Рождество в доме Купьелло

Лука. При чем здесь бедняк? Просто я говорю: как же так? Как же так?..

Паскуалино. Да, вот так то! А приятели, с кем я в лотерею вместе играю, еще завидуют: «Повезло же вам, дон Паскуали… живете у родственников… К вам хорошо относятся». Да, уж лучше некуда! Если бы кто нибудь знал, что мне приходится выносить в этом доме!..

Лука (возмущенно). Паска, ради бога!.. Что же тебе еще надо? Живешь в нашем доме, сыт, носишь чистые рубашки, заштопанные носки, и все за какие то пять лир в день, что даешь моей жене… Эх ты! Детских шуток не понимаешь!

Паскуалино. Ничего себе шуточки!

Лука. Ну, конечно, шутка, Паска. До чего ж ты дотошный!

Паскуалино (с иронией). Минуту терпения, дон Лу!.. Простите меня, извините великодушно за то, что ваш сын меня оставил без пальто и без ботинок…

Лука (тоже задетый за живое, подражая тону Паскуалино). Нет-нет, что вы! Это я должен у вас просить прощения за то, что мальчик позволил себе… (Снимает кепку и становится на колено перед Паскуалино.)

Паскуалино (тоже встав на колени). Нет, вы меня простите! Столько беспокойства вам доставил!

Лука (в бешенстве вскакивает). Прощайте, дон Паска!

Паскуалино (таким же тоном). Прощайте, дон Лука! Мамма миа, как подло! Я не могу понять… И они называются моими родственниками! Хороши же родственники! (Уходит, хлопнув дверью.)

Лука (к Неннилло). И что ему такого родственники сделали?.. (Задумывается.) А ты все еще в постели? (Силой стаскивая с Неннилло одеяло.) Ты встанешь или нет? Уже девять часов, ты понял?

Кончетта(вмешиваясь в разговор). Э-э, оставь его! Ты хочешь, чтобы мальчик простудился?

Лука. Все равно заставлю его встать! Ну ка, быстро!

Неннилло. Хочу молочной похлебки.

Кончетта. А ты встань сначала… ну… А я сейчас принесу. (Уходя, делает за спиной Луки знаки сыну, чтобы тот быстрее вставал издевался.)

Лука (заметив действия жены). Вот оно, твое воспитание! Тюрьма плачет по нем!

Кончетта уходит.

Лука (принимается за прерванную работу). Взрослый парень… Не пойму, чего ты хочешь… Из школы выгнали — еле дотянул до третьего класса. Каждый человек должен иметь цель в жизни, к чему нибудь стремиться. Хоть бы какому нибудь ремеслу научился… Ты слушай, я тебе говорю. (Смотрит с восхищением на свою работу.) Вот здесь будут пастухи… а здесь пещера… Посмотри, как все красиво получается. Нравится?

Неннилло (холодно). Нет.

Лука (подавив в себе возмущение, старается задобрить сына). Я тебе купил новый костюм… в старом ходить неприлично… Рубашку подарил, пару галстуков… (Продолжая работать.) Здесь я сделаю харчевню… А перед ней — фонтан. Да, фонтан с настоящей водой. Снизу подключу клизму, понимаешь?.. Налью воды — и готово! Пригорки, овражки сделаю… Нравится игрушка, а?

Неннилло (тем же тоном). Не нравится.

Лука (в ярости). Но она же еще не готова! Была бы она готова — тогда другое дело, а раз не готова, то как ты можешь судить?

Неннилло (кричит). Ну что я могу поделать, если не нравится, и все тут! Что я, виноват? (Подходит к игрушке.) Так… (Некоторое время смотрит, а затем решительно.) Нет, не нравится!

Лука. Ну все. Убирайся вон из моего дома! Иди работать! Навязался на нашу голову! Нам такие лодыри не нужны!

Неннилло. И уйду! Да, уйду! А то тут и свихнуться недолго. Игрушка не нравится, так нет, должен через силу ею восхищаться!.. Хватит, ухожу! Вот только молочной похлебки поем и уйду.

Кончетта (несет стакан молока и хлеб). На, кушай на здоровье. (Ставит все на столик. Неннилло, уже одетый, принимается за еду.) Лукарье, на завтрак что приготовить? (Идет к вешалке, надевает пальто, шляпку, собираясь за покупками.)

Лука. Кунче, ну что ты меня каждый раз спрашиваешь? Все равно ты сделаешь по-своему. Знаешь что? Завтра сочельник… Лучше сегодня не переедать. Свари немного овощного супа и брось в него рожков.

Неннилло. Я рожков не люблю.

Лука. А ты то тут при чем? Сказал, что уходишь, так уходи себе… Рожки эти не про твою честь.

Кончетта (выдвигает ящик комода, достает деньги, потом запирает его на ключ). Фруктов покупать не буду. Завтра праздник, придется потратить уйму денег. Так… Двадцать лир. Пять лир возьми, может, тебе что будет нужно: гвозди, картон, а пятнадцать — на продукты.

Неннилло (покончив с едой). Ну вот и все! Прощальный завтрак в родительском доме… Мамаша, вы меня потеряли… Жестокий отец лишил меня семейного очага. Дорогая мама, твой сын уходит… (Незаметно берет пять лир, которые Кончетта оставила на столе для Луки, и прячет их в карман.) Исчезло твое дитя! Исчезло!.. Нету его больше. (Уходит.)

Кончетта (вслед). Ненни, вернись! (Луке.) О чем вы здесь говорили?

Лука (заметив пропажу денег). Он стащил пять лир!.. (Подходит к двери, в которую вышел Неннилло.) Я благословляю эти деньги, только бы ты не возвращался!.. Ищи себе дорогу сам, но здесь больше не показывайся! (Снова принимается за работу.) Каторжник!

Кончетта. Да в чем дело? Скажешь ты наконец?

Лука. Я выгнал его, Кунче. Выгнал из дому, насовсем. Пусть работает.

Кончетта. Как же так? Накануне святого праздника…

Лука. Да, прямо в святой праздник.

Кончетта (резко толкает мужа прямо на игрушку). Интересно, что же ты ему сказал?!

Лука(с большой осторожностью поправляет покачнувшуюся игрушку). Чуть все не сломала… (Кричит.) Оставь меня в покое! Мне надо быть одному, понимаешь? Мне надо работать! Доделывать игрушку!

Кончетта. Лукарье, у тебя уже не «ясли Христовы», а городское кладбище получилось! Еще сюда лужок, там травки… Совсем свихнулся! (Звонок в передней. Кончетта идет открывать. Входит Нинучча. Проходит налево и садится. Она рассержена. Кончетта с удивлением смотрит на дочь.) Ты как здесь очутилась в такую рань?

Нинучча не отвечает.

Лука (взглянул на дочь). Ты чего пришла?

Нинучча. Здравствуй, лапа.

Лука (посмотрев на Кончетту). Опять с мужем поругалась? Никак не пойму… Он в тебе души не чает… Такой добрый… Из за чего ссора то?

Нинучча не отвечает.

(Повторяет.) Я спрашиваю, из за чего поругались?

Нинучча продолжает молчать.

(После небольшой паузы снова спрашивает.) Так из за чего поругались?

Нинучча молчит.

(Отчаявшись, Кончетте.) Вот еще один образец твоего воспитания!

Кончетта берет стул и придвигается к Нинучче. Разговаривают шепотом, дополняемым жестами. Нинучча рассказывает о том. что произошло, отчаянно жестикулируя. Кончетта пытается успокоить ее. Лука хочет понять, о чем они говорят, но тщетно — женщины исключают его из беседы, говоря все тише и тише. Лука берет банку с клеем и идет направо.

Значит, мне знать ничего не положено?!

Кончетта. Ну чего тебе надо знать? Что ты хочешь? Иди занимайся игрушкой!

Лука. Занимайся игрушкой? Что ж, займусь… Пойду вот клей разогрею… Но когда случится беда, то ко мне не бегите! Я занят игрушкой. Так то…

Женщины продолжают разговор. Он пытается подслушать; наконец, махнув рукой, идет к выходу

Ничего не слышно! Секретные переговоры… Черт с вами с обеими!

Кончетта (видя, что Лука вышел). Ну и дальше что?

Нинучча. Ну, я оделась и ушла.

Кончетта. Господи, да ты в своем уме? Он же сейчас прибежит сюда…

Нинучча. Сил больше нет! Замучил меня своей ревностью!

Кончетта. Ты тоже хороша, моя дорогая… Если бы ты не заглядывалась на улице на мужчин, шла бы себе прямо… Ничего, ничего, я твоя мать, от меня можешь и выслушать…

Нинучча. Да что я такого делала? Да погодите, дайте сказать! Я же только болтала, вот и все, ничего серьезного! А вот сейчас я не шучу… Вот. (Показывает письмо.) Я оставляю его… (Читает.) «Синьору Николе Перкуоко. Срочно. Наш брак был ошибкой…». (Останавливается, матери.) Разве это неправда? Это действительно была ошибка!(Продолжает читать.) «Я влюблена в Витторио Элиа и уезжаю с ним сегодня вечером. Прощай, Нинучча».

Кончетта (в ужасе). Да ты в своем уме, девочка? Твоего мужа удар хватит. Бессовестная! Дай ка сюда письмо!

Нинучча. Нет, не дам!

Кончетта (вырвав письмо из рук Нинуччи). Отдай сейчас же! (Идет к комоду, над которым висит изображение мадонны.) О мадонна, чем же все это кончится?.. (Угрожающе, дочери) Еще раз услышу что нибудь подобное — не знаю, что сделаю! Он тебе муж, а не какой нибудь первый встречный. Не любит она его… А о чем ты раньше думала?

Нинучча (вне себя). Я его никогда не любила! Это вы заставили меня выйти за него!

Кончетта. Что ж, теперь делать нечего…

Нинучча. А я убегу!

Кончетта. Еще слово, и я запущу тебе чем нибудь в физиономию!

Нинучча (с презрением, зло, приглушенным голосом). Бей! Бей, что стоишь? А-а!.. Почему я такая несчастная? (С силой.) Хватит! Поумнела! О-о, у меня все кипит внутри! Сейчас все переломаю!

Нинучча в ярости бегает по комнате, ломая все, что попадается под руку: чашку о блюдечком, стоящую на столике, вазу для цветов, стакан; наконец, останавливается перед игрушкой, которую мастерит Лука, смотрит на нее и затем в исступлении хватает ее и швыряет на пол. Напуганная, плачущая Кончетта пытается успокоить дочь. Нинучча, спрятав лицо в ладонях, вздрагивает от рыданий. Входит Лука.

Лука (помешивая кистью в баночке о клеем). Что случилось?

Кончетта (слабым голосом, лишь бы сказать что то). Ничего.

Лука. Ничего?! Да тут, похоже, ураган пронесся! (Вздрагивает, увидев игрушку.) Ой… «Ясли Христовы»… (Кричит жене.) Кто сломал? Да что ж такое делается! Я же работал, старался… Кто это сделал?

Кончетта (устало, с отчаянием). Чего тебе надо от меня? Дочь твоя сломала… С ней и ругайся!

Лука (пытаясь собрать игрушку). С ней? Нет, я с тобой буду ругаться, поняла?

Кончетта (тем же тоном). Со мной?..

Лука. Да-да! С тобой. Ты во всем виновата! Вечно о ней нянчилась. Все из за тебя! А потом жалуешься, когда я ругаюсь с тобой. Ты никогда не умела воспитывать детей!

Кончетта. Я виновата, да? Всегда я виновата! Все вы так думаете! Все на меня валите… (Показывает на дочь.) У нее с мужем нелады… У тебя вон игрушка… (У нее начинается истерика, бьет кулаками по кровати.) Я не могу больше… Не могу!.. (Лука смотрит на жену удивленно и недоверчиво. Она тем же тоном.) Все против меня! Вы мне жизнь загубили! (Силы покидают ее, и она падает на пол. Письмо Нинуччи выскальзывает из ее рук.)

Нинучча (подбегает к ней). Мама!

Лука. Кончетта умерла! Умерла моя жена! (Вместе с дочерью поднимают Кончетту и переносят на кровать.) Кунче, скажи что нибудь! Ради бога! (Бежит к двери и кричит.) Паскали! Паскали, скорее сюда! (Возвращается к Кончетте.), О-о! Умерла моя жена! (Обращаясь к изображению мадонны.) Мадонна, смилуйся! (Снова бежит к двери.) Немного уксуса… Быстрее!

Голос Паскуалино за дверью: «Иду, иду, Лукарье… Кстати, твой сын и подтяжки мои стащил!..»

Лука (теряя терпение). Какие еще подтяжки? У меня жена умирает! Давай, живо!

Паскуалино быстро входит, придерживая руками сваливающиеся брюки.

Паскуалино. Что, умерла?

Лука. Не знаю… Холодная-холодная.

Паскуалино. Сейчас принесу уксусу! (Выходит.)

Лука (почти плача). Кунче, хоть одно слово! Это я, твой Лукарьелло!

Кончетта (постепенно приходя в себя). Ах…

Лука. Тише, она открывает глаза… Говори, Кунче… Все, что хочешь… Как ты себя чувствуешь?

Кончетта (слабым голосом). Немного лучше.

Лука. Черт побери, ну ты и напугала меня!.. Самому чуть плохо не стало… (Нинучче.) Ну, так что случилось?

Нинучча. Ничего.

Входит Паскуалино со стаканом в руках.

Паскуалино. Вот уксус.

Лука. Уже не надо, ей лучше.

Паскуалино. А что произошло, если не секрет?

Нинучча. Ничего. Ничего.

Лука. Бесполезно спрашивать. В этом доме никто ничего не должен знать.

Паскуалино. Лукарье, твой парень и подтяжки мои стащил.