Пати-Недотепа

— Значит, я могу продолжать исполнение своих обязанностей, будто ничего не случилось?

— Да. Следует признать, что так будет лучше. Я со своей стороны постараюсь демонстрировать прежнее отношение к тебе. Ну-с, господин телохранитель-ученик, дозволите ли своему подопечному проследовать в трапезную, дабы мог он вкусить плодов полей, лесов и ферм?

— Дозволю, — церемонно поклонился я и не удержался от маленькой шпильки. — А плоды рек, морей и океанов досточтимый учитель вкушать не намерен? И, очень прошу, не забудьте проверить на яды.

Лумий молча кивнул.

Глава 5

Следующий урок магии, состоявшийся после обеда, вопреки ожиданиям не принес мне на золотом подносе волшебной сказки. Учитель назначил тренировку вхождения в состояние восприятия магической энергии:

— Не думай, ученик, что мы теперь начнем немедленно зажигать и гасить свечки, открывать двери магическим тараном и левитировать подушки. Видеть энергию совершенно недостаточно, чтобы ею управлять, однако пока ты не научишься почти мгновенно переходить в это состояние, дальше двигаться в твоем обучении бесполезно. Наука магии — тяжелый, напряженный, очень часто монотонный и скучный труд. Однако вознаграждение тоже будет весьма впечатляющим, — мэтр усмехнулся. — Тебе точно понравится. Из штанов ведь готов был выпрыгнуть, так тебе хотелось стать магом. Удивляет только, почему ты ответил мне: "Нет"?

— Мастер учил меня никогда не соглашаться на предложения сразу, без обдумывания.

— Хорошо учил тебя мастер, — одобрил Лумий. — Дельно. Только далеко не всегда порыв души бывает ошибочным, а времени на обдумывание может и не быть. Первый урок тебе — интуиция существует, а магов с неразвитой интуицией не бывает. Большинство магических схем без интуиции построить просто невозможно. Ее развитием мы займемся позже, а на ближайшие десять дней задача твоя будет такая: обживаешься в замке, на занятиях с графиней учишься быстро переключаться на магическое зрение и обратно, в свободное время читаешь книги… Книги. — мэтр нахмурился, внимательно осмотрел пол, потеребил бороду и, завершив мыслительный процесс, продолжил, — Да. Пожалуй, подберу-ка я их сам. Странно будет, если охранник на сон грядущий вместо рыцарского романа выберет что-нибудь наподобие "Теоретических основ звуковой структуризации опорных схем в камлании шаманов". Во всяком случае, наш библиотекарь будет явно удивлен. А раз он будет удивлен — вскоре будут удивлены все слуги замка. А удивленные слуги не успокоятся, пока не удивят все королевство.

Магистр переключил внимание на потолок, продолжая терзать растительность на лице. За время нашего общения у меня сложилось впечатление, что мэтр обожает докапываться до самой распоследней мелочи, рассматривая ее со всех сторон, обнюхивая, обсасывая и обмозговывая. Полет мысли, даже по столь незначительному поводу, увлекал его в небесную высь, доставляя подлинное наслаждение. Теоретик, одним словом.

— Итак. Мы с тобой отвлеклись (это мне тоже знакомо — отвлекся наставник, но виноват в этом ученик), а сделать предстоит очень много и в кратчайшие сроки. Все. Работай. Будешь плохо стараться — увижу и накажу. Поверь, есть такие эффективные методы… мне даже немного тебя жаль. Каждый ученик в свое время имел возможность проверить их на своей шкуре. Я — не исключение. С этим все. Теперь по твоим обязанностям охранника. На этой неделе я планирую встретиться с одним… м-м-м… господином. Больше выходить из замка не собираюсь. Пока я в замке — в твоей защите не нуждаюсь. Заявляю официально. Этого, надеюсь, достаточно, чтобы у гильдии не было к тебе претензий?

— У гильдии не будет, но вот у меня к самому себе…

— Оставь, ученик. Обещаю, что, находясь вне своих апартаментов, буду всегда иметь в активном состоянии пару защитных и атакующих схем.

— А-а…

— Пищу тоже буду неукоснительно проверять, — предвосхитил мой вопрос магистр. — Ты, признаться, меня здорово напугал. Допустить, чтобы вместе со мной погибла графиня, я никак не могу. С этой стороны можешь быть абсолютно спокоен.

— Благодарю вас, учитель.

Я был искренен. Лумий фактически подарил мне самое дорогое, что есть в мире — время, которое можно было с пользой употребить. В том числе и на учебу. Хотя некоторые горничные, на мой вкус, были очень даже ничего. Даже, я бы сказал, очень ничего!… Это я про налаживание отношений с местной прислугой. Для выполнения моих профессиональных обязанностей дело немаловажное, если не первоочередное. Да и приятное, чего там скрывать.

К концу занятия я устал так, будто пробежал двадцать километров в железе, периодически отражая внезапные атаки наставника. Мэтр пригласил меня зайти после ужина и выдал фолиант размером с один из самых маленьких каменных блоков, из которых состояли нерушимые замковые стены. Возвращаясь к себе от мага и сгибаясь под тяжестью науки (враз поверил, что она — гранит), я углядел в коридоре первую из намеченных к обработке целей — горничную Вирису. Мы уже встречались с ней раньше, когда девушка прибиралась у меня в номере… то есть в покоях, любезно предоставленных графиней в мое полное распоряжение. Или неполное, но распоряжение.

Девушка мне понравилась. Премиленькая голубоглазая блондинка. Улыбчивая и смешливая. Фигу-у-у-урка… почти эталон. Рассказывая, так и хочется сделать волнообразное движение руками, очертив контуры гитары и завершив восторженным восклицанием: "Ухххх!".

Лично я не верю в байки, будто все блондинки — дуры непробиваемые. У женщин своя тактика и стратегия — похихикаешь над такой "глупышкой" и не заметишь, как на тебе уже ездят, ножки свесив, и по ходу веревки вьют.

Это мне подробно объяснил за кружечкой пивка один "великий охмурило на пенсии". Он сам так себя называл. А куда ему деваться, если к двадцати пяти годам нарвался на одну такую "дурочку"? По охмурительной специальности только на пенсию. Он ведь думал, что после пары недель удовольствия — взаимного, разумеется, — наплетет ей что-нибудь, она поверит, и разлетятся влюбленные голубки, каждый в своем направлении. Он, как всегда, налево, она — в другую сторону. Однако уже несколько лет "охмурило профессионал" не может взять в толк, в результате каких хитрых маневров, реализации каких гениальных планов и замыслов, он оказался у алтаря Творца-Сущего. В итоге женат, имеет кучу детишек, а жена, "глупышка", проявляет та-а-акой аналитический ум, что в полминуты вычисляет, где он пил, с кем, сколько, когда, какого цвета и длины были волосы у его соседки по столу справа, какие помаду и духи предпочитает соседка слева. В общем, переиграли мастера и побили его же собственным оружием. Ладно. Не будем про "побили". Скалки, сковородки, ухваты и прочий кухонный инвентарь он уже видеть не может — начинает вздрагивать и оглядываться, будто со спины вампиры атакуют.

Уверен, что, дай девушкам возможность учиться, из них получились бы подлинные мастера "податливой борьбы". Видел и изучал такую, путешествуя с мастером по самому восточном краю нашего континента. Борьба эта характерна тем, что сила противника оборачивается против него же самого. Невысокий и слабый на вид борец выходит против здоровяка, раза в полтора выше и шире его, якобы поддается напору, но вдруг проводит прием и силач лежит в позе "делайте со мной, что хотите". Правда и точность здесь требуется филигранная. Как-то наблюдал комичную ситуацию на тренировке в одной из дальневосточных школ. Один борец, на голову ниже меня, попросил своего товарища, двухметрового верзилу, быть партнером в тренировочном поединке. Ему бы поймать момент, когда противник потеряет равновесие и только потом проводить бросок через спину, а он видимо решил, что скорости в сочетании с неожиданностью ему хватит — грамотно ухватился за отвороты халата на груди соперника, упал на спину, толкая верзилу в живот обеими ногами… Обычно толчок проводят одной ногой, но коротышка, видимо, посчитал, что этого будет мало. Все равно не помогло. Противник послушно перелетать задни… ногами кверху не захотел. Так и застыла эта странная парочка. Верзила стоит, немного наклонившись вперед, и держит на весу своего мелкого партнера. Не знает, куда стряхнуть ненужный груз. А тот, как мартышка на баобабе, повис на нем вниз головой, намертво вцепившись в халат, и тоже ни туда, ни сюда. Сдаваться не хотел никто. Долго ли продолжалась бы эта странная борьба — в партере и в стойке одновременно — не известно. Подошел наставник и развязал этот узел.

Вооруженный опытом старших товарищей, прежде чем приступить к осаде крепости, я тщательно настроил и активировал противобрачную сторожевую систему, то есть еще раз повторил про себя веками отработанные фразы: "давай поговорим об этом позже", "мы еще не готовы", "это большая ответственность", "надо сначала проверить наши чувства", — заготовленные в ответ на ключевые слова: "семья", "дети", "давай сходим прогуляемся к алтарю…"

— Какое счастье! — для почина воскликнул я. — Какое счастье, славная Вириса, что я встретил вас — волшебный цветок, скрашивающий своим неземным светом красоты и молодости эти мрачные стены!

У меня всегда есть в запасе пара-тройка подобных выражений, вычитанных в любовных романах. Не подействует это — попробую другое. Или новое придумаю.

— Вы ничего не путаете, господин, Пати? — строго спросила девушка. — Стены у нас "скрашивает" господин Гриспис. Маляр. Не сказала бы, что "неземным" цветом, но в целом аккуратно.

— Великолепная Вириса. Ах. Если бы маляр способен был расписать эти стены вашими портретами, тогда я признал бы отчасти, что он тоже способен несколько скрасить интерьер. Но все равно никакой портрет не сравнится с оригиналом. Скажу, как на духу: у вас, Вириса, самые лучистые глаза и самая обаятельная улыбка, какие я когда-либо видел в этом мире.

Дальше, ненавязчиво подхватив горничную под руку, я повлек ее в направлении своей комнатушки, услаждая девичьи ушки самыми отборными похвалами ее внешности, уму и обаянию. Гарантирую — даже самая подозрительная красавица выслушает вас предельно внимательно. Так и Вириса очнулась только на пороге моих апартаментов. Встрепенулась. Высвободила руку и гораздо более мягким тоном, нежели в начале разговора, сообщила, что ей пора идти.

Что ж. Первый, самый трудный, шаг сделан — дальше дело двинется уже легче. Теперь же на сон грядущий, в качестве снотворного — "лирический, многотомный (многотонный, скорее) роман" по теории магии. Или по практике. А может и не по магии, а по философии… В общем, почитаю — разберусь.

Силисия

Я шла по коридору и просто кипела возмущением. Нет, вы подумайте! Мало того, что этот мальчишка будет таскаться за мэтром по пятам, так еще и в столовой, и на занятиях его терпеть! И как он смел так поступить с мастером Фитиром?! Лучшим учителем фехтования в мире!.. Ну, я так думаю. Вывалять почтенного мэтра в грязи, едва не проткнуть горло, и все из-за ужасной неуклюжести! Нет, это переходит всякие границы! О чем думал дядя, нанимая такого недотепу? А вчера в лесу? Стребовать со спасенной девушки плату за какой-то там кинжал! Мужлан глистоподобный! Нет, перевелись все-таки рыцари.

Конечно, стоит отметить, он очень вовремя тогда появился. Да и оборотня убил весьма ловко. Ловко бы, если бы попадание не было случайным! Спокойно, Лия, леди должна вести себя и мыслить достойно. Подарю ему, пожалуй, пару серебряных кинжалов из папиной коллекции. Хотя нет, не заслужил!… И все-таки он нам помог. Да и то, что этот увалень вытащил из тела монстра, оружием действительно уже не назовешь. Что же делать?

Приурочу-ка я подарок к какому-нибудь празднику. Точно! Правильное решение, ваше Сиятельство. Без повода-то как-то совсем… Подумает ещё чего. Мальчишки — они такие выдумщики.

Спустившись по лестнице, я вошла в малую гостиную и решительно направилась к пылящемуся в углу наполовину вышитому панно. Цветущий луг. Работа последних пяти месяцев. Когда же я его, треклятое, закончу?

С обреченным вздохом я взялась за вышивальную иглу. Интересно кто придумал, что это дурацкое занятие успокаивает, пронеслось в голове, когда через пару минут я с невнятным ругательством засунула уколотый палец в рот. За монотонной работой мысли снова вернулись к несносному охраннику.

С серебрушкой тогда на поляне, конечно, нехорошо получилось. Все влияние дядюшки — в сложных ситуациях, когда голова занята совсем другим, я порою неосознанно действую как он. Это ужасно и недостойно истинной леди. Ах, как тяжело без бабулиной твердой руки и доброго сердца рядом. С тех пор, как леди Алисия, моя прабабушка, оставила наш мир год назад, в замке и в моей душе стало так пусто. Любимая бабуля. Как я без тебя? Кто разъяснит, надоумит? Не дядюшка же, который вспомнил о существовании племянницы только полгода как. Непонятно, правда, с чего. Жил ведь он раньше без меня — и неплохо, думается, жил.

Помнится, давным-давно, когда родители еще не отправились в свою невероятно важную поездку за край мира, дядюшка, двоюродный брат папы, пару раз гостил в замке. Весьма недолго, правда. И каждый его приезд сопровождался скандалом. По какому поводу хоть убей не вспомнить — слишком мала была, да детей и не посвящают в такие подробности.

В общем дядюшка популярностью в нашей семье никогда не пользовался. И вот вам здрасьте-пожалуйста — притащился якобы заняться своими опекунскими обязанностями. Благодетель! Скорее бы уж совершеннолетие — выскочу замуж и прощай любимый родственник! Или нет — не хочу, молода еще для супружеских уз. Лучше отправлюсь путешествовать. Стану странствующей наемницей! Правда для наемницы может не хватить квалификации, в реальных схватках доселе участвовать не приходилось, как и убивать. Ну да ничего, выберемся. Полгодика осталось потерпеть — и свобода!

Одним из немногих, кто скрашивал мое существование в родовом гнезде, был мэтр Лумий. Я безмерно благодарна бабушке за то, что та успела написать прошение в Обитель магов с просьбой прислать ее правнучке хорошего мастера для обучения. Дядя бы никогда такого не позволил — он считает, что место женщины в спальне, а никак не среди уважаемых членов общества, коими почитались маги. Но официальное прошение — не писулька какая, против него даже дядя не посмел возразить, скрепя сердце согласившись признать мага наставником племянницы и достойно оплачивать его труды.

Правда, за время пребывания мэтра Лумия в замке мы с ним по части развития моих магических способностей почти не продвинулись, о чем добрый старик здорово переживал. Я же сохраняла спокойствие. Подумаешь. Некоторые заклинания можно творить, не имея и толики способностей. Да и не сошелся свет клином на этой магии — слава Высшим, оружием я владела не так плохо, много чему благодаря бабуле была обучена. Так что не пропаду.

Ах, мэтр. За те полгода, что он жил в замке, я здорово привязалась к доброму старику, и теперь сильно за него переживала. В последнее время учитель сам не свой. Это месячной давности покушение плохо сказалось на его самообладании и уверенности в себе — проводя с магом массу времени, я четко видела произошедшую в нем после того злополучного утра перемену. Видела и при каждом удобном случае старалась приободрить мэтра, похвалить, превознести его заслуги, какими бы они ни были.

Проклятое покушение. Кому могло прийти в голову желать смерти этому добрейшему и немного странному человеку? Честно говоря, в замке мало кто верил в то, что произошедшее на центральной площади не было чистой случайностью. Конечно, это же не они смотрели в полусумасшедшие глаза несостоявшегося убийцы. Который был бы состоявшимся, не споткнись мэтр о камень брусчатки. В итоге один из концов огромной доски только вчера на совесть сколоченного овального помоста лишь просвистел над головой мага. И лишил бы головы меня, если бы наше перепуганное сиятельство самым позорным образом не плюхнулось задницей на мостовую.

Маг винил себя в том, что не предусмотрел, что чуть было не потерял ученицу. От этого и показное высокомерие, некоторая бравада, скрывающие неуверенность в себе и душевные терзания. Бедный мэтр.

Хотя и он был уверен в том, что случившееся чистой воды случайность. Досадная. Невероятно опасная. Но случайность… Все-таки мужчины порой бывают невероятно упорны в своих заблуждениях. Уверена, бабуля бы ко мне прислушалась.

А так единственным лицом, действительно обеспокоенным тем инцидентом, похоже, во всей округе была только я. Даже дядюшка, якобы для безопасности мэтра выписавший ему охранника, не верил в историю с покушением. Описанного мной малого в изодранном сером плаще и с железным ломиком наперевес никто не видел, как и бурной деятельности этого преступного элемента по выдиранию гвоздей из помоста — понятное дело, на площади было невероятно шумно и суетно. Поэтому изложенную нашим сиятельством версию произошедшего с легким сердцем списали на расшалившиеся нервы юной аристократки.

Что и говорить, в свете недавних событий вид прибывшего охранника меня жутко расстроил. И не только своим внешним несоответствием общепризнанным стандартам мужественности. По большинству признаков воином парнишка был средней паршивости. А вдруг убийца не успокоится? Кто защитит мэтра? Не этот же тощий недомерок.

После ужина в несносной компании нового охранника, закончив с делами, я поднялась в комнату.

Как же утомляют эти вечера в собственном великолепном обществе. С бабулей мы, помнится, часами беседовали, засиживаясь до глубокой ночи — у нее была бессонница, я же использовала каждую минутку, чтобы побыть с родственной душой, впитать толику ее мудрости, послушать забавные истории из бурной бабулиной молодости.

Теперь же каждый вечер был похож на предыдущий. Я даже в гости к соседям не ездила — дядя категорически запретил. Якобы легкомысленные балы и бесполезное общение со сверстницами плохо влияют на будущую владелицу графства. Лицемер и сноб!

Дописав письмо подруге, с которой из-за дядиных причуд мы не виделись уже месяц, я проследила взглядом за сорвавшейся с кончика пера тёмной каплей и бездумно уставилась на украсившую дорогую столешницу жирную кляксу.

Ску-учно.

Из приоткрытого окна веяло ночной прохладой, до слуха доносился стрекот цикад и шелест листвы. Ммм… Чудесно. Некстати захотелось прогуляться под сливочно-желтым серпом убывающей луны. Такая романтика… Нет, Лия, ты уже раздета, да и до романтических кущ из замка далековато, а в растущих под окнами дебрях гулять может разве что гном, причем очень маленький — там всего-то три дерева с половиной.

Спать совершенно не хотелось. В голове нежданно-негаданно возник образ несносного охранника. А ведь его комната аккурат под моей.

Мысли начали работать в сторону старательно искореняемой учителями области — в направлении мелкого, но приятного шкодничества.

Пати-недотепа

Утром я как обычно встал до света, провел полуторачасовую медитацию, добавив тренировку по магическому восприятию, потом на заднем дворе пару часов тренировался-разминался. Вернувшись к себе, умылся, переоделся и был готов приступить к своим обязанностям: телохранителя и ученика.

В это время под окнами снова зазвенели клинки — Силисия изволила приступить к уроку фехтования.

Перед завтраком я посетил проснувшегося учителя с вопросом о распорядке дня.

— Ну, как успехи, ученик? Что-нибудь прочитал? — сообщив, что выходить из замка сегодня не планирует, поинтересовался магистр.

— Да, учитель. Немного прочитал.

— Что-нибудь понял?

— М-м. Почти ничего. Например, что такое: "флуктуации многомерного континуума потока при наполнении энергией магических схем методом дискретного стаккато…"?

— Что?! Какая чушь! Где ты это выкопал?

— В книге, что вы мне дали… — удивился я.

— Так, — мэтр задумался. — Прости, вместо букваря подсунул тебе по рассеянности трактат по философии. Другое дело, надо ли тебе все то, чему учат книги, если я собираюсь учить тебя согласно своей теории? Присядь пока. Я должен подумать.

Лумий сел в кресло, прикрыл глаза и надолго задумался.

— Книги отменяются! — вернулся в реальность учитель. — Магию будешь изучать по моим лекциям. Эх! Если бы графиня инициировалась — можно было бы учить вас двоих одновременно. Но… не будем тянуть траву, дабы ускорить ее рост…

Стук в дверь не дал магистру закончить мысль. Запыхавшийся слуга поинтересовался: не здесь ли охранник господина мага. Оказывается, графиня приглашала меня на тренировочную площадку. Она мне не вправе приказывать, но почему бы не принять приглашение хозяйки замка, высказанное в столь любезной форме?

Мои подозрения полностью оправдались — мастер Фитир возжелал взять реванш после вчерашнего поражения. Я снова стал "валять дурака", то есть строил бой в стиле пьяного мастера. На этот раз мой оппонент был внимателен и осторожен, а я все-таки не имел такого боевого опыта, как он, да и стиль этот не основной для меня… В общем, меня зацепили восемь раз, а я только два. Графиня радовалась моему посрамлению, чуть не приплясывая от восторга. Много ли нужно девушке, чтобы почувствовать себя счастливой.

Закончив бой, мастер отозвал меня в сторонку:

— Я благодарен вам за урок, который вы мне вчера преподали, господин охранник.

— Урок, господин Фитир? — искренне удивился я. — Это же вы, вне всякого сомнения, преподали мне хороший урок. Вон как гоняли по площадке.

— Да-да. Именно урок. Я всегда говорю ученикам, чтобы не вздумали недооценивать противника, а сам вчера… Стало быть, примите мою благодарность. К тому же это было очень…, как бы сказать? Да. Познавательно. Это ведь был редкий дальневосточный стиль? Мне как-то рассказывал о чем-то похожем один знакомый дипломат. Мой ученик, кстати. Следует признать — довольно эффективный стиль. Мне бы хотелось познакомиться с ним поближе. Вы не откажете мне в паре уроков?

— Если вы, в свою очередь, не откажете мне в подобной просьбе…

В общем, мы еще некоторое время расшаркивались друг перед другом, совсем позабыв про графиню, а та очень внимательно и задумчиво смотрела на нас. И взгляд ее — умный, проницательный — меня оч-чень насторожил. Не напрасно ли я "ломал комедию" перед ней?

Силисия.

Переодеваясь после утренних упражнений, я вспоминала поединок охранника с мэтром Фитиром и пребывала в глубоком раздумье.

Мастер сегодня был в ударе и блистал, словно бравый рыцарь на турнире под поощряющими взорами придворных дам. Невероятная скорость, точность, выверенность всех движений. Да, он несколько раз задел охранника. Но если бы уровень подготовки этого…э-э… Пати соответствовал моим недавним впечатлениям, бой должен был походить на избиение пухлощёких маленьких девочек с розовыми бантиками и пышными рюшами на коротеньких платьицах, а не на вполне достойный поединок пусть не между равными, но очень близкими друг к другу по уровню мастерства соперниками.

Напрашивался вывод, что и предыдущая схватка не была квинтэссенцией невероятной охранниковой удачи. Парень морочит нам голову? Или, что скорее, душа моя, ты изначально поторопилась с суждениями. Малый не плох. Совсем неплох. Пройдоха хитрющий. В хорошем смысле этого слова. Ваше сиятельство, вы непозволительно невнимательны к происходящему и где-то даже высокомерны. Что в принципе, конечно же, недопустимо.

В общем, наша Лиечка пребывала в недоумении. Однако при воспоминании о некоторых моментах поединка не сдержала довольной улыбки. Все-таки не зря вчера убила почти час на сложные манипуляции.

…Так как шкодничество и наше сиятельство — понятия почти тождественные, начало давешней ночи прошло в активной и бурной деятельности. План созрел мгновенно, и хоть хулиганство намечалось действительно довольно безобидное, можно даже сказать детское, сердце мое предвкушающее ликовало.

Вытащив из тайника когда-то очень удачно прикупленный у торговца магическими вещами амулет, я приготовила бумагу с чернилами, выудила из закромов памяти нужное заклинание — конечно же не из тех, что мы с мэтром Лумием проходили на занятиях — и распахнула окно, чтобы луна освещала столешницу и свежий ветер наполнял комнату энергией ночи.

На мой взгляд, общество ошибочно считает, будто колдовать могут лишь инициированные. Что, в сущности, нужно для того, чтобы сотворить волшбу? Формула и магическая энергия.

И то, и другое имелись в наличии. Старательно вычертив схему, я добавила надписи в нужных местах, стараясь при этом быть предельно точной и аккуратной. Взяла в правую руку амулет, левую ладонь поместив аккурат над испещренным символами листком бумаги, и начала вслух читать заклинание.

Что и говорить, покупка накопителя магической энергии была одной из самых удачных Лиечкиных идей. Вещь мне попалась поистине уникальная. Мало того, что для использования амулета не нужно быть волшебником, так голубоватый кристалл еще и самостоятельно пополнял запасы энергии, вбирая ее из окружающего пространства.

Для своей маленькой шалости я выбрала довольно забавное заклинание. Называется оно трехглавый клоп. Шустрое магическое создание, которое после задания ему цели само находит объект и действует, что называется, до победного конца.

Одним из обязательных условий была близость объекта воздействия, сотворенный малыш должен, что называется, естественным путем достичь адресата. Тут никаких проблем не предвиделось — охранник жил рядом, а щелей в нашем замке всегда хватало.

Прибавив кое-что в дополнение к стандартному заклинанию, я закончила с магическими манипуляциями и легла спать в предвкушении хоть какого-то развлечения. Думается, и Пати скучно не будет.

Судя по тому, что я видела во время схватки охранника с мэтром Фитиром, клоп успешно нашел цель и взялся за дело — за неполных пятнадцать минут боя мальчишка несколько раз истерически почесался. Есть! Теперь оставалось ждать вечера — времени, когда трехглавый клоп набирает особую силу.

Спустившись на второй этаж за полчаса до ужина в намерении таки добить несчастное панно, я услышала гул множества голосов и едва успела схорониться за колонной от снующих с невероятной скоростью слуг. Что происходит? Такого оживления наше сиятельство не видело со времени прибытия в имение герцога — каким-то ветром его в наши края забросило пару лет назад. Сходя с ума от шквала бабушкиных распоряжений, дворня вот так же ужаленными в причинное место обезьянками носилась по замку.

Присев за колонной у балюстрады, я старательно прислушалась. К нам пожаловали гости? Ну, надо же. С чего бы вдруг? И откуда?

— Радж, так вот они, наконец, твои владения? Обширно. Есть где развернуться, — щебетала этажом ниже писклявым смешным голосом неизвестная дама. К кому она обращается? Господ — да и слуг — с таким странным именем я не могла припомнить. — Поздравляю тебя, дорогой. Сколько ждал-то. Уж и не чаяли, — она визгливо захихикала.

К смеху незнакомки присоединился хриплый каркающий гогот особи предположительно тоже женского пола, выдающий неизбывную страсть этой самой особи к крепкому табаку.

— Милый, ты нас удивил и порадовал, — прохрипела вторая. — Я сначала-то Гасинде не поверила. Думала, шутит — ну откуда бы у тебя взяться состоянию в сто тысяч золотых годового дохода, при твоих-то карточных долгах? Ан нет, улыбнулась нашему фартовому удача, — она вновь хрипло и на диво громко расхохоталась. По моему мнению, окажись сия особа среди шумной толпы, ее всегда можно будет найти по этому самому вульгарному карканью. Я невольно скривилась — доселе встречать таких личностей за свою короткую жизнь не приходилось.

— Мадья, будь тише, прошу тебя, — донесся до меня голос дядюшки.

Так вот чьи гости пожаловали. Собственно кто бы сомневался — среди бабулиных знакомых подобных личностей не водилось никогда. Но насколько помнится, дорогого родственника с рождения именуют Роджером. Пару раз от отца я слышала Родж. Почему Радж? Странные они, эти незваные гости.

— Ну перестань дуться. Чего тебе опасаться в собственном доме? Я жажду видеть твою подопечную — сам факт наличия у вашего сиятельства подопечной весьма забавен, — хихикнув, пропищала первая незнакомка, Гасинда кажется. — Надеюсь, ты ее правильно воспитываешь? — в реплике неизвестной мне послышалась какая-то двусмысленность. — И мы жаждем веселья! Будет сегодня бал или нет?

— Не изволь сомневаться, прием будет на самом высшем уровне, всё как ты любишь, — ухмыльнулся дядя. На что он рассчитывает? Бал на скорую руку? В нашем замке приемы устраивала только бабуля, и они были эталоном вкуса и этикета. Такое за пару часов не организуешь.

Однако слуги продолжали бегать, посыльные то и дело отъезжали, громкими окриками погоняя лошадей. К кому они?