Савва. Сердце воина

И Савву бросили в темницу, на охапку прелой, пахнущей плесенью соломы. Тяжёлая дверь с грохотом захлопнулась.

Мальчик сел на узкие нары и сжал руками голову. Что же делать?! Кто теперь поможет маме и другим жителям деревни? Именно это угнетало Савву сильнее всего, об этом он тревожился значительно больше, чем о собственной судьбе…

…Тронный зал Морана, правителя демонов, поражал своим величием. Любой посетитель здесь ощущал себя маленьким и ничтожным.

Даже Анга, которому эти покои были знакомы с детских лет, чувствовал себя неуверенно.

Правитель демонов восседал на троне, как всегда, величественный и спокойный. Его лицо скрывала золотая маска, а тело покрывали золотые доспехи. Отец… Анга даже в мыслях называл Морана правителем. Как недоставало ему обычной теплоты отца, простых дружеских слов и одобрительного взгляда!

Подойдя к трону, Анга преклонил колено.

– Я пришёл, правитель, чтобы извиниться перед тобой и просить отпустить мальчика, – сказал он, и эхо разнесло эти слова по всему залу.

Моран медленно поднялся с трона и, неторопливо спустившись по спупенькам, остановился перед сыном.

– Если бы я не приказал похитить мальчишку, ты бы никогда не пришёл ко мне. Зачем тебе этот мальчик, Ангацетус? – спросил он, называя сына полным именем – тем, которое Анга никогда не любил.

– Он напоминает о том, кто мы на самом деле… – Анга сделал над собой усилие и добавил: – Отец.

Моран пожал плечами.

– Да, мы были когда-то белыми волками, – проговорил он с раздражением. – И помогали людям. Этим слабым и вздорным существам. Не знаю, как тебе, но мне нравится быть тем, кем я стал. Мы теперь намного сильнее и могущественнее, чем прежде!

– Это проклятие, отец! – Анга встретился взглядом со взглядом Морана. – Это ловушка! Мы сами себя погубим своей гордостью и глупостью. Ни один народ не может жить в одиночку, враждуя со всеми, подобно нам! Мальчик… Савва даёт нам шанс. У него отважное и чистое сердце. Если мы с ним доберёмся до волшебника, проклятие может быть снято! Пожалуйста, отец!

– Хватит! – Главный демон в гневе топнул ногой и сверкнул глазами из прорезей маски. – Я не хочу тебя слушать! Я убил того человека из деревни, из-за которого нас прокляли. И ни капли не сожалею об этом! Мы великий народ!

Анга опустил голову. Он боялся, что всё так и случится. Сердце правителя, казалось, сковывали вечные льды. Моран никогда не будет иным, какое бы обличье он ни принял.

– Очень жаль. – Анга склонил голову. – Мы снова не поняли друг друга. Я забираю мальчика. И никто не посмеет мне помешать – я всё-таки твой сын!

Он вышел, и звук его шагов ещё долго повторяло эхо.

А правитель демонов вернулся на трон. В сердце глухо шевельнулось нечто, похожее то ли на печаль, то ли на сожаление… Моран не знал имени такому чувству – он ещё ни разу не испытывал ничего подобного. Но надолго задуматься о своих переживаниях ему не удалось – в тронный зал, почтительно поклонившись, вошёл один из стражников.

– Послы от королевы обезьян Мамы Жо-Зи! – доложил он.

– Обезьяны? – Правитель досадливо поморщился. Он тут же позабыл о сыне. – Что нужно этим наглым тварям? Введите.

По проходу уже двигалась процессия из нескольких обезьян. Самая важная из них вышагивала впереди, стараясь сохранить на морде самоуверенное и наглое выражение. Зато её спутники, более мелкие и трусливые, тряслись, словно желе.

– Правитель демонов Моран! – заявила крупная обезьяна. – Знай же, что наша великая, могущественная и неподражаемая Мама Жо-Зи, королева обезьян, владычица мартышек и богиня горилл, объявляет тебе войну!

– Что? – переспросил Моран, приподнимаясь на троне.

– Мы узнали, кто вы на самом деле, и объявляем вам войну! – закончил скороговоркой глашатай. Остальные обезьяны прикрыли головы лапами и сжались в ожидании неминуемой кары. И она не замедлила последовать.

– Во‑он! – рявкнул Моран.

Его верные демоны-слуги вышвырнули посланцев из дворца.

– Ну вот, объявили. И не так всё плохо закончилось, – с облегчением заметил главный глашатай, почёсывая ушибленный бок. Его собратья уже убегали со всех ног подальше от замка.

Пока послов обезьян выбрасывали из тронного зала, Ангацетус спустился в темницу. Ни один из стражников не посмел преградить путь сыну правителя. Достаточно было одного взгляда – как раз такого, каким обычно смотрел на подданных отец, – и все отступали.

Услышав скрип двери, Савва приподнялся на нарах.

С минуту они с Ангацетусом молча смотрели друг на друга.

«Ты друг?» – спрашивали глаза Саввы.

«Я тебя не предавал и не предам», – отвечал взглядом Ангацетус.

– Пойдём, – наконец вслух произнёс юноша. – Друзья, должно быть, тебя уже потеряли. Нас ещё ожидает долгий путь к волшебнику.

– Я тебе верю… – Савва шагнул к нему. – Но что происходит? Почему ты не рассказал сразу о том, кто ты такой?

– А ты бы мне поверил, если бы узнал, что я демон? – Ангацетус грустно улыбнулся. – Я знаю, что люди говорят о демонах. Об их гордыне, злобе и коварстве… Отчасти это правда. Но только отчасти… Давай соберём всех наших друзей, и я расскажу вам о том, что мне известно.

– Хорошо, – согласился мальчик.

И они вместе вышли из камеры.

Между тем в дверях замка демонов появились новые гости. Они робко стояли, не решаясь войти.

– Темно… – послышался шёпот одного из них. – Казется, никого. Холосо. Похоже, здесь они и плячут Савву!

– Мы войдём и проверим! – решительно отозвался голосок, принадлежащий девочке.

И вот на пороге появились три тени. Высокая и нелепая, маленькая и грациозная и, наконец, совсем крохотная, зато с огромными, как лопухи, ушами.

– Никого! – радостно заверил полубарон Фафл. – Так я и думал!

Они прошли уже половину пути, осторожно ступая в темноте, как вдруг по сторонам неожиданно вспыхнули факелы.

– А‑а! Демоны! – успел пискнуть Пусик, прежде чем снова упасть в обморок.

Полубарон и Нанти в панике огляделись. Вокруг них высились ряды закованных в броню воинов.

– Эээ… Бонжул, – протянул Фафл, пытаясь улыбнуться. – Мы, казется, ошиблись двелью. Ну, пока. Зайдём попоззе!

Но воины сдвинулись, не собираясь выпускать попавшихся в ловушку путников.

– Где Савва? – спросила Нанти, желая с помощью магии отразить удар. Для того чтобы выручить друга, стоило пойти и не на такой риск, как схватка с превосходящим по силе противником!

– Остоложно! Я воолузён! У меня Мукатунга, бог болотного племени! – воскликнул Фафл, подхватил Пусика и выставил его перед собой.

Демоны не шевелились.

– Ну ничего! Спасибо за гостеплиимство. Мы узе уходим! – Фафл свободной рукой потащил Нанти к выходу.

И вдруг ближайшие к ним воины дрогнули и отступили.

– Несущий смерть! Несущий смерть! – покатилась по их рядам волна паники.

– Да, это я! – Фафл гордо выпятил тощую грудь. – Я – несущий смелть!

– Странно! – прозудел комар, поднимаясь на своём троне. – С чего это они тебя боятся? Как-то неспроста…

– Саввы здесь нет! – прошептала вдруг Нанти. – Я чувствую, он был здесь, но сейчас уже где-то в другом месте. Уходим…

Дорога к выходу оказалась свободна, и друзья поспешно покинули тронный зал Морана.

Чудом выбравшись из мрачного замка, друзья неподалёку увидели Савву и Ангу.

– Ты жив! Всё в порядке! – Нанти обняла смущённого и обрадованного встречей мальчика.

– Не люблю слащавые сцены, – пробормотал полубарон Фафл. Он, кажется, начал догадываться, что если внучка шамана кем-то и восхищена, то вовсе не им.

– Ну конечно! – рассмеялся комар. – Наш герой любит, когда всё плохо, все рыдают…

– Вовсе не так! – разозлился Фафл.

– А вот и так! – хихикнул комар.

– Хватит! – прервал их Анга. – Друзья, давайте отойдём подальше отсюда, и я вам всё расскажу.

Они выбрали для привала уютную полянку, покрытую мягкой травой. После холодного каменного замка демонов здесь дышалось особенно легко и приятно.

– В давние-давние времена, – начал рассказ Анга, – люди и белые волки жили бок о бок. Они дружили и помогали друг другу. Но однажды человек и волк поссорились. Волку показалось, что человек хочет его унизить, показать, что они не ровня. И тогда волк напал на человека и убил его. Этим волком был мой отец.

Савва слушал очень внимательно, он не знал эту часть легенды.

– И тогда могущественный волшебник проклял белых волков, превратив их в демонов. А ещё он сказал, что мы можем считать себя самыми могучими, но станем бессильными перед самыми мелкими и слабыми. Да-да, я говорю о комарах. Укус твоих собратьев, король, смертелен для демонов.

– Так вот оно что! Выходит, демоны боялись не тебя, а меня! – Комар с гордостью покосился на полубарона.

Фафл обиженно поджал губы, но промолчал.

– А почему ты не боишься комара? – пискнул Пусик.

– Потому что я восстал против отца, не захотев оставаться демоном. Я покинул замок и нашёл шамана Шу-Шу, который частично снял с меня проклятие, – объяснил белый волк. – Теперь я могу на время превращаться в волка и не боюсь комариных укусов. Но мечтаю навсегда стать волком и чтобы все мои сородичи вернули себе прежний облик и былую славу. Вот для этого я и иду к волшебнику.

Пора было продолжать путь, и друзья снова двинулись по дороге. Они миновали лес и вышли к пустоши, окружённой скалами. Внизу двигалось нечто, похожее на огромный растревоженный муравейник.

– Что это? – спросил Савва, заглядывая за край обрыва.

– Это войско Мамы Жо-Зи, – ответил мрачно Анга. – Обезьяны вышли против нас войной.

– Не стоит беспокоиться! – хмыкнул полубарон. – Ведь на насей столоне КОМАЛ, котолого все боятся!

Однако шутка никому не показалась смешной.

– Мы не пройдём, – тихо прорычал Анга. – Савва, ещё не поздно повернуть назад.

– Он прав, – согласилась Нанти. – Врагов слишком много. Мы не справимся.