Снова майор Виноградов

— Мне это надо?

Вопрос был резонный, и Виноградов недолго думая потянулся за бумажником:

— Клиент оплатит… Сколько?

Ужинать пришлось в одиночестве.

Жена что-то делала по хозяйству, дети укладывались спать, поэтому Виноградов в конце концов перебрался из кухни в гостиную.

Поставил тарелку и чашку, включил телевизор.

— Потише можно? — донеслось откуда-то из-за двери.

Глава семьи не ответил, но, выдержав принципиальную паузу, немного убавил звук.

Как раз заканчивалась очередная серия «Одинокого палача». На экране герой с непомерными бицепсами и прической пассивного педераста сам по себе расправлялся с продажными полицейскими и мафией.

Смотреть сейчас фильм уже не имело смысла — судя по количеству уничтоженных негодяев, дело стремительно приближалось к развязке.

Виноградов перевел взгляд на часы: половина одиннадцатого… Тянуться за журналом с программой передач было лень, поэтому Владимир Александрович просто взял пульт и принялся переключать каналы.

Каналов с каждым годом становилось все больше, но количество почему-то никак не могло перерасти в качество. Скорее наоборот!

Он уже почти решил вернуться к сериалу о похождениях неутомимого палача-одиночки, но вдруг по следующей программе навстречу зрителям выплыла компьютерная заставка кабельного телевидения.

— Добрый вечер! — Девушка на экране была очень миленькая и в отличие от большинства новых ведущих вполне прилично владела родным языком. — Мы начинаем этот выпуск информационно-аналитической передачи «Сенсация дня» с репортажа о кровавых событиях, разыгравшихся несколько часов назад в квартире обычного многоэтажного дома на проспекте Победы.

Ведущую сменил румяный юноша в очках. Казалось, он даже пританцовывает перед камерой от возбуждения:

— Съемочная бригада кабельного телевидения прибыла на место происшествия даже несколько раньше оперативно-следственной группы…

Виноградов знал, как это делается.

Аппаратуры для раскодирования каналов связи полно, стоит она копейки — вот уважающие себя службы новостей и держат круглосуточно пару человек на радиоперехвате. Милицейские волны, пожарные, медики, городская «аварийка»… Можно легко быть в курсе всего, что происходит в многомиллионном городе. Штрафы, даже если накроют с поличным, копеечные и с выгодой несопоставимы, — впрочем, Владимир Александрович не припоминал, чтобы кто-то попался.

Вот и на этот раз: следовавший по проспекту Победы наряд милиции услышал со стороны одного из домов звуки выстрелов.

— Прямо из патрульного «уазика» ребята в погонах доложили дежурному по отделу о случившемся и, не дожидаясь подмоги, бросились навстречу опасности… — Корреспондент сделал паузу и стиснул микрофон так, будто это была рукоятка табельного оружия.

Камера сначала дала общий план стандартной девятиэтажки, затем показала подъезд и убегающие вверх ступеньки полутемной лестницы.

Голос за кадром прокомментировал:

— Немногочисленные соседи по парадной ничего не слышали и не видели. Даже Лидия Куприяновна, проживающая в квартире напротив… Скажите, вы были дома?

На экране возникла смущенная бабка в халате и банных тапочках:

— Да, была.

— И ничего подозрительного не заметили?

— Нет. Только когда уже милиция позвонила!

И снова корреспондент:

— Выламывать дверь не пришлось — она была открыта. После неоднократных предупреждений наряд в составе прапорщика Орлова и младшего сержанта Гуцуляка проник в помещение…

Далее, судя по логотипу, следовала оперативная съемка пресс-службы ГУВД. Видимо, у бравых милиционеров хватило все же ума не пустить внутрь подоспевшую раньше остальных бригаду кабельного телевидения.

— Ого, — покачал головой Владимир Александрович.

Камера беспристрастно фиксировала тела на полу квартиры. Двое в прихожей, — у того, что лежит с краю, в руке автомат. Еще один уткнулся лицом в порог кухни. Четвертый и пятый застрелены прямо посреди комнаты, больше похожей на офис, чем на жилье.

Обстановка помещения сведена до минимума: мебели почти нет, зато сдвинутые вместе столы загромождены мониторами, системными блоками, разнообразной периферией и какими-то штучками неизвестного Виноградову назначения. Толстый провод уходит к задвинутому в уголок автономному электрогенератору армейского образца.

Настоящий компьютерный класс или профессиональная студия последнего поколения, но… Все перебито, оборвано, опрокинуто набок.

Крупным планом: рация, пистолет на полу и аккуратная дырка от ушедшей в стену пули.

— Бред! — Помотал головой Виноградов.

— О чем ты? — Появившаяся наконец из ванной жена замерла перед балконом с тазиком выстиранного белья в руках.

— Или этот корреспондент полный идиот, или…

Владимир Александрович не успел объяснить, что не вяжется в репортаже, потому что тот, кого он имел в виду, снова появился на экране:

— По сведениям, поступившим к нам из заслуживающих доверия источников, от внимания прибывших на место бойни криминалистов не укрылась еще одна очень важная деталь.

Объектив замер на небольшом участке стены рядом с порушенной электронной аппаратурой.

— Это еще что? — Светлый фон обоев подчеркивал торопливые линии выполненного жирным фломастером рисунка: то ли вопросительный знак без точки, то ли уродливая цифра «восемь» с непропорционально большой верхней частью.

— Напомню, что это изображение прозвано не чуждыми профессионального юмора сыщиками «ухом».

И встречается на месте кровавых разборок уже не впервые.

— Правда, похоже! — хмыкнул Виноградов. — Ухо…

На экране замелькали архивные кадры из следственных материалов об убийстве Вити Бормана. Лидер «поволжской братвы» лежал напротив входа в свое казино в окружении таких же мертвых, как он, телохранителей и любовницы.

— Многие помнят кровавую бойню, устроенную до сих пор не установленным автоматчиком на Южном бульваре. Но мало кто знает, что и тогда вместе с орудием преступления был обнаружен клочок бумаги… — Зрителям тут же представилась возможность сравнить оба изображения.

— Не правда ли, очень похоже? Видимо, так называемое ухо можно считать чем-то вроде «визитной карточки» преступника. — Глубокомысленно сверкнул очками корреспондент:

— Или, может быть, перед нами некий мистический, религиозный символ? Пока неизвестно… Мы еще вернемся к этой теме, выслушав мнения авторитетных специалистов. Всего доброго, до новых встреч!

Возникла заставка кабельного телевидения, которую тут же сменила очаровательная улыбка ведущей:

— Вы смотрели очередной выпуск информационно-аналитической передачи «Сенсация дня». Через несколько минут вашему вниманию будет предложен документальный фильм о так называемых «Эскадронах смерти» — тайной, глубоко законспирированной организации полицейских офицеров, которые методом кровавого террора борются с захлестнувшей страны Латинской Америки волной криминала… А сейчас реклама!

— Знаешь, по поводу этой стрельбы… — Владимир Александрович оторвался наконец от экрана и посмотрел туда, где только что находилась супруга.

Однако Татьяны уже не было в комнате. В отличие от мужа она предпочитала не забивать голову всякими глупостями и не портила себе настроение перед сном.

— Ну и правильно! — Виноградов звякнул вилкой о пустую тарелку и пошел за чаем.

Надо бы лечь пораньше… Завтра — среда, дежурство по юридической консультации.

*  *  *

Профессия адвоката больше всего напоминала Владимиру Александровичу ремесло водителя такси: работа с людьми, тут и там каждый сам по себе.

И сам за себя!

Коллеги, конечно, помогут в случае чего, совсем уж одного в беде не бросят, но… в основном приходится рассчитывать на собственные силы.

Даже во времена поголовного государственного коллективизма адвокатура была чем-то вроде сообщества вольных охотников за гонорарами. Отдай из заработка «долю», заплати, что положено, государству — и привет! Остальное твое, по способностям и по труду. Как любили говаривать таксисты, показывая на карман с чаевыми: «Чем больше посадок — тем больше осадок!»

Грех жаловаться, на жизнь хватало…

Однако человек, с точки зрения государства, — животное, требующее постоянного присмотра, дойки и стрижки. А для того чтобы адвокаты и водители автомобилей с «шашечками» вконец не одичали и не отбились от рук, были придуманы таксопарки и юридические консультации.

В сущности, и то и другое на деле оказывалось лишь местом, где все делали вид, что являются законопослушными членами общества.

Таксомоторных парков в городе насчитывалось значительно меньше, чем юридических консультаций.

И это естественно: для автомобилей нужны гаражи, ремонтные зоны, склады и множество разнообразного обслуживающего персонала… Адвокатская же контора вполне обходится телефоном, столом, парой стульев и секретаршей.

Остальное уже от лукавого, ибо сказано про юриста:

«Закрыл рот — рабочее место убрано!»

…Консультация, за которой с момента вступления в коллегию был закреплен Владимир Александрович Виноградов, пользовалась репутацией одной из самых дорогих и престижных. Во многом благодаря заведующему — пенсионеру МВД, эксперту-криминалисту европейского уровня с манерами и внешностью стареющего гусара.

Адвокаты чаще всего так и представлялись — называя не номер своей конторы, а его фамилию, которая действовала на судей и следователей женского пола не хуже товарного знака «Версаче» или корпорации «Кристиан Диор».

Попасть на работу в консультацию было непросто — с улицы никого не брали, даже за большие деньги. Вероятно, поэтому и атмосфера в коллективе была почти семейной, хотя и не без доли профессионального цинизма.

Уверенные в себе, состоятельные мужчины. Красиво одетые умные женщины… Все вместе, но каждый сам по себе!

Это настолько не походило на то, к чему привык за годы работы в милиции Владимир Александрович, что еженедельные дежурства по конторе он воспринимал не как трудовую повинность, а скорее как лишнюю возможность ощутить принадлежность к кругу избранных.

Среда, с десяти до четырнадцати, — «присутственные часы» молодого адвоката Виноградова…

Циферблат показывал как раз без четверти, когда он вышел из метро на Сенной и переулочками направился в сторону конторы.

— Извините!

— Да, пожалуйста.

Владимир Александрович потолкался возле ларьков и купил огромную пачку печенья.

— Свежее?

— Очень вкусно. Возьмите сдачу…

Ночью, видимо, подморозило — воздух был свеж и напоминал о том, что неподалеку порт. Солнце с одинаковой радостью отражалось и в лужах, и в золоте купола Исаакиевского собора.

Впрочем, следовало держаться подальше от края проезжей части: напротив мэрии какая-то черная «Волга» с государственными номерами на полной скорости обдала прохожих фонтаном грязной воды из-под колес.

— Козел, мать твою! — Владимир Александрович еле успел отскочить в сторону, спасая выглаженные по случаю дежурства брюки.

Другим повезло значительно меньше, но «слуга народа» уже скрылся за поворотом, не обращая внимания на изгаженных с ног до головы земляков.

Досадный инцидент не то чтобы испортил Виноградову настроение, но заставил его мысли вернуться в профессиональное, привычно деловое русло. Вспомнилось, что, кроме задушевного чаепития с секретаршей и шефом, предстоит еще позвонить домой Олегу, внести от его имени деньги в кассу, выписать ордер, связаться со следствием… Вообще же день обещал быть достаточно плотным и непростым.

Владимир Александрович миновал одну из красивейших площадей Европы и свернул на Большую Морскую улицу.

Первые этажи зданий здесь, в историческом центре столицы Российской империи, были теперь почти сплошь заняты элитными заграничными магазинами, банками и офисами крупнейших компаний мира. Великолепие витрин поражало и… раздражало претензией на купеческий шик.

К тому же всегда приходилось идти вдоль нескончаемой шеренги припаркованных автомобилей: разнообразные «мерседесы», «вольво» и прочие иномарки то и дело заползали нахальными мордами на тротуар, норовя испачкать зазевавшемуся пешеходу какую-нибудь деталь туалета.

Публика вокруг тоже была соответствующая. С некоторых пор в этом районе не только работали, но и жили люди одного, достаточно определенного круга.

Впрочем, в это время их женщины еще спали, а мужчины уже сидели по кабинетам, зарабатывая свой первый утренний миллион. Поэтому навстречу Владимиру Александровичу попадались в основном торопливые шумные стайки туристов, выпущенных на волю из автобусов и отелей.

Впрочем, не только они…

Уже перед самым входом в консультацию Виноградов чуть не задел плечом коротко стриженного, похожего на танк мордоворота:

— Разрешите?

Тот не торопясь развернул «башню» в сторону Владимира Александровича и подвинулся.

Виноградов пожал плечами, хмыкнул и потянул на себя ручку двери:

— Приветствую! Пустите меня?

— Разумеется, Владимир Александрович.

Секретаря консультации все звали просто Катя, она училась на последнем курсе юрфака и запросто могла бы выйти в финал какого-нибудь конкурса красоты.

Когда Катя улыбалась, мужчины начинали рыть землю копытами и делать разные глупости.

— Это к чаю. — Виноградов извлек из портфеля печенье и покосился на перегородку:

— Шеф у себя?