Можно сказать, что не только душа, зеркало неразрушимой Вселенной, неподвластна разрушению, но также и само животное, хотя его механизм сплошь и рядом может частично умирать и сбрасывать или надевать органическую оболочку.
У вас нет души. Вы сами – Душа. У вас имеется тело.
Что, если имеются не только два глаза, два уха, две руки и так далее, но также и две души, и они существуют раздельно? Они идут по жизни подобно сиамским близнецам в одном человеке… Они могут отличаться лишь немного, как однояйцевые близнецы, или могут быть совершенно разными, подобно добру и злу.
Глаза – окна души.
Тело есть инструмент, а душа – его функция, свидетель его действий и награда за них.
Каждый из нас является строителем храма, имя которому – тело. По-своему, в присущей одному лишь ему манере, каждый из нас служит в этом храме своему Богу, и никому не дано уклониться, ограничившись лишь обтесыванием мрамора. Все мы и ваятели, и живописцы, а материалом нам служат собственные плоть, кровь и кости. Любое благородство тотчас придает чертам человека изящество, любая низость или чувственность огрубляют их.
Душа и тело, тело и душа – как они чудесны! Есть животные свойства в душе, бывают и у тела мгновения духовной отвлеченности. Чувства могут возвышать человека, а ум – унизить. Кто может определить, где кончается чувственное побуждение и где начинается побуждение психическое? Как слабы произвольные определения заурядных психологов! И все же, как трудно разобраться в требованиях различных школ и решить, кто из них прав. Есть ли душа тень, заключенная в храме греха, или же, на самом деле, тело в душе, как думал Джордано Бруно? Отделение души от тела – таинство, таинство также и соединение их.
Человеческое тело – это инструмент для проявления мастерства человеческой души.
Бренное тело дух вечный двигает.
Тело, разум и душа – все они объединились, чтобы создать Творение, смертное и божественное. Ни от одной из частей этой великой троицы нельзя отказаться.
Всякий поступок – от души, зеркало души – лицо, а лицо – это глаза.
Лицо человека говорит даже больше и более интересные вещи, чем его уста, ибо оно представляет сжатое изложение всего того, что он когда-либо скажет, будучи монограммою всех мыслей и стремлений этого человека.
На нескольких квадратных дюймах человеческого лица достаточно места для характерных черт всех предков этого человека, для выражения всей его истории и всех его желаний.
Что такое человек? – Душонка с телом – ходячим трупом.
Нас окружают и, вероятно, составляют два мира: мир вещей и мир идей. Эти миры бесконечно далеки один от другого, и в творении один только человек является их высокоюмористическим (в философском смысле) и логически-непримиримым соединением.
Философ глумится: «Глупец, займись своими удовольствиями, праведными или грешными!»
Набожный ханжа причитает: «Отрекись от этого мира, переполненного умниками!»
Не слушай ни святош, ни философов, будь просто человеком.
III
Мы – машины для выживания, мы – роботы, запрограммированные сохранять себялюбивые молекулы, имя которым гены. Это истина, которой я все еще продолжаю удивляться.
Человек – это робот с дефектами.
Они в вас и во мне; они сотворили нас, тело и душу; их существование есть основная причина нашего существования. Они прошли долгий путь, эти мастера тиражирования. Сейчас их называют генами, и мы – машины для их выживания.
Вы всего лишь марионетка. Но понять это вам не дано.
Всё, что мы собой представляем, – это масса говорящего азота.
Человеческий организм, как нам известно, есть машина, в которой внешние возбуждения, проникая внутрь через нервы и мозг, производят внутреннюю работу и, в первую очередь, стимулируют систему желёз.
Кто мы все, если не самовоспроизводящиеся роботы?… Мы собраны нашими генами, и наше главное занятие заключается в скитаниях по этому миру в поисках возможности поддержать свои силы и в конце концов произвести другого робота – ребенка.
IV
Когда человек становится животным, он хуже любого животного.
Человек! Единственное в этом мире животное, которого следует бояться!
С точки зрения биологии человек есть просто самый опасный из всех хищных зверей и, бесспорно, единственный из них, кто систематически охотится на представителей своего же вида.
Мы признаём свое сходство с обезьянами, но редко понимаем, что мы и есть обезьяны. Наш общий с шимпанзе и гориллами предок значительно моложе, чем их предок, общий с азиатскими обезьянами – гиббонами и орангутанами. В системе природы нет категории, в которой присутствовали бы шимпанзе, гориллы и орангутаны, но отсутствовали люди.
Человек – это величайшая скотина в мире.
Вы прошли эволюционный путь от червя к человеку, но многое в вас все еще червь. Некогда вы были обезьянами, и даже теперь еще человек больше обезьяна, чем любая из обезьян.
Бог сотворил человека по одной-единственной причине – потому что разочаровался в обезьяне.
Питье, когда мы не испытываем жажды, и занятия любовью круглый год – только это, мадам, и отличает нас от других животных.
Тот, кто превращает себя в зверя, избавляется от боли быть человеком.
Мы низшие организмы в международной зоологии: продолжаем двигаться и после того, как потеряем голову.
Мы должны признать свирепую жестокость, лежащую в самой основе животного, имя которому человек, и вернуться к старым и более прочным принципам национальной жизни и безопасности. Мы должны понять, что природа человека останется неизменной, пока он будет оставаться человеком; что цивилизация – всего лишь тонкое покрывало, под которым звериная сущность человека спит очень чутко, всегда готовая пробудиться.
Человек есть амфибия – наполовину дух и наполовину животное… Как дух он принадлежит миру вечному а как животное обитает во времени.
Вспоминая о нашем происхождении, я краснею от смущения: наши руки пропитаны кровью и злодеяниями. И не видно конца резне и грабежу.
Этот магистр искусств, этот распорядитель гениев – Брюхо.
Человек отличается от низших приматов своим пристрастием к спискам «Десять самых…».
Мы, вероятно, единственное на земле животное, которое постоянно о чем-то беспокоится. В волнениях мы проводим всю жизнь, страшась будущего, недовольные настоящим, не в состоянии примириться с мыслью о смерти, не в состоянии даже сидеть спокойно.
Человек – единственное вредное животное, которое ставит ловушки, кладет в них приманку, а затем сам же в эти ловушки попадает.
Мы ощущаем в себе животное, которое пробуждается в нас тем полнее, чем крепче засыпает наша духовная природа. Животное это подлое и чувственное, и его, вероятно, невозможно всецело изгнать – как и тех червей, которые водятся в наших телах, даже когда мы живы и здоровы. Наверное, мы можем отрешиться от него, но никогда не в силах изменить его нрав. Боюсь, что это животное может обладать неким собственным здоровьем; что мы можем быть здоровы и все же не чисты.
Все люди – чудовища. Единственное, что остается, это получше их кормить. Хороший повар делает чудеса.
Больше всего превосходим мы животных только одним: что говорим между собою и что можем словами выражать свои чувства.
Неприкрытый человек – не более, как бедное голое двуногое животное.