Я ненавижу оборотней

Единственное, что осталось от отца, которого я даже не помню.

— Да, здесь все. Спасибо тебе.

— Не сердись на них, — вдруг попросил Ланхольт, машина тихонько заурчала и послушно сдала назад. — Они неплохие девчонки, просто иногда не думают, что делают.

— Защищаешь волчиц из чужой стаи?

Я недоверчиво сморщила нос и как раз сейчас увидела пятнышко от блеска для губ на его щеке.

Нет слов… Может, они тут вообще все заодно?

Приступ паранойи отогнало простейшее объяснение:

— Я этих девчонок еще до первого оборота знал. Шебутные, как все наши, но это нормальные еще.

Ой, что-то мне нехорошо! Если эти — нормальные, то что же собой представляют остальные? Впрочем, я не уверена, что хочу знать ответ на этот вопрос.

— Слушай, мне теперь хоть по улице можно спокойно ходить?

Меня снова охватил приступ паранойи. Было страшно, реально. До внутренней дрожи и холодка по спине.

— Да, только оденься сначала.

Все внимание Ланхольта занимало управление автомобилем, так что смысл вопросов до него дошел не сразу.

— Я имею в виду, не захочет ли какая-нибудь из твоих хвостатых подружек меня прикопать?

— Вряд ли. — Парень жестко усмехнулся. — В этом городе у меня пока нет подружек. Как и в Ростани вообще. Видимо, ты здесь живешь недавно?

Кажется, теперь моя очередь озадачиться:

— Ты что, не слышал про делегацию?

— Извини, но нет. — Ответ прозвучал ровно и слегка равнодушно. — Я всего несколько часов в городе после семи лет отсутствия.

И уже успел спасти мое самолюбие и вернуть украденные вещи? Вот это везение! Осталось только понять, кому именно из нас двоих повезло.

Я пребывала в раздумьях и оставшуюся до дома дорогу молчала.

Оборотню хватило ума не подъезжать к парадному входу.

— Спасибо тебе за все!

Я уже взялась за ручку, но на плечо легла тяжелая ладонь, останавливая:

— Ты мне должна.

Э-э-э… Я уже говорила, что терпеть не могу тех, кто имеет вторую ипостась? Нет? Так сейчас утверждаю!

Шавки двуличные! Далось отцу это назначение, сейчас бы жили себе дома и проблем не знали. Я бы готовилась к поступлению в университет, как планировала. Эх…

— А я-то наивно считала, что ты помогаешь мне по доброте душевной!

Блондин галантно улыбнулся. Я дернула плечом, стряхивая горячую и чуть шероховатую ладонь.

— И это тоже, но хотелось бы получить небольшой бонус.

— Какой? — В голосе дрожало напряжение, а в мыслях вдруг пронеслось одно слово — «поцелуй». И картинка соответствующая.

Несмотря на минимальное присутствие одежды, мне стало жарко. Особенно щекам.

Джая, стоп!

— Свидание.

— Что-о?!

Да это даже круче, чем поцелуй! В плохом смысле. В самом плохом смысле.

— Должен же я дать тебе возможность вернуть мою одежду. Или хочешь сделать это прямо сейчас?

И он провокационно поддел пальцем край выреза, еще больше оголяя плечо. Лицо, шея, кажется, даже ладони пылали. И сердце стучало редко и гулко.

— Пожалуй, лучше действительно встретиться еще раз, — с трудом выдавила я.

Оборотень победно улыбнулся:

— Завтра. На этом же месте. В десять. Вечера, конечно.

Сама не помню, как вышла из машины. За спиной послышался урчащий звук мотора, Ланхольт сразу же рванул с места.

Темнеть пока не начало, но вечер наступил, и в воздухе разлилась приятная прохлада. Нескольких вздохов хватило, чтобы вернуть утраченный контроль над мыслями и эмоциями. Все! О хвостатых подумаю завтра.

Сейчас другая проблема есть: как пробраться в дом.

О том, чтобы как все цивилизованные люди войти через дверь, и речи быть не могло. Мама меня убьет. Медленно, изощренно замучает вопросами. Есть, конечно, вариант, что в спортцентр она пошла пешком и до сих пор не вернулась, но рисковать не хотелось. И я проскользнула через калитку в саду. Хорошо связку с ключами удалось вернуть, иначе не знаю, как бы выкручивалась. Хотя… вроде в браслет встроен какой-то код.

В дом влезала через окно. Днем было тепло, и мама проветривала кухню и кабинет. Он для моих целей подошел идеально, им и воспользовалась. Немного усилий, тихий стон. Хорошо, что разросшиеся кустарники, усыпанные розовыми цветами, скрывают эту часть дома. Было бы неприятно, если бы какой-нибудь случайный прохожий увидел меня в мужской футболке, влезающей в окно. Сегодня мое бедное самолюбие уже достаточно пострадало.

Получилось! А дальше — шлепки в руки и на цыпочках до своей комнаты.

Но у лестницы на второй этаж меня поджидала засада.

— Вот это видок!.. — протянул братец.

Его глаза заметно округлились, придав лицу комичное выражение.

— Последний вскрик моды? — сморщила хорошенький носик сестра.

Рияну месяц назад исполнилось пятнадцать, Лейси — почти тринадцать. Семья у нас дружная, но, как большинство подростков, эта парочка усиленно привлекала родительское внимание и периодически ненавидела меня за то, что это внимание имею в избытке. Как им объяснить, что я уже выть готова от чрезмерной опеки?!

— Где была?

Меня так и пожирали любопытные взгляды.

— А то вы не в курсе, — буркнула себе под нос и, растолкав их по сторонам, просочилась к лестнице. — Плавала.

— А…

Обернулась, строго прищурилась.

— Еще один вопрос, и родители узнают, где вы провели ночь перед отъездом!

На дискотеке. Как эта мелочь умудрялась туда просачиваться, до сих пор непонятно, но факт остается фактом. Я видела, как Лейси выбиралась через окно. М-да, видимо, это у нас родственное.

— Откуда знаешь, что мама поверит? — схватилась за соломинку младшая.

— А ты можешь быть уверена, что я не засняла твой торжественный выход на мобильный?

— Джая, мы тебя обожаем, — не слишком искренне сообщили две насупленные мордашки.

Я хмыкнула себе под нос и отправилась в комнату. Ясное дело, они меня любят, а я ничего не записывала. Но мелкие ревнуют и иногда пакостничают, приходится показывать, кто здесь главный.

Щелкнув замком, я почувствовала себя куда уютнее. Чужую одежду поспешила снять и запихнуть в дальний угол шкафа. Завтра верну. Пряча футболку, впервые за прошедший час ощутила запах. Его запах. Сильный, резкий и невероятно мужественный, от которого опять бросило в жар, и кровь по венам побежала быстрее. Фу-ты! Не хватало еще на оборотня реагировать!

Все, решено. Завтра встречусь с ним, верну вещь и больше с волками даже не разговариваю. Даже если «который час» спросят, не подскажу!

Такой план подействовал успокаивающе. Везение мне сопутствовало: я успела переодеться в домашний костюм из облегающих брючек голубого цвета и удобной кофточки в тон, когда с улицы послышался звук подъезжающей машины. Мама вернулась. Наверное, не застав меня в бассейне, она еще заехала в магазин. Второй день на новом месте, нанять помощницу по хозяйству пока не успели.

Мозг зацепился за мелкую деталь: звук.

Серьезно? Я-то думала, у нас окна звуконепроницаемые и, если закрыты, шум с улицы не пропускают…

Обо мне вспомнили примерно через час.

Укутавшись в плед, я бездумно рассматривала учебник. Несмотря на то что окна и дверь были плотно закрыты, слышать получалось почти все. Как сопутствующий позднему вечеру ветерок слегка шевелит ветки кустарников, кто-то из соседей торопливым шагом возвращается домой, и где-то вдалеке воют волки. Это с улицы. Домашние тоже добавляли ноток в звучащую в моей голове какофонию. Мама что-то делала на кухне, сестра негромко включила музыку и, кажется, танцевала. Дома Лейси увлекалась спортивными танцами, так что этот переезд разрушил не только мой уклад. Она пропустит конкурс, к которому готовилась почти четыре месяца. А Риян вынужден по электронной почте общаться со своей первой девушкой. Родители вряд ли в курсе, но я-то знаю!

В дверь позвонили. Спустя минут пять мама мелодично простучала каблуками домашних туфель по лестнице.

Попытка войти без стука провалилась, я заперлась, проигнорировав недвусмысленную рекомендацию этого не делать. По ту сторону мадам Бушар проворчала что-то о своевольных дочерях и уже громче окликнула:

— Джая?

Пришлось в срочном порядке прогонять звуковое безумие и топать к двери.

— Прости, рука сама тянется к замку.

Я честно старалась выглядеть виноватой. Получалось плохо.

Но в этот раз ругаться никто не стал. Мама всмотрелась в мое лицо, и ее собственное вдруг стало обеспокоенным.

— Ты бледная. Все точно в порядке?

Она оттеснила меня вглубь комнаты и сама вошла, плотно закрыв за собой дверь.

— Просто устала. Новое место и все такое… И я скучаю по дому.

Вот здесь не лукавила. Ни единым словом!

— Я тоже, — тихо вздохнула родительница, отодвинула от стола крутящийся стул и элегантно опустилась на него.

Трудно было не залюбоваться. Ювелина Бушар всегда оставалась примером для подражания: красивая, ухоженная, с сознанием собственного достоинства. Куда мне до нее! Мы даже внешне не были похожи. Я не унаследовала ни ее миниатюрной фигуры, которая делала маму похожей на фарфоровую куколку, ни светло-золотистых волос, глаза — и те зеленые! Про характер вообще говорить нечего. Слишком мягкий. Ни разу у меня не получилось соответствовать требованиям! Как результат, старшей дочерью были всегда недовольны. Закономерно в общем-то.

— Аэробики у них нет, и я решила бегать по утрам в парке, — вынырнув из раздумий, сообщила новость.

— Лучше, чем совсем ничего, — поморщилась мама. — Как прошел день?

Что бы ей такое рассказать, чтобы не заслужить очередной укоряющий взгляд?

— Бродила по городу, осваивалась, потом плавала, снова гуляла, перед твоим приходом как раз занималась, — кивнула на плед с учебником. — И… кажется, у меня появилась первая знакомая на новом месте.

Не следовало этого говорить! Голубые глаза укололи, как если бы в них имелись настоящие иголки.

— Вряд ли тебе следует общаться с местными девочками, — сдержанно произнесла мама, но я уловила в ее словах четкий приказ. — Они… не как мы, понимаешь? Там свои правила, иные законы и…

— Марси — человек, — перебила я.

Желания слушать дальше не было. Ну что она со мной как с ребенком!

Несколько секунд в комнате стояла глухая тишина.

Лишние звуки пропали, только голова немного болела и подташнивало.

— Совсем? — наконец выдавила мама.

— Как мы с тобой. — Я фыркнула от смеха. Смотреть на ее изумление было весело. — Здесь живут люди, просто их мало.

Еще недолгое молчание. Ей требовалось время, чтобы осознать.

— Ладно. Ужин через полчаса, только переоденься во что-нибудь симпатичное, у нас гость.

Этого еще не хватало!

Тащиться вниз и изображать вежливость не хотелось. Просто не было сил.

— Я не голодна и действительно очень устала. Может, ограничишься демонстрацией двоих младших отпрысков? — спросила с надеждой, хотя не особо верилось, что мне дадут поблажку.