Воображала

— Ты что — уже уходишь? Рано же!

Воображала натягивает ветровку перед огромным треугольным зеркалом в черно-желтой раме. Пожимает плечами.

— Скучно тут.

Рядом с зеркалом отираются шестеро ребят приблизительно ее возраста, три девчонки — как бы сами по себе, и трое же парней — тоже как бы сами по себе.

— Да брось ты! — неуверенно возражает густо намазанная черно-белым девочка в узких блестящих брючках и с обесцвеченной челкой, — Сейчас еще наши придут, будет весело…

— Не будет, — голос у Воображалы куда более уверенный, можно даже сказать — весомый. Она не просто говорит — она словно прислушивается к чему-то, что-то решает, и, наконец, кивает удовлетворенно, в чем-то сама с собою согласившись. — Здесь весело сегодня уже не будет.

Личико накрашенной под оголодавшего вампира девочки огорченно вытягивается. Она спрашивает с какой-то странной надеждой:

— А ты сейчас домой или…

— Не знаю… — Воображала задерживается в дверях, — Пройдусь, наверное, по набережной, посмотрю… Может, в «Коли-Вали» загляну, там обещали сегодня что-то любопытное… там видно будет. Пока!

— Пока-пока… — крашеная отвечает отстраненно, думая о чем-то другом.

— Везет же некоторым! — шипит ее соседка с коротким ярко-оранжевым ежиком на макушке и огромными сережками-бабочками в пол-уха. — Ее отец совсем не контролирует, одну на недели оставляет, живи-не хочу! и даже дома когда, никаких наездов, хоть всю ночь шляйся — и ничего! Вот же повезло с родаком… А мне стоит на десять минут опоздать — так такой ор подымается! И хоть бы ценила — так нет же! Скучно ей!

— Ну так что? — лениво подает голос один из парней, — Заходим, или вы до утра тут топтаться будете?

— Лучше пойдем отсюда, — решительно мотает мерцающей челкой третья девочка в черном топике и блестящих облипающих брючках, — У нее нюх. Если сказала, что здесь сегодня уже ничего интересного не будет — значит, и на самом деле не будет ничего… Лучше, действительно, по набережной погуляем, там сейчас красиво…

— И бесплатно! — оживляется еще кто-то из парней.

— Или в «Коли-Вали», что ли, заглянуть?.. — продолжает Светящаяся Челка мстительно, — Там хоть и дороговато, зато интересно будет, раз она так сказала… У нее — нюх!

— Это точно! — подтверждает третий парень, со вздохом отлепляясь от стены, — Мы с ней в параллельных учимся. Сколько раз замечал — стоит ей где-нибудь появиться — и все сразу становится очен-но даже интересным! Особенно на уроках… У нас физкультура совмещенная…

Все три девчонки, синхронно обернувшись, одаривают его одинаково уничтожающими взглядами. Потом синхронно фыркают и так же синхронно отворачиваются. Переглядываются, кивают друг другу решительно:

— Так, значит — в «Коли-Вали»?

— В «Коли-Вали»!..

За их спинами медленно закрывается массивная темная дверь.

Ретроспекция 2

Камера отъезжает от лестницы — лестница покрыта пока еще совсем новеньким ковром — и вновь дает панораму холла. Он практически не изменился, разве что уже знакомая мебель выглядит несколько поновее, шторы на окнах другие да пальма в кадке совсем маленькая, еще не доросла и до подоконника.

У серванта — он выглядит странно из-за отсутствия стекол и зеркальных стенок — стоит Фрау Марта. Это пожилая женщина в темном строгом платье. Седые волосы убраны под простую белую наколку. Держится она с чопорным достоинством и непоколебимой уверенностью, пыль с серванта вытирает с видом королевы.

Наверху хлопает дверь, слышны резкие, злые шаги (камера рывком переходит на лестницу), по ступенькам быстро спускается молодая девушка с некрасивым озлобленным лицом. Она на высоких каблуках, к тому же в обеих руках у нее по сумке, а на плече — еще одна. Сумки большие, так называемая «мечта оккупанта», набиты небрежно, а та, что на плече, даже не застегнута, из нее торчат какие-то женские шмотки, свисает длинный желтый шарфик.

Может быть, девушка эта и выглядела бы вполне ничего в другое время, но сейчас висящая на плече сумка перекашивает ее фигуру набок, а красные пятна ярости отнюдь не добавляет привлекательности ее столь же перекошенному злобой лицу.

— Не напугаете! — кричит она куда-то наверх, срываясь на визг, — Не те времена!

В холле пытается поправить подбородком сползающий ремень сумки, замечает расстегнутую молнию. Отпускает сумки из рук, роняя их на пол, третью швыряет на стол. Закрывает молнию, прихватив шарфик. Движения резкие, злые. Голос у нее тоже резкий и неприятный, лицо красное и не очень умное. Замечает Фрау Марту, и теперь уже обращается не к лестнице, а к ней:

— Я в суд пойду! Нет такого закона, чтобы за правду вышвыривать человека на улицу!

Она резко дергает молнию, но та не поддается, мешает застрявший шарфик. Девушка нетерпеливо дергает еще раз, шипя что-то сквозь зубы, потом силы ее внезапно оставляют, и она падает на стул, всхлипывает, трясет головой, бормочет жалобно:

— Господи, и было бы за что?!.. Ведь ни разу!.. Ни разу!..

По лицу ее текут мелкие злые слезы. Фрау Марта — по-прежнему молча и невозмутимо — ставит перед ней тонкую фарфоровую чашку, над чашкой поднимается парок. Со второго этажа доносятся звуки пианино — неуверенной рукой, практически одним пальцем, там пытаются наиграть «Воздушную кукурузу». Сбиваются, начинают сначала.

Девица поднимает голову, ее настроение вновь изменилось, губы искривлены, глаза зло сужены. Она шипит с ненавистью:

— У-у, ведьма психованная!.. — переводит ненавидящий взгляд на Фрау Марту, морщится, — Все вы здесь психи! Вот и нянькайтесь сами со своей психованной уродиной, а с меня хватит! Да я и за миллион не останусь в этом сумасшедшем доме! Вы еще умолять будете! Вы еще на коленях…

Вскакивает, сдергивает со стола сумку, задев чашку, подхватывает вторую сумку с пола и ковыляет к двери. (Наверху продолжают наигрывать «Воздушную кукурузу», сбиваются, начинают сначала). Фрау Марта невозмутимо убирает чашку и вытирает пролитый чай. Крупным планом — ее руки, ритмично двигающиеся по поверхности темного неполированного дерева…

Смена кадра

На фоне темного неполированного дерева — фотография в пластиковой рамке. Любительский снимок — Фрау Марта держит за руль яркий велосипед, на котором сидит девочка в оранжевом свитере и белой юбочке. Девочке на вид лет пять.

На секунду прорывается голос врача:

— Послушайте, ну что вы мне… Я не понимаю, какое отношение…

Его обрывает грохот захлопнувшейся двери. Фоном, приглушенно — быстрый «Чижик-пыжик» на пианино, плавно переходящий в уверенную «Воздушную кукурузу».

Ретроспекция 3

Крупным планом — руки Фрау Марты. Они больше не вытирают стол, они на него опираются. Твердо так опираются. Непоколебимо. Камера на уровне крышки стола, и поэтому видно, что на нем между руками Фрау Марты что-то лежит, что-то маленькое и плоское. Слышны приглушенные всхлипывания. Камера медленно отъезжает назад, звучит голос фрау Марты — сразу ясно, что это именно ее голос: суровый, сухой, негромкий и властный:

— Вы были ознакомлены с правилами поведения в этом доме? Отвечайте, когда Вас спрашивают!..

Молодой женский голос, дрожащий, запинающийся:

— Д-да, м-мэм…

— И денежная компенсация тех мелких неудобств и ограничений, которые от Вас требовались, была признана Вами вполне удовлетворительной?

— Н-но, мэм…

— Я спрашиваю — да или нет?

— Д-да, м-мэм.

— И у Вас никогда не возникало претензий по поводу Вашего не совсем обычного контракта?

— Но, мэм!..

— Да или нет?

— Н-нет, м-мэм…

— Тогда как прикажете понимать вот это?!.

Всхлипывания становятся громче. Теперь камера отъехала достаточно далеко, чтобы можно было видеть, что дело происходит не в холле, а в одной из верхних комнат, скорее всего — в кабинете или в библиотеке (по стенам расположены высокие книжные шкафы, у одного из которых жмется обладательница молодого голоса. Она действительно очень молода — гораздо моложе той, что грозила судом. Да и выглядит эта девушка куда более приятно, хотя в данный момент и пребывает она в крайней степени отчаяния — теребит белый передничек и размазывает по личику косметику).

— Тогда как Вы могли принести сюда ЭТО? Полагаю, Вы и сами понимаете всю непростительность подобного поведения.

Фрау Марта негодующе вздрагивает, передергивает плечами. Направляется к двери. Девушка бежит за ней:

— Но, мэм!!!

— О Вашем проступке немедленно будет…

Их голоса гаснут, отрезанные массивной дверью. Щелкает замок. С лязганьем дважды проворачивается ключ. Рыжий персидский котенок, все это время наблюдавший за людьми из массивного кресла, вспрыгивает на стол, трогает лапой вызвавший такое возмущение предмет. (Камера движется к столу — медленно и немного сверху).

Это зеркальце.

Обычное маленькое карманное зеркальце. В нем отражается котенок. И окно. И пыльные деревья за окном. И кусочек яркого неба…

«Воздушная кукуруза» на секунду становится громче и резко обрывается.

Шум города.

Смена кадра

В круглом зеркале отражаются пыльные деревья и кусочек яркого неба. Вдруг все это перекрывает рыжая макушка Воображалы, она поднимает голову, глядя прямо в зеркало (крупным планом — ее улыбка).

Камера отъезжает, круглое зеркало — зеркало мотоцикла в витрине между парой очень приличных и очень скучных манекенов. Воображала смотрится в него прямо с улицы, через стекло.

Она стоит у самой витрины, легко опираясь одной ногой на скейт и развлекаясь со своим отраженным двойником — показывает ему язык, шевелит бровями, вытягивает губы трубочкой. Замечает манекены.

Морщится недовольно и кисло — манекены ей явно не нравятся. Потом задумчиво поднимает брови, улыбается хитрой половинчатой улыбочкой, не оборачиваясь, осторожно косит глазами по сторонам и, убедившись, что никто не обращает на нее внимания, снова переводит взгляд на манекены — на этот раз прицельно, слегка сощурившись, как и в случае с огрызком.

Визг тормозов.

Легкая дрожь изображения.

Воображала быстро стреляет глазами влево-вправо с видом человека нашкодившего и не желающего попадаться, но отнюдь не раскаивающегося. Отталкивается от бордюра ногой и, быстро набирая скорость, исчезает за углом.

Манекены в витрине изменили все, начиная с одежды и кончая позами.

Куча черной кожи, заклепок, цепей, боевая раскраска вышедшего на тропу войны щелочного панка, люминесцентно мерцают щетки волос и вживленные вибриссы, у того, что слева, появились трехсантиметровые клыки, а из ширинки вырос огромный фиолетовый мухомор вида весьма многозначительного. Проходящая мимо бабка в малиновых шортиках и с выкрашенной благородной зеленью тощей косицей покрепче перехватывает сумку на колесиках и плюется.

Вслед за Воображалой за угол быстро проходит человек в темном костюме. Прежде, чем скрыться, он на секунду оборачивается.

Это Врач…

Смена кадра

Воображала на скейте катит вдоль улицы — легко, красиво, словно танцуя. Если толпа на тротуаре становится слишком плотной, она выезжает на проезжую часть и так же легко скользит между машинами. Возникает такое впечатление, что они просто расступаются перед ней.

У моста натянуто ограждение и выставлен усиленный наряд городских патрульных. Но ощущения послеаварийной нервозности и напряжения нет, тут царит атмосфера скорее праздничная — играет веселая громкая музыка, звучит смех, прогуливаются странно и ярко одетые люди и не только люди.

Воображала бросает скейт и подныривает под ограждение как раз рядом с невозмутимым стражем порядка. Музыка сразу становится громче, словно она пересекла какую-то невидимую стену.

На секунду оранжевая футболка Воображалы теряется в общей массе ярко и экстравагантно одетых людей, рыжая голова мелькает где-то у самой ограды моста. Ограда широкая и плоская, больше похожая на высоко поднятую скамейку или даже дорожку. Миг — и Воображала уже стоит на ней.

Быстрая панорама моста с уровня стоящего на перилах человека.

Мост очень длинный — не меньше километра — плоский и довольно широкий. Он протянут над огромным то ли оврагом, то ли карьером, то ли руслом пересохшей реки. Народу на мосту много, народ этот странен. Здесь ярки не только одежды — у некоторых людей голубые или зеленые лица, а другие и на людей-то похожи мало.

Мельком — Врач, о чем-то спорящий с городовым у ограждения. Рядом — человекообразный робот, блестящий корпус, глаза-лампочки. Мельком — вид на застраиваемый потихоньку овраг, дальше — выход к большой реке или морю, набережная, силуэтом на фоне воды — военный катер на постаменте.

Над мостом бьется на ветру длинное полотнище, на нем алые буквы: «Луна-сити — 150!»

Некоторое время Воображала сосредоточенно разглядывает эту надпись, потом лицо ее светлеет, расплывается в знакомой улыбке с прицельным прищуром. Она оглядывает окрестности с понимающим заговорщицким видом, и вокруг нее словно рассыпаются солнечные зайчики. Краски приобретают контрастность и дополнительную яркость, небо темнеет, наливается синевой, рядом с солнцем проступают яркие звезды. По мосту проходит, переваливаясь на трех ногах и радостно щебеча, ушастый пришелец; на него никто не обращает внимания.

Воображала делает стойку на руках, болтает в воздухе серыми мокасинами. Вид немного сверху, камера меняет фокус, и теперь видна панорама под мостом. Там проходит узкоколейка и растет бурьян. Слева от железной дороги — стройка, огораживающий ее забор с моста кажется просто бордюрчиком. На секунду сквозь музыку прорывается отдаленный шум, но только на секунду — мост настолько высок, что даже подъемный кран на стройке не доходит и до середины опор.

Там, далеко внизу, верхом на огораживающем стройку каменном заборе сидит мальчишка в шортах, худой и загорелый до черноты. Вернее, это он раньше просто сидел верхом на заборе, а теперь тоже делает стойку на руках, подрыгивая босыми ногами.

Воображала замечает мальчишку, высокомерно морщит курносый нос и плавным прыжком возвращается на ноги. Ее движения немного замедленны, словно в рапиде или под водой — или при пониженной гравитации. На заднем плане, медленно вращаясь, проплывает летающая тарелка — классическая такая, серебристая и приплюснутая, с выступающим ободком и круглыми иллюминаторами. На фонарном столбе — местами ободранная листовка: «Превратим Луна-сити в город образцовой…»

У столба стоит молодой парень в темно-синем рабочем комбинезоне с кинокамерой в опущенных руках. Он резко выбивается из праздничного фона, и не столько даже из-за темного цвета спецовки, сколько из-за такого же мрачного выражения лица. Чуть пританцовывая, Воображала приближается к нему по перилам. На лице ее сияет улыбка, от каждого движения рассыпаются по серому бетону легкие отблески.

Парень смотрит мимо.

Воображала останавливается, улыбаясь уже персонально ему и чуть наклонив к плечу рыжую вихрастую голову.

Парень смотрит мимо, глаза его пусты.

Воображала надувает губы, на лице — выражение радостной сосредоточенности, недоверия и азарта. Словно у записного дуэлянта, тихо сходившего с ума от скуки в пансионате для ветеранских вдов, — и вдруг обнаружившего летящую ему прямо в лицо перчатку.

Воображала отступает на шаг, еще на шаг, чуть приседает, наклоняется, пытаясь поймать его взгляд. Наконец ей это удается, восторженный жест вскинутых рук — есть контакт! Воображала выпрямляется, продолжая удерживать парня взглядом — он автоматически поднимает и поворачивает за ней голову — и УЛЫБАЕТСЯ.

Если раньше она улыбалась просто так, от хорошего настроения, весело и бездумно разбрызгивая вокруг солнечные зайчики, то теперь ее улыбка бьет наповал с силой дальнобойной лазерной винтовки, ослепляя, сбивая с ног и размазывая по асфальту. Даже свет на какую-то долю секунды становится ярче, а музыка — громче и резче.

На парня улыбка Воображалы не производит ни малейшего впечатления. Он смотрит вроде бы и на нее — но вряд ли видит.

Воображала выпячивает подбородок, Шевелит губами, смотрит исподлобья. Потом прицельно щурится, поводит плечами, опуская голову и напрягаясь. Замирает на миг, похожая на закрученную до предела пружину — голова втянута в плечи, руки вдоль тела, кулаки стиснуты, ноги чуть согнуты в коленях, — потом распрямляется.

Резко, рывком, вперед и вверх. Улыбки не видно, вообще не видно лица — лишь вспышка света, и в этой вспышке растворяется и мост, и Воображала, и даже звуки скрипят и запинаются, как при падении скорости на старых магнитофонах, музыка переходит в скрежет, потом поднимается до визга и, наконец, выравнивается.

После вспышки мир кажется бесцветным и тусклым.

Серое небо, серый бетон моста, серое лицо парня с кинокамерой. Даже Воображала какая-то поблекшая и выцветшая, очень бледная, глаза широко распахнуты, губы закушены, пальцы растопырены — вид почти несчастный.