Лист ожиданий (сокращенный вариант)

В номер входит Костя со свертком и коробкой в руках. Он подходит к двери ванной, прислушивается, затем проходит в комнату и разворачивает сверток, в котором оказываются платье и босоножки. Константин раскладывает на кровати длинное платье нежно-сиреневого цвета. Извлекает из коробки и кладет рядом шляпу.

Обернувшись, он видит перед собой Веру. Константин опускается на одно колено и протягивает ей босоножки.

ОНА (после паузы, восхищенно): Костя, Вы волшебник!..

Константин явно доволен произведённым эффектом.

ОН: Добытчик!

Вера, счастливо улыбаясь, берет платье и босоножки, и тут её взгляд падает на шляпу.

ОНА: Боже! А это зачем?

ОН: В нагрузку. У них сдачи не нашлось…

Вера снова скрывается в ванной. Костя тем временем садится к телефону, набирает номер.

ОН: Позовите руководителя оркестра! Позовите, это из отдела культуры, пусть подойдет! (Пауза) Романов беспокоит. Песню про белый пароход знаете? Следите за входом в зал, как только войдет женщина в длинном сиреневом платье, прерывайте мелодию и начинайте играть. (Пауза) Так надо! Вопрос политический! Исполняйте.

Входит Вера в новом платье. Константин молча долго смотрит на нее. Вера польщена, она смеется от удовольствия.

ОНА: Позвольте представиться — Анжелика.

ОН: Очень приятно! Жофрей.

Вера берет Костю под руку, он демонстративно прихрамывает. Они выходят из номера.

Слышится песня «Ах, белый теплоход…».

АКТ 3-й

1980 год.

Гостиничный номер с двумя кроватями. На стене — большой плакат-календарь с олимпийским Мишкой, рядом — плакат «Пятилетке качества — рабочую гарантию». На столе — хрустальная ваза с 25-ю розами и торт, в котором горят пять свечей. Рядом — арбуз, кассетный магнитофон, коньяк «Арарат», шампанское и пачка «Marlboro».

Открывается дверь, входит Константин с Верой на руках. Он в костюме, она — в вечернем платье. Увидев плакат и торт со свечами, Вера начинает смеяться, и Константин чуть не роняет ее на пол. Встав на ноги, Вера подходит к столу. С двух сторон они одновременно задувают свечи на торте.

ОНА: Костя, у тебя талант по организации праздников. По тебе плачет отдел культуры ЦК.

Вера первая целует Константина, но когда он страстно отвечает ей, сама же и отстраняется.

ОНА: М-м… Закрой глаза. (Достает из сумочки и надевает ему на руку часы.) Открой. С олимпийской символикой! Такие нашим спортсменам дарили — противоударные, и нырять в них можно на семь футов под килем. Я правильно футы указываю, товарищ камышовый моряк?

Константин рассматривает руку, на которой… две пары часов.

ОН: Японские от советских уже на минуту отстают…

ОНА: Нравятся?

ОН: Конечно! Только потом браслет подрегулирую… (Снимает и кладет часы в карман.) Я тебе про Хельсинкское совещание рассказывал? Нет? (Рассказывая, открывает шампанское и наливает его в граненые стаканы.) Выходят после заседания в холл перекурить Брежнев, Форд и Жискар Дэстен. Форд говорит: «Господа, после подписания заключительного акта в Европе начнется отсчет нового времени. Сверим наши хронометры», — и достает карманные часы на золотой цепочке. На крышке надпись: «Самому деловому президенту от бизнесменов Америки». Жискар достает свои: «Самому обаятельному президенту от женщин Франции». Брежнев — свои: «Графу Воронцову от графини Курагиной».

Вера прыскает со смеху.

ОНА: Как ты не боишься эти анекдоты рассказывать? Тут же всё может прослушиваться. Один сероглазый товарищ говорил, что через телефон можно прослушать любое помещение.

ОН: Не разглашай государственные тайны. И потом, за анекдоты уже давно не сажают.

ОНА: Не сажают, но визу закрывают.

Звонит телефон. Костя берет трубку, молча слушает, становится по стойке смирно, показывает Вере рукой на невидимые погоны на плечах.

ОН: Так точно, да, искренне, искренне смеялась, товарищ полковник…

Вера смотрит на него с испугом. Константин кладет трубку и смеется.

ОН: Это дежурная по этажу звонила. Она нас теперь любит, причём с каждым днем мы становимся для неё всё дороже и дороже. Спрашивает, не сгорели ли свечки раньше времени.

Чокаются, выпивают.

ОНА: Слушай, ты помнишь Марину? А, ты же ее не можешь помнить… Моя знакомая, с которой я должна была встретиться в ресторане, в Ялте, когда мы с тобой познакомились, в 75-м.

Константин глядит непонимающе.

ОНА: Она в тот вечер не пришла — прощалась с курортным другом, местным работником горячего цеха.

ОН: Какого цеха?

ОНА: Горячего: в жаре, по колено в воде. Пляжный фотограф.

ОН: И что, теперь твоя знакомая ездит отдыхать только в Ялту?

ОНА: Представь, нет. Года три ездила, а потом развелась и перебралась к нему. В школе преподает! Это после кафедры МГУ! Можешь себе представить?

ОН: Могу. А ты?

ОНА: А я — нет. Сменить мужа — начальника треста на пляжного фотографа! Москву — на провинцию… Бр-р…

Константин беззаботно улыбается и обнимает Веру.

ОН: Ну почему — «провинция»? Курорт. Вон какие дамы отдыхают…

ОНА: Курорт — для тех, кто отдыхает. А знаешь, что в Ялте, да и здесь, в Сочи, зимой делается?

ОН: Что?

ОНА: Ничего. Мертвый сезон. Здесь надо, как растению, на полгода впадать в спячку…

Константин целует Веру, а потом внимательно смотрит ей в глаза.

ОН: Ну, а сама она что говорит?

ОНА (пожимая плечами): Говорит, что счастлива.

ОН (наливает шампанское): Тогда давай за счастье.

Выпивают.

ОН: Ты знаешь, я нашей первой встрече в Ялте сначала значения не придал. Потом неделя проходит, другая… А я все о тебе думаю. Был в Москве, в ресторанах оглядывался… Представлял, как случайно тебя увижу, приглашу на танец…

ОНА: Да, ты танцевал лучше всех. Но не это было главное.

ОН: А что?

ОНА: То, что ты ни на кого не был похож… И не старался быть ни на кого похожим.

ОН: Ну… за такие слова тебе полагается подарок. (Достаёт из шкафа пакет.) Теперь твоя очередь глаза закрывать.

Вера с радостью выполняет просьбу. Константин вынимает из пакета прозрачную ночную рубашку.

ОН: С олимпийской символикой.

ОНА: Где?

Она придирчиво разглядывает рубашку. Он, улыбаясь, что-то шепчет ей на ушко. Оба смеются.

ОНА: Я должна это немедленно примерить. (Удаляется в ванную.)

Костя подходит на цыпочках к дверям и, убедившись, что заработал кран, быстро подходит к телефону и набирает номер.

ОН: Людочка, привет, это я. Да, всё в порядке, ещё на пару дней придётся задержаться. Ну, ты же знаешь, конец квартала, всегда аврал. Ириша спит? Что у нее в школе? (Пауза.) А у тебя? (Пауза.) Ладно, всё, целую, у меня всего одна пятнашка. Да, с автомата. Всё, завтра позвоню.

Константин кладёт трубку, подходит к столу, включает новый кассетник. Звучит песня: «Миллион, миллион, миллион алых роз». Костя обрывает один из бутонов и посыпает лепестками постель. Раздевается под музыку.

Открывается дверь ванной.

ОНА: При свете в этом ходить нельзя.

ОН: А Светы здесь нет, так что выходи смело.

Константин включает прикроватный светильник и выключает люстру. Из ванной появляется Вера в сногсшибательной ночной сорочке.

ОНА: Окажите мне любезность, укройтесь в ванной, мне тоже нужно позвонить на оставшуюся «пятнашку».

ОН: Ой, как некрасиво подслушивать.

ОНА: Ты настолько перевоплотился в верного мужа, что кричал в трубку, как на переговорном пункте. Даже если бы рядом был водопад, а не струйка из крана, тебя было бы слышно.

ОН (нехотя направляясь в ванную): Постарайся не перевоплотиться в змею, когда будешь шипеть, прости, шептать шепотом, как делишься ты опытом… на семинаре крохотном.

Вера швыряет в скрывающегося в ванной Костю подушкой. Потом набрасывает халат, садится к телефону, снимает трубку, задумывается… и всё же набирает номер.

ОНА: Привет, ну как вы там? У меня все в порядке, завтра последний день семинара, послезавтра вылетаю, в Москве буду в четыре часа. Пришли водителя. (Смеётся.) Да, и машину тоже пришли. Как Олежек?.. Кашляет?.. Действительно кашляет, или на музыку идти не хочет? Ладно, завтра пусть не идет. Да. (Пауза.) Конечно, соскучилась. Что тебе привезти? Про чурчхелу я помню, что еще? Заднюю часть? Чью? (Смеётся.) Не переживай, всё свое ношу с собой. Когда у тебя коллегия? (Пауза.) Ни пуха, ни пера… Нет, скажи: «к черту». Вот теперь точно утвердят. Все, целую. Пока.

Вера подходит к зеркалу, вглядывается в отражение, но, как у всякой женщины, общение с зеркалом ведет к изучению не глубины, но поверхности.

В ванной стихает шум воды. Появляется Костя в расстегнутой рубашке, с полотенцем на шее.

ОНА: Твои замечания про «деление опытом на семинаре крохотном» я слышу в последний раз… У нас с тобой стратегический паритет. На одну твою жену приходится один мой муж. Так было, так есть и так будет.

ОН: Человеку даровано великое благо: не знать своего будущего.

ОНА (раздражаясь): Оставь свои банальные афоризмы!

Костя подходит к Вере, обнимает ее.

ОН: Афоризм — это отредактированный роман.

ОНА: Да ну тебя…

Они целуются. Вера нажимает на кнопку прикроватного светильника, выключая свет. В темноте звучит голос Константина.

ОН: А как же чурчхела?

АКТ 4-й

1985 год.

Красивый гостиничный номер «люкс». Большая двуспальная кровать. Цветной телевизор, картины на стенах. Хрусталь. В вазе 25 роз. Костя бродит по номеру, смотрит на часы, проверяет, работает ли телефон. Обрывает лепестки одной из роз и бросает их на кровать. Включает радиоточку — звучит песня Антонова:

Моряку даны с рожденья Две любви — земля и море, Он без них прожить не может, ими счастлив он и горд. Две любви неразделимо В нем живут — к земле и морю, А граница между ним — порт, порт.

Константин подходит к телефону, набирает номер.

ОН: Алло, девушка, что с московским? Сел? Как — час назад, вы же сказали, что задерживается? Ах, два московских… Спасибо.

В номер входит Вера, ставит на пол дорожную сумку. Вера и Костя сливаются в поцелуе.

ОН: Я до последней минуты не верил, что тебе удастся вырваться.

ОНА: Если бы ты знал, чего мне это стоило! Пришлось просить маму дать в посольство телеграмму, что серьезно больна. «Товарищи» пошли нам навстречу, тем более что мы уже год в Союзе не были.

ОН: А мужа ностальгия не замучила?

Вера проходит в номер, сбрасывает на кровать плащ.

ОНА: Его не отпустили. Ожидается приезд Шеварднадзе в Нью-Йорк, и все стоят на ушах. Я вчера прилетела — и сразу к себе в «Спутник», чтобы с билетом в Ригу помогли. Из-за туристов выходного дня билетов не достать!.. А ты как?

ОН: Путевку взял. Выходного дня. Шучу. Обмениваемся опытом с рижским портом.

Вера осматривает номер, заглядывает в ванную, снисходительно вздыхает.

ОНА: Да-а… Бедненько, но чистенько.

ОН: Ты считаешь? А по-моему, шикарный номер.