Соединенные Штаты Америки. Противостояние и сдерживание

Тем не менее, русское правительство заключило 30 марта 1867 г. договор с США о продаже Русской Америки за 7 млн. 200 тыс. долларов. Причем сделано это было в секретном порядке в тайне от народа.

В числе уступленных по договору Россией Соединенным Штатам территорий на Североамериканском континенте и в Тихом океане были: весь полуостров Аляска (по линии, проходящей по меридиану 141° з. д.), береговая полоса шириной в 10 миль южнее Аляски вдоль западного берега Британской Колумбии; Александра архипелаг; Алеутские острова с островом Атту; острова Ближние, Крысьи, Лисьи, Андреяновские, Шумагина, Тринити, Умнак, Унимак, Кадьяк, Чирикова, Афогнак и другие более мелкие острова; острова в Беринговом море: Св. Лаврентия, Св. Матвея, Нунивак и острова Прибылова — Сен-Пол и Сен-Джордж. Общий размер уступаемой Россией сухопутной территории составлял 1519 тысяч кв. км. Вместе с территорией Соединенным Штатам передавалось все недвижимое имущество, все колониальные архивы, официальные и исторические документы, относящиеся к передаваемым территориям.

При ликвидации дел Российско-Американской компании в 1868 г. часть русских была вывезена с Аляски на родину. Другая же часть — около 200 человек — оставлена была в Ново-Архангельске из-за нехватки судов.

Позднее оставшиеся на Аляске русские подданные неоднократно обращались с прошениями к представителям русского правительства в Америке с просьбой помочь им в переселении на азиатский берег России, но безрезультатно. Последнее из известных прошений было послано в 1874 г. за подписями 123 человек «русских и креолов, оставшихся в Ситхе, по неимению случая выехать в Россию». К сожалению, обнаружить документы, проясняющие дальнейшую судьбу этих людей, не удалось. Скорее всего, они так и не добрались до родных берегов.

Говорить о тех барышах, которые получили янки на Аляске от добычи пушного зверя, разработки месторождений золота, а в XX веке и от огромных нефтяных залежей, видимо, не стоит. Это общеизвестно.

Менее известно то, что через двадцать лет после продажи Аляски отношения России и США существенно ухудшились.

Глава 5.

ШТАТЫ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА 

Пиратские действия британских кораблей в Атлантике и континентальная блокада Наполеона дали толчок бурному развитию промышленности на Севере США. Так, выплавка чугуна в 1830 г. выросла до 821 200 т, а в 1840 г. — 287 000 т, в 1860 г. выросла до 821 200 т. В 1853 г. собственная прокатка рельсов составила 87 тыс. т, в 1856 г. — 180 тыс. т, в 1860 г. — 205 тыс. т. С поразительной быстротой росло железнодорожное строительство. В 1830 г. имелось всего 23 мили железнодорожной сети, в 1850 г. — 9021 миля, в 1860 г. — 30 626 миль. На Севере США быстро развивалась крупнокапиталистическая промышленность, складывались сильная промышленная буржуазия и промышленный пролетариат. На Юге же господствовала земельная аристократия — рабовладельцы.

В связи с развитием собственной хлопчатобумажной промышленности быстро развивалось хлопководство, которое вскоре заняло первое место в хозяйстве Юга, а хлопок стал главным предметом экспорта. В 1830 г. по количеству потребляемого хлопка США занимали уже 2-е место в мире.

Первая половина XIX века ознаменовалась геноцидом индейцев Северной Америки. Прибегая к прямому обману, подкупая и спаивая племенных вождей, правительственные чиновники навязывали наивным аборигенам грабительские договоры о «добровольной уступке» своих владений в обмен на обещанные им территории по ту сторону «Великой реки» и мизерную денежную компенсацию. Если же индейские племена отказывались покидать родные края, власти на основании подписанных документов применяли силу.

Так, на протяжении 1831—1837 гг. из штатов Миссисипи, Алабама, Джорджия были принудительно «перемещены» на «Индейскую территорию» племена чокто, крики и чикасо.

Затем настала очередь чироков, обитавших в долине реки Теннесси. Они вели оседлый образ жизни, занимаясь сельским хозяйством и ремеслами, причем успели многое позаимствовать у своих белых соседей. Чироки обрабатывали землю, разводили скот, пользовались плугами, прялками, ткацкими станками, имели мельницы, лесопилки, кузницы, паромы, развитую сеть дорог, строили школы, издавали газету и даже составили собственную конституцию.

Когда же их земли оказались объектом притязаний штата Джорджия, индейцы обратились в Верховный суд, который в 1832 г. признал эти домогательства незаконными и подтвердил права племени. Однако президент Эндрю Джексон (1829—1837) и не думал выполнять судебное решение. 29 декабря 1835 г. было инсценировано подписание «договора», предусматривавшего переселение чироков в течение двух лет на запад, а в мае 1838 г. войска приступили к его осуществлению. Семитысячная армия под командованием генерала Скотта согнала индейцев в специально устроенные лагеря, откуда их партиями под конвоем этапировали по «дороге слез» за Миссисипи. От голода, холода, болезней, тяжелых условий в лагерях и в пути погибло около четверти племени, насчитывавшего до того 17 тысяч человек. Последние из оставшихся в живых чироки лишь к концу марта 1839 г. достигли места назначения на северо-востоке Оклахомы.

Не менее трагично сложилась судьба семинолов Флориды. Под договором 1832 г. об их «перемещении» в западную резервацию стояли подписи полутора десятков индейских вождей. Но некоторые из них утверждали, будто никогда не подписывали этот документ, другие заявили, что их заставили сделать это. В ответ на попытки федерального правительства переселить семинолов те оказали вооруженное сопротивление.

Отправленные во Флориду воинские части поначалу успеха не добились, но в конце октября 1837 г. американцы предательски захватили в плен Оцеолу и еще тринадцать вождей индейцев, прибывших под белым флагом для ведения переговоров. Семинолы еще в течение пяти лет продолжали борьбу, но все же потерпели поражение. В ходе войны 1835—1842 гг. их селения были разрушены, посевы уничтожены, а значительная часть людей перебита. Большинству уцелевших пришлось покориться воле победителей, только немногим удалось укрыться в труднодоступных болотистых зарослях.

Севернее, в Иллинойсе и Висконсине, столь же безуспешно пытались с оружием в руках противостоять натиску правительственных сил племена саук и фокс под предводительством старого вождя Черного Сокола (1832 г.).

По данным американского историка М.П. Роджина, из примерно 125-тысячного аборигенного населения, проживавшего в начале 20-х гг. XIX века восточнее Миссисипи, за два десятилетия были в принудительном порядке препровождены на запад около 75%.

К середине 40-х гг. XIX века в восточных штатах осталось менее 30 тысяч индейцев, сосредоточенных преимущественно на берегах озера Верхнее (в основном оджибвеи, или, как их называли, чиппева), и лишь несколько тысяч — в горах и непроходимых болотах Юго-Востока.

Всего к 1840 г. различные племена согласно навязанным им «договорам» вынуждены были «уступить» государству 442 866 370 акров, а в последующие 10 лет — еще до 20 млн. акров, получив взамен номинально почти в 9 раз меньшую земельную площадь (фактически и того меньше) в пределах «Индейской территории».

В связи с территориальной экспансией США, ускорением колонизации «Дикого Запада» и увеличением направлявшегося туда потока переселенцев, открытием золота в Калифорнии, ростом спроса на шкуры бизонов (ставшие важной статьей торговли), прокладкой дорог через необозримые степные пространства, сооружением укреплений и размещением гарнизонов для охраны коммуникаций с середины XIX века началось наступление на ареалы расселения кочевых племен Великих равнин.

В 1851 г. тетон-сиу, чейены, арапахо, кроу, арикара, ассинобойны, ацина, манданы под давлением уполномоченных правительства, посуливших индейцам ежегодную выплату суммы в 50 тыс. долларов на протяжении 50 лет, согласились беспрепятственно пропускать по Орегонской тропе обозы белых колонистов, а также допустить создание военных фортов и строительство дорог на занимаемой ими территории (теперешние штаты Вайоминг, Монтана, Северная и Южная Дакоты). В 1855 г. договор аналогичного содержания был заключен с племенем черноногих и его союзниками.

Преобразование большей части «Индейской территории» в территории Канзас и Небраску (1854 г.) сопровождалось выселением оттуда в Оклахому (отведенную для размещения депортированных ранее с Юго-Востока «Пяти цивилизованных племен») индейцев омаха, ото, айова, саук и фокс.

Коренное население Калифорнии и Орегона власти загоняли в сравнительно небольшие резервации, где невозможно было прокормиться. Особенно пострадали калифорнийские индейцы, которых к тому же беспощадно истребляли авантюристы, хлынувшие в страну в погоне за золотом. Как писал американский ученый Дж. Д. Дауне: «В большинстве своем это была просто садистская резня беззащитных индейцев, виновных лишь в том, что они сопротивлялись хищным золотоискателям, стараясь защитить себя или своих жен от нападений и насилования». Численность аборигенов Калифорнии с 1849 по 1859 г. сократилась на 70 тысяч человек.

Еще в 1787 г. при обсуждении конституции США была установлена так называемая линия Мезона-Диксона, разграничившая свободные и невольничьи штаты на Востоке и проходившая в 16 милях южнее 40-й параллели. Все штаты севернее этой линии были признаны свободными, а южнее — допускающими у себя рабство. В 1819 г. встал вопрос о принятии в федерацию нового штата Миссури, который образовался в большинстве из свободного населения, но часть его территории лежала южнее линии Мезона-Диксона.

После больших разногласий пришли к компромиссному решению (так называемый «Миссурийский компромисс» 1819 г.): штат Миссури был принят в союз как рабовладельческий, но в то же время устанавливалось, что граница между свободными и рабовладельческими штатами пойдет в более выгодном для северян направлении: вся территория к северу от 36-й параллели будет закрыта для рабства.

Чтобы не нарушать равновесия сил в Сенате, из старого штата Массачусетса был выкроен новый свободный штат Мэн и, кроме того, принято негласное решение: в дальнейшем с той же целью принимать новые штаты парами — один свободный и один рабовладельческий. Это соглашение, конечно, было искусственным и долго удержаться не могло.

Во время президентства Джона Куниси Адамса (1825—1829) отношения между Севером и Югом обострились. Адаме усилил протекционистскую систему, доведя в 1828 г. увеличение тарифов по некоторым товарам (шерсть, шерстяные изделия) до 40—45% их стоимости. Этот тариф южане назвали «тарифом ужаса». В южных штатах развернулось движение за сецессию, то есть выход из союза. Ряд южных политиков толковали конституцию США как свободный договор между штатами, позволяющий любому штату или группе штатов выйти из состава США и образовать самостоятельное государство. Буржуазия северных штатов была решительно настроена против этих теорий, поскольку была заинтересована в едином национальном внутреннем рынке.

В этих условиях разложение старых партий федералистов и республиканцев, окончательно завершившееся при президенте Эндрю Джексоне (1829—1837), привело к перегруппировке политических сил. В 1828 г. была основана демократическая партия, объединившая в тот период главным образом южных землевладельцев-плантаторов и связанную с ними часть финансовой аристократии Севера. Эта партия, защищая интересы рабовладельцев, выступала против протекционизма. Партия промышленной буржуазии как самостоятельная политическая организация выступила в 1832 г., когда она приняла свою платформу. Через два года эта партия получила название партии вигов.

Противоречия между промышленниками Севера и плантаторами Юга до поры до времени сглаживались взаимными уступками. Однако гораздо значительнее были противоречия между фермерами и плантаторами на почве аграрного вопроса. После войны за независимость на огромную территорию к западу от Аллеганских гор устремились фермеры с Севера и плантаторы с Юга.

Особенно усилилась колонизация Запада в 40—60-х гг. XIX века в связи с развитием железных дорог и пароходства по Миссури и Миссисипи. В этот период колонизация Запада получила название «движение на Запад». О мощности этого движения можно судить по росту населения в северо-западных штатах (Огайо, Индиана, Иллинойс, Мичиган, Висконсин, Айова): 1800 г. — 50 тыс. человек, 1820 г. — 792 тыс., 1840 г.-2 967 тыс.

На новых заселяемых землях в лице фермеров и плантаторов столкнулись две социальные системы: свободная фермерско-капиталистическая и плантаторско-рабовладельческая. У фермеров все сильнее зрел протест против захвата плантаторами лучших земель и политической власти в стране. На Западе очень быстро росли поселения, которые соединялись в штаты и требовали своего принятия в союз. Это были преимущественно фермерские штаты, которые не могли быть приняты как рабовладельческие.

Население Севера росло очень быстро, главным образом за счет иммиграции из Европы и других стран. За 1821—1830 г. в США прибыло 143 тыс. иммигрантов, в 1831—1840 гг. — 600 тыс., в 1841—1850 гг. — 1 700 тыс., а в 1851—1860 гг. — 2 миллиона иммигрантов. Иммигранты, большей частью рабочие и крестьяне, в основном направлялись на Запад и Север, где могли найти себе работу.

В 1850 г. население США составляло уже 23,2 млн. человек, из которых на Север приходилось 14 млн., а на Юг — 9 млн. Поэтому уже в 30-х гг. XIX века в Палате представителей большинство принадлежало северянам. Но в Сенате северяне и южане были представлены пока на равных. Южане с тревогой смотрели на рост северных штатов.

В 1850 г. Конгресс принял закон о беглых рабах. До этого времени негр, попавший на территорию северных штатов, становился свободным. По новому же закону беглый раб, где бы он ни находился, подлежал возврату хозяину. Таким образом, разница между рабовладельческими и свободными штатами уничтожилась. Понятно, что этот закон вызвал сильное возмущение на Севере.

В 1854 г. был принят закон, получивший позже название «билль Канзас — Небраска». По этому закону каждому вновь образовавшемуся штату полагалось решать самостоятельно вопрос о рабстве на своей территории. При помощи этого билля плантаторы делали попытку распространить рабство и на северные территории. Когда в том же 1854 г. встал вопрос о приеме нового штата Канзас, применение этого закона вызвало ожесточенную борьбу в штате между рабовладельцами и аболиционистами. Было создано два правительства, и между ними началась вооруженная борьба, в которой участвовали тысячи людей. Главный город штата Лоуренс был разгромлен. Борьба закончилась компромиссом. Наряду со свободным штатом Канзас был образован рабовладельческий штат Небраска.

В 1857 г. Верховный суд принял постановление по делу беглого раба Дреда Скотта, в котором говорилось, что раб есть такой же вид собственности, как и всякий другой товар, и поэтому рабовладелец может перевозить своих невольников как принадлежащее ему имущество во всякую территорию, в любой штат, даже в такой, где рабство запрещено. Таким постановлением рабство фактически распространялось на всю территорию США.

В ответ на это фермеры пытались действовать методами вооруженной борьбы. Фермер Джон Браун, аболиционист, полностью отдался идее освобождения рабов. В Канзасе во время борьбы сторонников и противников рабовладения Браун играл руководящую роль. В 1859 г. он пытался поднять восстание среди негров штата Виргиния. Ему удалось с небольшим отрядом овладеть федеральными складами оружия в местечке Харперс-Ферри. Но отряд был схвачен, и восстание захлебнулось в самом начале. Джона Брауна судили и казнили. Песня про Брауна воодушевляла войска Севера и стала военным гимном северных армий в Гражданской войне. Пример восстания Брауна вызвал целый ряд попыток восстаний рабов и в других частях страны.

Глава 6.

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В США 

История Гражданской войны в США, на мой взгляд, должна быть как минимум трехтомной. Здесь же я попробую дать читателю общие представление о войне, выделив аспекты, необходимые, чтобы понять ход русско-американских отношений и нашу собственную историю.

Одной из причин Гражданской войны стали президентские выборы, состоявшиеся 6 ноября 1860 г. В них участвовали 4 700 тысяч избирателей. За освободителя негров Линкольна проголосовали 1 866 452 человека, за Дугласа — 1 376 957, за Брекинриджа — 849 781, за Белла (кандидат партии «ничего не знающих») —588 879. Голоса выборщиков распределились соответственно — 180, 72, 39 и 12. Таким образом, по числу голосов выборщиков Линкольн значительно опередил объединенные голоса всех своих противников — 180 против 123, хотя и получил меньше голосов избирателей, чем его противники, вместе взятые.

До 4 марта 1861 г. у власти находился ставленник рабовладельцев президент Бьюкенен. Рабовладельцы не скрывали, что удар по единству Союза должен быть нанесен до официального вступления Линкольна в должность президента. Рабовладельческая газета «Миссисипиэн» писала: «Сейчас время действовать. Пока федеральное правительство находится в дружеских руках, надо предпринять окончательный шаг к сецессии и завершить ее».

20 декабря 1860 г. Южная Каролина вышла из Союза. В январе — феврале 1861 г. вышли Алабама, Джорджия, Луизиана, Миссисипи, Техас, Теннеси и Флорида. Чуть позже — Арканзас, Виргиния и Северная Каролина. Территория одиннадцати штатов, вышедших из Союза, составила 733 144 кв. мили, 40% всей территории США.

4 февраля 1861 г. конвент отделившихся штатов провозгласил создание Конфедерации рабовладельческих штатов. Была принята конституция и сформировано временное правительство. 18 февраля временным президентом Конфедерации стал крупный плантатор Джефферсон Дэвис.

Конституция Конфедерации открыто провозглашала, что рабство является основой экономического и политического устройства нового государства. В конституции много говорилось о правах штатов, но они лишались важнейшего права — свободного выхода из Конфедерации. Таким образом, начав сецессию[11] под знаменем борьбы за права штатов на выход из Союза, мятежные рабовладельцы законодательным путем лишили штаты Конфедерации права выхода из вновь созданного государства.

Сецессия не явилась неожиданностью для Севера, но тем не менее ее воздействие на общественную жизнь северных штатов было весьма значительным. Влиятельные деловые круги Севера по-прежнему были заинтересованы в сохранении рабства. К их числу относились текстильные фабриканты, нуждавшиеся в хлопке, торговая буржуазия, получавшая прибыли от посреднических операций по продаже хлопка и от поставок в южные штаты всего, в чем нуждался этот огромный район, транспортные компании, банкиры, кредитовавшие плантаторов. Однако эта часть буржуазии не играла решающей роли в экономике Севера и не ей принадлежало будущее.

Короли железа и стали, владельцы мощных предприятий, начинавших производить машины машинами, хозяева железнодорожных компаний и рудников диктовали свою волю стране. Они определяли основные направления развития экономики, а, следовательно, и политики.

На следующий же день после избрания Линкольна биржа Нью-Йорка зафиксировала резкое падение курса доллара. Объявил о банкротстве банкирский дом «Ли и К°» в Балтиморе, поползли слухи, что и другие банки готовятся прекратить платежи. В Вашингтоне за несколько дней до выборов крупные торговцы прекратили все закупки товаров.

Влиятельные политические круги Севера считали сецессию законным актом. Уже после принятия мятежной Конфедерацией временной конституции Г. Грили заявлял в «Нью-Йорк дейли трибюн», что в соответствии с положениями Декларации независимости рабовладельческие штаты имеют моральное право создать собственную независимую нацию.

Аналогичную точку зрения высказывал ведущий журнал Запада «Цинциннати коммершнл», который писал в марте 1861 г.: «Нам следовало бы признать существование правительства, созданного всеми рабовладельческими штатами, и установить дружественные отношения с ним».

Сецессионисты использовали период между 6 ноября 1860 г. и 4 марта 1861 г. для того, чтобы всемерно укрепить свои позиции. Военный департамент передал южным штатам 500 тыс. ружей и отказался направить подкрепление крошечному гарнизону фортов Чарлстона, осажденных сецессионистами. Все регулярные воинские части были отведены с Юга на Дальний Запад. Министр финансов рабовладелец Кобб перевел крупные суммы в банки Юга, и к моменту прихода Линкольна к власти федеральная казна была по существу опустошена.

Фактически происходил процесс разоружения Севера в условиях консолидации сил мятежных рабовладельцев.

Увещевания Линкольна не дали результатов. В мятежных штатах вступление Линкольна в должность президента послужило сигналом к началу открытой гражданской войны. 12 апреля 1861 г. войска рабовладельцев начали артиллерийский обстрел форта Самтер, прикрывавшего вход в бухту у города Чарлстон. 74 солдата и 9 офицеров, составлявших гарнизон форта, не смогли долго сопротивляться 7-тысячной армии мятежников, поддержанной 47 орудиями. После полуторачасовой бомбардировки флаг США был спущен. Форт капитулировал. Началась Гражданская война.

15 апреля 1861 г. Линкольн объявил штаты, вышедшие из Союза, в состоянии мятежа, призвал в армию 75 тыс. добровольцев сроком на три месяца и обратился ко всем «лояльным гражданам» с призывом выступить на борьбу за восстановление Союза. На Севере повсеместно была распространена уверенность в скором окончании войны. Превосходство в численности населения и экономики не оставляли шансов на победу конфедератов.

Одиннадцати мятежным штатам противостояли 23 штата, оставшихся в Союзе. Население их составляли 22 млн. человек. В Конфедерации проживали 9 миллионов, из них почти 4 миллиона были рабами. Север смог за время войны призвать в вооруженные силы 2 898 304 человека, Юг — 1 927 890. На Севере была сосредоточена почти вся промышленность, 4/5 всего банковского капитала США, 22 тыс. миль железных дорог из 31 тыс. миль, имевшихся в стране. Здесь находились почти все инженеры и квалифицированные рабочие.

Чтобы вовлечь в войну фермеров и сотни тысяч иммигрантов из Европы, президент Линкольн настоял на принятии знаменитого «гомстед-акта» о наделении фермеров земельными наделами, опубликованного в прессе 27 мая 1862 г.

По этому закону земли на Западе подлежали разделению на участки по одной четверти секции (секция равна 640 акрам, акр — 1/3 десятины) и предлагались каждому желающему по 2 доллара за акр. Получивший землю и в течение пяти лет беспрерывно ведший на ней хозяйство приобретал на нее право полной собственности.

Однако полная реализация «гомстед-акта» была возможна только при условии уничтожения рабства, так как рабовладельцы были жизненно заинтересованы в захвате плодородных «свободных» земель на Западе. Прямая и самая тесная связь между рабством и аграрной проблемой проявлялась и в том, что подавляющее большинство рабов было занято в сфере сельскохозяйственного производства. И ликвидация рабства коренным образом меняла социально-экономические и политические условия жизни значительного числа сельскохозяйственного населения страны.

Теперь каждый солдат Севера был уверен, что после победы над рабовладельцами получит бесплатный земельный участок.

17 июня 1862 г. Конгресс принял закон о конфискации собственности рабовладельцев. В нем говорилось, что если в течение 60 дней мятежники не капитулируют, то участники мятежа будут объявлены государственными преступниками и приговорены к смертной казни, которая может быть заменена по решению президента пятью годами тюремного заключения, или 10 тыс. долларов штрафа. Все имущество мятежников конфискуется, а рабы объявляются свободными. Закон разрешал призыв негров в вооруженные силы и формирование из них специальных негритянских полков.

Любопытно, что в послании 1 декабря 1862 г. Линкольн в очередной раз поднял вопрос о необходимости переселения негров в другие страны и предлагал выплатить компенсацию рабовладельцам, которые до 1 января 1863 г. сами освободят своих рабов.

Мало того, в 1862 г. Конгресс ассигновал 100 тыс. долларов на переселение негров из Соединенных Штатов.

Тут стоит сделать маленькое отступление от военной темы. В 1820 г. 88 освобожденных негров из США отправились на родину к берегам Сьерра-Леоне. Там они основали поселок Фритаун (Свободный город). В 1824 г. туда отправили пять тысяч негров. Они и основали государство Либерия со столицей Монровия (в честь президента Монро).

Однако подавляющее большинство негров были категорически против планов переселения их в Африку, на Гаити или в страны Латинской Америки.

Ход Гражданской войны 1861 — 1865 гг. очень интересен, но, увы, выходит за формат монографии. Тут же я отмечу ряд моментов.

Нельзя не упомянуть о нескольких десятках русских иммигрантов, сражавшихся на стороне северян. Один из них — Иван Васильевич Турчанинов (1822—1901) — стал первым и последним русским генералом в американской армии.

Турчанинов служил в лейб-гвардии и в 1843 г. окончил Михайловское артиллерийское училище. В 1856 г. он имел чин полковника и должность начальника штаба корпуса. Однако он бросает службу и вместе с женой едет в США. Возможно, на этот экстравагантный поступок его подтолкнула переписка с Александром Герценом.

По прибытии в США чета Турчаниновых сначала попыталась заниматься земледелием, но быстро разорилась. Иван Васильевич Турчанинов американизировал свое имя на американский лад и стал называться Джон Бэйзил Турчин, его жена Надежда взяла имя Надин.

В июне 1861 г. Турчин вступил в федеральную армию. Будучи кадровым военным, он сразу получил звание полковника и принял 19-й Иллинойский пехотный полк. В формируемом полку солдаты сами выбрали своего командира. Они отдали предпочтение Турчину перед его конкурентом, полковником Грантом, который стал командиром 21-го пехотного полка, а впоследствии главнокомандующим армией северян и президентом США.

Будучи талантливым командиром, Турчин сумел превратить свой полк в одну из самых боеспособных частей северян. Вскоре его полк включили в новосозданную Огайскую армию под командованием генерал-майора Дона Карлоса Бьюэлла. На последнего произвели впечатление успехи Турчина, и вскоре ему поручили возглавить 8-ю бригаду дивизии Митчелла, состоящую из четырех полков

Супруга Турчина Надин служила врачом в бригаде своего мужа и заслужила любовь и уважение как прекрасный врач и отзывчивый человек. Солдаты обращались к ней «Мадам Турчин».

17 июня 1862 г. президент Линкольн присвоил Турчину звание бригадного генерала. 4 октября 1864 г. генерал Турчин вышел в отставку. Далее он работал инженером в Чикаго, затем торговал недвижимостью в Иллинойсе. Одно время Турчин был близок к польским иммигрантам — участникам восстания 1863 г.

На «гражданке» Турчин быстро разочаровался в прелестях американской жизни. В письме к Герцену от 1869 г. он сокрушался: «Разочарование мое полное; я не вижу действительной свободы здесь ни на волос… Эта республика — рай для богатых; они здесь истинно независимы; самые страшные преступления и самые черные происки окупаются деньгами… Что касается до меня лично, то я за одно благодарю Америку: она помогла мне убить наповал барские предрассудки и низвела меня на степень обыкновенного смертного; …никакой труд для меня не страшен».

В конце концов, Турчин написал императору Александру прошение о разрешении вернуться в Россию, но получил отказ.

3 апреля 1865 г. армия северян под командованием генерала Гранта захватила столицу южных штатов Ричмонд, а через шесть дней генерал Ли с остатками армии конфедератов сдался Гранту.

На этом и закончилась Гражданская война. Она стала самой кровопролитной и дорогостоящей войной в истории страны. По официальным американским данным, Север потерял убитыми и умершими от ран и болезней 360 тыс. человек, потери Юга составили не менее 250 тыс. человек, миллион солдат и офицеров Севера и Юга были искалечены. Прямые военные расходы федерального правительства достигли 3 млрд. долларов, не считая расходов отдельных штатов и учреждений, выплат пенсий ветеранам войны и семьям погибших солдат и офицеров. Не подсчитанными остались убытки, связанные с уничтожением в ходе войны материальных ценностей. Национальный долг за годы войны вырос до огромной суммы — 3,5 млрд. долларов.

Не были учтены санитарные потери обеих армий и потери мирного населения, но суммарные потери намного превысили миллион человек.

В свете воззрений наших либералов на Гражданскую войну возникает вопрос: а были ли оправдана война Севера и Юга? А, может быть, президенту Линкольну и олигархам Севера следовало признать независимость Конфедерации? Возникает риторический вопрос: как развивались бы далее два антагонистических американских государства? Понятно, что в XX веке не появилась бы сверхдержава США, а существовали бы в лучшем случае еще две Канады. Поэтому-то наши либералы и помалкивают о Гражданской войне в Америке 1861—1865 гг., а также о Великой Французской революции и «эксцессах» 1791—1799 гг., в которых в процентном отношении погибло французов больше, чем американцев или русских в их гражданских войнах XIX и XX веков.

Спору нет, самый оптимальный путь развития общества — это быстрая и мирная эволюция. Но когда внутри государства возникают могущественные силы, мешающие прогрессу и росту благосостояния основной массы граждан, то тогда для нации необходима и предпочтительна гражданская война, нежели деградация. Примеры Америки, Франции и России служат яркими доказательствами этого очевидного факта.

Понятно, что эта аксиома не нравится либералам-наперсточникам, которые фарисейски кричат о крови, о жизнях людей, правах человека и т. д. Тут же приплетают Достоевского — что он говорил о «слезинке ребенка».

Увы, Федор Михайлович такого не говорил, и не надо путать убеждения писателя со словами персонажей его романов. Ну а Достоевский в своих публицистических статьях четко расставил все точки над «i». «И еще раз о том, что Константинополь рано или поздно, а должен быть наш» — вот название одной из серии аналогичных статей, написанных им в 1878 г. Думаю, не надо доказывать, что для того, чтоб Константинополь стал наш, потребовались бы сотни тысяч, если не миллионы убитых и моря детских слезинок.

А еще хочу вспомнить любопытную цитату адмирала Горацио Нельсона: «Умейте считать». В большом государстве, где правители правят безграмотно и неправедно, погибают от различных преступлений, отсутствия лекарств и больниц, алкоголизма, наркомании, голода, самоубийств бедных и больных людей в несколько раз больше человек, нежели в самой кровавой гражданской войне.

Но вернемся в Соединенные Штаты. В ходе Гражданской войны обе стороны использовали принципиально новую технику боевых действий. Особенно это заметно в морской войне. Большая часть Атлантического побережья, около 900 миль, принадлежала южанам, на долю северян приходилось лишь 700 миль берега. Все побережье Мексиканского залива протяженностью 1300 миль было в руках южан. Естественно, что борьба на море имела важнейшее значение для обеих сторон.

Действия военных судов конфедератов и федералов произвели настоящую революцию в военно-морском деле. Сейчас принято отождествлять революции в военном деле исключительно с научно-технической революцией. Но ни в Гражданской войне в США в 1861—1865 гг., ни в Гражданской войне в России в 1917—1920 гг. практически не было сделано особых открытий в технике. Так что «революция» происходила не за счет достижений в технологии, а за счет нового и грамотного применения уже созданных типов оружия. Это была революция умов, когда командующими армиями и флотилиями стали молодые офицеры, а то и вообще гражданские лица, головы которых не были забиты давно устаревшими доктринами, правилами и наставлениями.

Ни бронирование кораблей, ни морские мины заграждения, ни подводные лодки, ни шестовые мины не были американским изобретением, а давно уже использовались в Европе, но делалось это в целом очень осторожно и бестолково.

На счастье американцев, у них было мало военно-морских офицеров, и политическое руководство почти не лезло в морские дела. Зато было много талантливых инженеров и смелых предпринимателей, предпочитавших оригинальные идеи. Так, например, в Европе броненосные суда строились годами, а в США морские и речные суда обращались в броненосцы за несколько суток.

Вот, к примеру, строитель-подрядчик Иде в Сен-Луисе изготовил в течение 75 дней семь новых бронированных казематных паровых судов. Это были колесные пароходы водоизмещением в 600 тонн со скоростью хода 9 узлов. Четырехугольный броневой каземат защищал колесо, находившееся посередине судна. Вооружение пароходов состояло из трех орудий (9- или 10-дюймовых) на носу, по четыре с каждого борта и два кормовых орудия. Борт был защищен 2,5-дюймовой броней, наклоненной под углом в 35°—45°. Длина пароходов составляла 53,3 м, ширина 15,8 м, углубление 1,83 м. Корпус деревянный.

Через 65 дней первый пароход был спущен со стапеля вполне готовым, и через 3,5 месяца все семь пароходов были готовы к бою.

Знаменитый «Монитор» — первое в мире башенное судно — был построен инженером Эриксоном всего за 3 месяца! Стоимость его составила 195 тысяч долларов. В башню «Монитора» были помещены две 11-дюймовые (280-мм) гладкие пушки Дальгрена.

В свою очередь южане в Госпорте у Норфолка подняли сгоревший до ватерлинии и затонувший паровой фрегат «Мерримак» водоизмещением 3000 тонн. Поскольку машина и котлы уцелели, то фрегат отремонтировали и перестроили. В середине корабля поставили каземат длиной в 51,8 м с наклонными под углом в 35° бортами и закругленной с носа и кормы. Этот каземат был забронирован двумя слоями железных плит толщиной в 2 дюйма и железнодорожных рельсов. К форштевню прикрепили железный таран длиной в 1,22 м. Руль и винт остались без защиты, и только рулевая рубка была забронирована. Углубление фрегата составило 7 м. На носу и корме стояло по одному нарезному 7-дюймовому орудию, по бортам — по одному 6-дюймовому орудию и по три 240-мм гладких короткоствольных пушки Дальгрена. Прислугу орудий составляли сухопутные артиллеристы и несколько матросов.

8 марта 1862 г. «Мерримак» в первый раз вышел на Хэмптонский рейд, где стояла эскадра северян. Орудия северян как на кораблях, так и на береговых фортах оказались бессильны против брони «Мерримака». Зато броненосец южан артиллерийским огнем потопил 50-пушечный фрегат «Конгресс» и таранным ударом отправил на дно 30-пу-шечный фрегат «Кумберленд». Северяне потеряли свыше 250 человек убитыми.

На следующий день «Мерримак» опять вышел на Хэмптонский рейд, но теперь его там ждал броненосец «Монитор». Первый в истории бой между броненосцами начался в 8 ч 30 мин. Скорости обоих судов не превышали 5 узлов. Дистанция стрельбы колебалась от нескольких сотен до 10 (!) метров. Тем не менее ядра пушек Дальгрена не могли пробить броню и оставляли лишь вмятины в ней. Тогда оба противника решили пойти на таран. Командир «Монитора» лейтенант Уорден попытался протаранить корму «Мерримака» и повредить его гребной винт, но из-за неудовлетворительной управляемости судна промахнулся.

Наступила пауза в бою, после которой командир «Мерримака» командор Буканан ударил тараном в борт «Монитора». Но машины «Мерримака» развили скорость всего 3—3,5 узла, и удар оказался недостаточно сильным — в борту броненосца северян осталась лишь выбоина. Тогда «Мерримак» изменил тактику и стал обстреливать не башню, а боевую рубку «Монитора». В 10 ч 30 мин осколок разорвавшегося около рубки снаряда ранил через смотровую щель командира «Монитора». Броненосец, никем не управляемый, несло некоторое время по течению, но когда под командованием старшего офицера он вернулся к месту боя, «Мерримак» уже уходил в Норфольк, отказавшись от продолжения боя.

Этот безрезультатный и даже в чем-то анекдотичный поединок оказал огромное влияние как на судостроение, так и на морскую тактику.

В ответ на морскую блокаду северян, душившую экономику южных штатов, конфедераты уже в 1861 г. начали крейсерскую войну. Лишь один крейсер «Самтер» под командованием капитана Симса захватил в течение 1861 г. 18 торговых судов. При этом «Самтер» регулярно заходил в нейтральные порты, где принимал уголь и продовольствие.

Но наибольшую известность получил крейсер южан «Алабама». Судно было заложено в 1861 г. на верфи братьев Лэрд в городе Бирке -нэде в Англии по заказу правительства Южных штатов. Строительство «Алабамы» велось в строжайшей тайне, и в документах фирмы крейсер обозначался как судно № 290.

Посол США (то есть федералов) в Англии неоднократно требовал ареста этого «подозрительного судна». Тогда офицеры «Алабамы» решили пойти на хитрость. Судно было закончено, но главные сдаточные испытания были назначены на 31 августа 1863 г. После ходовых испытаний планировался большой банкет. На борт «Алабамы» поднялись десятки «представителей общественности», дам «из общества» и журналистов. Но когда судно вышло в море, к нему причалил торговый пароход, на борт которого и было предложено перебраться всей честной публике. А сама «Алабама» пошла к Азорским островам.

Этот маскарад не был напрасным: через два дня после ухода «Алабамы» к выходу из бухты подошел фрегат северян «Тускарора», который должен был перехватить «Алабаму» при попытке выхода в океан.

У Азорских островов «Алабама» встретила английский пароход «Агрипину», зафрахтованный конфедератами. С «Агрипины» на «Алабаму» в нейтральных водах перегрузили артиллерию, боекомплект и уголь.