Звёздные войны

Неторопливо, с уверенностью в мощи орудийных установок и в своем полном контроле над ситуацией, капитан изучил последние данные об этом боте.

— Ничего важного, лейтенант. Огонь не открывать. Приборы не регистрируют наличия на борту живых существ. Стартовое устройство бота, должно быть, накоротко замкнулось и получило ошибочную команду. Не тратьте зря энергию нашей артиллерии!

Он отвернулся, чтобы продолжать прием донесений о захваченных на корабле повстанцев пленных и материалах.

Отсветы от пылающих пластиковых панелей и электрических разрядов в поврежденной проводке безумно плясали на зеркально-металлической броне командира штурмового отряда, осматривавшего коридор. Он уже собрался повернуть назад и приказать своим людям следовать за ним, когда заметил, как кто-то метнулся в сторону. Это существо пыталось скрыться в маленькой темной нише. Держа наготове бластер, командир штурмовиков осторожно шагнул вперед и заглянул в нишу.

Маленькая дрожащая фигурка в белом одеянии вжималась в нишу и смотрела на него. Теперь он видел, что перед ним была молодая женщина, и ее внешность совпадала с описанием внешности того человека, в котором больше всего был заинтересован Черный Лорд. Офицер усмехнулся под своим шлемом. Для него эта встреча была счастливой. Ему будет объявлена благодарность в приказе…

Голова офицера под шлемом слегка повернулась, направив губы к микрофону внутренней связи.

— Она здесь, — сообщил он стоящим позади. — Давайте сюда…

Он так и не закончил фразы, как и не получил ожидаемой благодарности в приказе. Как только он на мгновение отвернулся от девушки, дрожь ее сразу исчезла. Маленький изящный бластер, который она прятала за спиной, поднялся, и она выскочила из своего укрытия.

Первым рухнул командир, который обнаружил ее. Его голова превратилась в мешанину из мозга, костей и металла после неожиданного секущего удара лучом. Точно такая же участь постигла и солдата, стоявшего у него за спиной.

Но ослепительный энерголуч ткнул девушку в бок, и она упала на пол, все еще сжимая в маленькой руке бластер. Закованные в зеркальный металл люди окружили ее. Один, со знаками различия младшего офицера на рукаве, встал на колени и перевернул ее. Опытным взглядом он посмотрел на неподвижное тело.

— Она будет в полном порядке, — объявил он наконец, посмотрев снизу вверх на своих солдат. — Доложите Лорду Вейдеру.

Трипэо зачарованно уставился в маленький иллюминатор в носовой части крошечного спасательного бота, в то время как горячий желтый глаз Татуина начал поглощать их. Где-то позади остался поврежденный корабль повстанцев и имперский крейсер, которые уже почти исчезли из виду. Он решил, что все идет отлично. Если они совершат посадку неподалеку от цивилизованного города, он будет искать сносную службу на спокойном месте, что-нибудь более соответствующее его положению и образованию. За прошедшие месяцы он получил слишком большую дозу волнений для обычного робота.

Быстрота и размашистость, с которой Эрдва манипулировал рычагами управления, обещали все, что угодно, но только не мягкую посадку. Трипэо озабоченно посмотрел на своего приземистого товарища.

— Ты уверен, что знаешь, как управлять этой штукой?

Эрдва укоризненно свистнул в ответ, но это ни в какой мере не вселило уверенность в потерявшего голову высокого робота.

2

У старых поселенцев была поговорка, гласящая: «Скорее сожжешь глаза, глядя не мигая на пески плоскогорий Татуина, чем на его два солнца», настолько сильным было ослепляющее сияние этих бесконечных пустынь. Но, несмотря на их испепеляющий блеск, на равнинах, образовавшихся на месте давно высохших морей, могла существовать жизнь. И только одно делало ее возможной — круговорот воды.

Тем не менее для нужд человека на Татуине воды едва хватало. Атмосфера отдавала свою влагу весьма неохотно. Воду нужно было упрашивать спуститься с жестокого синего неба. Упрашивать, заставлять, стаскивать с неба вниз, на опаленную поверхность планеты.

Двое, занимающиеся этим, стояли на небольшой возвышенности посреди негостеприимной равнины. Один из них был прямой и металлический — изъеденный песчинками испаритель, прочно закрепившийся на песке и опирающийся на каменный фундамент. Второй рядом с ним был намного подвижнее, хотя солнце опалило его не меньше первого.

Лук Скайуокер был вдвое старше испарителя, которому исполнилось девять лет, но он был более уязвим. В данный момент он был недоволен строптивым клапаном терморегулятора. Время от времени он просто постукивал по нему, вместо того, чтобы воспользоваться необходимым для этого инструментом. Но это не помогало. Лук был уверен, что испаритель делал все, чтобы всосать в себя как можно больше песка, что смазка намеренно притягивала к себе частички песка своим ласковым и нежным поблескиванием. Он вытер пот со лба и на секунду разогнулся. Пока Лук осматривал механизм, легкий ветер трепал его взлохмаченные волосы и мешковатый комбинезон. «Нет смысла продолжать сердиться на испаритель, — сказал он себе, — это всего лишь механизм, неразумный и старый».

Пока Лук раздумывал над своими затруднениями, из-за испарителя показалась третья фигура, которая стала неумело ковыряться в поврежденном механизме. Только три пары рабочих рук робота модели «Тренуэлл» были в рабочем состоянии, да и те повидали на своем веку больше, чем туфли на ногах Лука… двигался робот неуверенными толчками.

Лук с досадой посмотрел на него, затем запрокинул голову и взглянул на небо. Не было ни единого признака облачности, и он знал, что ее и не будет, если не заставить работать этот испаритель. Он уже собирался попробовать еще раз, но тут в его поле зрения сверкнул короткий, но яркий луч света. Быстро достав микробинокль, он направил его на ту точку неба.

Он довольно долго смотрел в небо, жалея, что у него не телескоп, а всего лишь бинокль. В своих наблюдениях он забыл об испарителе, жаре и прочих треволнениях. Снова убрав в пояс микробинокль, Лук повернулся и бросился к своему лэндспидеру. Уже на полпути к машине он кое-что вспомнил и, обернувшись, крикнул:

— Быстрее!

Затем нетерпеливо добавил:

— Чего ты ждешь, заводи машину!

«Тренуэлл» направился к Луку, остановился и начал быстро крутиться вокруг своей оси. Из всех его щелей и сочленений шел дым. Лук прокричал еще какие-то распоряжения, затем в негодовании замолчал, сообразив, что одних только слов будет недостаточно, чтобы привести «Тренуэлла» в движение.

Еще секунду Лук посомневался, не оставить ли ему робота в покое, так как, сказал он себе, несколько из его основных узлов явно вышли из строя. Затем он прыгнул в лэндспидер, заставив машину на воздушной подушке (кстати, тоже недавно отремонтированную) наклониться на одну сторону, а затем восстановил равновесие, быстро усевшись за пульт управления. Слегка поднявшись над песком, легкий лэндспидер стал так же устойчив, как Судно в штормовом море. Лук завел мотор, взвизгнувший из-за нагрузки, и из-под лэндровера вырвался фонтан песка, когда Лук направил машину к далекому городу под названием Анкорхед.

За его спиной в безоблачное небо пустыни из горящего робота поднималось черное облако дыма. Когда Лук вернется, от робота уже ничего не останется. В огромных пустынях Татуина обитали существа, подбирающие как биогенный, так и металлический мусор.

Металлические и каменные громады сверкали белизной под ярким светом звезд-близнецов Тату-1 и Тату-2, так близко расположенные не столько для компании, сколько для совместной защиты. Они являлись связующим звеном для всей сельской общины Анкорхед.

Сейчас пыльные и неасфальтированные улицы города были тихи и пустынны. На треснутых карнизах каменных зданий лениво жужжали песочные мухи. Вдалеке лаяла собака — единственный признак обитаемости города. Потом появилась и начала переходить улицу одинокая старуха. Ее металлическая солнцезащитная накидка была туго обернута вокруг тела.

Что-то заставило ее взглянуть вверх, глаза ее прищурились, устало глядя вдаль. Вдруг раздался резкий звук, и блестящий прямоугольный предмет с грохотом пролетел вдалеке. Глаза старухи открылись, она глядела на опускающийся прямо на нее корабль, который не собирался менять своего курса. Ей пришлось упасть на четвереньки, чтобы увернуться от него.

Задыхаясь и сердито грозя кулаком вслед лэндспидеру, она прокричала сквозь шум:

— Неужели вы, парни, так никогда и не научитесь снижать скорость в городах!

Лук мог заметить ее, но никогда не услышал бы ее слов. Во всяком случае, его внимание было сосредоточено на другом, когда он подлетал к длинному низкому бетонному зданию станции. Какие-то кольца и прутья торчали из ее крыш и стен. Песчаные волны пустыни Татуина желтой пеной неутомимо разбивались о ее стену. Никто и не пытался противодействовать им. Это было бессмысленно. Если бы их убрали, на следующий день они появились бы снова.

Лук распахнул входную дверь и крикнул внутрь:

— Эй!

Юноша в потрепанной одежде механика, развалившись, сидел на стуле за неприбранным контрольным пультом станции. Солнцезащитная мазь не позволяла его коже загореть. Кожа девушки, сидящей у него на коленях, тоже была покрыта защитной мазью, и глазам открывались обширные участки защищенного таким образом тела. Даже следы от высохших капель пота ей шли.

— Привет! — снова крикнул Лук, получив на свой первый оклик только негромкий свист. Он помчался к ремонтной мастерской на другом конце станции, в то время как полусонный механик провел рукой по лицу и пробормотал:

— Мне показалось, что здесь что-то прогрохотало…

Девушка на его коленях чувственно потянулась,

натягивая поношенную одежду на наиболее привлекательные места своего тела. Ее гортанный голос прозвучал непринужденно.

— Ах, — сказала она. — Опять у Живчика один из приступов буйства.

Дик и Живчик подняли взгляды от контролируемой компьютером игры в пул, когда в помещение ворвался Лук. Они были одеты так же, как и Лук, хотя одежда сидела на них много лучше и была менее поношенной.

Все трое молодых людей резко отличались от высокого, сильного и красивого игрока, сидевшего за дальним краем стола. Начиная с аккуратно подстриженных волос и кончая ладно сидящим костюмом, он выделялся в помещении, как яркий мак в овсяном поле.

За их спинами раздавалось низкое жужжание — над поношенным оборудованием станции терпеливо корпел робот.

— А ну-ка, отгадайте, ребята… — взволнованно начал Лук. И тут он увидел человека в форме. Они одновременно узнали друг друга.

— Биггс!

Лицо человека в форме тронула полуулыбка.

— Привет, Лук!

И вот они уже горячо обнимали друг друга.

Наконец, Лук отступил немного, восхищаясь формой своего товарища.

— Я не знал, что ты вернулся. Когда ты прибыл?

Самоуверенность отвечавшего граничила с самодовольством, но не переходила этих границ.

— Я хотел удивить тебя, сорвиголова, — он кивнул на комнату. — Я подумал, что ты будешь вместе с этими двумя ночными трудягами. — Дик и Живчик улыбнулись. — Я, конечно, не ожидал застать тебя за работой, — он неожиданно засмеялся смехом, который многие считали неотразимым.

— Академия не слишком-то изменила тебя, — заметил Лук. — Но ты вернулся так быстро!

Лицо его стало озабоченным.

— Эй, что случилось? Ты что, не получил назначения?

Биггс ответил уклончиво, отводя взгляд в сторону.

— Конечно, я получил его. Только на прошлой неделе меня назначили на «Рэнд Эклиптик». Первый помощник Биггс Дарклойтер, к вашим услугам, — он полушутя, полусерьезно отсалютовал, затем снова улыбнулся своей неотразимой улыбкой. — Я только пришел проститься с вами, несчастными, прикованными к планете неумехами… — все они рассмеялись, но Лук вдруг вспомнил о том, что заставило его придти сюда в такой спешке.

— Чуть не забыл, — сказал он им, когда улеглись первые волнения. — Сейчас, прямо возле нашей планеты, идет бой. Пойдемте, посмотрим.

Остальные, казалось, были разочарованы.

— Это что, одна из твоих мифических битв, Лук? Не достаточно ли ты их напридумывал? Брось!

— Что бросить? Я не шучу. Это настоящий бой.

Словами и подталкиваниями он смог уговорить обитателей станции выйти на солнцепек. Но Кэми выглядела особенно негодующей.

— Хорошо бы это было чем-нибудь стоящим, — сказала она ему, прикрывая глаза рукой.

Лук уже вынул свой микробинокль и осмотрел небосклон. Через минуту он нашел нужную точку.

— Я же говорил вам, — произнес он торжественно. — Вот они!

Биггс подошел к нему сбоку и протянул руку к биноклю. Несколько изменив фокусное расстояние, он смог различить на темно-синем фоне две серебристые точки.

— Это не бой, сорвиголова, — сказал он, опуская бинокль и спокойно глядя на своего друга. — Они просто неподвижно висят там. Два корабля — это точно. Возможно, грузовой корабль берет груз с орбитальной баржи, так как у Татуина нет собственного орбитального ангара.

— Но перед этим они много стреляли — возразил Лук. Под отрезвляющей уверенностью его старших товарищей его энтузиазм быстро пошел на убыль.

Кэми выхватила бинокль у Биггса, слегка ударив прибором по опоре. Лук быстро забрал у нее бинокль и осмотрел, ища повреждения.

— Поосторожнее с этим!

— Не беспокойся, — усмехнулась девушка. Лук шагнул к ней, но остановился, так как рослый механик встал между ними и улыбнулся Луку предупреждающей улыбкой. Лук подумал и решил забыть об этом инциденте.

— Сколько раз тебе повторяли, Лук, — проговорил механик с видом человека, уставшего без конца повторять одно и то же. — Восстание произошло далеко отсюда. Сомневаюсь, чтобы Империя стала бороться за сохранение этой системы. Поверь мне, Татуин — это просто огромный кусок камня, причем совершенно бесполезный…

Люди начали возвращаться на станцию еще до того, как Лук смог что-нибудь возразить в ответ. Механик обнял Кэми, и они оба посмеивались над глупостью Лука. Даже Дик и Живчик о чем-то шептались друг с другом. Лук был уверен, что о нем.

Он последовал за ними, в последний раз оглянувшись на далекие искорки. Он был твердо уверен в одном — он видел вспышки света между двумя кораблями. И это не было отражением света солнц Татуина на металлической обшивке этих кораблей.

Устройство, сковывающее руки девушки за спиной, было простым и надежным. Неослабное внимание, оказываемое ей, возможно, и было бы неуместным, если бы их жизнь не зависела от того, доставят ли они девушку благополучно или нет.

Когда она немного замедлила шаги, стало ясно, что охранники не прочь немного помучить ее. Один из закованных в броню так грубо толкнул ее в спину, что она чуть не упала.

Повернувшись, она с яростью посмотрела на наглого солдата. Она не могла узнать, произвело ли это на него какое-нибудь впечатление, так как его лицо было полностью скрыто блестящим металлом шлема.

Коридор, по которому они двигались, все еще был заполнен дымом, просачивающимся из пробитых в стенах отверстий. В конце тоннеля, соединяющего корабль повстанцев с крейсером, пробивался свет. Мрачная тень надвинулась на девушку, когда она отвернулась, осмотрев проход и шагнув в него. Это напугало девушку, несмотря на ее обычную невозмутимость.

Над ней возвышалась грозная фигура Дарта Вейдера, под ужасной дыхательной маской горели его красные глаза. Девушка не подала и виду, что испугалась; на ее лице не дрогнул ни один мускул. В голосе ее не было ни малейших признаков дрожи.

— Дарт Вейдер… мне следовало бы догадаться сразу. Только ты один мог быть настолько глуп! Да, Сенат Империи этого так не оставит. Когда они узнают, что ты напал на дипломатическую миссию…

— Сенатор Лея Органа, — произнес Вейдер негромко, но с достаточной силой, чтобы заглушить ее протест. Его радость от поимки столь важной пленницы была так велика, что он смаковал каждое слово. — Не играйте со мной, ваше величество, — зловеще продолжил он. — На этот раз никакой дипломатической миссии вы не выполняли. Вы пересекли запретную зону, игнорируя многочисленные предупреждения и совершенно не обращая внимания на приказ повернуть обратно.

Огромный металлический череп Вейдера приблизился.

— Я знаю, что от шпионов в этой системе вами было получено несколько лазерограмм. Когда мы проследили эти передачи и обнаружили лиц, пославших их, у некоторых из них не хватило храбрости убить себя прежде, чем мы успели их допросить. Я хочу знать, что произошло с этой информацией?

Казалось, ни зловещее присутствие Вейдера, ни его слова никак не повлияли на девушку.

— Я не понимаю, о чем вы тут болтаете, — огрызнулась она и отвела взгляд. — Я член Сената, выполняющий дипломатическую миссию…

— И участвующий в Сенате повстанцев, — дополнил Вейдер. — Вы также еще и предательница. — Взгляд Черного Лорда упал на стоящего рядом офицера. — Уведи ее!

Девушка сумела достать его своим плевком, который зашипел на раскаленной броне. Он молча стер эту оскорбительную влагу, с интересом наблюдая, как Лею уводят на крейсер по туннелю-переходу.

Высокий стройный воин с нашивками командира Империи привлек внимание Вейдера, подойдя к нему.

— Задерживать ее опасно, — осмелился возразить он, также смотря вслед Лее. — Если об этом станет известно, Сенат будет сильно встревожен. Это увеличит число сочувствующих повстанцам. — Командир взглянул на непроницаемый металл лица Вейдера, затем, как бы между прочим, добавил — Ее нужно немедленно уничтожить.

— Нет! Мой первейший долг, узнать, где находятся их секретные укрепления, — убежденно ответил Вейдер. — Все шпионы повстанцев уничтожены — нашими и их собственными руками. Поэтому она сейчас для нас — единственный ключ к обнаружению базы. И я намерен полностью использовать ее. Если будет необходимо, я замучу ее, но я узнаю, где находится база повстанцев.

Командир поджал губы, слегка покачал головой и, возможно, с сочувствием проводил взглядом девушку.

— Она умрет, но не даст вам никакой информации.

Ответ Вейдера был совершенно бесстрастным:

— Предоставьте это мне.