Печать Сумрака

— Юра, я тебя хоть раз обманывала? — Ее голос едва заметно дрогнул. — Поверь мне и сейчас. То, что произошло, — случайность. Скоро все закончится. Больше никаких убийств, никаких нападений. Просто оставьте Алексея в покое.

Я невольно качнул головой и порадовался, что Алия этого не видит. В ней что-то неуловимо изменилось, но я никак не мог понять, что именно.

— Алия, убийство уже совершилось. Глава вампирской общины в ярости, это был его птенец.

Она тихонько засмеялась.

— Юрий… С каких пор тебя стали волновать вампиры?

— А с каких пор они перестали волновать тебя? Не ты ли доказывала мне, что большинство — просто несчастные создания? Что они просто не знали, на что идут? Что все решили за них?

Веки Алии едва заметно дрогнули. Я не мог избавиться от ощущения, что она смотрит на меня. Конечно, в каком-то смысле так и было. Слепота не мешает Иным «видеть» ауры, сейчас я для нее разноцветный столб пламени.

— Ты совсем не изменился.

Она вновь улыбнулась, на сей раз чуть виновато.

— Прости, мне надо идти. У твоего дома дежурил патруль. Они почти поднялись.

Я мысленно выругался. Только приставленной охраны мне не хватало. Или это не охрана, а наружное наблюдение? С шефа станется…

— Прощай, Юра. И пожалуйста, позволь Алексею жить своей жизнью. Хотя бы в память о прошлом.

Я почувствовал колебания Силы. Патруль и впрямь был на подходе. Ломились, как слоны — двое по лестнице, двое сквозь Сумрак.

— Думаешь, я позволю тебе уйти?

— Да. Но я избавлю тебя от сомнений. Задержать меня ты все равно не сможешь.

Алия раскинула руки, и за ее спиной раскрылась матово-белая воронка с рваными краями. Ударил ледяной ветер. Алия сделала только один шаг. Портал судорожно всхлипнул, по телу пробежала неприятная дрожь. В следующий миг воронка исчезла, и я остался один.

В соседней комнате плескались сгустки Силы. Патрульные, как им казалось, незаметно вскрывали запечатанную в Сумраке дверь магической отмычкой. Вновь навалилась тоска. Я вышел из Сумрака, опустился на диван и стал ждать, когда из пустоты вынырнет горе-эскорт.

Воспоминания о прошлом, мысли о будущем — все это не имело никакого значения, как не волновал меня загадочный Иной Алексей. Я смотрел на звезды сквозь широкое окно, на месте которого только что пульсировала воронка портала. Я видел десятки Светлых и сотни Темных порталов. Сляпанных на скорую руку кривых лазов и искусных врат, способных пропустить сквозь себя целую армию. Созданных дилетантами, с трудом вползшими на первый уровень Силы, и Величайшими магами, чьих возможностей мне не обрести никогда. Такие разные. Такие похожие. И совершенно отличные от того, что создала Алия. Впрочем, и такой портал мне однажды довелось видеть, и я запомнил тот момент навсегда.

Холодный ветер, стягивающий кожу неприятный зуд, рваные края горловины… И рвущийся мне навстречу туман, способный поглотить Марево Трансильвании.

Глава 3

Антон. Светлый

Поезд назывался «Жигули», и это как бы намекало.

— Вот и компания собралась! — бурно обрадовались в купе, едва я приоткрыл дверь. Справа за столиком сидел пожилой, плотненький, коротко стриженный дядька — явно бывший военный. Напротив него тоже не юный, но наоборот — худощавый и патлатый, обычно люди под полтинник такую шевелюру не носят. Может, музыкант? Третий сосед приплясывал в узком проходе между койками, натягивая треники, — молодой, лет двадцати пяти, а то и моложе. В очках, очень интеллигентный — студент, что ли?

На столике стояло девять бутылок пива «Жигулевское».

— Вечер добрый, — сказал я, дождался, пока молодой наденет штаны и усядется, после чего достал из сумки три свои бутылки пива, полпалки колбасы и пакет нарезанного хлеба. Подумал секунду и добавил к натюрморту классического сушеного леща.

— Наш человек! — радостно воскликнул «военный». — Вот повезло — никаких старушек, никаких детишек, никаких милых дам. Милые дамы хороши, детей мы любим, стариков уважаем, но сейчас… Женщина — враг чего!

— Преферанса, — сказал «студент».

— Человека? — предположил «музыкант».

— Пива! — ответил военный. — В первую очередь — пива!

Я комментировать не стал, забросил сумку на свою верхнюю полку, присел.

— Переодеваться не станете? — полюбопытствовал «военный».

— Да нет, я так…

— А зря, зря! — покачал головой «военный». — Человеку, чтобы ощущать себя в уюте, отдохнуть, обязательно надо отгородиться от окружающего мира. И проще всего это сделать, сменив одежду!

— Да вы философ, — заметил я.

— Строитель. Но это очень философская профессия… — Несостоявшийся «военный» стал нарезать колбасу. — Никто не против, верно?

Возражений не было. Похоже, трое моих попутчиков именно так и предпочитали ездить в поезде — выпивая и закусывая.

— Водку не пить! — строго заметила проводница, проходя мимо купе. — У нас милицейское сопровождение, ходят, проверяют!

— Да какая водка, один лимонад! — возмутился «музыкант».

— Знаю я вас…

Поезд тронулся синхронно с первым глотком. Пиво оказалось плохоньким, но озвучивать этот печальный и загодя понятный факт никто не стал.

— А теперь можно и познакомиться, — решил «военный», утирая пиво с усов. — Аркадий, строитель.

— Иннокентий, преподаватель, — уклончиво сообщил «музыкант».

— Алексей, аспирант, — сказал «студент».

— Антон, волшебник, — с улыбкой сообщил я.

Мне тоже улыбнулись в ответ.

Люди — они такие… никогда не верят, когда пытаешься с ними говорить по-честному.

* * *

Я забрался на свою полку, выпив бутылку пива. Нет, я бы выпил и две, и три — но не в поезде же. Так что, извинившись, я лег на полку и закрыл глаза. Поспать, конечно, не удастся — если не накладывать на самого себя «Морфей», что, на мой взгляд, абсолютная глупость и пошлость. Внизу будут болтать до полуночи, потом бегать в туалет по причине переизбытка выпитого… А скорее всего кто-то, и я даже подозреваю, что этого кого-то зовут Аркадием, достанет бутылку водки — и понесется…

— Китайцы молодцы! — горячился внизу Алексей. — Все, теперь космос их будет! Запустили первого тыквонавта — начнут тысячами пускать! А мы… даже старую подлодку на металлолом оттащить не можем…

— Все потому, что нету решимости! — отвечал Иннокентий. — Настойчивости в достижении цели!

— Да уж хватит этой настойчивости, сколько народу ради амбиций государственных положили! — неожиданно возразил Аркадий. Вот уж не ожидал, что он будет противником «твердой руки». — Пусть теперь китайцы дурака валяют, а мы поживем. Президент — молодец, понимает, что народу стабильность нужна…

Интересно, если я прекращу пьянку магическим образом — это воздействие Светлое или Темное? С одной стороны — вмешался в людской отдых. С другой — берегу людям здоровье.

Сложный вопрос. Можно трактовать и так, и этак. Значит — вмешательство нейтральное, уведомлять я никого о нем не должен.

— Я за него на будущий год проголосую! — сказал Иннокентий. — Молодец, мужик. Государственник! И олигархам укорот дал, и страну встряхнул…

— Согласен! — заявил Аркадий.

— Я бы и третий раз за него проголосовал, — верноподданнически сообщил аспирант.

— Третий раз нельзя, конституция не позволяет, — вздохнул преподаватель.

Из любопытства я прокинул вероятность такого события. Результат обескуражил. Мало того что третий срок нынешнего президента был неизбежен как восход солнца, так вообще создавалось впечатление, что из властного поля он не исчезнет никогда. Он, можно сказать, мерцал в линиях вероятности путеводной звездой.

Я хмыкнул, но пытаться разбираться в ситуации не стал. Это все человеческое. Президенты, генсеки, цари… Для людей — полновластные хозяева жизни и смерти. Для нас — секундные тени, мелькающие на периферии бытия.

Пройдет сто лет, и я даже не вспомню, кто был президентом в России после Ельцина. Хоть три срока он отсидит, хоть четыре. Да и Ельцина не вспомню — без напряжения памяти.

У нас свои проблемы, свои авторитеты и свои герои…

— Совершенно случайно у меня есть бутылочка… — подал голос Аркадий.

— Спать пора, — сказал я негромко. Думаю, в стуке колес меня даже не услышали.

А вот легкий толчок Силы — ощутили.

Наступила тишина.

— Давайте приберемся, что ли? — предложил Иннокентий. — И спать…

Через минуту щелкнул выключатель, и в купе повисла долгожданная тишина. За окном мелькали редкие проблески света, в которых сверкали струи дождя. Лило нынче как из ведра.

Не хочу я ехать в Самару.

Но надо.

* * *

Гесер вызвал меня сегодня днем, после обеда, когда я уже поглядывал на часы и размышлял — не уйти ли с работы пораньше.

— Антон, тебе придется поехать в командировку, — сообщил он, едва я вошел. — В Самару.

— Можно задать вопрос? — Я присел напротив шефа.

— Можно, — кивнул Гесер. — Потому что там нужен Высший маг. Но вряд ли ситуация потребует вмешательства меня или Ольги. Так что остаешься ты и Светлана. Но Светлана не в штате… хотя я могу лишь попробовать привлечь ее для разовой акции… надо?

Я махнул рукой.

— Понятно. Что там стряслось?

Гесер на мгновение задумался, и это уже было интересно. Что же он, позвал меня, до конца не представляя ситуацию?

— На первый взгляд — ничего особенного. Ночной и Дневной Дозоры слегка поцапались из-за одного паренька. Зовут — Алексей, определился в итоге Светлым, звезд с неба не хватает, потенциал невысок.

— Серьезно поцапались?

— Без смертоубийств, — серьезно ответил Гесер. — В общем, не стоило бы и огород городить, но есть в происходящем одна странность… — Он запнулся. — Нет, две… точнее, три.

Я приготовился слушать. Изначально Гесер, похоже, был готов отправить меня в Самару без всякой информации (водилось за ним такое — «в целях непредвзятости впечатлений»), но передумал.

— Итак, первая странность, — сказал Гесер. — В Дневном Дозоре Самары есть такой маг… Юрий.

— Руководитель?

— Нет, с некоторых пор — заместитель. — Гесер хмыкнул. — Пусть это тебя не обманывает, его начальник — ничтожество. Главную скрипку играет Юрий. А он, между прочим, хоть и числится на первом уровне, но потенциально — Высший. И очень сам себе на уме… — Он поморщился, видимо, что-то вспоминая. — Я бы ему палец в рот не положил, Антон.

— Я тоже не буду, — пообещал я.

— Так вот, этот Юрий крайне заинтересовался Алексеем. А он попусту времени не тратит, поверь.

— Может, отвлекающий маневр? — спросил я.

Гесер пожал плечами, но кислое лицо четко показало все, что он думает об этой версии.

— Второе, — продолжил Гесер. — Там случилась какая-то заварушка, в которой участвовали Алексей и Юрий. Большая магическая заварушка в Сумраке. В ходе нее Юрий применил Марево Трансильвании.

— Против кого? — уточнил я.

— Против неустановленного… э… объекта, — сказал Гесер.

И выжидательно уставился на меня.

Я подумал.

— Раз вы говорите про «объект», то не знаете, Темный это был или Светлый, — сказал я. Гесер молчал. — А раз не сказали просто «Иной» — то не уверены, что это вообще было человеческое существо.

Гесер едва заметно кивнул.

— Но это же… сказки? — произнес я.