Банковская система США: история, география, перспективы развития

Таблица 12

Иностранные банки в США по странам их происхождения: Канада и Латинская Америка, 2005 г.

Создано на основе данных ФРС США [29].

Достаточно весомо представлены в США банки Израиля, которые совсем не занимают ведущих мест в мировых банковских рейтингах. Маленький и географически удаленный Израиль располагает в США 12 банковскими учреждениями, а их доля в суммарных активах иностранных банков в США составляет примерно 1,2 % (20,4 млрд. долл.). Это сопоставимо с показателями той же Италии (см. табл. 11)! Заметному присутствию в США банков Израиля способствуют тесные политические, экономические и культурные связи двух стран.

Из прочих азиатских стран отметим группу богатых нефтеэкспортеров Ближнего Востока (Кувейт, Бахрейн, ОАЭ, Саудовская Аравия, Катар, см. табл. 12). «Нефтяные шейхи» этих стран обычно предпочитают покупать пакеты акций крупнейших банков США (например «Ситигруп»), но все же «делегируют» и несколько непосредственных банковских представителей. В частности, обращает на себя внимание достаточно крупное агентство саудовского «Рийяд бэнк» (RIYAD BK), расположенное в «нефтяной столице» Техаса Хьюстоне (активы примерно 100 млн. долл.). При этом в США полностью отсутствуют банковские учреждения таких стран, как Иран, Ирак, Ливия, Алжир.

Несмотря на географическую близость и тесные экономические связи слабо представлены в США банки стран Латинской Америки. Совокупный показатель 40 размещенных в США банковских учреждений 15 латиноамериканских стран по объему имеющихся у них активов составляет менее 1 % от всех суммарных активов иностранных банков в США (9,4 млрд. долларов). Например, соседняя Мексика «делегировала» в США только 3 банковских учреждения с суммарными активами около 17 млн. долл.! Причем, только одно банковское учреждение функционирует как агентство, два других являются всего лишь представительствами. Даже лидирующая (в Латинской Америке) по участию в банковской системе США Бразилия представлена всего 9 учреждениями с суммарными активами 4,7 млрд. долл. Это только 0,3 % от всех активов иностранных банков в США (см. табл. 12). Скорее всего, такое положение дел объясняется низким уровнем развития финансовых систем стран Латинской Америки, которые по-прежнему выступают в основном как «мишени» для крупных банков развитых стран.

География латиноамериканских банков в США во многом повторяет присутствие банков Испании. Можно отметить акценты на Нью-Йорк, Майами и Лос-Анджелес (с пригородами). Например, из 5 банковских учреждений Венесуэлы в США (суммарные активы 710 млн. долл.) два базируются в Нью-Йорке, два в Майами и один в Корал-Гейблс (пригород Майами). Сходная ситуация у Колумбии (суммарные активы банков в США около 600 млн. долл.). Из 5 банковских учреждений этой страны один базируется в Нью-Йорке, а остальные 4 – в Майами. При этом крупнейшим является агентство колумбийского «Гранбанко-Банкафе» (GRANBANCO-BANCAFE) в Майами (активы 200 млн. долл.). «Банко Агрикола» из Сальвадора (BANCO AGRICOLA, суммарные активы в США 9 млн. долл.) предпочел Калифорнию, разместив три своих агентства в Лос-Анджелесе, его пригороде Хантингтон-Парке и в Сан-Франциско.

Еще более скудно, чем Латинская Америка, представлены в США банки стран Африки. Из множества существующих африканских государств свои банковские учреждения в США разместили только 4 (см. табл. 13). Всего было представлено 6 банковских учреждений африканского происхождения с суммарными активами около 1,5 млрд. долл. ЮАР – наиболее развитая страна континента – располагает в США единственным банковским представительством в Нью-Йорке.

Таблица 13

Иностранные банки в США по странам их происхождения: Африка, 2005 г.

Создано на основе данных ФРС США [29].

Крупнейшим центром концентрации иностранных банков в США традиционно является город Нью-Йорк.

Даже без учета пригородов в нем базируется 201 банковское учреждение, подконтрольное иностранному капиталу с суммарными активами 1 150,7 млрд. долл. Таким образом, доля города Нью-Йорка от США составляет около 46 % по учреждениям и около 68 % по активам. Рейтинг крупнейших иностранных банков, базирующихся в Нью-Йорке, практически совпадает с аналогичным рейтингом по США в целом. Широко представлены в Нью-Йорке ведущие банки Германии, Франции, Нидерландов, Швейцарии, Японии и других развитых стран. Десятка крупнейших иностранных банков в Нью-Йорке (с пригородами) концентрирует активов на 540,1 млрд. долл. или около 32 % суммарных активов всех иностранных банков в США (см. табл. 4 в Приложении). Многие банки ряда стран не ведут в Нью-Йорке собственно банковскую деятельность, но присутствуют в форме представительств. В частности, только банковскими представительствами в Нью-Йорке (и в США в целом) располагают Кипр, Румыния и ЮАР.

Помимо Нью-Йорка в США можно выделить еще несколько центров активности иностранных банков. Прежде всего, это Чикаго. В этом городе (без учета пригородов) базируется 28 иностранных банковских учреждений с суммарными активами 153,2 млрд. долл. Доля Чикаго от США составляет примерно 6 % по учреждениям и около 9 % по активам. Ключевую роль играет несколько ведущих зависимых банков и филиалов. Десятка крупнейших иностранных банков в Чикаго (с пригородами, в том числе за пределами штата Иллинойс) концентрирует активов на 154,9 млрд. долл. (см. табл. 5 в Приложении). Наибольшее представительство и вес в Чикаго имеют банки из Нидерландов и Канады, главным образом – «Бэнк оф Монреал».

Третьим по доле в активах (около 8 %) центром иностранной банковской деятельности в США является Уилмингтон (пригород Филадельфии в штате Делавэр).

Но там базируется всего 4 учреждения, включая крупнейший в США иностранный банк «Эйч-Эс-Би-Си» (Великобритания).

Штаты Калифорния и Флорида создают еще два очага заметной иностранной банковской активности в США. При этом ведущими центрами выступают Сан-Франциско, Лос-Анджелес (с пригородами) и Майами (с пригородами). В Калифорнии базируется 75 иностранных банковских учреждений (43 в Лос-Анджелесе и 22 в Сан-Франциско, без пригородов) с суммарными активами 61,2 млрд. долл. Доля Калифорнии от США составляет примерно 17 % по учреждениям и около 4 % по активам. Десятка крупнейших иностранных банков в Калифорнии концентрирует активов на 54,3 млрд. долл. или около 3 % суммарных активов всех иностранных банков в США (см. табл. 6 в Приложении). Наибольший вес по активам и представительство в Калифорнии имеют банки Франции (доля в суммарных активах иностранных банков в штате 74 %), Тайваня (8 %), Японии (7 %), Нидерландов (5 %) и Сингапура (2 %). Есть в Калифорнии и банковские «делегаты» из Китая (3), Гонконга (3), Индии (3), Филиппин (2), Южной Кореи (1). Таким образом, налицо значительное присутствие азиатского капитала. Велико также численное представительство банков из стран Латинской Америки.

В штате Флорида базируется 51 иностранное банковское учреждение (43 в Майами, без пригородов) с суммарными активами 23,9 млрд. долл. Доля Флориды от США составляет примерно 12 % по учреждениям и около 1,5 % по активам. Наибольший вес по активам и представительство во Флориде имеют банки Великобритании (доля в суммарных активах иностранных банков в штате около 42 %), Испании (31 %), стран Латинской Америки, а также Израиля (2 %).

Достаточно много иностранных банковских учреждений размещено также в штате Техас (25), главным образом в Хьюстоне (18), с суммарными активами 7,6 млрд. долл. Доля Техаса от США составляет примерно 6 % по учреждениям и около 0,5 % по активам. Наибольший вес по активам и представительство в Техасе имеют банки Испании (доля в суммарных активах иностранных банков в штате около 58 %), Франции (30 %), а также стран Латинской Америки.

Вашингтон – политическая столица США – мало привлекает иностранные банки. Здесь расположены только 9 банковских учреждений, при этом 7 из них являются представительствами. В Вашингтоне действуют два банковских филиала из Пакистана и ОАЭ с суммарными активами 59 млн. долл.

Иностранные банки в США не остались в стороне от таких тенденций как субурбанизация и географическая децентрализация, охвативших банковскую систему США в целом. Например, следует отметить ряд сравнительно малоизвестных населенных пунктов в США, которые нельзя отнести к пригородам, но где базируются достаточно крупные иностранные банковские учреждения. Среди них Портленд (штат Мэн), Эль-Сентро (Калифорния), Оушен-Сити (Нью-Джерси). В частности, в Портленде (Мэн) базируется зависимый «Бэнкнорф» (группа «Торонто-Доминион», Канада, активы 31,7 млрд. долл.), а в Эль-Сентро – зависимый «Рабобанк» (Нидерланды, активы 2,9 млрд. долл.) [29].

При сравнении географии деятельности иностранных банков в США и географии деятельности собственно американских банков (по размещению штаб-квартир 50 крупнейших банковских холдингов, см. Главу 1 и табл. 2 в Приложении) можно обнаружить как сходства, так и различия. Главным банковским центром США в обоих случаях является Нью-Йорк. Он объединяет функции национального и глобального банковского центров. Помимо демографических и макроэкономических факторов здесь проявляют себя факторы исторической инерции, выгодного географического положения, наличия соответствующей инфраструктуры, наработанных личных связей руководителей различных банков и других организаций, – как финансовых, так и нефинансовых.

Глава 3. Банковская система США: кризис «нулевых»

Еще недавно финансовая, в частности – банковская деятельность считались успешной и динамично развивающейся отраслью современной экономики. Но в 2007 г. банки и другие финансовые организации столкнулись с серьезными трудностями, за которыми последовало быстрое нарастание кризисных явлений. В 2008 г. кризис, казалось, достиг своего пика: банкротство в США крупного инвестиционного банка Lehman Brothers, «чудесное спасение» (в т. ч. с помощью временной национализации[15]) ряда других финансовых институтов, паника на фондовых рынках. Все эти потрясения прямо или косвенно повлияли и продолжают влиять на ситуацию в других странах и в мире в целом.

Считается, что финансовый кризис «нулевых» начался с «ипотечных проблем» в США. Банки выдали слишком много кредитов под залог недвижимости клиентам, чья способность их обслуживать изначально являлась весьма спорной. Значительный выброс на рынок заложенной недвижимости в условиях и без того слабого спроса привел к существенному падению цен. Положение дел усугублялось широкой эмиссией разнообразных ценных бумаг (облигаций и т. п.), обеспеченных этими сомнительными ипотечными займами. Финансовые институты (и не только в США) охотно продавали и передавали друг другу такие бумаги, полагая, что «недвижимость всегда в цене», пока их «токсичность» не стала очевидной. Таким образом, банки потеряли значительную часть своих активов. Как это часто бывает, масла в огонь кризиса подлили многочисленные криминальные и полукриминальные махинации. Ответственность за них несут как недобросовестные заемщики, так и профессиональные «романтики большого финансового успеха», заигравшиеся с чужими деньгами. Однако только ли банки и их клиенты заварили всю эту «сабпраймовую кашу»? Свою долю вины несут политики США и других стран[16].

Обратимся к истории вопроса. В 1990-е гг. банковская система США была существенно модернизирована и «дерегулирована». Так в 1994 г. был принят закон Ригля-Нила, отменивший географические ограничения на банковскую деятельность, установленные законом МакФаддена еще в 1927 г. В 1999 г. был принят закон Грамма-Лича-Блили, фактически отменивший действовавший с 1933 г. закон Гласса-Стигалла. Согласно новому закону коммерческие банки получили право проводить операции с любыми ценными бумагами без существенных ограничений. Кроме того, было разрешено создавать финансовые холдинги, включающие в себя коммерческие банки, инвестиционные и страховые компании. Проведенные реформы вызвали в США волну банковских слияний и поглощений, число коммерческих банков существенно сократилось, см. табл. 14.

Таблица 14

Некоторые финансовые и экономические показатели США в 1994–2010 гг.

Создано на основе данных ФКСВ, ФРС, Бюро экономического анализа при Министерстве торговли США и МВФ [14, 16, 17, 33].

С другой стороны, коммерческие банки США получили возможность открывать филиалы за пределами штата своего базирования. Это привело к быстрому увеличению числа банковских филиалов, и позволило говорить о создании действительно общенациональной банковской системы США. В частности, за период с 1994 г. по 2009 г. число банковских филиалов в США увеличилось с примерно 55 до 83 тысяч, а общее число банковских учреждений (банки и их филиалы) с примерно 66 – до почти 90 тысяч (см. табл. 14).

На 31 декабря 2010 г. в США действовало 6 530 коммерческих банков, из которых 1 383 были национальными банками, а 5 147 – банками штатов (из них только 829 были членами ФРС). Суммарные активы коммерческих банков США составили 12 066 млрд. долларов. Кроме того, на ту же дату в США действовало еще 1 128 сберегательных банков, застрахованных ФКСВ, с суммарными активами 1 254 млрд. долларов [14].

В 1990-е гг. в условиях быстро растущей экономики ФРС США установила достаточно высокий уровень базовой ставки рефинансирования. Это сдерживало кредитную экспансию банков и не давало экономике «перегреваться». Как следствие, рост активов банков по отношению к ВВП страны был умеренным. Тогда же в 1990-е гг. одним из локомотивов экономического подъема в США выступали компании высокотехнологического сектора, в частности – Интернет-компании (т. н. «доткомы»). «Крах пузыря доткомов» на фондовом рынке в 2000 г. стал предвестником резкого замедления экономического роста в 2001–2002 гг. Для оживления экономики ФРС идет на существенное снижение базовой ставки рефинансирования. В частности, только в 2001 г. ставка была снижена с 6,5 % до 1,75 %, а в 2003 г. она и вовсе была доведена до 1 %.

Следствием предпринятых мер становится кредитный бум, в частности – массовое предоставление ипотечных кредитов слабообеспеченным заемщикам (subprime) под плавающую процентную ставку, привязанную к базовой ставке рефинансирования ФРС. Предполагая, что последняя будет оставаться на низком уровне длительное время, заемщики охотно принимали на себя соответствующие обязательства. Тогда же начинается широкое распространение аффилированных с ипотекой ценных бумаг. После потрясений на фондовом рынке 2000–2002 гг. значительная часть инвесторов (и населения в целом) поверила, что именно недвижимость является наиболее привлекательным объектом для вложения средств. Активы коммерческих банков по отношению к ВВП быстро растут (с конца 2000 по 2006 г. этот показатель увеличился примерно с 63 % до 75 %). Позже этот настораживающий рост продолжается и достигает по итогам 2008 г. 86 %. Еще более опережающими темпами растет чистая прибыль банков, что можно отследить через показатель отношения прибыли к их активам.

К середине «нулевых» годов базовая ставка рефинансирования была увеличена, но федеральное правительство США не предпринимало никаких мер для ограничений чрезмерной инвестиционной активности, в частности – по «сомнительной» ипотеке. Возможно, происходящий кредитно-строительный бум считался полезным для решения социально-экономических проблем. Собственно увеличение плавающих ставок по ипотечным кредитам можно считать «спусковым крючком» кризиса. По мере его разрастания в 2007–2008 гг. многие банковские заемщики в США оказались «атакованы» с двух сторон. С одной стороны рост плавающих ставок по банковским кредитам и соответствующий рост обязательных платежей стал съедать или вовсе превысил их доходы. С другой стороны надвинулась угроза замедления экономического роста и безработицы.

В 2008 г. для борьбы с нарастающим кризисом ФРС идет на значительное снижение базовой ставки рефинансирования (до рекордных 0,25 %). Эти меры позволяют несколько ослабить остроту кризиса, но принципиально ситуацию не меняют. Кризис из ипотечного трансформируется в финансовый, а позднее – в общеэкономический. Наступает рецессия (сокращение реального ВВП в течение двух кварталов и более). На таком неблагоприятном фоне банковская система США вынуждена расплачиваться за процветание прошлых лет. Наблюдается падение чистой прибыли коммерческих банков (до 98 млрд. долл. по итогам 2007 г., до 15 млрд. долл. по итогам 2008 г. и, наконец, по итогам 2009 г. отмечается чистый убыток в размере примерно 12 млрд. долларов). Впервые за долгое время происходит абсолютное сокращение активов коммерческих банков (с 12 309 млрд. долл. по итогам 2008 г. до 11 823 млрд. долл. по итогам 2009 г.).

Намного хуже обстояли дела у инвестиционных банков США. Согласно закону Гласса-Стигалла они, в отличие от коммерческих банков, могли свободно работать с ценными бумагами, но не имели права привлекать вклады населения. Такое ограничение делало инвестиционные банки США, скорее, инвестиционными компаниями, а не банками в их классическом понимании. Избыток проблемных активов (ипотечных бумаг и др.), отсутствие значительных собственных средств и депозитной базы сделало инвестиционные банки США первыми жертвами кризиса. Более зарегулированные (через систему обязательного страхования вкладов, нормативы достаточности собственного капитала, ликвидности и т. п.), имеющие более диверсифицированную структуру активов и обязательств, коммерческие банки в целом оказались устойчивее перед лицом кризиса. Не случайно уцелевшие инвестиционные банки Goldman Sachs и Morgan Stanley поменяли свой статус на финансовый холдинг, включающий как инвестиционное подразделение, так и традиционный коммерческий банк. Два других инвестиционных банка из бывшей «Большой Пятерки» Merrill Lynch и Bear Stearns вошли в состав холдингов соответственно Bank of America и JP Morgan Chase. См. также [6].

Таким образом, в 2008–2009 гг. в США произошли существенные изменения статуса многих финансовых организаций. Крупнейшие инвестбанки (из бывшей «Большой Пятерки») и некоторые небанковские финансовые компании (например, American Express) преобразовались в холдинги, включающие коммерческий банк. Формально они теперь ничем не отличаются от традиционных банковских холдингов и входят в соответствующие рейтинги (ранее не входили!). Это фактически делает некорректным сопоставление рейтингов крупнейших банковских холдингов США до и после 2008 г. Например, заметно увеличилась формальная доля Нью-Йорка как главного банковского центра США. Методически правильным в данном случае представляется анализ (в частности географический анализ ведущих банковских центров) соответствующих рейтингов до 2008 г. Более поздние рейтинги крупнейших банковских холдингов США также могут анализироваться, но только в сопоставлении друг с другом, т. е. 2009 г. сравнивается с 2010 и т. д. См. табл. 15 и 16.

После прихода к власти в 2009 г. президента-демократа борьба с кризисом в США становится более энергичной. ФРС значительно увеличивает денежную эмиссию, расширяет экстренное кредитование банков, а главное – совместно с федеральным правительством США массово скупает у банков их проблемные активы. Такая политика стала известна как «количественное смягчение». В свою очередь банки, принимающие помощь государства, были обязаны улучшить условия выплат ипотечных обязательств для добросовестных заемщиков. Одновременно осуществляется федеральная программа значительных государственных инвестиций в инновации и в модернизацию инфраструктуры. Эти действия позволяют добиться возобновления умеренного экономического роста, банковская деятельность в США снова становится прибыльной, см. табл. 14. При этом ФРС и правительству США удается избежать как высокой потребительской инфляции, так и еще более опасного «сваливания» в дефляцию, которая наблюдалась в США при Великой Депрессии 1930-х гг.

Таблица 15

Крупнейшие банковские холдинговые компании США по итогам 2008 г.

Создано на основе данных ФРС и Федерального совета по надзору за финансовыми институтами США [31].

Тем не менее, следует отметить такое следствие программы «количественного смягчения» как «надувание спекулятивных пузырей» на фондовых и сырьевых рынках по всему миру (доллар является не только американской, но и главной международной валютой). Фактически вместо потребительской инфляции наблюдается инфляция биржевых активов (акций и др.). Прекращение «количественного смягчения», ужесточение денежнокредитной политики неизбежно приведет к «сдуванию» таких «пузырей». В свою очередь это вызовет самые серьезные социально-экономические и политические последствия далеко за пределами США. Непонимание или игнорирование данной проблемы только усугубит возможные кризисы[17].

Таблица 16

Крупнейшие банковские холдинговые компании США на 31 марта 2009 г.

Создано на основе данных ФРС и Федерального совета по надзору за финансовыми институтами США [31].

Другим побочным эффектом антикризисных действий правительства США стал быстрый рост бюджетного дефицита и государственного долга, который в 2011 г. превысил размер годового ВВП страны. В результате известное рейтинговое агентство Standard&Poors впервые в истории снизило в 2011 г. суверенный кредитный рейтинг США с высшего уровня (ААА) на одну ступень (АА+) с негативным прогнозом[18] [32].

Из прочих мер по усилению государственного регулирования финансовой сферы в США особого внимания заслуживает принятый в 2010 г. закон Додда-Франка (The Dodd-Frank Act). Этот закон подвергся значительной критике как со стороны «государственников» за излишнюю «мягкость», так и со стороны представителей крупного бизнеса и либертарианцев за «социализм» и «нарушение принципов свободного рынка».

Тем не менее, закон Додда-Франка позволил несколько ограничить рискованные операции банков с ценными бумагами, особенно производными[19]. Создано новое специализированное федеральное агентство по надзору за потребительским кредитованием банков (Consumer Financial Protection Bureau), включая ипотечные кредиты и кредиты, предоставляемые с помощью электронных карт. Были расширены полномочия ФРС, а также возможности различных государственных регуляторов координировать свои действия. Изменен порядок назначения президентов ФРБ с целью исключить возможный конфликт интересов (прямые представители банков-членов в Советах директоров потеряли право решающего голоса при назначении руководства своего ФРБ). Формализована процедура т. н. «упорядоченного банкротства» банков. В частности закон Додда-Франка предусматривает возможность возврата «выведенных» из банков активов, ужесточает ответственность банковских руководителей, включая запрет в будущем занимать должности в финансовых учреждениях и систему персональных штрафов. «Потолок» гарантированных страховых выплат каждому вкладчику обанкротившегося банка был увеличен со 100 до 250 тысяч долларов.

С другой стороны закон Додда-Франка не решил фундаментальную проблему сверхкрупных финансовых институтов, которые «слишком велики, чтобы обанкротиться» (too big to fail). Подробнее об этом см., например, [11]. Сложившаяся ситуация провоцирует безответственность руководителей таких институтов, которые получают гигантские бонусы из прибыли от рискованных операций, а в случае возникновения серьезных проблем перекладывают их на государство. Один из обсуждаемых вариантов решения данной проблемы – конвертация вкладов и иных обязательств крупного банка-банкрота в его же дополнительно эмитируемые акции. Последние пропорционально распределяются между вкладчиками и прочими инвесторами, что позволяет частично переложить на них бремя ответственности. В случае успешной реструктуризации банка такие новые акционеры в будущем могут надеяться на возврат части своих средств без прямой помощи государства. Тем не менее, очевидно, что подобное решение не является универсальной панацеей. Кроме того, на повестке дня остаются многочисленные проблемы, связанные с регулированием деятельности крупных инвестиционных фондов, оффшорных финансовых учреждений нефинансовых корпораций и т. п.

Заключение

Подводя итоги данного исследования, можно сделать следующие основные выводы.

Во-первых, банковская система США имеет длительную и богатую событиями историю развития, тесно переплетенную с историей и географией страны в целом. Характерной особенностью банковской системы США были жесткие географические ограничения, существовавшие до 1994 г. Эти ограничения отражали доминирующие в общественном сознании американцев представления об опасности крупных банков, монополизирующих рынок и «перекачивающих» деньги из одного региона в другой. Фактически следует говорить об особой концепции организации банковской деятельности, которую по аналогии с известной концепцией «grassroots democracy» можно назвать «grassroots banking» («бэнкинг снизу, от корней травы»). Как следствие в США были созданы десятки тысяч «коммунальных» коммерческих банков, обслуживающих, главным образом, население и хозяйство на небольшой территории (community banks).

Во-вторых, в современную эпоху каждый макрорегион США имеет собственную банковскую «столицу» (Нью-Йорк на Северо-Востоке, Шарлотт на Юге, Чикаго на Среднем Западе и Сан-Франциско на Дальнем Западе). Значение этих центров не одинаково. Нью-Йорк, безусловно, старейший и главный банковский центр, Чикаго и Сан-Франциско являются традиционными, но сравнительно второстепенными в национальном масштабе центрами. Особое место занял Шарлотт – новая, но быстро набравшая силу банковская «столица» Юга США. Этот небольшой город в Северной Каролине уже перерос значение «просто» крупного банковского центра, но все же не может тягаться с Нью-Йорком за национальное первенство.

В-третьих, помимо «гигантов» в каждом из макрорегионов США действуют средние, мелкие, а также «случайные» банковские центры. Между ними идет активная борьба за лидерство. Вся эта противоречивая картина объясняется взаимодействием множества факторов, образующих предпринимательский климат страны и ее регионов. Если размещение банковских учреждений определяется, прежде всего, расселением населения, то анализировать географию банковских центров намного сложнее. Например, подъем «новых» банковских центров и общее увеличение их числа, очевидно, связано с факторами, «играющими» за географическую децентрализацию. Среди них «дерегулирование», развитие средств связи и коммуникаций. Кроме того, выход за пределы крупных городов позволяет банкам снизить организационные издержки (меньше налоги, цены на недвижимость), а также оказаться в более благоприятной и «престижной» социальной среде (дистанцированность от бедняков, преступности и т. п.). С другой стороны, финансовая централизация и концентрация обычно «играют» против географического разнообразия банковской деятельности.

В-четвертых, среди современных тенденций, характерных для развития географии ведущих банковских центров США, следует отметить субурбанизацию и «сдвиг на Юг». Банковская субурбанизация является частью общего процесса субурбанизации, и обусловлена теми же причинами, что и подъем «новых» банковских центров (развитие коммуникаций, сниженные организационные издержки и др.). Характерно, что банки «идут» только в престижные и «выгодные» пригороды. Ярким феноменом географии банковской деятельности в США стал «сдвиг на Юг», понимаемый как социально-экономический, а не физико-географический макрорегион.

В первую очередь подъем банковской активности произошел в штатах т. н. Старого и Глубокого Юга, освоенных еще до Гражданской войны. Помимо Шарлотта к поясу влиятельных банковских центров этого региона относятся Атланта, Бирмингем, а также Уинстон-Сейлем. Можно назвать целый комплекс причин сдвига сюда банковской деятельности. Важнейшая из них – это индустриализация некогда аграрного региона, в свою очередь, обусловленная наличием сравнительно дешевых и обильных трудовых ресурсов. Кроме того, следует отметить благоприятную для крупного бизнеса достаточно консервативную политическую культуру Старого и Глубокого Юга (тормозится развитие профсоюзов, ниже налоги и др.). Сыграли свою роль и демографические факторы, в частности – значительный миграционный «переток» населения из северных штатов в южные.

Полной противоположностью Старому и Глубокому Югу стал т. н. Новый Юг (территория штатов Техас и Оклахома). «Нефтяная лихорадка» 1930-х гг. способствовала притоку сюда населения, подъему промышленности (прежде всего химической), расцвету банковской деятельности. Однако в середине 1980-х гг. на Новом Юге разразился грандиозный кризис, спровоцированный резким падением цен на нефть. В результате серьезно пострадала вся слабо диверсифицированная экономика региона, обанкротилось несколько крупных банков.

В-пятых, наглядной иллюстрацией процесса глобализации является экспансия на территорию США множества банков из разных стран мира. Исторически деятельность иностранных банков на территории США регулировалась отдельными штатами, а федеральное право в этой сфере вообще отсутствовало. Ряд штатов ограничивали деятельность иностранных банков, но такие крупные штаты, как Калифорния, Нью-Йорк и Иллинойс сформировали толерантное по отношению к иностранным банкам законодательство. Это привело к парадоксальной ситуации, когда иностранные банки пользовались в США даже большими правами, чем местные американские банки, зарегулированные на федеральном уровне. Таким образом, США не только не ограничивали доступ иностранных банков, но фактически поощряли их активность. Лишь в 1978 г. Конгресс США принял закон о Международной банковской деятельности (International Banking Act). Этот федеральный закон не вводил каких-либо специальных ограничений на деятельность иностранных банков, но уравнял их в правах с местными банками.

Среди 60 стран, имеющих своих банковских представителей в США, очевидно, выделяется группа стран-лидеров. Всего лишь пять стран, возглавляющих этот список, концентрируют более 70 % всех иностранных активов, а на первые десять приходится уже более 90 % активов всех иностранных банковских учреждений, расположенных в США (2005 г.). В число стран, представляющих собой наиболее весомую часть иностранного банковского присутствия в США, входят Германия, Франция, Нидерланды, Великобритания, Канада и Япония. На каждую из этих стран приходится более 10 % суммарных активов всех иностранных банков, размещенных на территории США.

При сравнении географии деятельности иностранных банков в США и географии деятельности собственно американских банков можно обнаружить как сходства, так и различия. Главным банковским центром США в обоих случаях является Нью-Йорк. Он объединяет функции национального и глобального банковского центров. Помимо демографических и макроэкономических факторов здесь проявляют себя факторы исторической инерции, выгодного географического положения, наличия соответствующей инфраструктуры, наработанных личных связей руководителей различных банков и других организаций, – как финансовых, так и нефинансовых.

В-шестых, разразившейся в 2007–2009 гг. серьезный кризис вызвал новые существенные изменения в банковской системе США и ее государственном регулировании. Ряд финансовых институтов был или закрыт, или временно национализирован, множество институтов были спасены только с помощью выкупа государством их проблемных активов. Осуществляется сверхмягкая денежно-кредитная политика ФРС (низкие процентные ставки, т. н. «количественное смягчение»). Следует отметить такое следствие подобной политики как «надувание спекулятивных пузырей» на фондовых и сырьевых рынках по всему миру. Прекращение «количественного смягчения», «удорожание денег» неизбежно приведут к «сдуванию» таких «пузырей». В свою очередь это вызовет самые серьезные социально-экономические и политические последствия, прежде всего, за пределами США. Непонимание или игнорирование данной проблемы только усугубит возможные кризисы.

Произошло ожидаемое «закручивание гаек» в области государственного регулирования финансовой и особенно банковской деятельности. Были увеличены государственные гарантии вкладчикам банков. Продолжается размывание специализированной банковской культуры США. Скорее всего, ближайшее будущее за универсальными финансовыми холдингами, включающими в себя несколько автономных специализированных учреждений. Ядром финансовых холдингов станут коммерческие банки, активно привлекающие вклады населения. Таким образом, финансовая деятельность в США стала более «классической» и «зарегулированной». Тем не менее, без этих болезненных процедур быстрое преодоление кризиса едва ли было возможно.

Наконец, финансовый кризис «нулевых» обозначил и несколько фундаментальных проблем, которые еще ждут своего решения. Прежде всего, это проблема сверхкрупных финансовых институтов, возможное обрушение которых может оказаться опасным даже для мировой экономики. Еще одна фундаментальная проблема, отчасти связанная с первой – это быстро нарастающая глобализация финансовой системы. Этот процесс вступает в противоречие с государственным регулированием финансово-банковской деятельности, по-прежнему действующим преимущественно на уровне отдельных стран. В свою очередь это противоречие является частным случаем более широкого противоречия между постепенно глобализирующейся экономикой и политической раздробленностью современного мира. Обозначенные проблемы пока не имеют очевидного решения и могут стать источником серьезных финансовых, социально-экономических и политических кризисов в будущем.

Литература и другие информационные источники

1. Банковское дело. Англо-русский толковый словарь. М.: Олма-пресс, 2005.

2. Лузанов А. Н. Американская география денег. // Национальный банковский журнал. 2007. № 8.

3. Лузанов А. Н. Географические аспекты банковских кризисов в России и США. // Вопросы экономической и политической географии зарубежных стран. Вып. 16. 2006.

4. Лузанов А. Н. География банковской деятельности. М.: Макс-пресс. 2002.

5. Лузанов А. Н. География банковской системы США: миф или реальность? // Вопросы экономической и политической географии зарубежных стран. Вып. 18. 2009.

6. Лузанов А. Н. На Уолл-стрит большие перемены. // Национальный банковский журнал. 2008. № 11.

7. Лузанов А. Н. Скромный конкурент из Айовы. // Национальный банковский журнал. 2008. № 8.

8. Лузанов А. Н., Прусс Е.А. Иностранные банки в США: географический аспект. // Банковское дело. 2008. № 8.

9. Пассейк Ж. Г., Поллард А. М., Эллис К. Х. Банковское право США. М.: Прогресс. 1992.

10. Смирнягин Л. В. Районы США: портрет современной Америки. М.: Мысль. 1989.

11. Alan S. Blinder. It’s Broke, Let’s Fix It: Rethinking Financial Regulation. // International Journal of Central Banking. December 2010.

12. DeYoung R., Klier T., McMillen D. The Changing Geography of the U. S. Banking Industry. // The Industrial Geographer. 2004. Vol. 2, Issue 1.

13. Discount Rates. Сайт ФРС США: www.federalreserve. gov.