«На дно… на дно… когда я приеду туда…»
Действительно, оттуда уже некуда бежать, кроме как наверх. Возможно, по другой линии эскалаторов, но лучше на лифте. Очень важно было верить в дно.
Эта идея сделалась для него такой болезненно-навязчивой и неотступной, как раньше стремление во что бы то ни стало подняться наверх. Его восприятие стало неопределенным. Он уже не мог отличать реальное от воображаемого. Думая о еде, он часто глодал свои руки.
Наконец ему показалось, что он достиг дна. Это была большая комната с высоким потолком. Стрелки указывали на другой эскалатор: «ВВЕРХ». На эскалаторе висела цепочка и небольшое объявление: «НЕ РАБОТАЕТ. ПРОСЬБА ПОДОЖДАТЬ, ПОКА ЭСКАЛАТОРЫ РЕМОНТИРУЮТСЯ. ПРИНОСИМ СВОИ ИЗВИНЕНИЯ. АДМИНИСТРАЦИЯ».
Он тихо засмеялся.
Потом он придумал способ открыть банки с тунцом. Он мог бы подсунуть банку под выступающие зубья ступеньки в том месте, где они уходят под пластину в полу. Либо эскалатор вскроет банку, либо банка заклинит эскалатор. Возможно, если один эскалатор заклинится, остановятся и все остальные. Он был счастлив, что додумался до этого. Ему казалось, что его тело почти ничего не весит. Он снова спускался вниз.
Потом он лежал у подножия эскалатора. Голова покоилась на холодной металлической пластине; он смотрел на свою руку, пальцы которой были прижаты к зубьям решетки. Одна за другой, в идеальном порядке, ступени эскалатора въезжали канавками под зубья и скребли кончики его пальцев, иногда вырывая из них куски плоти.
Это было последнее, что он помнил…