Помоги проекту - поделись книгой:
– С наступающим вас, – сказал тот, зашел в лифт и уехал.
Юлька принюхалась к воздушному следу дорогущего мужского парфюма и вздохнула. Повезло же кому-то на Новый год! И вдруг с огромным испугом обнаружила, что интерес к брутальному незнакомцу улетучился быстрее парфюма. У нее что, почило в бозе либидо?! После всего того, что с ней сделал Влад, неудивительно! Даже в их бывшую совместную квартиру возвращаться резко расхотелось. Юлька села на ступеньки и решила заплакать. Она набрала полные легкие воздуха, чтобы разразиться немыслимым стоном, как вдруг зазвонил телефон.
Телефон звонил в квартире! В закрытой квартире. А она, дурочка, бывает же такое, бросила ключи в сумку, и они там потерялись на веки вечные, и что теперь делать-то…
Юлька прижала ухо к замочной скважине и услышала автоответчик.
– Привет! Это мы, Юля и Влад, готовы выслушать ваши дельные предложения. Если вы собираетесь просто поболтать, то для этого у нас нет времени, мы заняты более важным делом (дальше слышался записанный смех и звонкий поцелуй). Говорите, пожалуйста, после гудка.
И он сказал:
– Я все-таки приеду за планшетом. Если не хочешь меня видеть, то можешь положить его в наш, то есть твой, почтовый ящик. У меня остался ключ от него, я заберу.
– Я не хочу тебя видеть! – прокричала в скважину Юлька.
– Ты дома? Я тебя плохо слышу. Юля, ты дома? У тебя все в порядке?
– У меня все в порядке! – прокричала Юлька. – У меня все супер! Я сегодня обцеловалась! И устрицами обожралась! Ты слышишь? И шампанского опилась!
– И потому торчишь под дверью? – поинтересовалась Лана, вышедшая из лифта. – Мило вы провели вечер! Поцелуи, шампанское с устрицами! И это после всего того, что я для тебя сделала?! Афонькин был моим запасным аэродромом! А ты, подруга, подбила его на взлете.
Лана еще что-то говорила, говорила, говорила… А Юлька судорожно искала ключи в своей сумке. Наткнулась на мобильный телефон и спросила подругу:
– Может, мне ему позвонить?
– Ты издеваешься? Я бросила такого мальчика! Тихоню с шикарной фамилией Красавин! Он фактически признался мне в любви и чуть не сделал предложение…
– Нет, я не смогу ему позвонить сама. Я не могу этого сделать, Ланочка! Почему?! Ну почему я не могу позвонить Владу и рассказать, как мне без него плохо?!
И Юлька все-таки разрыдалась.
– Владу? – обескураженно переспросила подруга, хлопая длиннющими накрашенными ресницами. – Этому подлецу и негодяю?! Ты только не расстраивайся так. А хочешь, я ему позвоню и скажу, что тебе без него очень плохо?
– Ни за что! – дернулась Юлька, вытирая глаза ладонями. – Только через мой труп. Я лучше умру, чем ему в этом признаюсь.
– Госпидя, – пробормотала подруга, обнимая Юльку, – откуда ты взялась, дочь партизана? Из каких дебрей чьих лесов?
– Из кли-и‑и‑инских дебрей, – простонала Юлька, обмякая, почувствовав поддержку. – У меня с твоим Ваней ничего не было и быть не може-е‑ет. Я люблю Влада. Нет, я его ненавижу.
– Вот и хорошо. Пошли домой. Где твой ключ?
– Ничего хорошего, – вздохнула Юлька, – я ключ потеряла.
– Сейчас мы его найдем. – Лана села на ступеньку и вытряхнула содержимое Юлькиной сумки. Чего там только не было! С таким содержимым можно было смело отправляться на необитаемый остров и прожить там пару лет. – А, вот он! Открывай.
– Если бы все так легко находилось. Посмотри, не затерялось ли в моей сумочке женское счастье? А удача не спрятана в боковой кармашек под молнию? Может, в моей косметичке лежит радость, а я ее не замечаю? А это флакончик со слезами! Он от «Шанель», мама подарила. И телефон…
– Позвони ему.
– Не могу, – печально сказала Юлька и взяла ключ, чтобы открыть дверь в свое потерявшее всякий смысл настоящее.
– Новый год будем справлять у меня! – безапелляционно заявила Лана. – Я не хочу видеть твоих слез и бесперспективных страданий.
Юлька кивнула ей и прошла к себе. Лана занесла елку, тут же освободила ее от сетки, и небольшое деревце заблагоухало ароматом предстоящего праздника.
– Елочные украшения есть?
– Нет, – пожала плечами Юлька. – Наверное. Даже не знаю. Я хотела их купить, но Влад сказал, что терпеть не может, когда елка вся увешана игрушками, и на ней нет живого места… Я слишком часто его вспоминаю?
– Как тебе сказать, чтобы ты не обиделась?
– Не нужно со мной разговаривать, как с больной!
– Хорошо, тогда давай поговорим со здоровой на голову подругой. Как мой Ваня? Он страдал? Мучился? Пытался сбежать на поиски меня?
– Как бы тебе сказать, чтобы ты не обиделась, – улыбнулась Юлька. – И страдал, и мучился, и пытался сбежать… Я сказала, что ты задержалась в магазине на распродаже. Как мы договаривались.
– Ну и отлично. Юлька! Хотя чего уж тут хорошего. Я чувствую себя ослицей. Вернее, тем буридановым ослом, который выбирал между двумя охапками сена, находящимися от него на равных расстояниях, всю сознательную жизнь. А потом необходимость выбора отпала, потому что осел умер от голода, так и не выбрав! Умер, так и не решив исконный вопрос русской интеллигенции «Что делать?». Ох, чувствую, и меня ожидает та же участь. Я умру, не успев никого выбрать.
– Мы все умрем, – глубокомысленно заявила Юлька и направилась на кухню ставить чайник.
Вечер только наступал. Афонькин скоро непременно вернется сюда, чтобы встретиться со своей Ланочкой. И ему не нужно видеть Юлькины слезы и ее смятение. Подумаешь! Любимый мужчина ушел непонятно почему. Впрочем, даже если было бы понятно, почему, легче от этого не стало. Но почему он ушел?!
– Юля, – укоризненно покачала красивой головой Ланочка. – Ты слишком много о нем думаешь.
– Понимаешь, Лан, – призналась Юлька. – Я жила им. Я жила для него и ради него. Видимо, это было слишком. Моей любви было слишком много, и он в ней захлебнулся.
– Хорошо, что хоть выплыл. Тебе нужно увлечься кем-нибудь другим. Хочешь, забирай Афонькина! Мне для тебя ничего не жалко.
– Ой, только не надо этого ничего. Знаешь, – воодушевилась Юлька. – Я сегодня у нас на лестничной клетке встретила такого брутала! Такого!
– Вот-вот, продолжай в том же духе. Горящий взор и трепещущие ноздри – это не любовный ущербный угар. Это излечение от твоей любовной зависимости! И кто же он?
– Откуда я знаю? – сникла Юлька. – А мне так нравилось зависеть от Влада…
– Давай лучше поговорим о брутале. Итак, ты его встретила. Как он на тебя посмотрел?
Юлька пожала плечами. Какая разница, как?
– Давай лучше чем-нибудь нарядим мою елку, – предложила Юлька. – У меня есть конфеты. Бабушка всегда вешала конфеты на елку, получалось вкусно и весело. Но когда елку разряжали, грустили – вместо конфет висели пустые фантики.
– Замечательно, – поддержала ее подруга. – Давай нарядим твою елку! У тебя есть под нее подставка?
– Нет! Ее должен был купить Влад.
– Стоп. Имя Влад отныне табу. Мы его не произносим. Давай его заменим на что-нибудь другое. Влад? Какие у тебя мысли по этому поводу?
– Влад – Туманов – сырость – Сыров…
– В точку, подруга. Сыров твой Влад! Итак, запомни. Влада больше нет, есть Сыров. Какие ассоциации в связи с этим?
– Отвратительные, – призналась Юлька.
– Вот и отлично, – обрадовалась Лана и принялась разливать чай. – Сейчас позвоню Афонькину, чтобы он нашел для твоей елки подставку. А ты знаешь, Юлечка, что я обладаю магическими способностями?
– Да ты что?! С каких это пор?
– С прошлого понедельника, когда… Впрочем, неважно. Юлия Ракитина! – Лана вытянула шею, выпучила глаза и напрягла лицо. – Я вижу! Я вижу, как ты проведешь этот Новый год.
– Как?
– Это будет самый лучший Новый год в твоей жизни! Верь мне. Ты веришь?
– Верю.
Глава 2
Запах ссоры
Странный все-таки праздник – Новый год. Мужчины на этом празднике жизни находятся как-то сбоку, в качестве транзитных гостей. Они даже елку никогда не наряжают! Это только в фильмах про большую и светлую любовь показывают, как он и она, мирно беседуя о том, как они проведут новогоднюю ночь, навешивают на елку шарики и шишки. Обычно же в процессе украшательства новогоднего дерева задействована только одна половинка. Она вешает шары и шишки на елку в грустном одиночестве. А он сидит и тупо пялится в свой ноутбук, потому что новогодняя суета не для него, ему нужно деньги для молодой семьи зарабатывать.
– Олежка, как ты думаешь, чем макушку украсить? – поинтересовалась Марина, глядя на своего мужа, полностью погруженного в Интернет.
В реальной жизни присутствовала только оболочка Олега, мозги и, главное, душа человеческая полностью принадлежали виртуальному миру.
– Чем хочешь, милая, – тем не менее откликнулся Олег. – Можешь берет надеть!
– Берет? – удивилась молодая супруга. – Зачем ей берет? Она же елка. Я на макушку звезду нацеплю!
– Мне все равно, что будет у тебя на макушке, милая, я тебя любой люблю.
– Макушка не моя, а елкина! – расстроилась Марина. – Ты меня не слушаешь совсем!
– Не правда, я тебя отлично слышу, – возразил, не поворачиваясь к ней, супруг. – Зачем берету елка? Надень макушку на звезду.
Марина вздохнула. Ну как на него можно обижаться? Он же сказал, что любит ее. Сказал, правда, вскользь, мимоходом, но ведь сказал же! Другие годами не говорят. А когда их спрашивают, почему не говорят, то отвечают: «Я же тебе в загсе об этом сказал. Сколько раз можно повторять одно и то же? Мы же не в школе для умственно отсталых».
Спокойствию Марины могла бы позавидовать мать Тереза. Столько любви и нежности было в этих пухлых 64 кг, что казалось, будто она вся – облачко уюта и комфорта, которое окутает, обоймет, приголубит, пригреет. И это все для того, кто ее совершенно не ценил! Так можно трансформироваться в грозовую тучу, разящую молниями всех подряд. Марина боялась такой метаморфозы и судорожно искала выход из неудавшегося треугольника: она любит его, он предпочитает ей комп, а компу она – до равнодушно мигающей лампочки.
И все-таки чего-то не хватало в этот предновогодний декабрьский вечер. Марина уже всех родственников обзвонила, заранее поздравила с Новым годом. Вдруг Олежка вылезет из-за своего компа на весь день! Тогда ей ни в коем случае нельзя отвлекаться на других. Только с ним. Как же она мечтает провести с мужем весь день! Чтобы каждая минутка принадлежала только ей, и тогда бы она ни за что не поделилась ни мгновением с ненавистным виртуальным пространством.
Подруги ее не понимают. Как же так? Журавлев у тебя работает дома – это так здорово, когда мужик постоянно перед твоими глазами. Это так хорошо, когда он при этом еще и деньги зарабатывает. Знали бы они, что ничего хорошего в этом нет. Он вроде есть, но его как бы и нет. Можно, конечно, подойти и пощупать. Можно подойти и обнять. Марина первое время так и делала. Но когда в один из таких моментов Олег перепутал ее с кошкой, перестала надоедать. Безусловно, ночь вносит коррективы в их размеренный быт. Если только Олег не просиживает до четырех часов утра. Тогда Марина не выдерживает томительного ожидания и засыпает. А просыпаясь, вновь видит своего мужа за ноутбуком.
У нее закрадывалась мысль, что его изыскания могут не привести к желаемому результату. Ведь алхимики так и не смогли выделить золото из воды, а ее муж изобретал целый двоично-андроидный камень! Ладно бы просто двоичный. Может быть, это у него быстрее бы получилось. Правда, кому нужен этот камень в реальном пространстве…
– Олежек, я, наверное, к Юльке съезжу. Поздравлю ее с наступающим праздником, подарю ей то, что приготовила.
– Что ты говоришь? – родной такой стриженый ежик русых волос повернулся в ее сторону.
– Ничего! – обрадовалась Марина. – Куриного супчика хочешь?!
– Нет, милая. Ты что-то говорила про подруг? Поежай к ним. Передай от меня привет.
– Обязательно передам, – вздохнула Марина и пошла одеваться.
Все равно елочные игрушки валились из рук, за вечер уже три штуки разбила. И что ей теперь делать?! Ведь она очень любит своего мужа. И он говорит, что любит. Но ей так не хватает его внимания! Нужно пожаловаться девчонкам, решила Марина, вдруг что-нибудь дельное посоветуют.
Она вышла из подъезда, и ее тут же обдало ледяным порывом ветра. Запахивая на ходу короткую шубку, Марина добежала до машины и села за руль. Повернула ключ, подождала, пока машина прогреется… В такие моменты она всегда вспоминала, как они с Олегом познакомились.
Марина выезжала из арки на дорогу, а Олег шел мимо, увлеченно перекидываясь эсэмэсками с другом по мобильному телефону. Марина посигналила, но Олег не услышал – на ушах у него прочно сидели наушники, а в них профессор Знаменский читал курс лекций о современных андроидных системах. Марина изо всех сил нажала на педаль тормоза, машину занесло, и та капотом подбила Журавлева под мягкое место. Он рухнул вниз как подкошенный, Марина выскочила из машины и бросилась к пострадавшему. Олег открыл глаза, посмотрел на Марину и решил, что лучше поедет с ней, чем пойдет дальше пешком. Марина настаивала на том, чтобы отвезти Олега в травматологический пункт, но он настоял на другом. И Марина привезла его домой в холостяцкую квартиру, куда через несколько дней переехала сама.
Хорошо, что подобные дорожно-транспортные происшествия не учитываются инспекторами Госавтоинспекции и не публикуются в средствах массовой информации, а то многие девушки сели бы за руль и принялись в арках караулить свои жертвы. Марине, как никому, повезло со знакомством. Ведь сегодня в современном мире так тяжело знакомиться! А уж чтобы встретить свою вторую половину сразу, на улице, так вообще говорить не приходится. Марине дважды повезло.
Она улыбнулась своему отражению в зеркале заднего вида и поехала.
– С Новым годом, девчонки! – прокричала Марина с порога, лишь только Юлька ей открыла дверь.
Марина знала, что подругу бросил «подлец и негодяй» Туманов, причем сделал он это по непонятной причине, что удваивало и даже утраивало его вину. Так что вести себя с Юлькой, как они договаривались раньше с Ланой, нужно было как с простым обычным человеком, которого не подкосило горе вселенского масштаба.
– Как дела?! – прокричала она еще и поймала на себе недовольный взгляд Ланы.
Ну да, они же договаривались не пользоваться этой глупой фразой.
– Отвратительно, – ответила нахмурившаяся сразу Юлька.
Вот потому и договаривались не спрашивать друг друга и особенно Юльку про текущее положение вещей.
– У нас все хорошо, – подмигнула ей Лана. – У тебя-то как?
Марина хотела сказать, что хорошо… Какой же подлый этот вопрос! После него так и тянет расплакаться и всем, что накипело, поделиться. И Марину буквально с порога прорвало:
– Он не хочет со мной общаться! Я ему надоела, – простонала она, забегая в комнату и на ходу скидывая шубку и сапоги.
– Брось его к чертовой бабушке! – тут же ответила ей Юлька, безоговорочно принявшая сторону подруги.
– Что значит – брось? – не согласилась Лана. – Мужики не сумки, их бабушкам, после того как они надоели, не отдашь. А кинешь, так его тут же подберут более активные и терпеливые старушки. Собирай нервы в кулак и садись. Рассказывай, что у вас там случилось.
– Ничего, – Марина забралась в кресло с ногами. – Ничегошеньки. Все, как вчера и позавчера. И позавчера. И поза… поза… поза…
– Ясно, – кивнула Лана, – критическое однообразие. Менять его пробовали?
– Я пробовала, Олежка не хочет.
– Сейчас все выясним, девчонки, – пообещала Лана. – Есть одна стопроцентная методика. Садись и ты, Юлька. Только отнесись к этому, пожалуйста, без лишних эмоций. Это всего лишь опыт.
Поделиться книгой: