Ведьмочка в дебрях *nix или программистка поневоле

Лекарша бросила на девушку пристальный взгляд и, наконец, вышла вон. Замок щёлкнул, словно капкан захлопнулся. Тут Лика заметила на тумбочке какую-то книжку в потёртом переплёте.

– «Основы программирования на boo для начинающих программистов», – негромко прочла она вслух, на обратной стороне обложки довольно корявым почерком было написано: «Владелец манускрипта Валидатор». – Хмм, это ещё что за странная колдовская наука? Нет, сейчас я в неё не полезу, а то и так уже мозги совсем набекрень. Вот попривыкну к этой странной обители, можно будет и попробовать. Хотя, наверно, ничего плохого со мной тут не случится. Только вот не хочу я становиться ученицей чернокнижника или некроманта. Как же мне выпутаться из этого дерьма? – Лика пробежала по страницам непонимающим взглядом, решительно захлопнула томик и положила обратно. – Ничего не понимаю! Хотя, несколько комбинаций значков те же, что и на данной Данарой бумаге.

В бокс, затравленно озираясь, протиснулась медсестра Надя, с лица которой ещё не сошли живописные царапины. Вздувшиеся следы от ногтей были выпачканы чем-то желтовато-коричневым и резко пахнущим. Что это было за зелье, по запаху ведьмочке определить так и не удалось.

– Ну что, не будешь на меня больше кидаться? – голос медсестры прозвучал несколько нервно.

Лика виновато покраснела и шмыгнула носом. Девушка осторожно взяла пациентку Марины Олеговны за руку и вывела в коридор, аккуратно закрыв дверь на ключ. В ответ на вопросительный взгляд лишь загадочно улыбнулась и потащила Лику за собой.

В довольно просторной зале было шумно. Слышалась звяканье ложек и негромкие разговоры. В воздухе витал настойчивый аромат разваренной капусты. Надя усадила подопечную за пустующий стол, тихо попросила ничего не натворить в её отсутствие и ушла за едой.

«Хммм, странная харчевня. И где тут очаг? Слуг тоже не видать, как и нормального входа. Куда смотрел хозяин, когда принимал работу? Странная постройка, уж не гномы ли её возвели»? – тут девушке пришлось прерваться.

Вернулась медсестра и аккуратно поставила на стол две странных белых доски, на которых стояли миски с дымящимся варевом, ломтиками хлеба и кружками с какой-то жидкостью. Лика заинтересованно потрогала пальцем поднос и с удивлением воззрилась на компаньонку. Та закатила глаза, выражение её лица ясно говорило: «Ты придуриваешься или правда ничего не помнишь»? – и насмешливо фыркнула.

Ведьмочка обиженно надулась, но голод, как говорится, не тётка, и она заинтересовалась тем, чем её угостили. В миске оказалась густая капустная похлёбка, почти не солёная, в которой плавала разваренная крупа. Аккуратно зачерпнув ложкой с самого краешка, девушка громко отхлебнула. «Вроде, не отрава. Не бог весть что, но есть можно, особенно с хлебом», – отстранённо подумала девушка.

Надя терпеливо подождала, пока Лика отобедает и, собрав посуду на странные доски, куда-то её унесла. На обратном пути она не произнесла ни слова, лишь задумчиво косилась на странноватую спутницу, за которой просила присмотреть главврач.

Едва девушки оказались в боксе, как именовали эту странную комнату, пришла Марина Олеговна. Она вежливо поблагодарила и отпустила Надежду, у которой своих дел и так было по горло.

– Присядь, Лика, нам надо серьёзно поговорить, – девушка пугливо пристроилась на краешке кровати, было видно, что она сильно растеряна. – Нам так и не удалось выяснить кто ты и откуда, поэтому тебе придётся пока остаться здесь. Меня сильно беспокоит твоя амнезия. Очень странно, что у тебя не сохранилось совсем никаких бытовых навыков. Даже обыкновенная посуда в столовой вызвала у тебя неподдельное изумление. Первый раз встречаюсь с таким вопиющим случаем. Больница у нас государственная, пациентов мы не можем держать бесконечно. Бюджет, увы, такой роскоши не позволяет. Идти тебе всё равно некуда. Как ты отнесёшься к тому, что я тебе предложу поработать у нас нянечкой?

– Но я же не умею кормить упырей,, да и волколаков тоже! Они же сожрут меня без защитных амулетов! – зелёные глаза девушки распахнулись, в них плескалась паника на грани истерики.

Марина Олеговна в немом изумлении воззрилась на Лику и потрясённо обронила:

– Деточка, нельзя столько смотреть сериалов и висеть в Интернете. Тебе всего лишь предстоит мыть полы в коридоре и помогать медсёстрам, если попросят. Никаких упырей, волколаков и прочей экзотики не существует в реальном мире! Кто вдолбил тебе в голову эту чушь? Идём, я познакомлю тебя со Степанидой Артемьевной Жабкиной. Она дама суровая, но очень добрая. Степанида Артемьевна сама предложила пока пристроить тебя к ней.

Лика, и так, и этак, подумала и пришла к неутешительному выводу, что другого выхода у неё, как раз, и нет. В этом странном мире без магии услуги ведьмочки явно были не востребованы, а жить как-то надо. Немного помрачнев, она согласно кивнула головой, собрала свои немногочисленные вещи и потопала к остановившейся у двери Марине Олеговне. По уже знакомому коридору докторша провела её к лестнице, по которой они спустились вниз на два пролёта.

Наконец, дамы остановились у двери, на которой весела какая-то табличка с письменами, явно металлическая. Лика удивилась, что смогла прочесть: «Служебное помещение. Посторонним вход строго воспрещён»! Женщина натсойчиво постучалась в железную дверь. Почти что сразу послышались шаркающие шаги. Через некоторое время им открыла старушка в зелёном одеянии, чем-то похожим на дешёвую тогу.

– Степанида Артемьевна, это и есть наша Лика. К сожалению, мне не удалось вернуть ей память даже частично, но я не собираюсь опускать руки. В моей многолетней практике ничего подобного ещё ни разу не было. Я не знаю, что с ней произошло, но вам придётся научить её элементарным вещам, которые знает даже пятилетний ребёнок.

Лика с любопытством рассматривала колоритную дамочку, которая приветливо ей улыбнулась и доброжелательно ответила, точно проквакав, ни на что иное её голос не был похож:

– Степанида Артемьевна Жабкина! – деловито представилась она. – Будем знакомы, Лика. Да ты проходи, проходи, не робей.

Старушка и впрямь соответствовала своей фамилии: невысокая, довольно плотная, большой рот с узкими точно улыбающимися губами на круглом плоском лице. Довершали картину светло-карие, почти круглые, глазки и переваливающаяся с боку на бок походка. Редкие седые пряди выбивались из-под цветастого платка на голове.

– Да, на больничных харчах больно-то не пошикуешь, милая. Погоди, я тебя пирожками домашними угощу, Лика. Довели девку, бледная как покойник, господи прости! – старушка, что-то, недовольно ворча себе под нос, удалилась куда-то в нутро полутёмной комнаты и долго там чем-то оглушительно гремела.

Лика безуспешно пыталась сложить факты, но цельной картины никак не получалось. «Что же это за место такое, где не ощущается магии и не водятся упыри, вурдалаки, прочая нежить и нелюди типа эльфов, гномов и прочих народов»? – подумала она, стараясь прогнать снова поднимающую свою отвратительную голову панику.

Когда Степанида Артемьевна вернулась, неся в руках тарелку с ещё тёплой выпечкой и глиняную кружку с аляповатыми цветами с каким-то напитком, ведьмочка запуталась окончательно и бесповоротно. Потом она заставила новую подопечную вымыть руки и съесть угощение до последней крошки и капли.

– Работать на голодный желудок – самое последнее дело! – авторитетно сказала её новая наставница. Далее ведьмочку обрядили в зелёное подобие хламиды, помогли повязать платок на голову и дали в руки веник. – Не отставай, нам надо убирать этот этаж утром и вечером и мыть полы в палатах.

Лика неопределённо пожала плечами и, тихонько вздохнув, постаралась угнаться за оказавшейся удивительно шустрой бабкой. «Что за зелья она пьёт? Носится, как молодуха, а выглядит довольно дряхлой. Надо будет осторожно выведать, авось, пригодится», – промелькнуло у девушки в голове, а потом времени на пустые размышления не осталось.

Наведя чистоту, они снова укрылись в глубине своей захламлённой каморки.

– Вечно Марина Олеговна сгущает краски! – недовольно пробурчала себе под нос Степанида Артемьевна. – Кое-какие бытовые навыки твоя амнезия, к счастью, пощадила. В общем, пока не найдёшь другой работы или не вспомнишь, кто и откуда, будешь мне помогать. Ты не волнуйся, даже если твоя хворь тебя не оставит, не пропадёшь! Работать ты, что удивительно для нынешней молодёжи, умеешь! Я уже не так молода, чтобы справляться с такой работой без помощницы. С тех пор, как Глашка устроилась в супермаркет уборщицей, а уже без малого полгода прошло, мучаюсь одна! Да кто пойдёт на такую паршивую зарплату? Жить будешь в общежитии для младшего персонала при больнице. Не хоромы, но всё получше, чем на улице. Пойдём, провожу, а вещи твои где?

– Да, окромя клочка бумаги со значками и того, что и так на мне, нет ничего.

– Ох ты, батюшки светы, молодая девка без нарядов, что огород без сорняков! – старушка окинула девушку внимательным взглядом, одобрительно хмыкнула, и обронила:

– Олька, внучка моя, когда девчонкой была, понапокупала столько шмотья, что даже не сносила всего! Тебе впору должно прийтись. Ей всё это богатство уже без надобности, а тебе сгодится. В таком виде негоже людям на глаза показываться, стыд один. Я выберу, что поновее да получше, да принесу тебе, а в этом отрепье будешь на работу выходить. Халат не снимай, пока в своей комнате не окажешься. Идти мне недалеко, надо тебе хоть что-то на первое время прямо сейчас принести. Потом сама прикупишь, что понравится, с первой зарплаты. Только мой тебе совет, девонька, подкопи денег и на курсы иди. Нечего тебе здесь прозябать!

Комнатка, в которую привела Лику Степанида Артемьевна, была совсем маленькая и пыльная. Из обстановки оказались лишь железная кровать, тумбочка, стол, пара стульев и платяной шкаф. Единственное окно занавесили выцветшие, некогда ярко-голубые шторы. Деревянный пол местами облупился. Вокруг было столько грязи, что Лика брезгливо поморщилась. «Ничего, вот придёт Степанида Артемьевна, попрошу веник, ведро и тряпки и приведу жилище в порядок. Скоро осень, на улице ночевать не хочется, а на таверну у меня пока что денег нет. Мне ещё повезло, что Степанида Артемьевна согласилась взять на работу такую оборванку, как я».

Старушка вернулась довольно быстро, но не одна, а в сопровождении высокого седого старичка с внимательными серыми глазами. «В нашем мире он вполне мог бы стать почтенным архимагом», – подумала девушка и приветливо поздоровалась.

– Денис Ксенофонтович, это Лика, моя новая помощница. Лика, это Денис Ксенофонтович, комендант общежития. Это та самая, у которой амнезия. Марина Олеговна очень переживает, что так и не смогла помочь. Это с её-то опытом лечения больных с таким недугом! – старушка печально вздохнула и протянула девушке узел с одеждой, пакет с едой, какую-то железную штуковину и видавший виды кувшин

странного вида с крышкой и ручкой.

– Погодь, Лика, сейчас принесу, что надо, и наведём тут порядок. Принимать гостей в такой грязи не хорошо, стыд, срам и позор хозяйке, вот что это такое! Денису Ксенофонтовичу надо все бумаги на заселение оформить, а дело это не быстрое. Сейчас мы тут быстренько приберёмся, приведёшь себя в приличный вид и перекусишь. Денис, заполни пока бланки, а она подойдёт и подпишет, что надо, как только освободится.

– А, ты, как всегда, решила проконтролировать ситуацию до мелочей, Стёпушка? – добродушно рассмеялся комендант, его серые глаза лукаво сверкнули, а Степанида даже смущённо порозовела, бросив на мужчину недовольный взгляд. – Всё, всё, не надо так сердито зыркать на меня. Второй раз шваброй по спине как-то не хочется схлопотать! Твоим именем уже и так уже подростков пугают в больнице, чтобы не бедокурили сильно!

Степанида Артемьевна, авторитетно бубня себе под нос, но, так, чтобы слышали все:

– Все вы одинаковые, толку с вас мало! – вручила Лике веник и велела подмести пол.

– Поторапливайся, девонька, Марина Олеговна просила, чтобы всё уже сегодня было в порядке. Не хотелось бы, чтобы у неё были проблемы из-за тебя.

Через полчаса их стараниями комната, наконец, обрела живой вид. Старушка довольно осмотрела плоды их трудов и велела девушке отправляться в душ, потому как «она грязна, как хряк на заднем дворе». Лика послушно прихватила полотенце и мыльные принадлежности и выскользнула за дверь.

Когда она вернулась, Степанида Артемьевна помогла ей высушить волосы полотенцем и принялась показывать несколько нарядов, которые она для неё подобрала. Спорили они долго и со вкусом. Особенно ведьмочку возмущало непонятное нижнее бельё с незатейливой вышивкой.

– Я это не одену! – гневно топнула ногой Лика с ужасом пялясь на произведение сумасшедшего портного, который явно находился на излечении тут же. – В этом из комнаты я не выйду, ещё в своём уме! – безапелляционно прорычала девушка.

Старушка снова закатила глаза, сделала несколько глубоких вздохов и ещё раз объяснила, что это обязательная нижняя одежда для любой уважающей себя девушки.

– Я не помню, как это одевать! – наконец, нехотя, призналась она.

– Мда, тебя, похоже, слишком сильно по голове шандарахнули! Сейчас я тебе помогу. Размер подошёл! – довольно пробубнила себе под нос старшая нянечка, поправляя перевернувшуюся бретельку. – Теперь ныряй в платье, молнию на спине сейчас застегну.

Когда Лика подошла к зеркалу в коридоре, чтобы заплести волосы в косу, она себя не узнала. На неё смотрела особа в легкомысленном платье в мелкий цветочек. Юбка на ладонь не доходила до коленей. Широкий пояс подчёркивал талию. Даже не смотря на то, что косметики у неё не было, выглядела она довольно хорошо. «Если бы я в таком виде появилась на празднике, меня бы придушили. Как они это носят»? – с лёгким недоумением подумала девушка. Привычным было только глубокое декольте, но с этой странной вещицей оно смотрелось ещё соблазнительнее, чем всегда.

– Хорош у зеркала вертеться, Лика! Денис Ксенофонтович уже, наверно, совсем извёлся, ожидая таких милых барышень! – авторитетно заявила Степанида Артемьевна, с довольным видом оглядывая со всех сторон преобразившуюся подопечную. – Пошли уже, егоза. Тебе хоть нравится обновка?

– Очень, Степанида Артемьевна, но я не привыкла к таким коротким юбкам.

– Нечего молодой девке расхаживать в портках! – проворчала старушка, схватила Лику за руку и потянула за собой.

Спустя десять минут они оказались в маленьком кабинетике на первом этаже общежития.