Огромное животное вздрогнуло, опустило голову и положило Здоровяка в траву. Затем подняла голову и застыла на месте, пофыркивая и похлопывая ушами.

- Умница. Молодчина. Ты у меня молодчина.

И снова голоса. На этот раз ближе и громче. Топот человеческих ног. Кто-то бежит в высокой траве. Здоровяк открыл глаза и посмотрел на ясное голубое небо. Погода как раз для открытия сезона. Черт, денек выдался просто на славу. Затем над ним появилось лицо Паки Дерна - погонщик пытался удостовериться, жив ли дрессировщик слонов. Здоровяк ощутил, как ему что-то положили под голову, кто-то сжимал ему левую ногу. Еще чьи-то руки, чьи-то лица... Вако-Вако, Дот Пот, Муллиган, Рыжий Пони, Молл...

На лице Паки появилась улыбка.

- Ну, Здоровяк, чего ты там натворил?

- Немножко того, немножко этого. Здоровяк почувствовал, как ему в руку впилась острая игла. Паки кивнул:

- Похоже, ты неплохо повеселился.

- Сам знаешь, Паки, что в таких случаях говорят. Когда работаешь в цирке, вся твоя жизнь - нескончаемое веселье.

* * *

Голубое небо вдруг сделалось черным. Лицо Паки расплылось и померкло, а резкая боль сменилась убаюкивающим покачиванием, похожим на морской прибой.

Он смутно ощутил чье-то прикосновение, услышал невнятные голоса и даже узнал один из них, исполнявший песню "Слоновий детский сад". Пела Ким. Молодец девчонка. Шаттл разбился, где мы сейчас - одному Богу известно, теперь нас вовек никому не найти. Неизвестно, добудем ли мы хоть какую-нибудь еду. Главное - не терять присутствия духа. Но ведь кое-что осталось. Я все еще здесь...

А жизнь? Такая же, что и всегда - жизнь с цирком, нескончаемое веселье...

Эй, почтеннейшая публика!

Заходите к нам полюбоваться на диковинных животных с планеты Земля. Взгляните на наших удивительных серых гигантов!

- Вот я и говорю, кто вы там, сэр или мадам, серых гигантов.

- Правильно, их так и зовут, сынок.

Всего за четвертак, за двадцать пять процентов полной денежки-бумажки любуйтесь ими, насколько хватит ваших глаз, сенсорных отростков или чем там вас наградил Господь Бог.

- Кыш, парень, не путайся под ногами.

- А вы, ребята, глядите!

Глава 2

Вако-Вако, заклинатель змей, отвел взгляд от тела Здоровяка Вилли. Цирковой ветеринар Мейндж Рейнджер уже спешил осмотреть его и выдать заключение о смерти. Вако же направился к шаттлу и начал карабкаться вверх по лестнице, ведущей к аварийному люку. Тем временем погонщики, кто приманками, кто угрозами, пытались заставить слонов выйти наружу. Оказавшись внутри шаттла, Вако зашагал к своему отсеку. Он слышал, как главная карусель, скрипнув, сделала очередной оборот, и с главным выходом поравнялся коридор слоновника.

Войдя к себе в отсек, Вако сел на сундук. В помещении все еще явственно ощущался запах гари и дыма. Вако взял в руки серую картонную коробку. Поставил ее себе на колени, открыл крышку и взглянул на пять голубых яиц размером с кулак. На одном яйце блестела капелька влаги, и Вако аккуратно вытер ее пальцем. Но в следующее мгновение на скорлупе заблестела новая капля. Вако поднес руку к лицу и прикоснулся к щеке. Слезы. Старая хворь. Опять она до него добралась.

Откуда-то снаружи раздался чей-то голос:

- Освободить шаттл!

Вако повернул голову - в отсек к нему заглядывала Комета Санаги.

- Вако, живо, давай отсюда. Для нас единственный способ справиться с пожаром - это плотно закрыть все люки. Без воздуха пламя погаснет.

Вако кивнул, и Комета пошла дальше.

Заклинатель змей закрыл коробку, но с сундука не встал.

Хворь. Господи, опять проклятая хворь.

Пятнадцать лет назад он плакал по Бансу Баниоро. И вот теперь Здоровяк Вилли. Вако вспомнил зимние квартиры в далеком месте под названием Флорида. Иное место, иное время, иное измерение. Однажды вечером кто-то постучал в дверь его вагончика. Открыв, Вако увидел, что перед ним стоит Рыжий Пони Мийра, главный дрессировщик.

- Вако, надеюсь, ты знаешь, что сегодня мы ездили за парой новых слонов. Но эти болваны - я имею в виду тех, кто их перевозил, - загубили одного и поранили другого.

Заклинатель змей пристально посмотрел на главного дрессировщика. Внутри него все оборвалось.

Рыжий Пони уставился в пол:

- Ну, в общем, Банс... того. Я еще приду попозже забрать его вещи. Рыжий Пони сунул руки в карманы и направился в сторону слоновника. - Ты уж извини.

Вако закрыл за ним дверь вагончика и снова взялся за книгу.

Поздно вечером в дверь снова постучали. Вако посмотрел на раскрытую книгу и понял, что вот уже два часа таращится на одну и ту же страницу. Отложив книгу в сторону, он открыл дверь. На ступеньках стоял Здоровяк Вилли, молодой Дрессировщик, которого добряк Банс взял под свое крыло.

- Банс погиб. Я подумал, что тебя надо поставить в известность. - И он посмотрел на Вако.

- Уже знаю. - Вако кивком головы указал на перевязанную руку Здоровяка. - Откуда такая варежка?

- Все о'кей. Пришлось выгонять одного слона из трейлера. Вот мне и прищемило клешню. Наш Костоправ ее починил и даже дал что-то от боли.

Вако пригласил его зайти в вагончик:

- Заходи, если хочешь.

- Нет, я просто пришел сказать, что сочувствую тебе. Вако опустился в кресло и сцепил пальцы.

- Не надо мне сочувствовать, Здоровяк. Вилли сел на стул напротив заклинателя змей:

- Но ведь он был твоим другом.

- Это он так себя называл. - Заклинатель змей впился в него взглядом своих черных глаз. - У меня нет друзей, по крайней мере среди людей.

Вилли посмотрел вниз и покачал головой:

- Так почему ты жил с ним? Причем целых десять лет.

- Он платил за жилье. - Заклинатель змей протянул руку, чтобы погладить проползавшего по полу питона. - С ним было интересно поговорить. - Вако выпрямился. - Я произвожу впечатление бездушного типа?

Вилли медленно кивнул:

- Бездушного. Именно.

Вако закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

- Я не позволяю себе водить дружбу с людьми. Люди - единственные животные, о которых я невысокого мнения. - Вако открыл глаза и посмотрел на Вилли. - Мне не довелось общаться с внеземными разумными формами, но боюсь, что и они меня разочаровали бы. Банс поехал туда и загнулся, что, в общем, сродни самоубийству. Ты думаешь, что он герой. А я нет. Наверняка найдутся те, кто питал к нему теплые чувства - правда, я не из их числа. Банс ведь обманывал их. Он обманщик, каких свет не видывал. А чего еще ждать от человека? Я, например, ничего другого и не ждал. Я вообще ничего хорошего от людей не жду.

Здоровяк Вилли еще какое-то время оставался сидеть, но затем подхватил свой стек, встал и направился к двери.

- Я уж лучше пойду к себе в слоновник. Сегодня же начну дрессировать ту слониху.

Заклинатель змей тоже поднялся и проводил Здоровяка Вилли до дверей. Когда тот был уже на нижней ступеньке крыльца, Вако спросил:

- Как ее имя?

- Минг.

- А сколько тебе лет?

- Восемнадцать.

- Думаешь, справишься?

Вилли пожал плечами, а затем, словно гребнем, прошелся пальцами здоровой руки по волосам.

- Не знаю. И это плохо. Отрава Джим, бывало, говорил, что надо точно знать, сможешь ты или нет. В противном случае слон покажет тебе правильный ответ.

Вако кивнул:

- Животные понимают людей гораздо лучше, чем люди животных. Минг тебя не пугает?

Вилли облизнул губы, пожал плечами, затем все-таки согласился:

- Сейчас - да. Но тогда, на аэродроме, я об этом не думал. Некогда было... После у меня было время задуматься.

- Вот и хорошо. Продолжай в том же духе, Здоровяк. Все животные одинаковы. Главное - присматривайся, изучай. Присматривайся к Минг, пока не раскусишь ее, не поймешь, что у нее на уме. А как только ты ее поймешь, то будешь знать, чего ей хочется, чего ей надо, что ты можешь для нее сделать. Как только ты поймешь ее, сразу перестанешь бояться. А до тех пор смотри не сглупи.

Вилли потер подбородок, затем опустил руку.

- Вако, а ты знал Отраву Джима? Ведь ты говоришь точь-в-точь как он.

Вако покачал головой:

- Лишь пару раз говорил с ним, много лет назад, когда он работал с О'Харой. Просто все дрессировщики говорят одни и те же вещи. А тот, кто нет, - конец известен. Капут либо ему, либо животному.

Вилли кивнул и направился к слоновнику.

- Спасибо, Вако.

- Здоровяк!

Вилли оглянулся на заклинателя змей:

- Ну, что еще?

- Если хочешь, переезжай ко мне. Сколько можно жить в слоновнике?

Вилли изумленно выгнул брови:

- И за сколько?

- Десять кредитов в неделю. Вилли пожал плечами:

- А почему бы и нет? Пойду заберу вещи.

- Только давай не сегодня. - Заклинатель змей вполоборота оглядел свой вагончик. - Лучше завтра. Перебирайся ко мне завтра. А сегодня... Сегодня мне еще надо кое о чем подумать.

С этими словами Вако шагнул внутрь и захлопнул за собой дверь.

И в тот момент им снова овладела старая хворь. Он кричал и клялся на всю вселенную, что никогда больше не станет никого любить.

И вот теперь Здоровяк Вилли еле жив и хватает запекшимся ртом воздух планеты, которая даже не обозначена на космических картах. Заклинателем змей вновь овладела проклятая хворь.

В коробке у него на коленях лежали яйца пятерых из двенадцати ссендиссианских змей-телепатов, которых он привез для своего шоу. Только где теперь ссендиссиане? Остались лишь вот эти зародыши, которые обладают чувствами и оплакивают внутри скорлупы своих мертвых родителей.

Вако поднялся и вышел из отсека, вновь ощутив под ногами поверхность чужой планеты. Он окинул взглядом обширное озеро, начинавшееся где-то внизу склона, о который разбился их шаттл. За озером виднелся не то лес, не то болото. Да, любить здесь некого.

Заклинатель змей медленно зашагал к берегу.

Глава 3

Вечером того, первого дня по другую сторону озера солнце медленно скатывалось за узкую полоску едва различимой топи. Паки Дерн сидел в росистой траве, обхватив руками колени. На фоне алого неба редкие облака казались пятнами черной запекшейся крови с золотой окантовкой.

Господи, сколько крови было сегодня! Сколько крови!

Паки закрыл глаза и несколько мгновений сидел с поникшей головой.

- Черт, ну конечно же!

Он поднял голову и взглянул на ближний берег озера. Там начинался широкий след, пропаханный брюхом их шаттла. Кончался он где-то среди деревьев слева от него. Справа виднелись холмы. Слева - ущелье, проделанное реками, вытекавшими из озера куда-то на юг. Что ж, исход не самый худший, Комета удачно посадила посудину. Можно сказать, с умом.

Здоровяк Вилли и еще тридцать два погибших члена их труппы теперь лежали в пропаханной шаттлом траншее в ста метрах от берега. Лопат, чтобы вырыть могилы, не было. Тела просто уложили рядом на дно траншеи, и все, кто не был ранен, собрались по обеим ее сторонам. Главный дрессировщик окинул взглядом тела погибших товарищей, после чего начал забрасывать их комками глины и травой. Это послужило сигналом для остальных двухсот двадцати шести оставшихся в живых. При помощи рук, ног, палок и слез они похоронили своих мертвых.

Паки пытался отогнать от себя эту тягостную картину. На ощупь он подобрал стек красного дерева с золотым наконечником, лежавший в траве рядом с его собственным - из стали и резины. Ощутив на загрубевших ладонях тепло благородного дерева, он вспомнил его владельца. Этот стек когда-то принадлежал Отраве Джиму Болджеру, давно - еще до того, как он сам пришел в цирк. Отрава Джим пил по-черному, а кому же захочется, чтобы серые гиганты оказались в руках алкаша, с носом красным, как огнетушитель.

Так что Джима в конце концов поперли из цирка, и он затерялся где-то в бескрайнем, жестоком мире, который окружает домашний мирок цирковой арены. Но затем, пятнадцать лет спустя, стек с золотым наконечником снова вернулся в цирк. На этот раз - попав в руки тощего восемнадцатилетнего мальчишки по имени Вилли Коул. Парень никогда не выпускал стек из поля зрения. Так его и прозвали - Здоровяк Вилли. И уже через десять лет Рыжий Пони поставил Здоровяка главным начальником над слонами, хотя были дрессировщики и постарше, проработавшие в цирке не один десяток лет. Однако никто не стал даже оспаривать решение главного дрессировщика, поскольку все знали, кто такой Здоровяк Вилли, а Здоровяк, в свою очередь, знал всех слонов как облупленных.

- Черт! - Паки подобрал свой стек, резко поднялся на ноги и стряхнул с брюк травинки. Затем повернулся и направился вниз по склону к краалю.

Отрава Джим, бывало, говорил: "Парень, послушай, по загону ходят лошади. Это что, по-твоему, лошадь? Это слон, а слоны ходят по краалю".

Здоровяк Вилли, бывало, хохотал, рассказывая эту историю. Паки остановился возле импровизированной ограды, которую дрессировщики соорудили из камней и стволов деревьев, вывороченных с корнем при посадке третьего шаттла. Эта ограда представляла собой одну из сторон импровизированного треугольника. Второй стороной служила отвесная скала, уходившая высоко вверх, третьей - скалистый утес.