Автостопом по Галактике. Опять в путь (сборник)

– Так оно и вышло, – сказал Слартибартфаст.

– Верно, – признал Артур.

Однако казалось, если что тут и назревало, так только какая-то церемония. Она была срежиссирована скорее для блага телезрителей, чем просто зрителей, и со своего места в толпе они могли следить за ней только по сообщениям ближайшего репродуктора. Форд всячески демонстрировал агрессивную индифферентность к происходящему.

Морщась, он выслушал пояснение, что сейчас на поле произойдет вручение «Урны с Пеплом» капитану команды Англии, весь скукожился при известии, что данная команда заслужила этот приз, выиграв турнир в энный раз, буквально взлаял от злобы после сообщения, что «Пепел» – это останки столбика крикетной калитки, а когда (ну куда уж дальше!) от него потребовали смириться с фактом, что вышеупомянутый столбик был сожжен в австралийском городе Мельбурне в 1882 году, в знак «смерти английского крикета», Форд развернулся к Слартибартфасту, набрал в грудь воздуха – но ничего не сказал, потому что старца рядом с ними уже не было. Он шествовал к центру поля ужасающе решительной поступью, и его борода, волосы и одеяние развевались по ветру – вылитый Моисей на горе Синай, только в роли Синая сейчас выступала холеная лужайка, а не грозный вулкан в косматом дыму, каким его обычно изображают.

– Он сказал подождать у его корабля, – сообщил Артур.

– Да что этот старый дурак собрался делать, вакуум его заарктурь? – взорвался Форд.

– Подойти к своему кораблю через две минуты, – пояснил Артур и пожал плечами, что обличало отсутствие всяких мыслей в его голове.

Приятели направились к пресловутому кораблю. Их ушей достигли странные звуки. Они пытались их игнорировать, но все же не могли не заметить, что Слартибартфаст сварливо требует, чтобы серебряную урну с «Пеплом» отдали ему, ибо тот, по его словам, «жизненно важен для прошлого, настоящего и будущего Галактики», и что это заявление вызвало бурное веселье. Форд и Артур прикинулись, будто ничего не замечают.

Однако спустя миг стряслось нечто, чего невозможно было не заметить. Послышался ропот (будто сотня тысяч людей вымолвила: «Уф!»), и прямо над крикетным полем буквально сгустился из воздуха белый стальной звездолет. С легким жужжанием и крайне зловещим видом он завис над землей.

Какое-то время он бездействовал, словно ожидая, что люди займутся своими обычными делами, не порицая его за это висение.

Но тут же он совершил нечто очень необычное. Точнее, распахнул люки и выпустил из себя нечто необычное в количестве одиннадцати штук.

Роботы. Одиннадцать белых роботов.

И что самое удивительное, точно специально экипированные для данного мероприятия. Мало того что они были белые, под цвет униформы игроков, но они еще и держали в манипуляторах нечто вроде крикетных бит и крикетных мячей. Мало того, нижние сегменты их ног были защищены чем-то вроде белых щитков. На щитки тоже стоило подивиться – по-видимому, в них были вмонтированы реактивные двигатели, что позволило этим цивилизованным роботам спикировать к земле и начать убивать людей.

– Эй! – вскрикнул Артур. – Кажется, что-то началось!

– Беги в корабль, – завопил Форд, – знать ничего не хочу, беги в корабль. – И побежал. – Ничего не знаю, ничего не слышу, ничего не вижу, – причитал он на бегу, – это не моя планета, я сюда не просился, не хочу ввязываться, просто вытащите меня отсюда и отвезите куда-нибудь в бар, к людям, которые мне свои!

Над полем взметнулся столб пламени и дыма.

– М-да, похоже, сегодня все потусторонние силы в гости к нам… – радостно объявил репродуктор самому себе.

– Мне много не надо, – кричал Форд в уточнение своих предыдущих замечаний, – только рюмка крепкого виски и компания братьев по духу!

Он несся, как лань, замешкавшись лишь на миг, чтобы взять на буксир Артура, который среагировал было на катастрофу в своем обычном духе – замер с открытым ртом, ожидая, пока все кончится.

– Они играют в крикет, – бормотал Артур, еле поспевая за Фордом. – Клянусь, они в крикет играют. Не знаю, зачем им это надо, но так оно и есть. Они не просто убивают людей – они их подбрасывают вверх. Форд, нас подбрасывают!

И действительно, для того чтобы не поддаться этому первому впечатлению, надо было обладать весьма глубокими познаниями в истории Галактики (каковых Артур еще не успел приобрести из-за своей кочевой жизни). Призрачные, но весьма агрессивные фигуры, шевелившиеся за толстой дымовой завесой, и впрямь будто пародировали удары нападающих. Разница была только в том, что посылаемые их битами мячи при соприкосновении с землей взрывались. И первый же взрыв развеял первоначальную надежду Артура, что это всего лишь рекламная затея австралийских фабрикантов маргарина.

А потом все завершилось – так же внезапно, как и началось. Одиннадцать белых роботов, тесно сгрудясь, вознеслись сквозь редеющее облако и, напоследок плюнув пламенем, скрылись в животе своего белого корабля, который с кратким ропотом (будто сотня тысяч людей вымолвила: «Фу!») немедленно растворился в том же воздухе, из которого раньше сгустился.

На несколько минут воцарилось изумленное безмолвие. Затем из клубов дыма вынырнула светлая фигура Слартибартфаста. Его сходство с Моисеем усилилось – несмотря на отсутствие горы, теперь он шел решительной поступью по горящей и дымящей холеной лужайке.

Он дико озирался по сторонам, пока не заметил, что Форд с Артуром пробираются сквозь испуганную толпу, которая шарахнулась прочь от поля. Вероятно, людей обуяла коллективная мысль «Ну и дела!», сопровождаемая единодушным чувством недоумения.

Слартибартфаст делал Форду с Артуром отчаянные знаки и что-то кричал. Все трое постепенно пробивались к звездолету старца, по-прежнему стоящему позади табло и по-прежнему не замечаемому бегущими мимо него зрителями – очевидно, у них хватало собственных проблем.

– Онизапелибрепел! – вскричал Слартибартфаст своим тонким, дребезжащим голосом.

– Что он сказал? – с трудом вымолвил Форд, работая локтями.

Артур покачал головой.

– Онизавялилеппе! – снова завопил Слартибартфаст.

– Это что-то важное, – рассудил Артур и окликнул старца.

– Они завяли лепел! – еще раз вскричал Слартибартфаст.

– Он говорит, что они забрали «Пепел». По-моему, – пояснил Артур, не сбавляя скорости.

– Что они… – переспросил Форд.

– «Пепел», – сухо ответил Артур. – Остатки сожженного столбика. Это крикетный приз. Вот… – вымолвил он, задыхаясь, – … за чем… они… прилетали… – С этими словами он легонько мотнул головой, словно пытаясь утрясти свой мозг.

– Странная весть, – процедил Форд.

– Странный трофей.

– Странный звездолет.

Они достигли цели. Действительно, звездолет Слартибартфаста производил вдвойне странное впечатление. Во-первых, из-за ННП-поля. Теперь они могли ясно видеть звездолет в его истинном обличье просто потому, что знали о его наличии здесь. Однако, судя по всему, больше никто его не замечал. И не потому, что звездолет был невидим. Процедура превращения какого-либо объекта из зримого в незримый столь трудоемка, что в 999 999 999 случаях из миллиарда гораздо проще и эффективнее просто убрать этот объект куда подальше и обойтись без него.

Эффрафакс Вугский, маг-суперзвезда от науки, однажды поставил на кон свою голову, что за год сумеет сделать абсолютно невидимой великую мегагору Меграмал.

Когда он притомился тщетно обрабатывать гору массивными отбелизаторами, аннигиляторами рефракции и спектральными астраломылками, ему открылось, что за оставшиеся девять часов он вряд ли выполнит зарок.

Тогда он, и его друзья, и друзья его друзей, и знакомые друзей его друзей, и друзья знакомых друзей его друзей, и довольно шапочные знакомые друзей знакомых друзей его друзей, которые зато владели крупным межзвездным трансагентством, за одну ночь совершили величайший трудовой подвиг в истории человечества. И естественно, на следующее утро Меграмал больше не был виден. Однако Эффрафакс все же проиграл пари – и лишился головы – из-за педантизма некоего арбитра, обратившего внимание на то, что: а) при прохождении через место, где следовало находиться Меграмалу, он ни обо что не споткнулся и не расшиб себе лоб и б) в небесах засияла какая-то подозрительная новая луна.

Поле «Не Наша Проблема» куда проще в использовании и эффективнее, а главное, целых сто лет может работать от одной «пальчиковой» батарейки. Дело в том, что принцип его работы основан на свойственной людям естественной предрасположенности не видеть ничего из того, чего видеть не желаешь, увидеть не предполагаешь или не можешь себе объяснить. Если б Эффрафакс покрасил гору в ярко-розовый цвет, а сверху водрузил недорогой генератор ННП-поля, люди так и ходили бы мимо горы, вокруг нее, даже по ее склонам – ничуть не подозревая о ее присутствии.

Тот же самый эффект наблюдался и в случае с кораблем Слартибартфаста. Правда, он не был ярко-розовым, но это вовсе не значит, что внешне он ничем не выделялся. Отнюдь.

И тут мы подходим к еще одной и главной причине его странности. Он лишь частично походил на нормальный звездолет с дюзами и соплами, аварийными люками и стабилизаторами. Другой же своей частью он был точь-в-точь маленькое итальянское бистро, только поставленное вверх тормашками.

Форд и Артур воззрились на него с крайним удивлением и острым чувством обиды за хороший вкус.

– Знаю, – вымолвил нагнавший их Слартибартфаст, задыхаясь и волнуясь, – но тому есть причины. Залезайте, нам пора. Древнее Зло встало из могилы. Над всеми нами простерты крыла смерти. Вылетаем без промедления.

– Надеюсь, куда-нибудь, где солнышко светит, – проговорил Форд.

Наши герои взошли вслед за Слартибартфастом на борт и были столь ошарашены увиденным внутри, что совершенно не заметили нового странного происшествия снаружи.

Звездолет (да-да, еще один, просто звездолетопад какой-то), только на сей раз изящный и серебряный, спустился с небес на площадку – тихо, как-то даже интеллигентно, совершая опорами балетные па во славу технического прогресса.

Он мягко приземлился. Выдвинул невысокий трап. По трапу решительной походкой сошла высокая серо-зеленая фигура и приблизилась к маленькой кучке людей, которые окружали жертв недавней абсурдной бойни. Сдержанно, но властно отстраняя людей со своего пути, фигура пробралась к мужчине, который лежал при последнем издыхании в жуткой луже крови. Безусловно, вся земная медицина была уже не в силах его спасти. Фигура тихо преклонила перед ним колени.

– Артур Филип Деодат? – спросила она.

Мужчина, с ужасом и смятением в глазах, слабо кивнул.

– Ты никчемный кретин, – сообщило существо. – Намой взгляд, тебе следовало это узнать перед уходом в мир иной.

Глава 5

Немаловажные факты из истории Галактики.

Факт номер два.

(Заимствовано из многотомника «Сидерическое собрание цитат на каждый день». Том «Популярная история Галактики»)

С самого появления этой Галактики великие цивилизации возникали и рассыпались в прах, возникали и рассыпались в прах, то возникали, то рассыпались в прах столь часто, что так и тянет заявить, будто жизнь в Галактике:

а) давно уже мучается головокружениями от всей этой ряби в глазах (времякружениями, историякружениями и т. д.) и б) просто глупа.

Глава 6

Артуру почудилось, будто весь небосвод, галантно посторонившись, уступил им дорогу.

Ему почудилось, будто атомы его мозга и атомы космоса струятся друг сквозь друга.

Ему почудилось, что его уносит ветер Вселенной, причем этот ветер – он сам.

Ему почудилось, будто он – одна из мыслей Вселенной, а Вселенная – одна из его мыслей.

Людям на крикетной площадке «Лордз» почудилось, что еще один ресторан возник и вылетел в трубу, как оно часто бывает с ресторанами в Северном Лондоне, и что это «Не Наша Проблема».

– Что случилось? – спросил Артур с глубоким благоговением.

– Мы взлетели, – пояснил Слартибартфаст.

Артур неподвижно лежал на диване – амортизаторе ускорения и никак не мог рассудить, что именно только что пережил – то ли воздействие «взлетного эффекта», то ли мистическое озарение.

– Хороша лошадка, – заметил Форд, безуспешно пытаясь скрыть свое восхищение маневром корабля, – жаль, с дизайном ей не повезло.

Старец ответил не сразу. Он созерцал приборы с видом человека, который пытается перевести градусы Фаренгейта в градусы Цельсия, пока его дом горит. Но тут же просияв, перевел взгляд на широкий экран панорамного обзора, где струились, головокружительно сплетаясь и расплетаясь вокруг корабля, серебряные нити. То были звезды.

Слартибартфаст шевелил губами, точно размышляя над орфографией какого-то слова. Внезапно его взгляд тревожно метнулся к приборам, но лицо оставалось всего лишь буднично-хмурым. Он опять воззрился на экран. Сам себе сосчитал пульс. Еще мрачнее сдвинул брови – и наконец успокоился.

– Нет смысла ломать голову над действиями машин, – заявил он, – только зря нервничаешь. Ты что-то сказал?

– Дизайн, – повторил Форд. – Выражаю свое соболезнование насчет него.

– В глубинах фундаментального сердца духа и Вселенной, – сказал Слартибартфаст, – кроется причина тому.

Форд саркастически огляделся по сторонам. По-видимому, он полагал, что мнение Слартибартфаста слишком оптимистично.

Интерьер тесной, сумрачной рубки был выдержан в темно-зеленых, темно-красных и темно-коричневых тонах. Как ни странно, и тут моделью послужило маленькое итальянское бистро. Маленькие круги света выхватывали из мглы горшки с цветами, блестящие изразцы и разнообразные непонятные медные причиндалы.

Оплетенные соломой бутылки поджидали неосторожных путников в засаде.

Приборы, столь занимавшие внимание Слартибартфаста, были вмонтированы в донца бутылок, которые, в свою очередь, были заделаны в бетонную стену.

Форд протянул руку и потрогал приборную доску.

Фальшивка. Пластмасса под бетон. Поддельные бутылки в поддельном бетоне.

«Фундаментальное сердце духа и Вселенной может отдыхать, – подумал он, – это все туфта». С другой стороны, нельзя было отрицать, что по сравнению с этим проворным кораблем «Золотое сердце» казалось детской коляской.

Он вскочил с дивана. Отряхнулся. Глянул на Артура – тот тихо напевал себе под нос. Глянул на экран – и не узнал ни единого созвездия. Глянул на Слартибартфаста.

– Какое расстояние мы сейчас преодолели? – спросил Форд.

– Примерно… – задумался Слартибартфаст, – примерно две трети диаметра галактического диска. Грубо говоря, конечно. Да, сказал бы я, около двух третей.

– Странное это дело, – тихо проговорил Артур, – чем быстрее и дальше путешествуешь по Галактике, тем менее важным кажется твое местоположение в ней, и тебя охватывает глубокое, точнее, опустелое чувство… этого самого…

– Да, очень странно, – согласился Форд. – А куда мы держим путь?

– Мы держим путь, – объявил Слартибартфаст, – на битву с Древним Злом Вселенной.

– А где ты собираешься нас высадить?

– Мне понадобится ваша помощь.

– Круто. Послушай, ты можешь подбросить нас до одного веселенького местечка, сейчас вспомню название, там можно чудесно надраться под какую-нибудь жутенькую музычку.

Погоди, сейчас уточню. – Он вытащил «Путеводитель» и просмотрел по диагонали страницы указателя, специально посвященные вопросам секса, наркотиков и рок-н-ролла.

– Из мглы времен восстало великое проклятие, – сказал Слартибартфаст.

– Да, бывает, – заметил Форд. – А-а, – воскликнул он, сосредоточившись на первом попавшемся имени. – Эксцентрика Гамбитус, ты ее когда-нибудь видел? Троегрудая путана с Эротикона-6. Поговаривают, что у нее эрогенные зоны начинаются милях в четырех от тела как такового. По-моему, врут. Я считаю, что в пяти.

– Сие проклятие, – не унимался Слартибартфаст, – пройдет по Галактике с огнем и мечом. И может статься, приведет к безвременной гибели всю Вселенную. Я не шучу.

– Хорошенькая перспектива, – заметил Форд. – Надеюсь, когда до этого дойдет, я буду в стельку пьян. Во-от, – добавил он, тыча пальцем в экран «Путеводителя», – вот воистину жуткое местечко. Туда-то мы и отправимся. Что скажешь, Артур? Очнись, перестань бурчать свои мантры. Дело есть.

Артур привстал с дивана и помотал головой:

– Куда мы летим?

– На битву с Древним…

– Замнем, – вмешался Форд. – Артур, мы бороздим Галактику в поисках развлечений. Тебе это по силам?

– Что это Слартибартфаст так волнуется? – спросил Артур.