— Господин у себя? — спросил сенешаль пожилого воина, который состоял у него на службе более двух десятков лет и помнил еще старого графа Отлака.

— Нет, граф уехал сегодня утром, и Трэвор говорил, что до завтра его точно не будет, если не дольше.

— Куда уехал? — встревожился Бламур.

— Не знаю, спросите у Трэвора.

— Хорошо, спрошу, — кивнул Бламур. — К Алвисиду никто не заходил?

Вообще-то пребывание почти возрожденного бога алголиан в Рэдвэлле считалось секретным, поэтому и был выставлен в этом коридоре круглосуточный пост, потому и были устроены поблизости с библиотекой, где теперь обитал Алвисид, графские покои, но для спутников Бламура это никакой тайны не составляло — и Ансеис, и Мекор неоднократно испрашивали аудиенции у потерявшего силу бога, бывшего к тому же и знаменитым бриттским рыцарем, сподвижником легендарного короля Артура и предком нынешнего хозяина Рэдвэлла.

— Нет.

— И ничего странного не заметили?

— Нет.

— Сэр Бламур, позовите ко мне старшего из шестнадцати охранников, — все еще очень слабым, но уже чуть окрепшим голосом, попросил верховный координатор сенешаля — именно попросил, а не приказал, прекрасно понимая, кто распоряжается в замке.

— Позови, — кивнул Бламур молодому охраннику, думая о том, куда мог уехать его господин, который еще вчера вечером никуда не собирался, иначе бы сенешаль не покинул замок.

Стражник открыл дверь и скрылся за ней.

Бламур спросил у пожилого бойца:

— Давно на посту?

— Да уж скоро сменить должны.

— Король Этвард в трапезной или уже отдыхает? — поинтересовался сенешаль и тут же запоздало подумал: откуда это знать стоящему на посту воину.

Но тот ответил:

— Король Этвард, сэр Таулас и еще некоторые рыцари отправились к Озеру Трех Дев вместе с алголианами, — быстрый взгляд в сторону изможденного Мекора в парадных одеяниях и шестнадцати бойцов за его спиной, замерших, точно изваяния, — посмотреть на их обряд инициации, который пройдет сегодня в полночь. Наверное, уже прошел. Вернутся или завтра к вечеру, или послезавтра. Интересно, удастся ли кому-нибудь на этот раз вытащить меч координатора Фоора?

Бламур сердито кашлянул, словно укоряя не в меру болтливого бойца, и посмотрел на Ансеиса, тот лишь усмехнулся в ответ. Бламур подумал, что, похоже, беда пронеслась мимо замка и, все больше успокаиваясь, решил как можно скорее отвести старого друга в трапезную, напоить его, да заодно и алголиан, горячим целебным элем и перевязать наконец рану барона.

Дверь в помещения Алвисида распахнулась, но на пороге вместо начальника алголианской охраны они увидели стражника с широко вытаращенными от ужаса глазами:

— Они там… все мертвы…

Барон Ансеис отстранил опешившего Бламура и решительно шагнул к дверям, Мекор тоже, и они бок о бок вошли внутрь, шестнадцать алголианских бойцов молча последовали за ними, и у Бламура даже не возникло мысли остановить их, чтобы они пропустили его, сенешаля, посмотреть, что же случилось в замке, за безопасность которого он отвечал. Впрочем, остановить этих бессловесных бойцов было бы не легче, чем пытаться преградить путь горной лавине, и Бламур, так и не произнеся ни слова, остался один на один с двумя своими охранниками.

— Головы поснимаю, — сорвал на них злость старый рыцарь. — Вы зачем здесь стоите, для украшения?

Молодой боец от ужаса увиденного не мог и слова произнести в свое оправдание.

— Мы ни на мгновение не отлучались!!! — поспешил заверить начальника Руан. — Мы службу знаем, у нас и таракан бы незамеченным не проскочил!

— Таракан? — уставился не него сенешаль. — Что ты сказал?!

— Ну… это… так, к слову…

— Смотрите у меня, — пригрозил Бламур и шагнул в покои Алвисида, чтобы узнать, что там, в конце концов, произошло. Затем повернулся на пороге и приказал:

— Руан, останешься здесь. А ты подбери сопли, разыщи начальника караула Трэвора и приведи сюда, да так, чтобы ни одна живая душа не узнала! Понял?!! Бегом!!!

Шестнадцать алголиан, пришедших вместе с верховным координатором, стояли вдоль стен, ожидая приказа Мекора или мгновения, когда придется действовать без приказа, по обстоятельствам.

Картина, представшая перед глазами в ярко освещенном зале, была, конечно, ужасная, но за свои годы Бламур видел и не такое, к тому же от странных алголиан всего можно было ожидать. На полу, преграждая проход к спальне поверженного бога, лежали мертвые алголиане, и мужчины, и женщины, у каждого в груди торчал короткий алголианский кинжал, предназначенный для ритуальных обрядов.

— Они сделали себе дэлетс? — глухо спросил Бламур.

— Нет, — коротко ответил Мекор.

— Почему ты в этом уверен? — поинтересовался Ансеис.

— Один из них, либо последний оставшийся в живых, либо младший, обязан был отложить священный обряд, пока не расскажет о происшедшем старшим по приоритету. К тому же у них выжжена память, что при дэлетсе не делается.

— Вы воспользовались магией? — поднял бровь Ансеис.

— Я помню ваше предостережение, — мрачно ответил Мекор и сделал знак своим бойцам, чтобы они освободили проход.

Спальня, как ни странно, тоже была ярко освещена в столь поздний час — впрочем, сенешаля замка это беспокоило только с точки зрения пожарной безопасности, расход свечей и благовонного масла его никак не касался, всем необходимым алголиане снабжали себя сами.

Алвисид лежал на постели, вытянув руки вдоль тела, и ничем не напоминал жизнерадостного человека, с которым Бламур иногда в последние годы общался. Он был белого цвета, словно мраморная фигура, и больше походил на статую, что стояли в начале подземелья замка.

— Он мертв? — спросил сенешаль у своих спутников, которые гораздо больше его понимали в магии и прочих божественных делах.

— Бога нельзя убить, — не оборачиваясь ответил барон Ансеис.

Все трое подошли ближе к постели, Бламур бросил быстрый взгляд на верховного координатора и тут же отвернулся — настолько тот был страшен в своем горе.

Совершенно неожиданно каменный бог открыл глаза, взгляд его был затуманен.

— Хамрай, ты? — едва слышно прошептали мраморные губы.

— Да, — ответил барон Ансеис, — и Мекор.

— Хранители, — сказал Алвисид.

Барон Ансеис тяжело вздохнул — слишком туманны и неясны были упоминания о хранителях, их почему-то все время опасался шах Балсар.

Все трое молча ждали, не скажет ли чего еще поверженный бог. И дождались:

— Озеро Трех Дев…. Поспешите.

Глаза Алвисида закрылись. Больше они не дождались ни слова и прошли в первую комнату, где живые алголиане унесли в спальни мертвых.

Барон Ансеис в задумчивости присел на край кресла Алвисида. Мекор с укором посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Сейчас в Рэдвэлле находится дюжина рыцарей, которые представились как прибывшие из-за трех морей, — сообщил Ансеис верховному координатору. — Шестеро их товарищей явились в мой замок днем, вместе с Гловером и Бламуром, они очень хотели видеть меня до захода солнца. Я думал, это посланцы Балсара, а они… В общем, они не люди, в их головах сидят… твари, похожие на очень светлых тараканов, вот таких размеров, — он показал ладонь. — Хамрай погиб, вы чуть не погибли, вас спасла вся мощь вашего ордена. На магическом уровне связываться с ними не имеет смысла, в чем вы могли убедиться на собственной шкуре…

Мекор кивнул.

— Не стоит использовать даже малейшую магию. Но как бойцы они никудышные, смею вас заверить, — продолжил барон.

В дверях появился начальник караула Трэвор.

Бламур тут же повернулся к нему:

— Доложи обстановку в замке.

— У нас все тихо, — несколько напряженным голосом ответил тот.

— Все тихо? — со злостью переспросил верховный координатор алголиан.

— Да, — твердо ответил Трэвор, которому посланный за ним боец наверняка рассказал об увиденном. — А что происходит на этой территории, — он обвел взглядом помещение, — нас не касается, нам запрещено переступать этот порог. Мы только охраняем и его никто не переступал с того момента, когда ваши уехали к Озеру Трех Дев.

— Он прав, — вступился Бламур и снова повернулся к начальнику караула:

— Где сейчас заморские рыцари?

— Двое в замке, остальные уехали в сторону Маридунума примерно через полтора или два часа после отъезда алголиан и короля Этварда. Наверное, тоже решили посмотреть на церемонию.

— Значит, — вмешался барон Ансеис, — в замке только двое из этих заморских рыцарей?

— Да.

— Где они? — наливаясь яростью, спросил сэр Бламур.

— Спят, наверное, — ответил Трэвор. — Сразу после заката они покинули трапезную и ушли в отведенные им комнаты.

— Сколько их всего вместе со слугами и оруженосцами в замке?

— Ну… По-моему, восемь. Может, шесть или семь. Не больше десятка.

— Хорошо, — задумчиво кивнул барон Ансеис. — А вам известно, куда отправился сэр Радхаур?

— Да, графа пригласил к себе царь озер Тютин. Когда граф встретился с ним, тот предложил ему принять участие в каком-то большом празднике у короля морей Лера. Граф согласился, а сопровождавшие его к озеру барон Кайрон и сэр Манч вернулись обратно в замок. Можете спросить у них, они вернулись не так давно и еще ужинают в трапезной.

— Еще что-нибудь сказать можешь?

— Нет, все спокойно.

— Спокойно!!! — вскричал Бламур, но тут же взял себя в руки и распорядился, почти в точности повторив приказания барона Ансеиса своему сенешалю, отданные менее получаса тому назад:

— Закрыть ворота, никого не выпускать, удвоить посты. Всех остальных привести в полную готовность и ждать меня у коридора, где спят заморские рыцари. Ждите меня, я сейчас подойду. Иди!

— Отдайте распоряжения, чтобы приготовили коней, — сказал вдруг Ансеис. — Мы должны поспешить к Озеру Трех Дев.

— Да, — согласился Бламур. — Приготовьте лошадей. И вели вскипятить эля да немедленно принести сюда господину барону. — Он повернулся к Мекору:

— Вам тоже?

Тот отрицательно покачал головой.

— Все, — сказал Бламур Трэвору. — Иди!

— Постойте, — остановил его верховный координатор. Он уже полностью оправился от пережитых потрясений, и в голосе его появилась прежняя властная твердость. Ему предстояло действовать и принимать решения, все переживания были отброшены в сторону. — К комнатам этих рыцарей, которых вы зовете заморскими, даже не подходите. Мы разберемся сами.

Бламур вопросительно посмотрел на барона Ансеиса. Тот, после секундной паузы, кивнул.

— Значит, пусть все будут готовы отправиться в путь, — распорядился Бламур.

Время улетало стремительно, в эту грандиозную ночь надо было действовать быстро и решительно, но и Мекор, и Ансеис понимали, что разумнее как следует обдумать ситуацию и, по мере возможности, разобраться в ней, предвидя наихудшие варианты, чем с обнаженным мечом, раздирая горло воинственным кличем, бросаться в неизвестность. Ясно, что противник перед ними совершенно неведомый и очень опасный, но, как показали события в замке барона и в алголианском каталоге, — не такой уж непобедимый.

Глава двенадцатая

Смерть, не гордись, когда тебя зовут

Могучей, грозной. Жалкие слова!

Кого взяла ты — в вечности живут,

И навсегда моя душа жива.

Джон Донн

К Озеру Трех Дев подъехали, когда до полуночи оставалось совсем чуть-чуть. Множество алголианских факелов освещали берег небольшого водоема с тремя выступающими из воды камнями, напоминающими трех согбенных горем женщин.

Церемония алголиан, в чем Этвард мог убедиться, была продумана до мелочей и вызывала лишь восторженные чувства как у участников обряда, так и у зрителей, весьма холодно, если не сказать больше, относящимся к алголианской вере.

Неподалеку от берега находилась хижина отшельника, которую некогда выстроил сэр Таулас. Новый отшельник (живущий здесь уже пятнадцать лет), а вернее, отшельница, встретила высоких гостей, склонившись в поклоне, и тут же скрылась в своем убогом жилище. С тех пор как в озере оказался меч верховного координатора Фоора, христианские рыцари иногда заглядывали к чудесному озеру, но, конечно, не так часто, как в былые времена, а вот алголиане построили себе в лесу нечто вроде гостиницы или небольшого монастыря, где постоянно жили шестнадцать мужчин и шестнадцать женщин, они и подкармливали немногословную отшельницу, время от времени подправляя ветхое строение и перестилая крышу. На предложение выстроить новую хижину отшельница отвечала категорическим отказом. Алголиане же увеличили площадку перед берегом, где покоился в ожидании нового хозяина меч координатора Фоора, выкорчевав близрастущие деревья, выровняли ее, засеяли травой и аккуратно выкашивали, чтобы нога ступала мягко.

Незадолго до наступления темноты король Этвард вновь сел в алголианскую карету, чтобы обсудить с хэккером Травлом детали возложения Экскалибурна в озеро. Этвард поинтересовался (и теперь очень жалел об этом), какое заклинание было наложено на легендарный меч ранее. То, что он услышал, неприятной занозой царапнуло по собственной гордости — по заклинанию, Экскалибурн мог достать из толщи вод любой потомок по прямой Артура Пендрагона в девятом поколении и дальше, первенец мужского пола. То есть если бы Этвард не поехал в свое время к Озеру Трех Дев, то Экскалибурн мог вытащить его старший сын, или, потом, внук… А он-то всю жизнь предполагал, что Экскалибурн дался ему потому, что он — достоин, потому, что на него возложена великая миссия, потому, что… Да все это уже на самом деле неважно — так или иначе, он выполнил почти все, о чем мечталось, да и Экскалибурн уже отслужил свое.

Зрелище алголианской церемонии было торжественным и неспешным. Хэккер Травл стоял возле заветного места в окружении факелоносцев, и узнать в этой застывшей фигуре того доброжелательного собеседника, с которым Этвард общался час назад, было невозможно. Сам Этвард, в окружении своей свиты, стоял неподалеку.

Допелся последний хвалебный файл, прочерчены в воздухе священные спирали Алвисида. То, ради чего все собрались, началось. Распорядитель церемонии выкрикнул имя, и первый из посвящаемых вышел к берегу, губы молодого алголианина беззвучно шептали благодарственный файл.

Посвящаемый встал на колено, протянул руку, вглядываясь в дно, где, в свете факелов, меч верховного координатора был отлично виден. Наконец, он поднялся и показал пустую руку. Распорядитель назвал имя следующего посвящаемого.

Это обещало затянуться надолго. По договоренности с хэккером Травлом Экскалибурн с соответствующим заклятием будет положен в Озеро Трех Дев после церемонии посвящения.

Этвард был готов к долгому ожиданию. Еще до начала церемонии хэккер Травл предлагал поставить для него кресло, но Этвард отказался. Он смотрел на молодых алголиан в парадных одеждах, на то, как они протягивают руку к заветному мечу, и думал, что наверняка у каждого есть хоть маленькая надежда — а вдруг я вытащу заветный меч? Король прекрасно помнил (словно не прошло с тех пор долгих лет), как сам стоял на этом берегу и смотрел на меч, казавшийся тогда совершенно недостижимым. Сегодня он собирается вернуть реликвию на место — и теперь уже навсегда.

Погруженный в собственные мысли и воспоминания, Этвард не сразу обратил внимание, что вокруг что-то изменилось.

Очередной инициируемый алголианин, протянув руку за мечом верховного координатора, вдруг рыбкой нырнул в озеро. Этвард подумал, что тот просто поскользнулся на мокрой траве, поэтому не бросился на помощь — это дело алголиан, сами справятся. Но никто не шелохнулся, чтобы помочь несчастному. По легкому колебанию факелов, шуршанию одежды и звуку вынимаемых из ножен мечей, Этвард понял, что все смотрят в сторону, противоположную берегу. Он тоже повернулся, непроизвольно потянувшись пальцами к рукояти Экскалибурна.

К озеру подходил отряд вооруженных рыцарей. Кажется, их предводителя Этвард видел среди гостей Рэдвэлла, но сейчас в замке, накануне празднеств, настоящее столпотворение, и до конца король не был убежден в том, что видел именно этого человека.

— Настал час, когда мир изменится! — провозгласил тот. — Все, кто хочет возрождения Алвисида и его братьев, должны быть убиты!

Это была земля на которой он, Этвард, был королем. Он сделал шаг вперед.