Ведьмак двадцать третьего века

– Активные тренировки тебе на ближайшую пару дней запретили, – задумчиво пробормотал идущий своим путем Свиридов, крепко прилипая взглядом к попке самой старшей из резвящихся здесь ведьмочек. – А жаль… Впрочем, времени у нас впереди много. Один уникум на моей памяти умудрялся не выпускаться из училища семь лет. Утверждал, будто его и тут неплохо кормят.

– Наставник, а где столовая? – уточнил Олег, приходя к мысли, что это место начинает ему нравиться. Те особы противоположного пола, которых он видел на улицах, были одеты весьма разноцветно, но в целом однообразно. Пышные юбки, возможно даже с внутренним корсетом, или же обычные платья, скрывающие все, кроме рук и головы. Не паранджа, разумеется, но увидеть нечто большее, чем голова, шея и общие контуры фигуры, не получалось. Ни одной симпатичной женской попки в штанах или мини. Никаких голых коленок, не говоря уже о бедрах. Руки и те обычно были прикрыты рукавами или перчатками, а то и тем и другим сразу. А тут… Ведьмочки нацепили не пляжное бикини, само собой, но скрывала подобная спортивная форма совсем немного. И такова уж природа человека, что легкость одежды почти всегда подразумевает легкость нравов. Во всяком случае, если не обременяющие себя лишними тряпками люди молоды и здоровы.

– Потом вместе со своими новыми товарищами по команде сходишь и узнаешь, – отмахнулся от него Свиридов и открыл дверь, за которой простирались новые коридоры. – Вот я еще только экскурсоводом у разных сопляков не работал… Кстати, если уж ты полный ноль в плане магии, то, может, хоть общеобразовательные дисциплины пропускать сможешь?

– Эм… Ну, скажем так, я не слишком усердствовал в школе… – Данная идея Олегу не понравилась. Из всех известных ему наук полностью универсальной можно было назвать лишь математику. И то запись местных цифр и знаков могла отличаться от привычных ему. Даже русский язык, на котором они разговаривали без особых проблем, в письменной своей форме мог здорово отличаться. Об остальном и говорить нечего. Хорош он будет, если засыплется на том, что абсолютно не знает истории своей страны и даже имени нынешнего монарха… Или его правильнее именовать императором? – Но я изучал борьбу и вроде добился неплохих результатов. Только это было до того, как я обзавелся протезом. И окривел, лишившись части обзора.

– Крепким ты не выглядишь… – задумчиво пробормотал Свиридов, еще раз осматривая курсанта. Переход от полной расслабленности к внезапной атаке был невероятно быстрым. Кулак мага устремился к уху юноши в лучших традициях английского бокса. Лишь опыт многочисленных схваток на ринге и то, что парень давно уже был на взводе и подсознательно оказался готов к неприятностям, помогло ему вовремя реагировать. Рука мужчины оказалась заблокирована, а сам он в следующую секунду полетел вверх тормашками через бедро. Одно из преимуществ спортивных боевых искусств заключается в том, что они очень много времени уделяют использованию силы противника против него самого. Вероятно, инструктор Североспасского училища умел драться, но такой резвости от хлипкого и с виду болезненного юноши он точно не ожидал. И поплатился за это. – Ек! Однако и не врешь, чему-то тебя действительно учили. Только стиль какой-то не наш… И вообще физические тренировки без магии – это глупость… Или тебя готовили к очень уж оригинальному пути развития дара. Слышь, пацан, колись, с иммигрантом из какой страны тебя хотел свести отец?

– Да я сам не знаю. Он только отмалчивался на этот счет, – развел руками Олег, а потом помог своему начальнику подняться с холодного и жесткого каменного пола. – Может, вы, как человек опытный, сможете высказать хоть какие-то предположения?

– Ну, Австро-Венгерскую империю и англичан отметаем сразу. У них мордобой считается уделом низших из плебеев, и все их маги скорее согласятся съесть свежего навоза, чем станут тренироваться по таким диким с их точки зрения методикам. Они и фехтование-то зачастую презирают, белоручки проклятые… Остальная Европа в виде всяких там французов-поляков смотрит двум этим державам в рот и даже чихнуть не осмеливается без высочайшего разрешения от кого-то из своих сюзеренов. Где уж им необычные школы магии осваивать или создавать. – Маг-наставник охотно купился на лесть и начал рассуждать вслух: – Восточные даосы родом из Нефритовой империи вроде как полностью подходят под определение мага-рукопашника. Да только у них на один час тренировок приходится полдня медитаций. Готовили бы тебя к какому-нибудь китайцу или, на худой конец, буряту-буддисту, закончившему их Шаолинь, – колдовать бы ты уже смог. И совсем не по мелочи.

– Вот и мне так показалось, – согласился Олег, внимательно слушая короткий обзор по политической географии своего нового места жительства. – Ну и кто у нас тогда остается?

– Сами просятся на язык османы, которых от границ приходится регулярно целые полчища отгонять. Однако чтобы их ренегат свободно расхаживал по столице, такого быть не может. Его бы хоть кто-то из наших дворян да прибил: все-таки слишком много крови пролилось между нашими народами, – с сомнением покачал головой Свиридов. – Остается уж вовсе всякая экзотика. Какой-нибудь дикий шаман из Африки, непонятно как способный оставаться на наших улицах незамеченным со своей черной мордой. Вампир из империи ацтеков, которого городовые при обнаружении, скорее всего, упокоят на месте, несмотря на предъявленные документы. Ну или техномант из Американского Союза… Кстати, последнее очень даже может быть. Въезд для них у нас свободный, как-никак Российская империя с их молодой державой не воевала ни разу за все четыре века, что они от Англии отделились. Да и вечно они пытаются скрестить ужа с ежом, изобретая что-то новое. И иногда получившиеся гибриды даже ползают и больно колются.

– Ну… Может быть… – Олег не был убежден в том, насколько уверенно он сможет обращаться с местной техникой. Нет, вместе с отцом ему приходилось несколько раз чинить сначала свой велосипед, а потом и семейный автомобиль… Менять люстры, прокладывать кабели… Да и как переустановить на компьютере операционную систему, он знал… Был уверенным пользователем всех бытовых приборов и даже кое-что понимал в работе дрелью и паяльником… Однако для местных агрегатов, явно использующих в своей работе магию, кроме набора гаечных ключей вполне мог понадобиться сборник подходящих к конкретной поломке экзорцизмов, святая вода, ладан и что-нибудь большое и острое для самообороны от вселившегося в неисправный аппарат злого духа. – Наставник, а чему вы будете меня учить? И почему для этого нужна команда?

– Потому как тратить на одного-единственного обормота время квалифицированного мага слишком жирно тебе будет. Но если ты найдешь деньги, я охотно рассмотрю и индивидуальные занятия, – пожал плечами Свиридов, вновь продолжая свой путь по каменным лабиринтам училища. Попадающиеся парочке на пути кадеты и полноценные маги через одного здоровались с ним, а вот Олега в большинстве своем не удостаивали даже любопытного взгляда. – Ну и еще молодых ведьмаков сбивают в группы затем, что с доступными вам в качестве шабашек и зачетов заданиями поодиночке вы черта с два справитесь. А вместе, может, их и осилите. И даже не надорветесь. Полозьев, курицын сын, ты чего здесь делаешь?! Кому сказано было удары на манекене отрабатывать до тех пор, пока я не вернусь или пока болванчик не сломается?!

– Ну так он это… Того… – Идущий навстречу парень со слегка желтоватой кожей и сверкающей как бильярдный шар лысиной при виде мага-наставника попытался развернуться и исчезнуть в одной из боковых дверей, но вовремя удрать не получилось. Одетый в простые серые штаны и такого же цвета рубашку навыпуск, принципиально не нуждающийся в расческах подросток вовсе не казался серой мышкой. Скорее уж он производил впечатление вставшего на дыбы бегемота, поскольку ширина его плеч равнялась метру с хвостиком, а объем выдающегося далеко вперед пуза позволял спрятать в данную емкость маленький бочонок. На лице его, казалось, навечно поселилась улыбка, а расплывшиеся щеки практически скрывали задорно щурящиеся щелочки карих глаз. Впрочем, при виде снабженного мечом и посохом мага задорное выражение лица мигом сменилось на унылую обреченность, а во взгляде появилось сильнейшее разочарование жизнью. Олег тут же сообразил, что этот парень пытался где-то как-то схитрить. Но не удалось. – Уже. Сломался.

– Ты смог перешибить пополам окованную железом колоду зачарованного дерева меньше чем за полчаса? Голыми руками? – недоверчиво поднял одну бровь Свиридов. – Правда? Стефан Евгеньевич, может, мне тебя отдать своему знакомому из числа витязей? Тебе с такими потрясающими физическими данными в элитные войска Российской империи должна быть открыта прямая дорога.

– Да нет, он целый, – нервно дернул плечами вышеупомянутый. – Просто я это… Ну… Застежки ему на правой ноге сбил. А потом сломал опорную конечность.

– И со скольких самоубийственных атак вам удалось подпортить доспехи этой куклы? – недовольно уточнил Свиридов. – В десяток хотя бы уложились?

– Шестнадцать, – с тяжелым вздохом признал юноша.

– Ну что ж, хвалю! – демонстративно похлопал в ладоши маг-наставник. – Умение прямо во время схватки создавать подходящую для нее тактику крайне ценно. Вам только осталось научиться в рекордно короткие сроки оправляться от полутора десятков смертельных травм – и можно будет уже выходить против вооруженного мечом воина. Ну или придется учиться быстро вербовать фанатичных до презрения к собственной смерти последователей и всюду таскать с собой шайку готового умереть за своего лидера бойцового мяса. Короче, так, умник. Берешь вот этого инвалида и знакомишь его с остальной вашей бандой. А после вы вдвоем до вечера должны перечистить весь тот хлам, который вчера из арсенала натаскали. Приду, проверю. А теперь брысь с глаз моих!

– Э-эх. Вляпались, – тяжело вздохнул крупногабаритный толстяк, провожая взглядом спину уходящего наставника. А после протянул вперед руку, по размерам лишь немного уступающую говяжьему окороку. Однако пухлость в конечности удивительным образом сочеталась с изрядной мускулистостью. – Ну, будем знакомы, что ли. Я – Стефан, но зови, как и все, Степкой. Тебя-то за какие грехи на чистку железяк бросили?

– Олег. В основном за то, что не являюсь чудо-богатырем, которого ничему учить не надо. – Совершить рукопожатие оказалось не так-то и просто. Во всяком случае, постепенно привыкающему к искалеченному телу юноше для того, чтобы обхватить протянутую ладонь, банально не хватало размеров кисти. – Скорее, я уж, наоборот, вообще ничего не знаю и не умею.

– Да ну, бывает. Не трусь! – Стефан-Степан хлопнул Олега по спине с такой силой, что тот едва в очередной раз не свалился из-за своего протеза на пол… Удержала рука, в которую пухлый гигант вцепился поистине мертвой хваткой. Складывалось такое ощущение, что разжать его толстые пальцы нормальный человек смог бы только при помощи монтировки. – Зачеты, которыми так всех пугают, не такие уж и страшные. А первый так вообще смех один. Засунут тебя на полигон, дадут фузею вместе с пятком пуль, а только через четверть часа выпустят туда же зомби. Причем покойничек-то будет и без посторонней помощи на куски разваливаться, поскольку перед этим на нем старшие курсы раз десять поднятие-упокоение отработают! Мне вот на такое чудо-юдо даже выстрел было жалко тратить, я боеприпас себе оставил, а дохляка по-простому сапогами затоптал!

Олег внимательно посмотрел на свои вышеупомянутые конечности, сравнил их с таковыми у Стефана и понадеялся, что ему удастся в случае осечки забить живого мертвеца прикладом. О том, чтобы упросить начальство сделать поблажку инвалиду, парень уже запретил себе и мечтать. Ждать жалости от тех, кто готовит профессиональных солдат, просто глупо. Им вполне могут доплачивать как раз за прямо противоположное, чтобы в действующую армию совсем не попадали те, кто к ней не приспособлен. Просто потому, что так в итоге трупов меньше будет.

– Степка-гад! – Размышления Олега прервала изящная женская ножка, замершая в нескольких сантиметрах от его лица. Открытая примерно до середины бедра и облаченная в подобие тренировочных кроссовок, она явно целилась в нос его нового знакомого. Темноволосая девушка в стандартной тренировочной форме в виде шорт и мало чего скрывающей маечки не то пыталась нокаутировать толстяка, не то просто запугивала его. Впрочем, попавший под ее атаку крепыш не только успел ухватиться за кончик обуви, но и нисколько не растерялся. Он мигом впился в ближайший к нему участок гладкой кожи сначала руками, а потом поцелуями и начал подниматься все выше и выше… И отдернулся назад лишь после того, как едва не схлопотал пощечину тонкой ладошкой, окутанной электрическими разрядами. – Отвянь, извращенец! Стой! Куда пошел?! Где обещанная позавчера шоколадка?!

– О Олеся, о свет очей моих! – патетически провозгласил Стефан, пытаясь сократить дистанцию до свирепо взирающей на него девушки и повторно отшатываясь назад от светящейся синим ладони. – Не вели казнить верного слугу твоего! Не продают в нашей лавке любимый твой шоколад, белый с миндалем! Все запасы подъели гурманы-покупатели! А за ограду училища не пускает злой аспид-наставник, уже который день заваливающий меня работою невыполнимою!

– Паяц! – фыркнула ведьмочка, протирая извлеченным из кармашка платком обслюнявленную конечность. Впрочем, особого возмущения в ее голосе не слышалось. Как и особого смущения от того факта, что с ее ножкой крайне вольно обошелся какой-то жиртрест. Да еще и в присутствии молчаливого зрителя, ошалело взирающего на данную картину единственным глазом. – Чтобы завтра же мне ее передал, понял?! Или больше можешь не надеяться, что я дам тебе списать домашку.

– Понял? Вот как с ними надо! – подмигнул Стефан Олегу, провожая взглядом удаляющуюся по коридору девушку. Та, кстати, своей ладной попкой на ходу умудрялась так вилять, что становилось совершенно непонятно, как же шортики продолжали оставаться на одном месте. Впрочем, любые непонятные вещи искалеченный подросток для себя списывал на магию. – Мы еще не скоро сможем дорасти до того, чтобы преодолеть полосу препятствий, отделяющую женскую общагу от остальной части училища. Она здесь не то чтобы совсем непроходимая, но тем, кто еще не набрал минимальных навыков, требуемых боевому магу первого ранга, туда лучше не соваться. Не только до девок не дойдешь, но и опозоришься на все училище, а заодно загремишь в больничку с парой-тройкой травм от охранной системы. Однако во время пересечений на занятиях или вот так, в коридорах, ловить момент нам никто не запрещал.

– И наставники не против, что их подопечные вместо учебы крутят романы? – недоверчиво уточнил Олег, стараясь встать к своему новому знакомому боком. Созерцание аппетитных выпуклостей с очень близкой дистанции вызвало у него приступ легкой мечтательности… Плавно переросшей в дискомфорт, ощущающийся в районе гульфика. Тем временем к Стефану со стороны спины подошли еще три человека. Два из них, с узковатым восточным разрезом глаз и слегка смуглой кожей, явно были братьями, настолько черты их лиц были схожи между собой. А третий выглядел как кривое отражение любящего позубоскалить толстяка. Высокий как жердь, худой как щепка, со слегка вытянутым вверх черепом, татуированным лицом и глазами, прикрытыми чем-то вроде больших выпуклых синих линз, больше всего он напоминал вяленого леща. Очень злого вяленого леща, поскольку его лицо кривилось в гримасе отвращения, а рот несколько раз открылся и закрылся, так и не издав ни звука.

– А что они могут сделать? – фыркнул Стефан. – Запретить? Маг в пубертатном возрасте – это такое дело… О-о-о! В Содоме и Гоморре, говорят, пытались направить прущую из всех щелей энергию в нужное русло. Потом остатки этих городов еще долго использовали как пример божественного гнева. И в общем-то правильно делали, ведь глупость всегда наказывается свыше…

– Бо-го-хуль-ник, – медленно и тяжело произнес «лещ», все-таки решив подать голос. И при первых же его звуках Стефан с невероятным проворством постарался развернуться на месте… Но тут же с вытянутой вперед руки синеглазого вылетели столь же синие, как и его линзы, капли, мгновенно распавшиеся облачком едва заметного тумана. Сделав всего один вздох на фоне этой субстанции, толстяк упал на пол, даже не закончив своего движения, словно марионетка с обрезанными нитями. А следом за ним грохнулся и Олег, вдруг утративший контроль над всем своим телом. Даже глаза не получалось закрыть. – Ты переполнил чашу моего терпения, погрязший в грехе червь! И сегодня заплатишь за это!

– А с этим что делать, Мурза? – осведомился один из смуглых братьев. – Мы его раньше не видели.

– Тот, кто находится в обществе нечистого, и сам неминуемо испачкается, – пожал плечами худощавый. – Сломайте ему спину. Отдых без возможности пошевелиться дает возможность обдумать свои грехи и, следовательно, очищает душу.

«Нет. Нет. Не-э-э-эт!!! – молнией билась в голове Олега одна мысль, когда парочка азиатов принялись без лишних слов на пару сгибать его позвоночник в обратном направлении. Боли не было, он совсем не чувствовал своего тела. Уши уловили противный хруст, от которого хотелось одновременно униженно молить о пощаде и разорвать зубами глотки своим обидчикам. – Нет, только не снова!!!»

Глава 3

О том, как герой узнает, что же такое главное оружие ведьмака, ходит на исповедь, сдает зачет неживым экзаменаторам и спасает девицу

– Многие скажут, что главное оружие ведьмака – это меч. – Маг-наставник Свиридов неспешно прохаживался мимо замершего у стенки строя своих подопечных. – И он явно промахнется на пару тысяч лет, поскольку холодное оружие начало утрачивать свою актуальность еще в эпоху Древнего Рима. Да, есть противники, которых проще расчленить зачарованной железякой, чем прибить каким-нибудь иным образом. Духи, демоны, некоторые виды нежити и химер[3]…

Олег не успел уловить начало движения выхваченным из ножен клинком. Юноша осознал, что Свиридов нанес страшной силы удар по Стефану лишь после того, как толстяк начал убирать свое собственное оружие обратно в ножны. Тонкая шпага, смотрящаяся весьма неуместно в пухлых руках, как оказалось, могла похвастаться весьма приличной прочностью. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Полозьев единственный в их группе с некоторым скрипом подходил под определение «добровольца». Сын торгующего мехами сибирского купца, он оказался направлен в Североспасское магическое училище ради получения некоторых льгот его семьей. И потому пользовался поддержкой родственников, заботящихся о наличии у будущего боевого мага денег на индивидуальные занятия с преподавателями и качественного снаряжения.

– Ну и еще клинок годится для того, чтобы бряцать им на парадах, махать на дуэлях и резать колбасу, – как ни в чем не бывало продолжил свою речь Свиридов, вновь шагая из стороны в сторону. – Заметьте, я не говорю, что им следует сражаться, если у вас иссякли магические силы, а также кончился порох или свинец. Вымотавшись до полной неспособности колдовать, вы уже физически будете не способны на фехтование. В таком состоянии среднестатистического чародея забьет среднестатистический же крестьянин. Вилами. Или вообще лопатой. Так что же главное оружие ведьмака? Может, сама магия?

Порыв ураганного ветра, взявшийся из ниоткуда в небольшой аудитории, смел с ног Александра Брусничного. Высокий, как каланча, рыжий и конопатый, он сильно напоминал молодого викинга, не успевшего отрастить себе пивное брюшко. Сложно было поверить, что вот этот худой и нескладный парень является опытным карманником, не так давно выбиравшим между поступлением в Североспасское училище и потерей всех пальцев на правой руке. Наказания, существующие в текущем варианте уголовного кодекса, не переставали поражать Олега своей изощренностью. И жестокостью. Впрочем, местные жители относились к ним достаточно спокойно, видимо просто в силу привычки. Даже сам бывший преступник не особо переживал из-за того, что чуть не потерял свои пальцы. Ведь навыки телекинеза, позволяющие ему силой мысли как угодно манипулировать нетяжелыми предметами, вполне могли заменить даже полностью отсутствовавшую конечность.

– Какая у ведьмаков магия, родные мои? – ласковым тоном осведомился у учеников Свиридов. – Вы еще даже не ученики чародеев, вы их только-только вылупившиеся из яиц личинки. Дай бог, чтобы к моменту выпуска пришло хотя бы умение более-менее уверенно использовать пять-шесть заклятий самого низшего первого ранга. Рой огненных искр там или остановку кровотечения. Подобным магическим арсеналом получится остановить не каждую бойцовую собаку, что уж про более опасных врагов говорить. Так, может, главное оружие современного ведьмака – это револьвер?

Демонстративно медленно и неохотно маг-наставник извлек из поясной кобуры здоровенный хромированный пистолет с барабанным механизмом и невероятно длинным стволом. Продемонстрировал своим подопечным, что внутри есть боеприпасы, а после приставил дуло себе к подбородку и нажал на курок. Грохот и облако сизого дыма слились с потрясенным ругательством Святослава, фамилии не имеющего. Во всех документах вместо нее стояло гордое уточнение «из Малых Грибов». Еще не успевший избавиться от всей грязи под ногтями крестьянин взирал на целого и невредимого Свиридова, словно на восьмое чудо света. Даже Олег, понемногу привыкающий к царящему вокруг него регулярному нарушению казавшихся прежде незыблемыми законов природы, логики и здравого смысла, держался несколько более сдержанно. Девятнадцатилетний русоволосый детина, самый старший в их группе, был откопан вербовщиками в какой-то настолько глухой дыре, что там почти не слышали о таких достижениях цивилизации, как магия, грамотность и канализация. Вечно всего стесняющийся и мямлющий себе под нос невразумительные оправдания, он стал настоящей головной болью для Свиридова. Ибо хоть сей тип и мог по своему желанию вызвать дождь при наличии на небе хоть пары облачков, но был не в состоянии прийти без провожатых в нужную комнату к назначенному времени. Арабские цифры, используемые в часах и номерах помещений, парень доблестно пытался освоить уже вторую неделю. Но пока они ему упорно не давались.

– Тот, кто придерживается подобной точки зрения, также ошибается. Впрочем, поскольку этот промах все же дает некоторые шансы в бою, какое-то время он проживет в плену заблуждений. – Маг-наставник выставил вперед руку с открытой ладонью, и в воздухе проявилась мерцающая пелена, размывающая его фигуру. Затем он убрал свое заклинание и подобрал с пола отскочивший туда сплющенный кусочек свинца. – Запомните, охламоны! Главным оружием ведьмака является полусферический артефактный магический щит, пользоваться которым я начну вас учить с завтрашнего дня! Создаваемая им преграда далеко не всегда видима. Именно он даст вам возможность пережить два-три попадания из обычного оружия, удар, способный превратить обычного человека в кровавую кашу, или воздействие боевого заклинания средней силы. С ним даже такие неумехи, как вы, сможете остаться живыми на поле боя достаточно долго, чтобы проявить свои таланты. Коробейников, а почему вы будете учиться пользоваться полусферическими щитами, а не полноценным защитным куполом?

– Затраты энергии на отражение угроз только с одной стороны меньше в три с половиной раза, – откликнулся Олег, который колдовать пока не умел… Однако теоретическую базу по рекомендованным наставником книгам уже изучил от корки до корки. Благо было-то там всего пять штук тоненьких томиков, не перегруженных заумными формулами. Эти хранилища знаний явно рассчитывались на кого-то с куда меньшим уровнем интеллектуального развития. – Использующий купол ведьмак может выдержать атаку с любого направления, но только одну. В то время как если встречать опасность лицом к лицу, запаса энергии в артефакте щита хватит на отражение нескольких равноценных угроз.

– Угу. Короче, надорвутся слабосильные вроде вас, – кивнул Свиридов, ничуть не стараясь смягчить свои слова. – К тому же артефакты, создающие полноценные защитные сферы, примерно в восемь раз дороже. А штатное устаревшее барахло вы получите бесплатно. Вернее, за счет короны, но поверьте, она не сильно на него потратится.

– Наставник, а такие артефакты сильно устаревшие? – не смог удержаться от вопроса Олег, которому не хотелось проверять на себе, насколько эффективна в этом мире техника прошлого поколения против современных средств ведения войны.

– Ну, прототипы его использовались еще в Древней Греции. В битве при Фермопилах, – пожал плечами старший маг. – Тогда спартанцы не показали многократно превосходящему их в численности персидскому войску свой зад вовсе не потому, что все до одного были такими уж героями. Просто развернуться и побежать значило мгновенно подохнуть от прилетевших в спину стрел и заклинаний.

Олег прикинул, насколько эффективно научились пробивать подобную защиту за прошедшие с той даты тысячи лет… И понял, что для полного комплекта на поле боя он должен быть облачен в шкуры и вооружен каменным топором. Авось примут за сбежавшее из музея чучело и не прикончат из почтения к археологической ценности.

– Сам артефакт носится на груди. – Свиридов продемонстрировал извлеченную на цепочке из-под одежды круглую бляху размером с ладонь. Двуглавый орел и рифленые края придавали последней изрядное сходство с монетой-переростком. – В комплекте к нему идут четыре браслета, надеваемые на конечности. В твоем случае, Коробейников, на конечности и протез. Они нужны для того, чтобы правильно ориентировать защитный барьер в пространстве. Подзарядка артефакта осуществляется за счет регулярного и непрерывного забора энергии из вашей ауры. Но не бойтесь, даже обычного человека такая игрушка в высушенную мумию не превратит из-за очень маленькой способности пропускных каналов. В нормальных условиях перезарядка разряженного щита занимает сутки. Если будете хорошо стараться на уроках контроля своего дара, то за счет усиленного вливания энергии сможете сократить ее до пары часов. Экспериментировать с более быстрой накачкой не советую: спалите внутреннюю структуру артефакта – будете должны казне новый. А наши хозяйственники дерут за них так, словно делаются они не из красной меди, а из самородного золота.

– А если мы их случайно испортим? – осторожно уточнил Олег, для которого выделяемые государством средства были единственным источником пополнения финансов.

– Подобные вещи отличаются повышенной прочностью, так как поддерживают свои структуры заключенной в них энергией, – пожал плечами маг-наставник. – А потому если испортится надетый на вас артефакт, значит, вы сами уже точно испортились раз и навсегда. А мертвых наша судебная система пока еще не штрафует. Ладно, на сегодня теории хватит. Практики же у меня для вас нету, ибо нашу партию артефактов другая группа перехватила. А потому все достаем заготовки, которые вы должны были сделать к сегодняшнему дню.

Со вздохом Олег потянулся к небольшой поясной сумочке, которая весьма существенно оттягивала его ремень. Увы, о том, чтобы просто зарядить патрон и выстрелить, молодым ведьмакам оставалось только мечтать. Ружья и револьверы, с которыми их учили обращаться, бесспорно, могли быть заряжены обычными боеприпасами. Однако свою настоящую ценность они открывали только тогда, когда плевались при помощи особого сорта алхимического пороха зачарованным свинцом. И потому в первую очередь Свиридов учил своих подопечных отливать пули и наносить на них руны. Получалось… не очень. Причем почти у всех.

– Ой, убери это! – Одного взгляда на работу Святослава магу-наставнику хватило, чтобы скривиться как от зубной боли. Желудеобразные, овальные, похожие на шишки или крупные комки манной каши, пули явно не подходили под заданные на предыдущем занятии параметры. – Ты каким местом меня слушал, дубина? Я же ясно говорил: снаряды должны быть идеально круглой формы. Не вытянутые. Круглые. Гладкие. Без выступов или царапин.

– Ну… так… Оно… – попытался оправдаться забранный в училище от сохи парень, комкая неудачные поделки в руках. И, кажется, слегка приминая пальцами свинцовые бока своих изделий. Как выяснилось на первом же практическом занятии, на котором присутствовал Олег, с оружием он управляться умел. Только плохо. И никак не желал переучиваться. – Будет же стрелять! Я ведь… Дык… Охотился с папаней… И ниче… Валили волка…

– Дык ты, – устало вздохнул Свиридов. – Полный Дык! Значит, так, убогий, раз через уши не доходит, будем вбивать через задницу. Ты сколько нормальных пуль должен был к сегодняшнему дню изготовить?

– Ну… – Святослав принялся загибать пальцы и секунд через тридцать напряженных подсчетов наконец смог определиться с ответом: – Двадцать.

– Отлично, – улыбнулся ему маг-наставник. – Тогда сегодня после обеда ты лишаешься свободного времени и идешь со мной. На полигон к витязям. Двадцать минут, за время которых наши богатыри один за другим будут пытаться выбить из тебя дух, возможно, и смогут заново запустить ссохшиеся от недостатка нагрузок мозги. Машинам и ослам, во всяком случае, хороший удар по морде часто помогает тронуться в нужном направлении. Так, Полозьев, пшел отсюда! Я скорее поверю, что ты стал балетной примадонной, чем что потомственный охотник-сибиряк мог отучиться делать рунные боеприпасы.

– Ну, я все-таки не совсем охотник, – осторожно заметил лысый толстяк, упорно пытаясь всучить магу свою партию пуль. – Это дед мой еще зверя лично в глаз бил, а отец уже торговал больше. Вы проверьте, вдруг я чего напутал…

– А пофиг! – в очередной раз отмахнулся от него Свиридов, переходя к Олегу. – Твои худшие поделки все равно превосходят то, чем большинство нынешних ведьмаков заряжают свои револьверы и ружья. Так… Хм… Ну… Смотри сюда, одноглазый.

Пальцы мага ловко выщелкнули из россыпи предложенных ему свинцовых шариков несколько экземпляров.

– Вот эти сделаны неплохо и в дело пойдут. Отложи их в сторону, потом использовать сможешь, – очень серьезно принялся объяснять ему Свиридов. – Энергией я их заполнять вас научу сразу после того, как закончите с артефактным щитом осваиваться. А то взрывом может пальцы оторвать. Остальные же отшлифованы неплохо, это ты делать научился. Но гравировка не годится вообще никуда. Огрехи, слишком глубокие линии, случайные царапины… Неужели всего три руны так сложны для запоминания? Да я в свое время такую работу с закрытыми глазами лучше делал! Выбрось или отправь на переплавку. Лучше первое. Чем чаще свинец меняет свою форму, тем хуже он держит энергию.

Юноша тяжело вздохнул и спрятал пригодные для дальнейшего зачарования пули в карман. Остальные же ему придется вновь расплавить, отлить и отполировать, несмотря на ухудшение качества. В месяц на расходные материалы кадетам полагалось определенное количество свинца. И если им его не хватало, остаток приходилось приобретать за свой счет.

– Боже, за что мне это? – Тем временем Свиридов перешел к Александру и, судя по тихому голосу, впал в настоящее уныние. – Идиота кусок, ты понимаешь, что суешь мне под нос уже зачарованные пули? Те, которые вам еще никто не объяснял как делать! Они могут запросто рвануть и разнести твою вороватую ручонку! Значит, бандюган, пять… Нет, пять мало. Десять ударов кнутом на плацу. Пойдешь сам или мне отволочь тебя к палачу за ногу?

– Но, наставник, я их честно купил! – попытался возражать завербованный в армию карманник. – Вы же не запрещали!

Свиридов заскрежетал зубами и вмазал рыжему в живот, сбивая того прямо на пол. Телекинетик попытался рефлекторно защититься, и рой зачарованных пуль взвился из его ладони вверх и ударил прямо во взрослого мага. Большая их часть отлетела в сторону как горох, но две или три мгновенно раскалились до отчетливо видимого свечения, а после взорвались. К счастью, их осколки не смогли ни преодолеть окружавшего мага-наставника щита, ни отрикошетить от него.

– Вставай! – рявкнул Свиридов, явно едва сдерживаясь, чтобы не отвесить прикрывающему голову руками парню хорошего пинка. – Поднимайся и прими то, что заслужил! Пули он купил заряженные! Да их хранят час, максимум три! И даже при дефиците боеприпасов, если в течение суток не использовали, выбрасывают от греха подальше сразу, чтобы ствол не разорвало! Твоим же было часов шестьдесят, из них уже почти вся мана выветрилась!

Брусничный молча поднялся и старался не смотреть ни на своих коллег по команде, ни на наставника. Вряд ли вору было стыдно… Скорее, он просто не хотел, чтобы остальные увидели плещущуюся в его глазах злость.

– Так, остальные трое охламонов. – Маг-наставник все-таки смог немного успокоиться. – Смотрите на него и запоминайте, как поступать не стоит. То, что он нарушил порядки училища и попался, – это полбеды. Пули, пусть даже зачарованные, не особо дороги. Это потом он, если окажется схвачен на краже дорогостоящего артефакта, пойдет или на виселицу, или на алтарь нашим чернокнижникам. Плохо то, что данный дундук слышал о потенциальной опасности заряженных магией пуль. Ну не мог не слышать, обретающиеся среди преступников маги такими штучками приторговывают весьма охотно. И все равно взял и полез в чей-то карман, наплевав на безопасность – свою и окружающих. Глупый поступок. Сейчас он будет стоить ему удвоения наказания. А в будущем такой идиот может подставить окружающих под вражеские чары или клыки чудовищ, если свои же не будут следить за ним вполглаза. И не отдернут придурка, когда он попробует подоить минотавра-женщину или стащить десяток монеток из драконьей кучи сокровищ.

Олег представил себе минотавра, мысленно добавил ему бюст соответствующего размера, сделал эпиляцию и макияж, а после попытался представить себе процесс доения… А потом понял, что создатель этой расы был большим извращенцем. Но, зараза, талантливым и с фантазией. И что лично ему срочно пора заводить по примеру Стефана падких на шоколадки подружек, которые могут дать… Списать.

Гулкий колокольный звон, проникший сквозь стены и окна, заставил подростков встрепенуться. А вот их наставник – наоборот, скривился, словно хлебнул уксуса.

– Обедня, – пробормотал он, не меняя выражения лица, подходящего человеку, съевшему лимон вместе с кожурой. – Ладно, валите на обязательную исповедь, бездельники. Ворюга, чтобы сразу после приема пищи отправился к палачу. Если мне придется тебя отлавливать и тащить к нему потом, можешь заранее готовиться к регулярным визитам в обитель наших мастеров ремня, топора и розги. Уж за какие грехи туда направить столь недалекую личность, всегда найдется. И батюшке о сегодняшнем своем поступке тоже доложи. Авось добавит чего идиоту от своих щедрот…

Не попрощавшись, маг-наставник куда-то стремительно ушел по своим делам. Молодым ведьмакам времени он уделял по минимуму, зато занимался с ними всегда делом. Увы, того же нельзя было сказать про общеобразовательные занятия вроде той же истории Российской империи. По мнению Олега, данный предмет примерно на двадцать процентов состоял из более-менее реальных фактов, а на остальную часть являлся не слишком умело сляпанной пропагандой, заставляющей проникнуться величием своей родины и почтением к начальству. А уж уроки закона божьего он и вовсе пропускал мимо ушей, с тех пор как узнал, что особой церковной магии ведьмаков учить никто не будет.

– Ну, давайте скорей! – предвкушающе облизнулся Стефан, рысью подбегая к двери. – Сейчас в грехах покаемся – и можно будет погрешить чревоугодием под предводительством мудрых мужей церкви! А то после развала Союза Орденов с каждым годом они гайки все туже и туже завинчивают. Глядишь, скоро вернемся к порядочкам двухсот-трехсотлетней давности. И тогда святые отцы будут вкушать своих перекрещенных в окуней поросят[4] отдельно от тех, кто из-за их поучений давится только репкой.

– Не юродствуй, чурка лесная! – шикнул на него мрачный как туча вор, потирая пострадавший живот и злобно скалясь. – Или думаешь, что, коли вас, язычников, терпят на земле русской, можно честь ее топтать!

– Утихни, фанатик-патриот! – махнул на него пухлой рукой толстяк. – Кто тут еще чего топчет? Я, который честно ходил в церковь по праздникам и лишь после того воздавал должное верованиям и могилам своих предков? Или, может, тут позорит свой народ тот, кто наверняка не стеснялся воровать в храме из кружки с пожертвованиями?

– Ах ты! – Воришка попытался повторить действия Свиридова, произведенные на нем самом. То есть резко, без замаха, ударил в живот вызвавшую его неудовольствие персону. Да только пузо толстяка оказалось целью на редкость неудобной. Кулак отлетел от него, как от стенки. – Нехристь узкоглазая!

– Может, я и узкоглазый, но я крещен, – спокойно заметил Стефан, не выказывая никаких неудобств из-за пропущенного удара. – Старые покровители моего рода не возражали против принятия новой веры. Они, знаешь ли, большие пофигисты. Мне до них, увы, далеко.

Оплеуха, отвешенная Александру, вышла на редкость сочной. Воришку мотнуло, и он упал на одно колено. Впрочем, почти тотчас же поднялся, и в руке его блеснул нож… Предостерегающий крик Олега, отковылявшего на своем протезе за время ссоры к дверям, уже не мог остановить смертельного удара.

– Эх! – с молодецким уханьем всеми позабытый уроженец Малых Грибов сцепил руки в замок и обрушил их на спину Брусничного. Привычный к грубой физической работе детинушка девятнадцати лет от роду силой обижен не был. Решившего вспомнить уголовные повадки преступничка буквально впечатало в пол.

– Не стоило, Святослав, – покачал головой Стефан, пинком выбивая оружие из сжимающей нож руки. Кажется, при этом хрустнула пара пальцев, но сей факт был проигнорирован всеми, кроме вскрикнувшего от боли поверженного ведьмака. – Я прошел модификацию тела у мага жизни четвертого ранга. Мою кожу обычной сталью почти не прорезать. А вот тебя он мог бы серьезно располосовать, если бы замах заметил.

– Да ну… Дык… Ладно уж, – несколько неловко пробормотал Святослав, ставя ногу на спину поверженному сокоманднику, чтобы тот не поднялся. А потом в глазах его зажглось какое-то удивление пополам с подозрением. – А ты чего, правда нехристь?

– Вообще, вроде бы нет, – пожал плечами Стефан-Степан. – Но в Сибири старым богам все кланяются. В большей части тайги властвуют те силы, для которых даже бронзовый век кончился совсем недавно. Или, скажешь, у вас в селе только святых угодников поминали?

– Ну, было, чего уж там… – наклонил голову съежившийся крестьянин. – И Макошь и Ладу вспоминали. Барин вон к идолу Перуна каждый месяц бегал… А вы тоже им требы клали, да?

– Ну нет. У нас свои заморочки, – развел руками толстяк. – Сначала все вроде бы были язычниками. Потом пришли корейцы – и все стали буддистами. Затем заявились потомки Чингисхана и принесли нам на мечах сразу кому мусульманство, а кому и даосизм. Во времена Ивана Грозного приплыл атаман Ермак, чей поп насильно обратил всех скопом в христианство. В какое именно – до сих пор понять не можем. Половина оставленных им перекрестившимся в попов шаманам молитв католические, а остальные вообще протестантские. Но до постройки настоящего монастыря и выяснения сего факта несколько веков налоги отправляли православной церкви, тут все как положено.

– А потом пришли посланцы Союза Орденов и попытались ввести научно-магический атеизм, – тихонько пробормотал себе под нос Олег, новейшую историю внимательно изучавший по книгам, чтобы не попасть впросак. Коммунизма как такового в этом мире не знали… Однако смена власти в двадцатом веке все же случилась. Причины были точно те же, что и в привычной ему истории. Верхи не хотели менять своего уклада жизни, а низы больше не могли выдерживать отношения к себе, как к бесправному и безмолвному скоту. Философия прикладного рационализма вполне заменила восставшим учение Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Ну и последний царь тоже постарался от души утратить доверие реально приносящих пользу подданных, проиграв Первую мировую войну, сведя на нет права рабочих, купцов, мещан и чародеев неблагородного происхождения, а также резко взвинтив налоги. Не было ничего удивительного в том, что восставшие устроили ему торжественное сожжение заживо прямо в тронной зале дворца. Старая аристократия пыталась сопротивляться, но проиграла Гражданскую войну за пару лет, несмотря на накопленные сокровища и мощь родовой магии. У высокопоставленных вельмож, за редким исключением, просто не имелось боевого опыта и презрительного отношения к смерти. А вот несколько лет сидевшие в окопах и умиравшие в отвратительно спланированных штабами атаках представители плебса были готовы рвать врагов зубами. – А когда сын одного из мятежных архимагов и наложницы королевской крови объявил себя императором и преемником прежней династии, бывшие комиссары сменили форму на рясы и вместо политзанятий стали проводить уроки слова божьего.

– Ну да, так оно все и было, – признал Стефан, поднимая Александра на ноги. – Успокоился? Или еще раз по морде дать? Ну, чтобы лучше дошло, что во всех своих бедах виноват только ты сам.

– Пусти! – дернулся Александр, злобно буравя взглядом остальных членов команды по очереди. – И к дьяволу твои поучения вместе с тобой!

– Да без проблем. – Толстяк демонстративно сделал шаг назад и отряхнул руки. – Мы вместе только до тех пор, пока учебная команда не распалась или не перетасовалась. Ну, в худшем случае до выпуска. А там уж начальство с вероятностью в девяносто процентов разбросает нас по всей стране. Только если будешь вести себя как последний баран, то в один прекрасный момент окажешься один на один с каким-нибудь упырем. А мы просто слегка замешкаемся, когда будем думать, стоит тебя спасать или да ну его, пусть нежить спокойно завтракает.

– Посмотрел бы я, как ты будешь петь под кнутом! – Карманник то ли не услышал слов толстяка, то ли остался глух к голосу разума. – Не тебе же спину в мясо сначала разорвут мастера, а потом склеют недоучки!

– Ну а кто тебе виноват? Или думаешь, мы в лучшем положении? Особенно я, которому с предназначенными для ведьмаков нормативами в принципе не справиться в полном объеме? – вступил в диалог Олег и удостоился взгляда, полного ненависти. – Когда кто-нибудь из нас не справляется с поручениями наставника, мы огребаем. За последнюю неделю я три раза остался без ужина и дважды оказался вынужден бегать кросс вокруг училища на своем протезе. Количество же подзатыльников и вовсе не поддается исчислению. Да и Святослава сегодня витязи будут не по головке гладить.

Александр только что-то пробурчал себе под нос, набычившись. Впрочем, как бы он ни злился и ни голосил, на результат это в конечном итоге никак не влияло. Печать на его шее напрочь убирала у бывшего вора возможность удрать. И делала назначенное ему наказание воистину неотвратимым. Ничего не сказав, телекинетик покинул помещение, на прощанье громко хлопнув дверью.

– Жестоко дык, – счел нужным заметить Святослав. Впрочем, без особых эмоций в голосе. Получить ударом ножом бывшему крестьянину не хотелось. Ведь у него-то не было бронированного пуза.

– Такова жизнь, – развел руками Стефан. – Если он подставит нас, все равно, по злобе или скудоумию, можем все вместе в землю лечь. Пусть уж лучше как можно быстрее или перебесится, или нарвется на крупные неприятности. Главное – не помереть самим и лично не свернуть ему шею как куренку, если он опять попробует броситься на своего с ножом. Запомнил, Славик?

– Ну дык! – согласно кивнул бывший крестьянин. – Пойдем уже на исповедь, а? А то жрать охота…

Протолкавшись по коридорам, которые теперь были забиты движущимися в одном направлении курсантами, молодые ведьмаки вышли к одному из многочисленных внутренних двориков, бо́льшая часть которого была занята часовней с несколькими входами. Именно здесь проводились торжественные богослужения, отпевались помершие в процессе обучения и стучали руководству училища друг на друга во время исповедей. Во всяком случае, Олегу рассказать о грехах его товарищей по команде предлагали неоднократно. Да и то, что всем из них предстояло одновременно беседовать по душам с разными священниками, как-то настораживало.

– Одну секундочку, – радостно подпрыгивающий при мыслях о еде Стефан вдруг перестал источать во все стороны флюиды радости и предвкушения, да и вообще будто в размерах ужался. – Есть неотложное дело.

Словно крадущийся в лопухах кот, толстяк с обманчиво-медленной грацией рассек людской поток и добрался до смуглого парня лет двадцати с раскосыми глазами. Пухлые ладони закрыли рот оторопевшему бедолаге, а толстое, словно бревно, колено четким и быстрым ударом снизу вверх врезалось в пах. Спустя секунду Полозьев уже шел обратно, а его жертва медленно оседала на пол и, судя по выпученным глазам, очень терзалась вопросом, принадлежит ли она еще к мужскому полу.

– Это дык опять? – растерянно спросил Святослав, и Олегу осталось только тяжело вздохнуть, поскольку подходящих к ситуации цензурных слов в его лексиконе не имелось. – Ох ты, ежкины иголки, прости меня господи! Ну скока можно-то?! А?!

Стефан во многом подходил под идеал курсанта Североспасского магического училища, которому гарантировано блестящее будущее. Мешала одна маленькая такая проблемка, из-за которой наставник их группы уже не раз грозился сначала устроить толстяку несчастный случай, а потом уйти в запой от счастья на его похоронах. Кровная вражда, которая была уже близка к тому, чтобы переродиться в кровную месть. Род, к которому принадлежал Полозьев, числил в своих предках великого Чингисхана[5]. Впрочем, учитывая количество наложниц Потрясателя Вселенной и число родившихся от них детей, тоже поголовно обзаводившихся гаремами едва ли не во младенчестве, в этом не имелось ничего удивительного. Примерно пятая часть нынешних татар, если интересовалась своей родословной, могла проследить прямые или косвенные родственные связи с великим завоевателем. Только у большей их части количество поколений, отделяющих от самого Чингисхана, намного превосходило таковое у Стефана. В Сибирском ханстве, позднее влившемся в состав России, жили долго, детей рожали уже в зрелом возрасте, в бою умирали куда реже, чем среди беспокойных степей. Вот как-то так и получилось, что торгующие мехом купцы по восточным законам оказались в чем-то знатнее, чем их дальние и более сильные родственники. Как результат, учащийся вместе с Олегом потомок Чингисхана регулярно огребал от целой группы молодых ведьмаков, пытающихся мордобоем исправить историческую несправедливость. И сам не стеснялся при случае отправить кого-нибудь из них к целителям. Периодически под удар попадали и посторонние или те, кто по тем или иным причинам слишком близко сошелся с представителем одной из враждующих сторон. Наказания, щедро раздаваемые начальством, далекие потомки Потрясателя Вселенной презрительно игнорировали. В их воспитании родовая честь ставилась намного выше личного комфорта.

Жертва внезапного нападения пучила глаза и стонала, парочка сердобольных ведьмаков бросилась ее поднимать, а сделавший свое черное дело Полозьев с улыбкой на лице и спокойной совестью поспешил удалиться подальше. Его товарищам по команде ничего не оставалось делать, кроме как догонять толстяка, скрываясь с места происшествия. Наконец достигнув своей цели и отстояв не такую уж и короткую очередь к небольшой келье, в которой находился его штатный духовник, Олег оказался внутри тесной и темной комнатушки без окон. Гомон, производимый пришедшим на исповедь народом, входная дверь отсекла начисто. Звукоизоляция данного помещения больше подошла бы подводной лодке, чем наземному строению.

– Покайся, сын мой. – Внимательные глаза отца Аксения буквально излучали внимание и заботу… Однако страстное желание выговориться, каждый раз нападающее на Олега во время исповеди, напрочь отбивало у него желание общаться с Богом. Тем более через посредников, вовсю балующихся развязывающей язык магией. Бывший палач царской охранки, ныне обосновавшийся в медпункте, не стеснялся заниматься тем же самым. Да и выглядел весьма похоже на священника, надевшего вместо черной рясы белую тряпку того же фасона. Правда, он никогда во всеуслышание не утверждал, что все его действия идут кадетам только во благо. А солидный контингент наставников-монахов, занимающих не меньше четверти должностей в Североспасском магическом училище, не уставал напоминать об этом своим подопечным. И делал вид, будто мигрень у пытающихся сопротивляться их воздействиям кадетов появляется сама собой. – Я вижу гнев и ярость в душе твоей. Скажи, что гнетет тебя. Вот увидишь, сразу после исповеди станет легче.

– Грешен, святой отец, – невнятной скороговоркой забубнил Олег, привычно заталкивая куда подальше желание излить свою душу постороннему человеку и уже ощущая стучащие в виски молоточки головной боли. Его недельное лежание в лазарете со сломанной спиной помимо отрицательных последствий имело и положительные. Например, он узнал, что местные маги могут принудить при помощи внушения говорить правду, но не в состоянии прочесть его мысли. Во всяком случае, бывший дознаватель, опрашивающий пострадавшего об обстоятельствах получения перелома позвоночника, на предложение узнать правду подобным образом из мозгов той троицы только печально усмехнулся и посоветовал Олегу меньше вспоминать детские сказки. И быть внимательнее. Или, на худой конец, быстрее бегать. Как оказалось, за драку без применения магии в стенах училища не грозило серьезных последствий ее участникам. По крайней мере, если все остались живы и быстро попали в лазарет. Свежие и чисто физические травмы целители могли залечить целиком и полностью, не оставив даже после перелома позвоночника никаких следов. Мысль «Я хочу этому научиться» намертво поселилась в душе юноши. На факультатив по основам волшебной медицины он записался даже раньше, чем сумел встать на ноги. И выданный для начала атлас анатомии человека почти уже смог запомнить целиком и полностью. – Заглядываюсь на девушек, особенно на Анну Винтовицкую, ну ту рыженькую из астрального корпуса…

Отец Аксений только и смог тяжело вздохнуть и задавить рвущееся с губ ругательство. Его явно не радовал тот факт, что у одной из самых красивых представительниц прекрасного пола на территории училища появится еще один воздыхатель. С порядковым номером в районе второй или третьей сотни. Дочь одного из придворных, попавших в опалу у самого императора, выглядела хрупким ранимым цветком орхидеи… Плотоядной. Она не стеснялась пользоваться своей красотой, заставляя целый сонм поклонников виться вокруг сего чуда природы и исполнять его малейшие капризы и прихоти за одну лишь благосклонную улыбку. Но когда в прошлом году один из только-только переведшихся из армии магов-наставников попробовал ее прижать в темном углу, он получил семь сантиметров зачарованной стали в бок. А после того как оклемался в лазарете, был вынужден выйти на дуэль против оскорбленной им леди. И уже на второй минуте схватки разлетелся на кусочки мяса после близкого знакомства с потомственной дворянкой, с детства оттачивающей свой дар. Винтовицкой все спускали с рук не только потому, что недовольство властей есть вещь временная и ныне опальный придворный опять может оказаться вхож в императорский дворец. Просто вынужденная учиться вместе с недавними крестьянами, преступниками и рабами ведьма имела неплохие шансы расправиться с большинством рядовых чародеев, словно с маленькими котятами. А уж таких недоделков, как Олег и его собратья по команде, и вовсе могла раскидать целую армию.

– Пренебрегал обучением фехтованию, не содержал в чистоте выданный наставником палаш, спал на уроках законов Российской империи… – продолжал каяться в грехах парень, талантливо умалчивая некоторые детали. Например, то, что вместо глупого махания архаичной железякой, пусть даже зачарованной, маг-наставник категорически рекомендовал ему как можно быстрее освоиться с револьвером. Ибо еще не достигший совершеннолетия инвалид проигрывал по соотношению силы, скорости, ловкости и массы всем, кому только можно. И даже тем, кому нельзя. В общем, если противником его будет не впервые взявшая шпагу в руки десятилетняя девочка или престарелый пигмей из Африки, вооруженный деревянным копьем, то ожидать победы юному ведьмаку не стоит. А пуля – она на то и дура, что валит всех без учета чинов, званий, титулов и личного боевого мастерства. Если нацелена верно и если не встретит на своем пути магического щита. Однако приловчиться попадать в ростовую мишень дело нехитрое, а использующиеся для первых зачетов дряхлые зомби средствами индивидуальной защиты не комплектуются в принципе. А на уроке правоведения сон сморил его не из-за скуки, а потому как сидевший впереди ведьмак-алхимик случайно разлил завалявшееся в кармане зелье. Тогда три десятка человек дружно захрапели, пока лектор их своим негодующим воплем не разбудил. – Плохо справляюсь с изучением текстов по медицине, которые выпросил, так как много в них древних терминов, а русско-латинских, русско-арабских и русско-китайских словарей в библиотеке на руки не выдают…