Джодха и Акбар. История великой любви

Рукия напряженно вслушивалась в их беседу, ей совсем не нравилось, что Джалал не рассказал ей многого из того, что произошло в Амере и по пути в Агру. Наличие тайн между Джалалом и Джодхой означало, что император относится к раджпутке вовсе не так, как хочет показать. Здесь было над чем подумать, это куда важней даже проигрыша в шахматы.

Королева Джодха, у меня к вам просьба.

Слушаю вас, королева Рукия, – удивилась Джодха.

Его величество часто бывает занят, а мне не с кем играть в шахматы. Вы не могли бы стать моей постоянной партнершей?

Хорошо.

Благодарю вас за согласие.

Когда Джодха вышла из комнаты, Джалал заглянул в лицо Рукие:

Что ты задумала?

Та пожала плечами:

Ничего, просто хочу поиграть с достойной соперницей, у тебя же не хватает на это времени, и я могу разучиться, если буду все время играть сама с собой.

Джалал не поверил давней подруге, но предпочел промолчать. Он никогда не вмешивался в отношения женщин в гареме, для этого была Рукия, которая твердой рукой наводила порядок среди жен и наложниц, а со служанками справлялась Махам Анга. За это тоже Джалал ценил Рукию.

Весь следующий день Рукия ходила странно задумчивой, Лалит даже испугалась:

Ваше высочество, вы не заболели?

Нет! Не мешай, я думаю.

Но вы занимаетесь этим всегда, почему же вы сегодня такая странная?

Рукия не стала объяснять евнуху, что размышляет над тем, как отвратить Джалала от раджпутки. Перед всеми она делала вид, что заботится о новой жене императора как его главная жена, но в действительности ломала голову над новой проблемой. Упрямая Джодха вполне могла завоевать сердце Джалала именно своей строптивостью и нежеланием завоевывать его самого.

Рукия прекрасно знала, что Джалал всегда получает то, что хочет. Это выручало Рукию, она заставляла желать себя сильно, но никогда не отдавалась сразу. У других жен не хватало ума повторять ее опыт, но Джодха иная, она сопротивляется, значит, Джалал будет добиваться ее.

Может, помочь Джалалу заполучить эту зазнайку, чтобы он потерял к раджпутке интерес? – Рукия не заметила, как произнесла это вслух.

Лалит решила, что королева разговаривает с ней, и тут же ответила:

А если сердце императора останется с королевой Джодхой хотя бы отчасти?

У императора нет сердца!

Тогда чего вы боитесь?

Чего я боюсь? – усомнилась Рукия. – Того, что сердце все же есть.

Нет… следовало поступить как-то иначе, только как?

На то она и Рукия, лучше всех других знающая Джалала, немного погодя она нашла выход… Такое не смогла бы придумать ни одна женщина гарема, даже Джодха!

Джалал, мы с королевой Джодхой снова играли в шахматы…

И как?

Ничья! – Рукия объявила об этом так, словно способность к шахматам у Джодхи была ее, Рукии, личной заслугой.

Она действительно хорошо играет?

Да, очень, особенно для принцессы Амера.

Через день разговор повторился, только на сей раз речь шла не о шахматах, а о пении:

Королева Джодха прекрасно поет, жаль, что знает только свои индусские гимны.

Потом:

Королева Джодха восхитительно танцует, она очень гибкая и музыкальная…

Королева Джодха прекрасная повариха, Ее величество рассказывала, что Джодха знает множество рецептов блюд…

Королева Джодха умеет подбирать украшения к нарядам. Правда, она терпеть не может зеленый цвет, зато любит желтый, который ей идет куда больше зеленого…

Королева Джодха…

Королева Джодха…

Королева Джодха…

Хватит! – не выдержал Джалал. – Я уже слышать не могу это имя. Ты можешь говорить о ком-то другом?

Прости, я думала, она тебе нравится и тебе приятно слышать о ее успехах, – Рукия с трудом сдержала возглас радости.

Произошло то, чего она так добивалась – несколько дней беспрестанных разговоров о Джодхе с восхвалениями произвели нужный эффект. В этом и состояла задумка Рукии. Если человека все время пичкать халвой, то через неделю он возненавидит это лакомство на всю оставшуюся жизнь.

Когда император удалился, Лалит бросилась к хозяйке:

Королева Рукия, вы самая хитрая женщина на свете! Теперь никто не сможет укорить вас в плохом отношении к королеве Джодхе, но император ее не переносит. А понадобилось всего лишь неумеренно хвалить. Я восхищаюсь вами!

Не вздумай никому проболтаться об этом.

Что вы, что вы!

Джодха не знала, радоваться или страдать – император, казалось, совсем потерял к ней интерес, Рукия тоже больше не звала играть в шахматы, не изводила долгими беседами ни о чем и не просила спеть что-нибудь. О Джодхе забыли.

Королева Хамида уехала куда-то помолиться, с ней отправились и несколько женщин гарема, даже Махам Анга не вспоминала о строптивой раджпутке.

Джодхе радоваться бы, а она вдруг почувствовала пустоту. Привыкшая дома быть среди родных и приятных ей людей, всегда окруженная любовью и заботой, сама заботливая, девушка по-настоящему тосковала.

У Моти свои проблемы – у них с сыном Махам Анги Адхам-ханом разгорался настоящий роман. Джодха с ужасом думала о том, что будет, когда об этом узнает Махам Анга, вернее, кормилица наверняка уже знала, но пока не понимала, как все серьезно. Адхам-хан ужасный человек, он груб, жесток и коварен не меньше своей матери, но любовь зла, влюбиться можно в отъявленного злодея и самого мерзкого человека.

Джодха боялась за Моти, а Аша, блестя глазами, утверждала, что Адхам-хан влюблен не на шутку и, конечно, благодаря Моти изменится.

Или погубит саму Моти, – вздыхала Джодха.

Что вы, рани Джодха?! Нет, он станет хорошим и женится на нашей Моти.

Джодха снова вздыхала, как бы ни был силен и самостоятелен Адхам-хан, он никогда не позволит Моти оставить свою веру, а став мусульманкой, она попадет в полную зависимость от Адхам-хана. Девушка не подозревала, что все намного хуже, сам Адхам-хан и не собирался брать Моти в жены, ему достаточно было бы несколько раз переспать с раджпуткой.

Зато его увлечение красивой служанкой Джодхи не укрылось от матери, Махам Анга немедленно взяла это на заметку. Иметь зависимую от нее служанку у королевы Джодхи – о таком можно только мечтать. Махам Анга попыталась поговорить с сыном. Адхам-хану было все равно, что думает о его переглядываниях с Моти мать, но он понимал, что через служанку можно как-то влиять на королеву, а это прибавляло Моти цену.

Она послушна, будет делать все, о чем я ни попрошу, – заверил Адхам-хан мать.

Мне нужно всего лишь знать, переспал ли ты с ней.

Нет, эти недотроги из Амера… Кажется, она всерьез полагает, что я могу на ней жениться! – расхохотался Адхам-хан.

Хорошо, не торопись, сделай вид, что послушен и готов ждать.

И долго мне ждать? – фыркнул Адхам-хан, привыкший получать все и немедленно.

Столько, сколько понадобится! – разозлилась мать. – Хватит думать только о своих удовольствиях! Так ты никогда ничего не добьешься.

А чего я могу добиться? Устроить еще одно покушение на раджпутку или теперь на самого императора? Чего я должен ждать?

Адхам-хан, прекрати! – не на шутку испугалась несдержанности сына Махам Анга. – Не забывай, что в гареме и у стен есть уши.

Она не подозревала, насколько права, не за стеной, но за большим занавесом замерла Анима – евнух королевы Салимы, которая разыскивала беспокойного Рахима. Слова о покушении на раджпутку заставили Аниму остановиться и прислушаться. Она не понимала, о ком идет речь, похоже, Махам Анга говорила о какой-то новой любовнице Адхам-хана. Но при чем здесь покушение?

Так ничего и не поняв, Анима отправилась разыскивать мальчика. Как же опасно в гареме, хотя с виду все тихо и спокойно, но это как в настоящем омуте – на поверхности воды большого водоворота не видно, зато в глубине… Ох, эти подводные ямы, о них даже думать страшно. Она порадовалась, что служит у королевы Салимы, которая не вмешивается в дворцовые интриги и старается держаться подальше от других королев.

К Джалалу пришел Бхагван Дас. Император кивнул:

– Пусть войдет.

Приветствую вас, Ваше величество. Я хотел бы поговорить наедине.

У тебя какие-то жалобы или просьбы?

Нет, это касается поручения, которое вы мне дали…

Джалал кивнул и жестом приказал остальным выйти.

Говори.

Вы обещали выслушать, даже если окажется, что в деле замешан кто-то очень важный.

Джалал внимательно смотрел на родственника. Раджпуты считают ложь одним из главных грехов, они не унизятся до обмана. Если Бхагван Дас что-то говорит, ему можно верить. Снова кивнул;

Говори.

То, что услышал от Бхагван Даса, заставило нахмуриться. Принц Амера напрягся;

Ваше величество не верит?

Я подумаю над этим. Хотя не понимаю, зачем ему так поступать.

Но это же его перстень?

Перстень можно украсть и кому-то подбросить, Бхагван Дас.

А также что-то оплатить, Ваше величество. Судя по цене перстня, дело должно быть важным, за простого слугу столько не дадут, тем более, думаю, это только половина оплаты.

Наверное, ты прав, Бхагван Дас. Я подумаю. Пока никому ничего не говори.

Как прикажете, Ваше величество.

Бхагван Дас возвращался от императора в свои покои удрученным. А чего он ожидал, что Джалал поверит новому родственнику против давнего? Но к чему тогда давать задание расследовать? Он обнаружил у второго из нападавших на Джодху в лагере перстень, который удивил – слишком богатый и к тому же явно великоват для его пальца. Преступник признался, от кого получил подарок. Он уверял, что это и впрямь дар, но Бхагван Дас не поверил, Адхам-хан, а это был его перстень, не дарил от души ничего, кроме тумаков и ударов плетью.

Зачем Адхам-хану давать дорогое кольцо ничтожному человеку? Это возможно только в качестве оплаты за что-то. Император Джалал не поверил брату своей жены, но обещал разобраться.

Едва ли он предпринял бы какие-то шаги, но почти сразу после разговора с братом Джодхи императора попросила о беседе королева Салима. Салима обычно говорила только о Рахиме или посещении могилы Байрам-хана. Рахим был настоящей отдушиной для Джалала, и, надеясь увидеть вместе с приемной матерью малыша, император с удовольствием приказал пригласить королеву в свои покои.

Но Салима была одна и чем-то явно встревожена.

– Что случилось, королева Салима, неужели Рахим опять провинился или убежал?

В голосе Джалала неподдельная тревога, он действительно любил детей, особенно Рахима, которого безумно баловал.

Салима покачала головой:

Нет, Ваше величество, с Рахимом все в порядке. Надеюсь… – уже не слишком уверенно добавила она потому, что с этим мальчишкой не в порядке могло оказаться в любое следующее мгновение. – Я хотела бы поговорить наедине…

Выслушав Салиму, которой ее Анима рассказала о невольно подслушанном, Джалал помрачнел.

Королева Салима, прошу об одном: никому ничего не рассказывать. И прикажите это своей Аниме тоже. Надеюсь, она не болтлива?

Она никому ничего не скажет, Ваше величество. И я тоже. О какой раджпутке шла речь, неужели о королеве Джодхе? Она хорошая женщина, королеву Джодху очень любит Рахим, да и все малыши, что есть в гареме, а детей не обманешь.

Джалал кивнул, он и сам не раз наблюдал, как Джодха возится с малышками – дочерьми служанок, при любом появлении раджпутки во дворе за ней непременно увязывался кто-то из детей.