый "Орион".

- "Конкистадор"-то местный, а вот "Орион"... Правда ли, что к нему не подходит обычное горючее? Один человек из-за этого не может покинуть Лигейю.

- Не подходит, - в голосе Шторма прозвучало недоумение.

- У вас есть сомнения, капитан?

- Видите ли, Лев, для кораблей этого типа в качестве горючего используется жидкость под названием "уоль". Что в переводе на человеческий означает - вода. А уж воды на этой планете предостаточно.

В последующие часы все попытки найти Жана Матье ни к чему не привели. В ближайших деревнях его не оказалось; впрочем, как свободный человек, он вполне мог отправиться путешествовать по стране, занимающей около тысячи квадратных километров. При нынешнем положении вещей в Теплых Землях скрыться от правосудия (что бы не подразумевалось под этим словом) не представляло большого труда. Обо всем этом с грустью поведал Ивину капитан гвардейцев Марк - рыжеволосый плечистый парень с открытым лицом.

Он был похож на крестьянина, а не на придворного. Так оно и оказалось. Марк принадлежал к поколению, омытому недолгой волной просвещения. После того, как она сошла на нет, крестьянский сын, не в силах вынести прежнее существование, отправился в замок, дабы послужить своему лорду, которого он боготворил. Несмотря на многие трудности и разочарования, Марку удалось сделать карьеру благодаря своим недюжинным природным данным.

- И что, доволен ты службой?

- Какое там! Среди этих лакеев да интриганов... Чуть было они нашего лорда не извели. Если бы мечом, а то все хитростью, и ничего не поделаешь: дисциплина. Теперь только все начинается...

- Какие у вас отношения со спецстражей?

- Никакие. А если честно, не нравится мне их контора. Развели всяких тайн. Вот наследие предков - дело хорошее, а только нас так учили: узнаешь что-то сам - поделись с другими.

- А они, значит, все скрывали?

- Скрывали. И вообще, неизвестно, какими они темными делами занимались. Честному человеку скрывать нечего. А капитан их вечно в маске, зачем это? Неизвестно даже, кто он. Вы бы заставили его маску снять.

- Я говорил с ним об этом, - неохотно сообщил Ивин. - Грей сказал, что дело не в секретности: просто был несчастный случай, сильно его обезобразивший, - поэтому он и не показывает никому свое лицо.

- Может, и так. Может, после этого он и сдвинулся...

Сыщик решил сменить тему.

- А воровство у вас было здесь раньше?

- Как не быть. Эти людишки в замке все крадут - каждый на своем посту. Вы поваров видели?

- Это все естественно. Я говорю о фамильных драгоценностях из усыпальницы.

- Такого не было, - покачал головой капитан.

- Надо расставить там посты, - решил Ивин. - И снаружи, и внутри. Не испугаются твои люди?

- А чего бояться? Если человек умер, так уж умер.

Лев Ивин думал обратиться к Ашеру, чтоб тот открыл матовую дверь, но оказалось, что это не нужно: такое право давало и владение красным камнем, издревле считавшемся символом власти.

Когда Ивин с четырьмя гвардейцами вошел в усыпальницу и стал осматривать мумии на предмет кражи драгоценностей, его ожидал сюрприз: все было на месте, и более того - камень леди Элизабет таинственным образом вернулся к своей владелице. Нельзя сказать, чтобы это сильно обрадовало сыщика - он только понял, что имеет дело не с обычным вором. Неужели здесь тоже замешана политика?

Двое гвардейцев остались внутри, двое снаружи. Еще одного Ивин послал с докладом к лорду - самому идти не хотелось. Блуждая по уже знакомому лабиринту коридоров, сыщик спустился к парадной столовой. Помнится, именно она была первым источником неприятностей. Дверь оказалась открыта, и внутри мельтешило несколько слуг.

- Что вы здесь делаете? - нарочито грозно спросил Ивин.

- Прибираемся, господин, - ответил старший из лакеев.

- Зачем?

- Так повелел милорд: сегодня он обедает здесь с леди Фионой.

- Хорошо, - произнес Ивин и подумал, что со стороны Джона это смелый ход. - Только снимите портрет Ровены.

- Леди уже распорядилась, господин.

- Угу, - удовлетворенно кивнул сыщик. - Ну что ж, продолжайте работать.

Выйдя из столовой, он усмехнулся: в глазах все еще стояло испуганное выражение лиц слуг. Какое значение здесь имеет власть! Или его все-таки считают антихристом?

Ивин вышел в сад и неторопливо прошелся до беседки, где впервые встретился с Жаном Матье. Казалось, вот-вот из-за деревьев раздастся залихватский свист. Сыщик сел и задумался. Жан солгал - но само по себе это не преступление. Жан исчез - но это может быть совпадением. Жан вполне мог быть вором: у него хватило бы сил и ловкости забраться в усыпальницу, у него был для этого очевидный мотив; будучи пришельцем, он вполне мог быть причиной исчезновения и самого первого камня, принадлежавшего леди Маргарет. В таком случае, рано или поздно он должен выйти на самого Ивина, как владельца последней капли "крови руулов". Только одно "но": с чего бы ему возвращать камень на место? Для простого вора совершенно не логично. Другое дело, если таким образом кто-то пытается обострить обстановку в замке. И нельзя сказать, чтобы это не удалось. Донован вышел из себя... Сыщик вздрогнул: задним числом он увидел у бывшего главного советника те же симптомы, что и у лорда - быструю смену настроений, истеричность... Черт побери, неужели кто-то манипулирует всеми ими? Кошмар какой-то!

Лев Ивин встал и нервно зашагал вглубь сада, туда, где был пруд с огромными белыми цветами. На полпути дорогу ему преградил знакомый гвардеец:

- Прошу прощения, господин, но милорд просил его не беспокоить.

- Вот как? - сухо спросил Ивин и остановился, прислушиваясь.

Где-то невдалеке раздавался звонкий девичий смех.

"Дай Бог, чтобы это пошло ему на пользу", - думал сыщик, возвращаясь на исходные позиции. Время приближалось к обеду.

7. Яд и корона

Спасаясь от жары и палящих лучей солнца, двое ступили под своды старинного замка, в прохладу и полумрак. Оба были в прекрасном настроении. Парадная столовая ждала гостей.

- А здесь довольно мило, - заметила Фиона Алькорская, хозяйским взглядом окидывая помещение. - Но кое-что мы переделаем. Правда, дорогой? Вот тут поставим пальму...

- Думаю, ей здесь не хватит света.

- Окна надо сделать пошире. Эти щели под потолком никуда не годятся. Зачем жечь свечи посреди дня?

- Так уж заведено. Традиции надо чтить. Здесь обедали многие поколения моих предков на протяжении сотен лет. Они и теперь с нами - смотрят с портретов. Вот она, память веков...

- А я думала, мы одни, - капризно протянула девушка.

Лорд Ашер тем временем пробежал глазами по веренице предков, и взгляд его остановился на бледном прямоугольном пятне.

- А где же?.. - произнес он упавшим голосом.

- Я велела снять, - холодно ответила Фиона.

Ашер облегченно вздохнул.

- Ты, я смотрю, не теряешься.

Красавица лучезарно улыбнулась.

- Послушай, - продолжал лорд наставническим тоном. - Я надеюсь, нам предстоит долгая совместная жизнь. Ты должна привыкнуть к здешним порядкам и понять, что и для капризов есть границы. Существуют приличия, а то, что ты сделала, граничит с кощунством...

- Ты уверен? - перебила его невеста. - В том, что нам предстоит? Я - нет. Если тебе так дорог порядок, выпусти Донована и живи с ним. Будете прекрасной парой.

Лорд покраснел, но все же взял себя в руки. В этот момент вошел Дженкинс, направляя самодвижущуюся тележку с кушаньями. Ссориться при лакее было неудобно, и жених с невестой уткнулись каждый в свою тарелку. Сделав свое дело, Дженкинс остановился, как бы в нерешительности.

- Что еще? - буркнул лорд.

- Прошу прощения, - поклонился лакей. - Там корабль миледи...

- И что с ним? - подняла глаза та.

- Он светится, миледи. Искрит. Собрался народ...

- Пойдем, посмотрим, - Джон встал, но Фиона остановила его:

- Не беспокойся, дорогой, я сама. У тебя свои заботы, а у меня свои.

Она поднялась из-за стола и царственной походкой вышла из зала. Дженкинс было остался, но лорд отослал его небрежным жестом руки.

И остался один. Прошло несколько минут. Свечи горели на столе, их желтое пламя притягивало взгляд. Ашеру вдруг начало казаться, что воздух как-то странно колеблется, а предметы теряют свои очертания. Он невольно перевел глаза на портреты, и встретил холодные взгляды предков. Казалось, они осуждают его. Откуда-то повеяло могильной сыростью. Лорд попытался стряхнуть с себя охватывающее его оцепенение, но не смог пошевелиться. Неожиданно чьи-то руки закрыли ему глаза.

- Фиона? - спросил он, не веря.

В ответ раздался хриплый женский смех, от которого по телу прошла леденящая дрожь. Смех леди Ровены.

- Джон, дурачок, неужели ты думал, что эта девчонка поможет тебе забыть меня? Неужели ты думал, я позволю кому-то встать между нами?

Неожиданно привидение оказалось перед ним: Ровена была в точности как на портрете - красивое злое лицо, горящие глаза, возбуждающе-красное платье в россыпи жемчугов. Она облизнулась.

- Эта девка недостойна тебя. Ты - лорд. Тебе уготована высшая участь. Знай: я шла дорогою смертной тени, там стала я королевой руулов. Пойдем со мной, и будем править вечно в мире Тьмы - живые среди мертвых.

Душа Джона Ашера была охвачена ужасом, но в то же время сладостные картины прошлого всплывали из глубин памяти. Мальчишеское увлечение... тенистые поляны... мягкая трава... Почему бы и нет? Да, тетушка. Да, племянничек... Пальцы рук сплелись, но в этот момент...

- Ах ты дрянь! - негодующий возглас звонким эхом отозвался в древних сводах. Все еще под влиянием наваждения, лорд Ашер не сразу понял, что происходит.

А происходил раунд женской борьбы, причем в довольно жестком стиле. Стороны пускали в ход ноги, руки, ногти и зубы. Зрелище было на взгляд приходящего в себя лорда безобразное, а на взгляд вбежавшего в зал Ивина - забавное. Леди Ровене сильно мешало длинное платье, одежда леди Фионы куда менее стесняла движения. Победила молодость. И пяти минут не прошло, как исцарапанная в кровь Ровена была повержена и только тихо рычала, а Фиона, восседая на сопернице, победно улыбалась.

- Браво, браво! - похлопал великий сыщик своей ученице. Та послала ему воздушный поцелуй. Ивин подошел к Ашеру и хлопнул друга по плечу:

- Поздравляю, еще с одним кошмаром покончено.

- Но она...

- Живая, как ты или я. Никакая не покойница. Привидений не существует.

- Ее же убили!

- Значит, выжила. И неплохо сохранилась. Сколько ей теперь должно быть, лет сорок?

- Не знаю. Лев, я как во сне...

- Да, и зрачки расширены... Ничего, бывает. Фи, давай поменяемся: я займусь тетушкой, а ты - племянником.

- Идет, - Фиона осторожно отпустила свою жертву. Та села на полу, сверкая глазами и прикрываясь разорванным платьем. Жемчужины разбежались вокруг. Неожиданно мнимая покойница расхохоталась, быстрым движением укусила воротник и в конвульсиях рухнула на спину. Сыщик выругался и опустился на колени, щупая пульс. Наконец, ему удалось словить пару ударов в минуту.

- Жива, но в коме, - повернулся он к подступившим Джону и Фионе. - Похоже, эта леди со смертью запанибрата.

- Лев, ты можешь привести ее в чувство?

- С той же вероятностью я могу убить ее. А мне еще хочется задать ей пару вопросов. Сейчас бы Либих не помешал, хоть он и шарлатан. Дженкинс, - обратился сыщик к подошедшему лакею, сбегайте за лекарем. Скажите, я велел.

Увидев вернувшуюся с того света Ровену, испуганный Либих долго не в силах был подойти и неистово крестился, пока его не убедили в том, что она жива. Тогда он осмотрел ее и заявил, что все в руках Божьих и медицина здесь бессильна. За это он удостоился нескольких язвительных замечаний и был отправлен обратно под арест.

Леди Ровену поместили в одном из покоев замка и окружили охраной. Ивин собрал с платья остатки яда, чтобы произвести потом химический анализ. Стоя над телом, он вновь глубоко задумался. Ровена не выглядела на свои сорок; казалось, пятнадцать лет с момента мнимой смерти она провела в лучшем мире. Как и когда она выбралась из из склепа и была ли она там вообще? В том, что разгром в склепе - мистификация, сыщик нисколько не сомневался. Непохоже, чтобы Ровена билась о стены, истекая кровью, и царапала ногтями каменный пол, пытаясь вырваться на свободу. Что же все-таки произошло?

Сыщик не забыл и о странных явлениях вокруг катера Фионы правда, быстро прекратившихся. Такой эффект могли бы произвести самые разные факторы: накопленное статическое электричество, неполадки в цепи генератора защитного паля, но так же это могло быть следствием микроволнового облучения. Кто мог этим заниматься? Ведь Донован сидит, а Ровена в то время была с Джоном. Сколько же сил действует в замке? "В последний раз, когда мы обедали здесь вдвоем, я был вынужден отойти... нашел Марго лежащей на полу без сознания... начала рассказывать странные вещи..." Да, сценарий тот же, только роли распределены по-другому.

Когда Ивин вошел в комнату, заговорщики горячо обсуждали что-то, но при виде него замолкли. Либих недовольно уставился в пол, изучая узор на ковре, а Донован, напротив, поднял глаза и встретился взглядом с Ивиным. Сыщик отметил, что бывший главный советник сильно изменился. Лицо его не было больше непроницаемой маской, а выражало обычные человеческие чувства, главным из которых было любопытство.

- Господа! Могу я обсудить с вами некоторые важные для Лигейи вопросы?

- Да, - коротко ответил Кейн, все еще глядя в глаза.

- Хорошо, - Ивин сел в кресло. - Вы знали, что леди Ровена жива?

- Нет. И до сих пор не могу поверить.

- К счастью, это так...

Донован вопросительно поднял брови.

- ...потому что многое объясняет. Все таинственные случаи с Джоном и с Марго. Вы по-прежнему считаете лорда сумасшедшим?

- Не знаю, - Донован отвел глаза, - мне надо это осмыслить.

- А вы? - обратился сыщик к лекарю.

- Я всего лишь провел научное исследование и выявил некоторые тенденции, - заявил Либих. - Я врач, а не политик.