Вокруг света за 80 дней

– Меня это не касается, мистер Фикс. Я не могу…

Договорить консул не успел: в дверь его кабинета постучали, и секретарь ввёл мистера Фогга и Паспарту.

Филеас Фогг протянул консулу свой паспорт и объяснил, что ему требуется подтверждение факта его проезда через Суэц. Консул внимательно изучил документ и, убедившись, что всё в порядке, поставил свою подпись, дату и приложил печать. Мистер Фогг холодно раскланялся и вышел.

Как только закрылась дверь, сыщик сунул консулу листок с приметами.

– Вот, прочтите описание предполагаемого вора. Не находите ли вы, что этот мистер Фогг абсолютно под него подходит?

– Да, по-видимому, – вынужден был признать консул. – Но ведь вы знаете, что все подобные описания…

– Я всё проверю, – нетерпеливо перебил его Фикс. – Попытаюсь разговорить его слугу.

Паспарту он нашёл на набережной.

– Ну что, друг мой, с паспортами теперь всё в порядке, и вы решили прогуляться по городу?

– Да, – ответил француз. – Вообще-то мне нужно купить кое-что из вещей. Мы не взяли с собой никакого багажа, только один саквояж.

– Значит, вы уехали из Лондона внезапно?

– Ещё как внезапно!

– Но куда же направляется ваш господин?

– Он должен совершить кругосветное путешествие. Да ещё за восемьдесят дней! По его словам, это пари, но, честно говоря, я не верю: тут кроется что-то другое.

– А-а, вот оно что, – пробормотал Фикс. – Должно быть, мистер Фогг очень богатый?

– Как Крез! Он взял с собой огромную сумму, всё новыми банковскими билетами, и не слишком их экономит. Например, обещал щедрое вознаграждение капитану «Монголии», если мы прибудем в Бомбей раньше срока!

Душа сыщика ликовала: вне всяких сомнений, Филеас Фогг – тот самый банковский вор. Поспешный отъезд из Лондона почти сразу после кражи, большая сумма наличных при себе, нетерпеливое желание оказаться как можно дальше от Лондона, неправдоподобная история о каком-то пари – всё это бесспорно подтверждало подозрения сыщика.

Оставив Паспарту на рынке, где француз делал покупки, Фикс поспешил на телеграф и отправил в Скотленд-Ярд следующую депешу:

Оплошность Паспарту

Весть о пари, заключённом Филеасом Фоггом, вызвала в Лондоне настоящую сенсацию. Все только об этом и говорили. Кое-кто допускал возможность успеха мистера Фогга, но большинство считали эту затею безумной: ведь в случае даже небольшой задержки мистер Фогг потеряет все свои деньги. В самый разгар споров из Суэца пришла телеграмма от Фикса. Эффект был не менее сенсационным. Во всеобщем мнении Филеас Фогг мгновенно превратился из респектабельного джентльмена в хитрого и коварного банковского вора.

Тем временем «Монголия» неслась на всех парах по волнам Красного моря к Адену. Филеас Фогг не обращал внимания на штормовую погоду, а уж как перед самым отплытием из Суэца на пароход торопливо поднялся сыщик Фикс, и вовсе не заметил.

На следующий день Паспарту, заметив Фикса на палубе, так обрадовался встрече с этим любезным человеком, что воскликнул:

– Кого я вижу! Мистер Фикс! Вы далеко собрались?

– Как и вы, в Бомбей, – ответил Фикс и небрежно добавил: – Весьма занятное место этот Бомбей. Надеюсь, что вы со своим господином найдёте время, чтобы осмотреть все его достопримечательности.

– Увы, – вздохнул молодой человек. – Боюсь, что нет.

Фикс надеялся, что «Монголия» прибудет в Бомбей с опозданием, но его ждало разочарование. В субботу, 20 октября, в половине пятого пополудни пароход вошёл в порт Бомбей – на два дня раньше срока.

Мистер Фогг выплатил капитану обещанное вознаграждение, методично записал в своём путевом блокноте эти два дня в графу выигрышей и сошёл на берег.

– Поезд в Калькутту отправляется в восемь часов вечера, – сообщил он слуге. – Встретимся на вокзале. Прошу не опаздывать!

Его слова подслушал Фикс и понял, что должен во что бы то ни стало задержать банковского вора в Бомбее, до тех пор пока из Англии не придёт ордер на его арест. В бомбейской полиции сыщик попросил комиссара выдать ордер на арест Филеаса Фогга, но тот лишь покачал головой:

– Весьма сожалею, но это невозможно: мы не имеем права вмешиваться в сферу компетенции Лондона. Вот если бы преступление было совершено на территории Индии, тогда дело другое.

Пока Фикс размышлял, как поступить, Паспарту осматривал город. В отличие от своего господина, не проявлявшего ни малейшего интереса к местам, через которые они проезжали, слуга жадно всё разглядывал и старался ничего не пропустить.

На улицах Бомбея было необычайно многолюдно. Разинув рот, молодой француз таращил глаза на персов в остроконечных шапках, на торговцев-банианов в круглых тюрбанах, на парсов в чёрных митрах, армян в длиннополой, до пят одежде. Никогда ещё он не видел ничего подобного и так увлёкся, что едва не забыл про время. Потом всё же отправился на вокзал, но внезапно увидел великолепный храм Малабар-Хилл, и ему захотелось непременно туда зайти. Увы, Паспарту не знал, что в храм нельзя входить в обуви, её полагалось снимать перед входом, как и не знал того, что британские власти строго наказывали всякого, кто оскорблял религиозные чувства жителей Индии. Словом, без каких-либо дурных мыслей он вошёл в храм, восхитился его великолепными орнаментами, но внезапно оказался на полу. Три разгневанных жреца сорвали с него башмаки и носки и принялись бить, но Паспарту был ловкий малый. Отбиваясь кулаками и пинками, он вырвался из рук индусов и бросился наутёк.

Между тем сыщик Фикс всё время следил за ним, поэтому отправился к вокзалу. До отправления поезда оставалось пять минут, когда на перрон выскочил босой Паспарту и рассказал мистеру Фоггу о своих злоключениях.

– Надеюсь, такое больше не повторится, – холодно заявил мистер Фогг и в сопровождении приунывшего слуги вошёл в вагон.

Фикс, слышавший каждое слово, ликовал:

– Так-так! Преступление совершено на территории Индии! Теперь я могу выписать ордер на арест. В Калькутте полицейские получат его ещё до того, как туда прибудет этот негодяй.

Довольный собой, он снова поспешил к комиссару местной полиции.

Приключение в джунглях

Войдя в купе, Филеас Фогг и Паспарту с удивлением обнаружили, что их попутчиком оказался сэр Френсис Кромарти, бригадный генерал, партнёр мистера Фогга по игре в вист, когда они плыли на «Монголии». Мистер Фогг даже произнёс целую речь из нескольких фраз, выражая свою радость.

Ночь и весь следующий день они ехали без происшествий.

По обе стороны от железной дороги поднимались к небесам крутые горные склоны. Потом их сменили густые джунгли с кишевшими в них змеями. Временами, к восторгу Паспарту, возле путей можно было видеть слонов.

На следующее утро их поезд неожиданно остановился возле какой-то маленькой деревни, и старший кондуктор прошёл по вагонам, выкрикивая:

– Пассажиры, выходите!

– Что такое? В чём дело? – спросил сэр Френсис.

– Господа, это конец дороги, дальше её ещё не построили. Она продолжится в Аллахабаде, в пятидесяти милях отсюда.

– Но ведь газеты писали, что закончена вся дорога от Бомбея до Калькутты, – рассердился сэр Френсис.

Кондуктор и глазом не моргнул:

– Газеты ошиблись.

Паспарту сжал кулаки.

– Не волнуйтесь, – спокойно произнёс мистер Фогг. – У меня в запасе два дня, так что мы можем позволить себе эту небольшую заминку. Пароход до Гонконга отходит из Калькутты в полдень двадцать пятого числа. Сегодня только двадцать второе. Мы успеем прибыть вовремя. Но в данный момент нам надо как-то добираться до Аллахабада.

Добравшись до деревни, сэр Френсис, Филеас Фогг и Паспарту обнаружили, что все средства передвижения, какие только возможно, уже разобрали другие пассажиры.

– Что ж, придётся идти пешком, – заявил Филеас Фогг.

Француз, которому жаль было снашивать новые башмаки, предложил:

– А почему бы нам не поехать на слоне?

Идея всем понравилась. В деревне они нашли хорошее животное, и владелец после долгих переговоров продал его мистеру Фоггу за такую огромную сумму, что Паспарту даже засомневался, в здравом ли уме его господин. Проводника нашли быстро – молодой парс сам вызвался показать им дорогу. После этого четверо мужчин сели на слона – мистер Фогг и генерал в корзины, а Паспарту и парс просто на спину – и двинулись в путь, неудобно покачиваясь из стороны в сторону. К вечеру они одолели половину пути и переночевали в ветхой хижине в джунглях. Паспарту беспокойно проворочался всю ночь, а Филеас Фогг спал крепко и безмятежно, словно в своей постели на Севил-роу. Утром они продолжили путь.

– К вечеру мы прибудем в Аллахабад, – сказал сэр Френсис.

В четыре часа пополудни откуда-то до них донеслись громкие голоса. Парс тут же соскочил на землю и отвёл слона с тропы в чащу, пояснив:

– Это процессия браминов: они направляются в нашу сторону, и лучше не показываться им на глаза.

Из своего укрытия путешественники увидели странную процессию. Впереди шли жрецы в расшитых золотом одеждах, за ними – толпа мужчин, женщин и детей. Звучало заунывное погребальное песнопение. Следом за толпой на повозке, которую тащили быки-зебу, двигалась гигантская четверорукая статуя.

– Это Кали, – прошептал сэр Френсис. – Богиня любви и смерти.

За статуей несколько браминов вели под руки молодую красивую женщину, которая с трудом передвигала ноги. За ними четыре молодых стражника несли на плечах паланкин, в котором лежал мёртвый старик в роскошном одеянии раджи и украшенном самоцветами тюрбане. Музыканты и факиры с дикими криками и плясками замыкали процессию.

– Это вдова индийского раджи, – печально сообщил сэр Френсис, когда процессия удалилась. – Она будет сожжена рано утром на погребальном костре вместе с мужем.

– Сожжена заживо? – в ужасе воскликнул Паспарту.

– Да, но на сей раз это произойдёт не добровольно, – заметил парс, повернувшись к сэру Френсису.

– Но ведь бедная женщина совсем не сопротивляется.

– Потому что ей дали опиум и гашиш, – объяснил проводник.

– Так вы её знаете? – спросил сэр Френсис.

– Да, её зовут Ауда. Она дочь богатого торговца из Бомбея, получила прекрасное английское воспитание. Её родители умерли, и против воли её выдали замуж за старого раджу. Однажды она даже пыталась бежать, зная, какая ужасная доля её ждёт, но была поймана, и теперь никто не осмелится ей помочь. Жертвоприношение состоится завтра на рассвете, возле храма Пилладжи.

– У меня в запасе ещё двадцать часов, – неожиданно проговорил Филеас Фогг. – Надо попытаться спасти эту женщину.

Паспарту с энтузиазмом поддержал его. «Всё-таки у моего хозяина доброе сердце», – сказал он себе. Сэр Френсис тоже выразил готовность участвовать в этой операции. Согласился пойти с ними и проводник-парс.

– Но я должен вас предостеречь, – добавил парс, – что если нас поймают, наша участь будет плачевной. Сначала нас подвергнут страшным пыткам, потом мучительной смерти.

– У нас нет иллюзий на этот счёт, – ответил мистер Фогг. – Думаю, нам в любом случае надо дождаться ночи и уж тогда действовать. А пока что давайте подойдём ближе к храму.

Они осторожно подкрались к Пилладжи и спрятались в зарослях джунглей, а когда стемнело, отправились на разведку. Возле храма был приготовлен погребальный костёр, где уже лежало набальзамированное тело раджи. На рассвете сюда приведут молодую вдову, заставят лечь рядом с престарелым супругом и зажгут костёр… Все четверо мужчин содрогнулись при мысли о такой ужасной смерти.

Мимо спящих на земле индийцев они добрались почти до самого входа, но, к их разочарованию, храм охраняли свирепые стражи – расхаживали перед вратами с обнажёнными саблями, зловеще сверкавшими в свете факелов.

– Войти в храм через дверь невозможно, – заявил мистер Фогг. – Попробуем проникнуть иначе. Может, с тыла?

Но все надежды рухнули, когда они увидели глухую, без окон и дверей, заднюю стену храма.

– Все наши усилия бессмысленны, – печально проговорил сэр Френсис. – Мы всё равно не сможем ничего сделать.

Все четверо затаились в зарослях, почти отчаявшись что-либо изменить, но Паспарту внезапно осенило. Не сказав ни слова, он тихонько удалился.