С/С том 15. Я сам похороню своих мертвых. Мисс Шамвей машет волшебной палочкой

Чик бросил на него вопросительный взгляд:

— Мне подняться с вами, патрон?

— Если хочешь, только сохраняй спокойствие и молчи.

Входная дверь охранялась полицейскими. Они узнали Инглиша и поздоровались.

— Инспектор вас ожидает, мистер Инглиш, — сказал один из них. — Тут есть лифт, это на седьмом этаже.

Инспектор Морили действительно ожидал на пороге. Это был коренастый человек лет пятидесяти. Его худое лицо было бледным, а маленькие черные усики еще более подчеркивали эту бледность.

— Очень огорчен, что вынужден был оторвать вас от вашего приема, мистер Инглиш, но я решил, что вы предпочтете приехать сюда. — Он говорил ровным безразличным тоном, будто представитель похоронной конторы, обращающийся к богатому клиенту. — Очень грустное дело.

— Кто его обнаружил? — спросил Инглиш.

— Привратник. Он позвонил мне, и я немедленно уведомил вас. Я прибыл сюда двадцать минут назад.

Инглиш сделал знак Чику, чтобы тот оставался на месте, и вошел в маленькую комнату, очень бедно обставленную, служившую приемной. На двери из грязно-зеленого стекла он прочел:

АГЕНТСТВО «МОЛНИЯ» управляющий Рой Инглиш.

Всю обстановку конторы составляли письменный стол, журнальный столик, пишущая машинка, покрытая чехлом, небольшой стеллаж и огрызок ковра.

— Он в соседней комнате, — сообщил Морили, провожая Инглиша в маленький кабинет.

Двое полицейских в гражданской одежде встретили их со смущенным видом.

— Добрый вечер, мистер Инглиш, — поприветствовали они его.

Инглиш кивнул им и огляделся. Два больших стеллажа занимали стену напротив окна. Изношенный и пыльный ковер покрывал пол. Большой рабочий стол занимал всю комнату. Старое потрепанное кресло, предназначенное для клиентов, стояло сбоку от него.

На лице Инглиша отразилось отвращение. Смерть застала его брата сидящим за столом. Он повалился вперед, голова лежала на бюваре, одна рука свисала вниз, касаясь ковра, другая согнулась на столе. Лицо было залито кровью, которая по какому-то странному случаю стекала со стола прямо в корзину для бумаг.

Изменив суровое выражение лица, Инглиш некоторое время смотрел на брата. Затем подошел поближе, словно пытаясь запомнить эту картину смерти. Его ботинок коснулся чего-то лежавшего на полу. Опустив глаза, Инглиш увидел специальный полицейский пистолет 38-го калибра, лежавший в нескольких сантиметрах от пальцев погибшего. Инглиш выпрямился.

— Он давно мертв? — резко спросил он.

— Приблизительно два часа, — ответил Морили, — никто ничего не слышал. В конце коридора находится агентство прессы, и шум телетайпов, видимо, заглушил выстрел.

— Это его пистолет?

— Весьма возможно, — Морили пожал плечами. — У него было разрешение на ношение оружия. Я распоряжусь проверить, — его глаза сверлили лицо Инглиша. — Он ведь покончил жизнь самоубийствам, не так ли, мистер Инглиш? Я полагаю, на этот счет не может быть никаких сомнений.

— А что заставляет вас так говорить?

Морили немного поколебался, потом закрыл дверь.

— Слухи… Похоже на то, что у него не было больше ни гроша.

Инглиш перестал ходить по комнате и устремил на Морили свой холодный взгляд.

— Я не хочу больше вас задерживать, инспектор. Вам, вероятно, виднее, какие лучше принимать решения.

— Я предпочел дождаться вашего приезда, — обиженно проговорил Морили.

— Очень вам благодарен, но я увидел все, что хотел увидеть. Буду ждать в своей машине. Когда вы покончите со всем, скажете мне. Я хочу посмотреть его бумаги.

— У меня это займет добрый час, мистер Инглиш. Вы будете ждать все это время?

Инглиш нахмурил брови.

— Вы уже оповестили жену?

— Я оповестил только вас, мистер Инглиш. Но я могу послать к жене агента.

Инглиш покачал головой.

— Будет лучше, если я поеду к ней сам. — Он немного поколебался, а взгляд его стал еще мрачнее. — Я не знаю, были ли вы в курсе, что я и Рой находились не в очень хороших отношениях в последнее время. Я даже не знаю его адреса.

— У меня он есть, — бесцветным голосом ответил Морили. Он взял со стола бумажник. — Я осмотрел его карманы, так полагается, — он протянул одну карточку Инглишу. — Вы знаете, где это?

Инглиш прочел написанное на карточке.

— Чик найдет. У него были при себе деньги?

— Четыре доллара.

Инглиш взял из рук Морили бумажник, быстро осмотрел его и сунул в карман.

— Я поеду к его жене. Вы можете попросить одного из своих людей прибрать здесь? Я, может быть, пошлю сюда кого-нибудь проверить его досье.

— Я займусь этим, мистер Инглиш.

— Итак, вы слышали, что он был совсем без денег, — продолжал Инглиш, — кто же мог сказать вам это, инспектор?

— Мне говорил об этом комиссар. Он знал, что я знаком с ним, и хотел, чтобы я получил от него некоторые разъяснения. Я должен был прийти к нему завтра.

Инглиш вынул сигару изо рта и стряхнул пепел на пол.

— По какому поводу объяснения?

Морили отвел глаза.

— Он пытался вымогать деньги кое у кого.

Инглиш внимательно посмотрел на него.

— Вымогать?

— У двух или трех клиентов, на которых работал в прошлом году. Они жаловались в центральную полицию. Я очень огорчен, что вынужден говорить вам это, мистер Инглиш, но он должен был лишиться лицензии на будущей неделе.

— Потому, что выманивал деньги у своих клиентов? — холодно уточнил Инглиш.

— Он, вероятно, был действительно на мели. Он угрожал одной из своих клиенток. Она не захотела принести официальную жалобу, но, сказать по правде, это был настоящий шантаж.

Инглиш крепко сжал челюсти.

— Мы поговорим об этом позже. Не хочу больше вас задерживать.

— Очень хорошо, мистер Инглиш.

Когда Инглиш выходил из комнаты, Морили добавил:

— Я узнал, что ваш протеже выиграл состязание. Примите мои поздравления.

— Это верно. Кстати, я сказал Винсу, чтобы он держал пари за вас. Сто долларов, которые принесли вам триста. Зайдите завтра к Винсу, он отдаст вам выигрыш.

Морили покраснел.

— Это очень любезно с вашей стороны, мистер Инглиш. Я как раз собирался сделать ставку, но…

— Но у вас не было на это времени. Я знаю это. Так вот, я о вас не забыл. Я люблю оказывать услуги друзьям. Я рад, что вам удалось выиграть.

Он прошел через приемную, в коридоре сделал знак Чику и направился к лифту. С порога помещения Морили и два детектива смотрели, как лифт спускается вниз.

— Похоже на то, что это не очень огорчило его, — сказал один из детективов, возвращаясь в кабинет.

— А чего ты ожидал? — возразил Морили. — Что он потонет в слезах?

3

Инглиш лишь один раз, случайно, видел жену Роя на коктейле, и это было год тому назад.

Он вспомнил молодую женщину девятнадцати лет с пронзительным голосом и лицом куклы, у которой была ужасная манера называть всех «душенька». Но весьма вероятно, что она была влюблена в Роя, и, сидя в «кадиллаке», Инглиш думал, существует ли вообще любовь? Очень уж неподходящим объектом для нее представлялся Рой.

— Мы приехали, шеф, — неожиданно вклинился в мысли Инглиша Чик. — Белый дом рядом с фонарем.

Он замедлил ход и остановился у тротуара перед маленьким бунгало.

На первом этаже одно окно было освещено. Инглиш вышел из машины, поеживаясь от холодного ветра. Он оставил свою шляпу и плащ в салоне и швырнул недокуренную сигару в канаву. Несколько секунд он сердито и удивленно рассматривал дом.

Дня человека, до такой степени стесненного в деньгах, Рой выбрал себе довольно роскошное жилье. «Никакой ответственности за свои поступки, — с горечью подумал Инглиш. — Он всегда удовлетворял свои желания, не заботясь о том, как их оплатить, это его мало беспокоило…»

Инглиш толкнул калитку и пошел к входной двери по аллее, окаймленной розовыми кустами и жонкилями с нарциссами.

Он нажал на пуговку звонка и услышал его треньканье в доме. Звонок действовал на нервы, и Инглиш невольно поморщился. Через несколько минут дверь приоткрылась, удерживаемая лишь цепочкой.

— Кто там? — спросил резкий женский голос.

— Ник Инглиш.

Он услышал удивленное восклицание.

— Брат Роя, — объяснил он, обозленный, что вынужден связывать себя с непутевым родственником.

Цепочка была снята, дверь открылась, залив площадку ярким светом.

Корина Инглиш ни на йоту не изменилась с того дня, когда он ее видел. Он подумал, что и в тридцать лет она останется такой же. Это была очень светлая блондинка маленького роста, и ее хорошо сложенная фигура имела соблазнительные выпуклости. На ней под черной пижамой было надето розовое шелковое дезабилье… Увидев, что ее рассматривают, она быстро подняла руки к своим золотистым локонам и стала поправлять их, глядя на него широко раскрытыми голубыми глазами младенца или куклы.

— Добрый вечер, Корина, — сказал он. — Я могу войти?

— Понимаете, я сама не знаю, — ответила она. — Рой еще не вернулся. Вы хотели его видеть?

Он с трудом сдержал раздражение.

— Я думаю, мне лучше войти, — проговорил он как можно любезнее. — К несчастью, у меня для вас неприятная новость.

— А! — ее большие глаза раскрылись еще больше. — Может быть, вам лучше обратиться к Рою. Я не люблю узнавать о неприятностях. Рой никогда не доставлял мне их и не любит, когда мне о них рассказывают.

— Вы здесь простудитесь, — сказал он, делая шаг вперед и тем самым заставляя ее отступить в сторону. Он закрыл за собой дверь. — К тому же я боюсь, что это известие касается вас, только вас одной.

Ее кукольное личико сморщилось, но прежде чем она успела заговорить, он направился к одной из дверей.

— У вас здесь гостиная? Давайте сядем.

Она провела его в большую комнату, в которой довольно дешевая, но модная мебель выглядела неплохо.

Огонь в камине почти погас. При этом тусклом освещении Инглиш все же заметил, что ее одежда изрядно потерта на локтях и у шеи.

— Будет лучше, если мы дождемся Роя, — сказала она, сжимая и разжимая свои маленькие руки.

Она весьма старалась отдалить неприятное известие.

— Как раз по поводу Роя я и пришел к вам, — испытывая досаду, проговорил он. — Прошу вас, сядьте. Я был бы рад избавить вас от этой новости, но рано или поздно вам придется ее узнать.

— Он… У него неприятности?

Она неожиданно упала на стул — ноги отказались служить ей. Он заметил, как побледнело ее лицо, несмотря на обильную косметику.

Он покачал головой.

— Нет. У него нет неприятностей. Это значительно хуже.

Он хотел прямо сказать ей, что Рой умер, но перед ее кукольным лицом, перед этими глазами ребенка, расширенными от ужаса, заколебался.

— Он ранен? — под его немигающим взглядом она вдруг отшатнулась, будто он собирался ее ударить. — Он… Но он не умер?

— Да, он умер, — ответил Инглиш, — я огорчен, Корина, что вынужден вам сообщить об этом. Если я могу чем-нибудь помочь…