Торговец смертью: Торговец смертью. Большие гонки. Плейбой и его убийца

— Ну, Боб, — сказал эксперт. — Ты сделал мне настоящий подарок.

— Рад, что тебе понравилось, — ответил инспектор, но в его голосе уже звучало уныние от предстоящего визита к начальству.

— Самый потрясающий случай за мою практику. Такого еще не было, — продолжал Мейнард. — Просто грандиозно, мы нашли кусочки обшивки автомашины, вонзившиеся в дерево в пятидесяти ярдах от гаража. Они разлетелись, как пули, и нам пришлось вырезать их бензопилой. С таким же успехом можно было сбросить на него водородную бомбу. Никогда не доводилось видеть ничего подобного.

— Что за взрывчатку они использовали? — спросил Маршалл.

— Пока еще трудно сказать, — задумался эксперт. — Возможно, гелинит, и если так оно и было, то они заложили его чертовски много. Я сразу понял, что это что-то новенькое. Может быть, даже пластид. Такая картина взрыва для динамита совсем не характерна.

— Так это был не тринитротолуол? — удивился инспектор.

— Сдетонировать такое количество динамита, — снизошел до объяснения Мейнард, — уже сама по себе задача сложная. Для этого пришлось бы делать еще один довольно мощный заряд, — тут он откинулся на стуле с видом человека, собирающегося сообщить нечто очень важное, и его большие руки грациозно извлекли из довольно древнего портфеля останки стальной коробки и плоскую свинцовую лепешку.

— Крышка этой коробки была намагничена, причем очень сильно. Взрывчатка находилась внутри нее, так что убийце оставалось только подложить ее под сиденье водителя. Крышка коробки была соединена шнуром с этим свинцовым грузом. Как вы уже смогли заметить, он очень тяжелый, — для вящей убедительности он подбросил лепешку в воздух и поймал. — Груз поместили в выхлопную трубу автомашины, и в любую секунду это шаткое равновесие…

— Но ведь это невозможно. Я хотел сказать, что для такой цели у этого грузила слишком неподходящая форма, — перебил его Томас.

— До того как эта штука сработала, она была именно той формы, какая требовалась, — поморщился эксперт. — Мы с трудом отковырнули ее от кирпича, — тут он с торжествующим видом окинул взглядом присутствующих.

Мейнард оседлал своего любимого конька, и ничто не могло испортить ему настроение.

— Когда запустили мотор, груз от вибрации свалился и потянул за собой шнур, произошла детонация. Результат нм могли видеть своими глазами.

Теперь его голос стал бесстрастным, как у профессионального лектора, и Маршалл удивленно поднял глаза, ведь он первый увидел тело. В прошлом ему приходилось иметь дело с трупами людей, которых застрелили, зарезали, забили до смерти, сожгли, но ничего подобного этим бесформенным, ужасным останкам он не встречал. Ниже пояса вообще ничего не было, голова была размозжена о лобовое стекло машины, а тут еще пожар… Этот человек умер мгновенно, но само расчленение человеческого существа казалось таким жестоким, что вызвало у него непрекращающийся кошмар последних двух ночей. Он повернулся к Томасу.

— Вам есть что сказать, док?

Тот выдержал паузу, как будто сосчитал до трех перед тем, как ответить.

— Я мало что нового могу вам сообщить, — наконец начал он. — У него было множество повреждений и каждое их них смертельно. Травма черепа, сломанная шея, повреждения основных артерий, больше дюжины переломов костей и в довершение всего колонка руля пробила сердце. Смерть его была мгновенной, — тут врач снова замолчал и тщательно протер линзы очков. — Когда я впервые увидел останки, меня вырвало.

— Меня тоже, — сказал Хоскинс.

Томас повернулся к инспектору.

— А как же вы опознали тело?

— Одежда и обувь, — ответил Маршалл. — Все вещи принадлежали Крейгу. Я лично это проверял.

Томас удовлетворенно кивнул.

— Понятно. Я еще вам нужен?

Детектив ответил отрицательно, и врач вскоре ушел.

— Впервые вижу, как Томас распустил нюни, — заметил Мейнард…

— Вы не видели труп, — ответил ему Маршалл. — Мне самому никогда не приходилось видеть ничего подобного. Так вернемся к нашей адской машине…

Эксперт подробно объяснил устройство контейнера, что у основания он сужался, а намагниченная крышка намного тоньше, чем корпус. В этом случае основная сила взрыва направлена прямо на водителя.

— Изящная вещица, — закончил свой монолог Мейнард и затем добавил: — Дерьмо!

Хоскинс от удивления даже оторвался от своей записной книжки, ему еще никогда не приходилось слышать от эксперта бранных слов о вещах, хоть как-то связанных со взрывами и взрывчаткой.

— Этот парень не очень-то беспокоился, кто еще пострадает от взрыва, — не успокаивался тот. — В машине могли быть дети или кто-нибудь еще. Эту падаль такое мало интересовало, главное, чтобы с Крейгом было покончено. Это звучит глупо, но я его ненавижу.

— Есть какие-нибудь соображения по поводу того, кто мог это сделать? — спросил Маршалл.

Мейнард пожал плечами.

— Я сообщил все, что знаю, а остальное — это уже ваши проблемы. Я дам вам modus operandi, дальше все зависит от вас. Вы любите пиво?

— Да, — ответил Маршалл, — но меня вызывают к шефу.

— Жаль. Но если появится свободная минутка, вы сможете найти меня в «Лозе», — заметил на прощание Мейнард.

Инспектор вышел вскоре после него, пройдя по коридору, оказался у массивной двери кабинета начальника полицейского управления города, постучал в нее и тут же вошел.

— Садитесь, инспектор, — сказал Седдонс. — Как продвигается дело Крейга?

Маршалл сообщил, как было обнаружено тело, про бойню в гараже, о том, что миссис Крейг до сих пор находится в бессознательном состоянии, описал конструкцию и принцип действия взрывного устройства, изложил содержание своей беседы с сэром Джеффри. Крейг был человеком с сотнями знакомых и без единого друга, который жил своей работой, а из личных вещей имел только пачку старых фотографий и черный пояс дзю до.

— Вы проверили это?

Маршалл утвердительно кивнул.

— Он не состоял ни в одном из местных клубов, сэр. Хоскинс сейчас занимается этим вопросом. Он утверждает, что черный пояс может принадлежать только бойцу высшей категории, а уж он, можете мне поверить, сэр, знает в этом толк, — инспектор некоторое время молчал, словно вспоминая о чем-то. — Я думаю, сэр, надо связаться с Адмиралтейством по поводу его службы на флоте.

— Я уже сделал это.

Детектив был не в силах скрыть свое раздражение и нахмурился.

— Я понимаю, что мне не следовало этого делать и приношу вам свои извинения, инспектор, но у меня не было выбора. Вы сейчас поймете, почему, вот только прочитайте это, — он протянул ему отпечатанный на машинке лист бумаги.

Кому: начальнику полицейского управления.

Из архива Адмиралтейства.

Расшифровка стенограммы телефонного сообщения.

«В возрасте семнадцати лет Джон Крейг вступил в британский военно-морской флот. Прошел подготовку в Девонморте. Проявил выдающиеся способности в обращении с катерами, личным оружием, а также в боевых единоборствах. Направлен в специальное подразделение малых судов на море, где и прослужил до конца войны. Продвижение по службе: старший матрос, старшина, младший лейтенант, лейтенант. Произведение старшины в офицеры происходит чрезвычайно редко, но в данном случае это обусловлено:

а) нехваткой офицерского состава;

б) выдающимися способностями лейтенанта Крейга.

Лейтенант Крейг был дважды награжден и трижды упоминался в официальных донесениях. Принимал участие в семнадцати крупных боевых операциях в Греции, Италии и Северной Африке, дважды был захвачен в плен и оба раза бежал. Все катера, которыми он командовал, наносили серьезный урон противнику (детали опускаются, поскольку эта информация все еще остается секретной).

Лейтенант Крейг является человеком исключительной храбрости и мужества, кроме того обладает высоким интеллектом (к концу войны он свободно владел французским, итальянским и греческим языками, а также мог разговаривать на арабском и немецком). Все офицеры, с которыми ему приходилось служить, и его подчиненные единодушно характеризуют его как решительного человека, обладающего поразительными способностями».

Маршалл молча положил лист бумаги на стол своего шефа.

— У вас еще есть ко мне вопросы, сэр? — поинтересовался Седдонс.

Маршалл некоторое время колебался, но наконец нарушил молчание.

— Бомба, сэр. Инспектор Мейнард дал мне список названий взрывчатых веществ, которые могли в ней применяться.

— И что же?

— Я думаю, это был пластид, сэр.

На лице начальника полицейского управления появилась довольная ухмылка.

— Почему вы так решили?

— Крейг занимался морскими перевозками, — стал излагать свою точку зрения детектив, — его корабли доходили до Балтики, набивали трюмы и отправлялись обратно через Северное море и Атлантику, мимо берегов Франции и Италии в Средиземное. Это их типичный маршрут, сэр, — тут он извлек из своего кармана блокнот. — Вот, например, «Роуз Трейл» в прошлом году. Данциг, Гамбург, Антверпен, Рабат. Рабат находится в Марокко, сэр. В Данциге были погружены сельхозмашины и обувь из Чехословакии. Обувь разгрузили потом в Антверпене. В Гамбурге они взяли автомобили, швейные машины и спортинвентарь, и все это было разгружено в Рабате.

Маршалл перевел дыхание перед тем, как сделать серьезное заявление, ведь даже небольшая ошибка могла стоить ему нескольких лет колкостей и едких замечаний на всех совещаниях и разговорах с начальством. Наконец он решился.

— Я уверен, что в декларации груз указан неверно, и считаю, что под видом сельхозмашин и спортинвентаря было доставлено оружие для алжирских повстанцев. Не думаю, что это было известно сэру Джеффри Хантеру, Крейг занимался торговлей оружием самостоятельно, а тому доставался стандартный тариф за транспортировку. Кроме того, Крейг владел немецким, французским и арабским языками, и его ежегодные полуторамесячные поездки за границу служили хорошим прикрытием для развития оружейного бизнеса.

— Продолжайте, — ободрил его Седдонс.

— У него было все отработано до мелочей и тщательно спланировано, к тому же хладнокровия ему было не занимать, поэтому его лидерство неоспоримо. На кораблях у него должен быть доверенный человек из первых лиц, — инспектор постучал пальцем по своему блокноту, — только тогда эта схема могла работать.

— Почему вы считаете, что это был пластид?

— Французские поселенцы не любят людей, сотрудничающих с арабами, — пояснил Маршалл. — Они объединяются в различные организации типа «ОАС». У них есть хорошо подготовленные террористические группы, состоящие из фанатиков. Настоящие изуверы. Очень любят пользоваться взрывчаткой, чаще всего это пластид. Вот поэтому и… — тут детектив запнулся. — Извините, сэр, я понимаю, что все это может показаться смешным, но это единственная гипотеза, которая не противоречит фактам.

— Сегодня я имел беседу с представителем одного отдела, о существовании которого до сегодняшнего дня даже не подозревал, — Седдонс не мог сдержать улыбку, и это служило добрым предзнаменованием. — Так сказать, один из представителей рыцарей плаща и кинжала. Он разыскивал одного человека, возможно, даже Крейга. Мне кажется, что все это было из области догадок и предположений, но когда я упомянул об убитом, то тут же последовал вопрос, не был ли тот plastique. Вы понимаете, что это значит? По-французски это значит подорвать на пластидовой бомбе Жаль, что он не появился здесь немного раньше, — тут начальник полиции снова расплылся в улыбке. — Все было сделано великолепно, — похвалил он инспектора. — У вас есть еще что-нибудь?

— Да, сэр, — кивнул Маршалл. — Есть еще одно обстоятельство. Нужно разыскать брата миссис Крейг, Чарли Грина. Он единственный человек, который регулярно бывал у Крейга и клянчил деньги.

— Вы думаете, он как-то в этом замешан?

— Все может быть, — неопределенно заметил Маршалл. — В любом случае, это наша единственная зацепка.

Прислуга Крейгов достаточно подробно его описала. Он недавно купил мотороллер, нигде подолгу не задерживается, любит менять место жительства. Занятный тип, сэр.

— Хорошо, займитесь им. Это как раз по вашей части, — напутствовал Седдонс.

Инспектор встал со стула и немного замешкался у двери.

— Вот еще, сэр. «Роуз Трейл» завтра прибудет в Геную. Надо бы дать знать о происшествии ее капитану, ведь ом может оказаться следующим.

— Неплохая идея, — похвалил его Седдонс, и умиротворенный Маршалл покинул кабинет своего начальника, который предпочел не говорить ему, что утренний визитер из Интеллидженс Сервис предложил то же самое.

Глава 3

Крейг переночевал в дешевой гостинице Сен-Панкраса и йогом перебрался в более приличные апартаменты в Бейсуотере. Даже этот шаг был тщательно обдуман. Он выбрал хороший, не очень дорогой отель с приличной репутацией, из разряда тех, к которым полиция не питает повышенного интереса. В «Ровене» по случаю выставки Эраса Корта свободных номеров почти не оставалось. Крейг зарегистрировался как Джон Рейнольдс и дал манчестерский адрес. Рейнольдс был его командиром во время высадки на Крите и умер у него на руках. Того буквально изрешетили из «шмайссера», с тех пор ему довелось продать не одну тысячу этих автоматов…

Он сидел в баре и за выпивкой рассказывал барменше, как работает финансовым агентом торговой компании. Та слушала его излияния без особого энтузиазма, но несмотря на это Крейг обрушивал на нее все новую и новую информацию. Она была уверена, что имеет дело с закоренелым занудой и ждала, когда он уберется восвояси. Все шло как нельзя лучше. Барменша всем расскажет, что за зануда поселился в их отеле. Его будут игнорировать и попросту не замечать, что ему и было нужно. Любой другой вариант мог означать только одно — смерть.

Джон отправился в телефонную будку и позвонил.

— Доброе утро. «Баумер экспорт».

— Будьте любезны, мистера Баумера.

Ему пришлось выслушать сбивчивые объяснения секретарши о том, что из-за срочных и неотложных дел мистер Баумер некоторое время будет отсутствовать.

Да, нескоро ей теперь придется увидеть своего шефа — мистер Баумер будет отсутствовать вечно. Крейг повесил трубку. В телефонной кабине кто-то оставил свежий номер «Ивнинг стандарт». Его история попала на первую полосу, правда, без фотографий. В этом вопросе он всегда был осторожен, и хотя пачка старых фотографий уже почти наверняка в руках полиции, пользы от них будет мало — все-таки двадцать лет прошло.

Крейг с удивлением обнаружил, что ему потребовалось некоторое усилие, когда он читал статью о себе. Джон не интересовался подробностями описания места происшествия. Алиса по-прежнему не приходила в сознание, а человек, которого все считали Крейгом, был разорван буквально на куски. Бедняга Чарли слишком часто донашивал его обувь и одежду. Джон отложил газету и набрал еще один номер.

— Хакагава слушает, — сказал негромкий высокий голос в трубке.

— Это Крейг.

На другом конце линии раздался тяжелый вздох.

— Я остался жив. Они по ошибке убрали кого-то другого. Мне срочно нужно тебя увидеть, Хак.

— Хорошо, — сказал Хакагава, — приходи прямо сейчас.

Японец повесил трубку, а Крейг отправился ловить такси. По дороге в Кенсингтон он подумал, куда мог бы уехать Баумер. Возможно, он уже в Штатах или в своей любимой Бразилии. Ему всегда хотелось осесть где-нибудь в Рио, а после последней поездки денег у него стало предостаточно.

Но его, пожалуй, будут искать даже активнее, ведь эти люди были антисемитами. Эту идею они заимствовали у нацистов, так же, как оголтелый милитаризм и принцип фюрерства. Их непоколебимое кредо — подавляющее превосходство белой расы над всеми остальными. От этих мыслей Джону стало не по себе. Он был уверен, что рано или поздно они найдут Баумера, и если его убьют сразу, то ему просто повезет.

Хакагава занимал первый этаж и подвал в доме на Черч-стрит, одном из нелепых монстров розового кирпича: эпохи короля Эдуарда, украшенном рельефами из белого камня, который блестел на солнце, как лед. Джон позвонил, и Санаки Хакагава, опрятная японка неопределенного возраста, впустила его внутрь.

— Шиньюн дает урок, — сказала она. — Он скоро освободится.

Они выпили кофе, поговорили о погоде и даже успели обсудить ужасную дороговизну в магазинах этого района. И если миссис Хакагава и читала в газетах о смерти Крейга, то внешне это никак не проявилось. Наконец прозвенел: звонок об окончании занятий, Джон резко встал и, стараясь держаться в рамках приличия, вышел из комнаты и поспешил в подвал, где находился гимнастический зал Хакагавы.

Хак был в костюме дзюдоиста и вытирал вспотевшие руки и шею полотенцем. Удивительно красивый японец средних лет пружинистой походкой двадцатилетнего юноши подошел к Крейгу и крепко пожал руку.

— Рад тебя видеть в добром здравии, Джон. Когда я прочел в газете о твоей смерти, то…

Крейг улыбнулся ему в ответ.

— Они убили брата моей жены, тот донашивал мой старый костюм. Вот потому и произошла путаница.

— Как твоя жена?

— Я знаю только то, о чем писали в газетах. Все еще без сознания, но они не очень расстроятся, если она умрет.