А благодаря тому, что здесь мне предоставлялась возможность гулять, сколько вздумается. Так как именно тут я была прописана, и тут был не огромный туристический город, а маленькое поселение. Мне пообещали давать денег на карманные расходы. И я могла ходить по магазинам и тратить их на все, что вздумается. И еще Арбия сделала большущий тирамису. По которому я уже успела соскучиться… Как тут было не остаться!?.
3.
Моя жизнь приобрела несколько другие очертания. Благодаря заботе Арбии и ее мужа, а больше, полагаю, моему супругу, я была торжественно освобождена даже от мытья посуды. Опции, которую обыкновенно выполняла в гостях.
Такая благосклонность быстро отразилась на моем теле. Я стремительно начала набирать вес и округляться. Дошло до того, что передвигаться я теперь могла только в тапочках – вся обувь стала тесной. Обручальное кольцо, и то, пришлось снять.
Возможно, я отекала. Потому как пить хотелось больше и чаще. Те врачи, которые ограничивают беременных в питье, дабы те не отекали, полагаю, сами никогда беременными не были. Или были, но забыли, какая головокружительная жажда тебя одолевает. Мне кажется, я была бы очень несчастной беременной, если бы не имела возможности напиваться от души.
Да, я чувствовала себя несколько надутой. Но это не мешало мне жить и наслаждаться этим процессом. А в тапочках ходить было даже удобнее. Они у меня были мягонькие и кружевные. Как у настоящей принцессы.
Жизнь мою омрачала только иногда Кармелла. Она имела обыкновение заявляться в гости по вечерам и громко разговаривать. Ее голос был резок и будто бы разрезал воздух своим звучанием. Арбия ее не любила. Но отделаться от частых визитов не могла. Говорила, что терпит ее только из-за уважения к брату. Я бы уже давно устроила серьезный разговор с братцем…
Муж работал три дня, а четыре проводил со мной. По вечерам мы смотрели мультфильмы и мечтали совместные мечты. Иногда гуляли и считали, сколько елей попадается нам на пути. Разглядывали звезды и проезжающие машины.
Мы стали ближе и терпеливее друг к другу. Муж даже был допущен до священного обряда депиляции. Так как я не могла наклоняться и заботиться о своей красоте «ниже пояса» без посторонней помощи.
На первую часть карманных денег я купила симпатичный блокнот в тканевой обложке, с атласной закладкой и плотными тиснеными страницами. Я решила использовать эту записную книжечку для анализа наших семейных отношений. Для того, чтобы записывать все достижения, приятные моменты и то наше, что хотелось бы запомнить или спланировать.
Романтика ложилась синими чернилами на гладкие белоснежные страницы блокнота.
«Вчера сидела у окна. С чашкой чуть теплого молока и большой шоколадкой. Той, что ты мне привозил в последний раз. С изюмом и орешками.
Я думала о том, что было бы здорово жить в мире, сделанном из шоколада. Какие запахи бы витали вокруг! Сладкие и счастливые! И жители этого мира были бы такими же! Ни одного грустного лица! Ни одной соленой слезы! Небо было бы… Цвета твоих глаз. И я бы тебе говорила это. А тебе было бы лестно и радостно от таких слов.
Знаешь… Даже в нашем мире небо – это твои глаза. Потому что, что есть небо? Что-то, что над нами. Что-то, что освещает и согревает нашу жизнь. То, куда отправляются наши мечты. И то, что есть в любом, даже самом отдаленном и затаенном уголке этого мира.
Твои глаза подходят под все эти описания. Я не мыслю свою жизнь без них. Они дарят мне то, что ни одно небо, даже самое красивое итальянское, не может мне подарить. Где бы я ни очутилась, твои глаза всегда со мной… Татуировкой на сердце».
4.
Как хорошо, что восьмой месяц яблочкоожидания пришелся на летне-осеннюю пору. Заканчивался август. Погода все чаще вела себя сдержанно и относилась понимающе к моему интересному положению. Случались иногда жаркие дни-недоразумения, от которых кружилась голова, и выпивалось по три литра воды, а то и больше. Но их случалось все реже. Не представляю, как мне дышалось бы, если б лето только начинало вступать в свои права.
Все чаще утро встречало меня свежестью, которая бодрила и приятно холодила щеки. Гуляла я теперь ежедневно. Обыкновенно утром, когда улицы были пусты и особенно гостеприимны. Бродила по ним, разглядывала дома, деревья, цветы, птиц. Занималась созерцанием прекрасного. Пыталась наполнить им себя и яблочко до краев. Восполнить все те пробелы в прогулках, которые случались до сих пор.
Мне полюбилось гулять на детской площадке, которая была устлана мокрой от росы, свежей и сочной травой. Я ходила по ней босиком, становясь частью этой чудной поляны, соприкасаясь с природой, внося хаос в мир жучков… Мне казалось, что в эти моменты роса проникала в мое тело и омывала его, удаляя налеты всего негативного и ненужного. С поляны я уходила обновленной и оживленной.
Потом следовало чтение книги на скамейке рядом с домом.
Там у меня состоялось знакомство с одной приятной кошечкой персикового цвета. Я занимала скамейку. И спустя минут пять, появлялась она. Приходя из ниоткуда, подобно Чеширскому коту. Она ластилась об мой живот и мурлыкала яблочку что-то очень нежное и ласковое. Яблочку кошка нравилась. Оно отвечало ответной нежностью, пытаясь погладить ее через стенку живота.
Живот продолжал увеличиться. Так же как и аппетит. К ночным походам в туалет прибавились походы к холодильнику.
Купили носочки яблочку. Будущий папа выбрал две пары. Одни кружевные, а другие голубые. Если вдруг родится мальчик…
«Девочка!» – Уверенно говорят в больнице. Всю ночь я не спала от зубной боли. Потому мы оказались в заведении для больных. Заодно мне предстояло увидеть своими глазами возможное место будущих родов.
Персонал отличался дружелюбием и внимательностью. На меня, правда, наворчали, что я не сдавала анализов и настоятельно порекомендовали сдать оставшиеся. Государственной клинике положено быть одним из оправдателей высоких налогов. Но в остальном все прошло хорошо. Какие-то капельки моментально избавили меня от ноющей боли, потому домой я возвращалась счастливая. Одну из докторесс звали Анжелика. Как мою подругу. Решила, что это хороший знак, и что больница мне понравилась. И яблочко меня, кажется, поддержало в этом решении.
Не успела я сдать анализы, если честно, я даже и не собиралась этого делать, как снова оказалась в больнице. На этот раз, начитавшись про схватки и решив, что они у меня начались. Низ живота слегка покалывало. Кто знал, признаком чего это было!? Я же до сих пор не была знакома со схватками, потому понятия не имела, что это такое.
Меня и яблочко обмотали каким-то ремнем, который позволял слушать наши сердцебиения. Посадили в комнату с красивым, неизвестным мне цветком, и спустя некоторое время, отправили домой. Напутствовав попить чай с ромашкой и принять горячий душ. Вроде как, время рожать еще не настало. И, скорее всего, не настанет в ближайшие неделю-две.
Точно выполняя рекомендации врачей, я справилась с неприятными покалываниями и решила больше ничего не читать о родах. Дабы не стать жертвой своей мнительности-фантазии.
За окном расцветало шестое сентября. Одна из подруг, тех, которые уже знали, как это – быть мамой, сказала, что ее яблочко точно подсказало дату родов. Она перечисляла дни, а яблочко на шестнадцатом февраля легонечко толкнуло живот.
Попробовала. На девятнадцатом сентября получила такой же знак. Только вот… Это мой день рождения. И я подумала, что неинтересно его делить на двоих. И нечестно. И попросила яблочко повременить. Хотя…
Получить свою маленькую копию. Одинаково мыслить и мечтать… Может, не так уж и плохо это – родиться в один день. Тогда у нас в семье получатся две девы и один телец. И три лошади по восточному гороскопу. Удивительно гармоничное сочетание.
Муж тоже уже начал подумывать, что мне готовится сюрприз. И возможно, вместо торта со свечками, я получу свою малютку.
«А что… Неплохой подарок!»
5.
Утром, разбуженная поцелуями мужа, я задумалась над тем, существует ли связь между снами мамы и яблочка.
«Ты так сладко улыбалась во сне…» – Сказал любимый. Сладко. Да. Потому что во сне я встречала мужа с работы, а потом он отводил меня домой и кормил грудью… День за днем. Сон не ограничивался одними сутками.
Брал он меня, значит, на коленочки, поднимал футболку и давал сосок. А оттуда лилось молоко. Вкусное. В один из таких приемов пищи я и была бесстыдно разбужена.
Любопытно, что яблочко прониклось к папе особой любовью перед сном. Он пел песни, а малышка ему подтанцовывала. Потом лезла обниматься, когда я прижималась к его спине, и чуть не выпрыгивала из живота.
Ощущение, что живот разойдется, как замок на пуховике, постоянно присутствует. Вроде, понимаю, что это нереально, но все равно побаиваюсь. Каких чудес только на свете не происходит! Вдруг мой живот будет одним из них…
У меня вылез пупок. Так уж получилось, что он был всегда незаметен. И на его месте зияла маленькая ямочка. А тут мне представился шанс увидеть то, что раньше скрепляло меня и мою маму. Какие удивительности происходят с нашими телами во время беременности! В каком еще другом состоянии мне удалось бы увидеть этот маленький кусочек меня, так надежно до сих пор запрятанный?!.
Сидеть становится все труднее. Низ живота неприятно покалывает.
Купила фитбол, большой красный мяч. Стала использовать его вместо стула. На нем, как ни странно, ничегошеньки не болит и не чувствуется. Единственное, я теперь кушаю в гордом одиночестве за журнальным столиком. Так как до обеденного стола не дотягиваюсь. Тем лучше! Люблю есть в одиночестве.
Узнала, что такое изжога. Помню, маленькая, смотрела по телевизору рекламу средств от нее. Там изображался кактус в животе. Как мне всегда было любопытно знать, что это за изжога такая колючая. Теперь я знала. Как-то сразу же поняла, что это она. Может, потому что помнила рекламу с кактусом… Такое ощущение было, будто бы живот горит. Мало приятного. Утешало только то, что говорили, изжога – признак наличия волосиков у малыша на голове. Лысые малыши, конечно же, тоже бесконечно прекрасны. Но с волосиками они выглядят взрослее и смешнее. Этакие маленькие человечки, пришедшие из другого мира.
Арбия затеяла со мной разговор о другой женщине мужа…
Дорогие мужчины! Если уж вы совершили ошибку, и чуть было не уничтожили все то, что денно и нощно создавалось между вами и вашей, по-настоящему, любимой, какого черта вы эту ошибку озвучиваете?!.. Это нужно тщательно скрывать. И вместе со своей совестью заботиться об этом черном секрете!
Версии Арбии и мужа несколько расходились. Оказалось, что миссис Бывшая не была принята семьей моего супруга. Так как она была разведена, имела ребенка, и неподобающий для замужества с моим красавцем возраст. Не знаю, было ли дело в семье или в чем другом, но за шесть лет отношений предложения руки и сердца так и не последовало. Мне же предложили выйти замуж спустя месяц после знакомства.
Миссис Бывшая решила, что я увела у нее ее сокровище. Которое все время пыталась вернуть, названивая ему и требуя разговора по душам. Состоявшегося, в конце концов, и закончившегося двумя полосками на тесте…
Как выяснилось, Арбия работала с этой женщиной. Потому и знала подробности.
Получалось, что миссис Бывшая сознательно пыталась разрушить мою семью. И после этого я должна любить ее ребенка?.. Не смотря на христианские настроения, и пожелания счастья и добра всему миру, я поняла, что больше не хочу ничего слышать ни о Бывшей, ни о ее ребенке. Бог создал ад наравне с раем.
Нет, для моей девочки не должно быть нормой, что у папы имелась еще одна женщина! Он должен быть для нее авторитетом. Самым лучшим мужчиной на свете. Психологи утверждают, что девочки выбирают мужей, похожих на их отцов. Я спросила у мужа, хотел бы он, чтобы муж его дочери поступил с ней также? Он ответил, что нет. Чем расставил все точки над и.
Хадижа не нуждается в сестре. Яблочко от яблоньки недалеко падает. Что мне ожидать от девочки той, которая три года сознательно пыталась снять с меня корону, дарованную сердцем моего мужчины? Да и девочке этой каково придется видеть нас, счастливую и дружную семью?
Муж принял мое решение. А что ему еще оставалось?.. Он снова сказал, что ужасно сожалеет о случившемся, и что я должна написать о том, что мужчине, еще до женитьбы, необходимо знать о настроениях беременной женщины. Что он должен быть психологически подготовлен. Понимать, что охлаждение женского либидо – это нормально. Что это не признак того, что любовь закончилась, и что нужно идти искать утешения к бывшей. Что он должен быть со своей беременяшкой до конца. Учиться терпению и защищать тыл своей семьи. Написала. Вдруг кому-то пригодится и направит на путь истинный.
А теперь несколько слов всем тем, кто пытается удержать мужчину ребенком… Ничего у вас не выйдет! Или выйдет, но это что-то будет однобоким и негармоничным. Лучше подумайте, почему мужчина не сделал выбора в вашу пользу, и поработайте над своими недостатками и достоинствами. После этого вам даже и не захочется никого возвращать и удерживать. Ваша душа прозреет и обретет новые смыслы и ценности. И вы обязательно встретите свою любовь. Такую, которая радостно откликнется на ваши чувства.
А пока муж говорит миссис Бывшей, что он не намерен с ней больше общаться. Что он придет к ней спустя два-три месяца после рождения малышки. Для того, чтобы сделать ДНК. А если она не согласна, то это равносильно тому, что он не отец. И на этом их отношения заканчиваются совсем. Мне кажется, унизительнее ситуации для женщины и не придумаешь…
Арбия говорит, что даже если ребенок окажется от мужа, их семья его не примет. Арабские семейные законы и ценности отличаются справедливостью, но не лояльностью. Вот и спрашивается, зачем было всю эту сумятицу вносить в жизнь?..
Из яблочка в крошечную кроху
1.
У меня яблочно-йогуртовое настроение. Теперь обязательным минимумом дня является килограмм яблок, лучше твердых зеленых, и пять баночек йогурта. Что касается основной пищи, все мне кажется острым. А, может, оно, и в самом деле, отличается пикантностью. Которую я внезапно стала ненавидеть. Арбии кажется, что еда неострая. Я же промываю все под водой прежде, чем употребить в пищу. Иногда мне везет, и готовит ее муж. Я же не могу готовить для себя. Какая-то извилина в мозгу мешает мне хозяйничать на чужой кухне.
Недавнее посещение больницы закончилось для меня тем удивительным фактом, что за последние полтора месяца я сильно прибавила в весе. Двадцать килограммов. Конечно, я несколько округлилась. Особенно живот. Но одежда-то из моего добеременного периода продолжала быть впору. Где же тогда поселились эти двадцать килограммов? Головоломка на следующие несколько дней. Я стала пахнуть чечевицей. Еще одно необъяснимое явление.
Никакого яблочкопоявления на свет в мой день рождения не случилось. Я ждала-ждала. Но получила в ответ на мои ожидания лишь привычные ласковые толчки. Красивую записную книжку от мужа с маленьким серебряным карандашиком и два платья для родов от Кармеллы и Арбии.
Я просила мужа никому не говорить о моем предстоящем дне рождения. Но моя тайна была бессовестно разглашена, потому пришлось проводить вечер за тортом и улыбками. Не так уж и плохо, просто несколько утомительно.
Я обожаю блокноты! У меня в ящике несколько пустых записных книжек. Я их достаю и получаю эстетическое удовольствие от рассматривания обложки, и предвкушения того, что однажды на их страницах будут аккуратно выведены слова… Что я пишу? Да все на свете. Цитаты из книг, памятные даты, веду списки желаний. Подарок мужа пополнил мою уже весьма нескромную коллекцию и очень меня порадовал.
Платья тоже оказались изумительны. Одно – платье-матросска, а другое принцессное белоснежное. И в каком рожать?.. Я полагала, что буду рожать в просторной футболке, которую одолжу у мужа. Даже не знала, что платья для родов существуют. Также для меня стало настоящим открытием существование сумочек для переноски сосок. Это мы отправились в магазин за покупками для первых месяцев жизни нашей крохи. Сумочки весьма стильные, между прочим. Глянцевые, в форме подарка. Только вот стоят они так же, как большая кожаная сумка. Материнство, кажется, превращается в искусство. И становится подвластным капризам моды.
Купили два мешка розового великолепия. Вообще-то кроха предпочитает зеленый и беж. Но этих цветов для ее крошечного Высочества не нашлось. Даже тут малышек одевают в любимый цвет куклы Барби.
А потом я устала. И все мои последующие дни проводила весьма посредственно и однотипно, уткнувшись в книгу о грехах Америки.
2. – Сон-прием пищи-чтение-сон-прием пищи-чтение-сон-прием пищи-чтение. Круглосуточно.
3.
Скучно… Скучно лежать…
Гулять не получается – случается одышка и усталость. Интернет ловит только в зоне сна, а именно на месте подушки, поэтому сидеть в нем чертовски неудобно. Точнее, просто сидеть на кровати лицом к подушке неудобно, поза «йога», используемая раньше, теперь невозможна, позиция «полулежа» способствует затеканию конечностей. Отказалась от интернета.
Все чаще читаю. На кровати. Подложу подушек под спину, запасусь свежими яблоками и грушевым соком, и вперед, в страну букв. Последнее время предпочитаю готику. Это, наверное, потому что вместо ожидаемых и обещанных весов у меня планируется скорпион…
В моем родном городе снег. Белый, колючий, неожиданный… У нас только-только желтеют листья, а там, в моем Екатеринбурге, деревья голы, а жители кутаются в шубы и пуховики. Друзья ворчат. Родители тоже. Не знают они, каково это, когда нет снега. Совсем. А я теперь знаю. И скучаю по белому покрывалу, сотканному из миллиона снежинок, и накинутому на подмерзшую землю, невероятно.
С трепетом вспоминаю прошедшие зимы, щекотание румяных щек пушистыми хвостами снежных хлопьев, отражение звезд в белоснежном зеркале по ночам, свет фонаря, скользящий по снежной скатерти, следы голубей, каблуков, подошв, ледяные кружева на стеклах окон…
***
Мы едем в Германию. Я – в надежде увидеть снег, муж – в надежде на то, что рождение ребенка в немецкой клинике даст ему и нам кое-какие приятные бонусы…
Все решилось внезапно. Утром муж пошел в квестуру по вопросу документов. А ему там сказали, что он как бы вне списка. То есть, как будто бы нет его в Италии. А почему так, они не знают…
Муж разбираться не стал. Пришел домой, сказал, что у него кончилось терпение, рассчитанное на Италию, спросил, могу ли я ехать, и, услышав утвердительный ответ, стал собирать вещи.
Конечно, я могу! Любые приключения и передвижения встречаются мной с энтузиазмом. Даже в глубоко беременном состоянии.
С вещами мы управляемся за четыре часа. В машину я погружаюсь с трудом. Но две подушки на сидении, предусмотрительно захваченные мной из дома, помогают передвигаться с комфортом.
***
Сколько красоты отпечаталось в моей памяти и в памяти яблочка! Ожившие открытки сменяли одна другую. Таких выразительных пейзажей я не видела ни разу в своей жизни. Пытаться передать их красоту посредством слов бессмысленно… Это надо видеть!
Наш путь в Германию пролегал через австрийские земли. Сочная зеленая трава, яблони, увешанные тяжелыми плодами, солнце, ясное небо Италии закончились. Австрия встретила нас серым дождем, а после снегом. У меня аж дух захватило. Каких-то пять-семь часов – и ты в другом мире! Я высунула из окна ладошку, потрогала снежинки и блаженно улыбнулась…
***
Не понравилась мне Германия! Мало того, что здешняя полиция считает необходимым осмотреть тебя с ног до головы, и делает это, я бы сказала, весьма бесцеремонно, так никто даже не улыбнется, увидев выпирающий животик.
В Италии я привыкла к улыбкам и «Аугури» (что переводится, как «поздравляю»). Там даже еще не родившиеся малыши вызывают восторг и положительные эмоции. Тут же – сплошные непроницаемые лица.
Первый раз полиция подошла к нам, когда мы остановились перекусить в кафе. Второй раз – буквально через двадцать минут. До конечного пункта еще оставалось километров сто, когда нас повезли в полицейский участок. Все потому что мои документы были просрочены, а наш водитель не взял с собой паспорта. По итальянским законам мои просроченные документы – это почти что норма. Так как зависят они от документов мужа, которые в порядке. Отсутствие паспорта при наличии пермессо, водительских прав – тоже никакая не проблема. Но тут, как нам объяснили, другие законы. Поэтому нас попросили убраться из страны или посидеть за решеткой. Мне, конечно, предложили вызвать доктора, но мы с яблочком решили, что не нужна нам никакая холодная Германия, и отправились обратно.
Полиция сопровождала нас до самой границы с Австрией. Стоит отметить, что ни в Италии, ни в Австрии с полицейскими мы не встречались вообще.