Уничтожить бессмертных

— Если только совсем ползком.

— Поехали ползком. Вырубай свет. Мы приближаемся к месту высадки.

Военный аэродром уже был виден. Вернее, не само поле, отделенное от дороги грядой холмов, а довольно яркий свет, висящий над ним. Удивляться этому не приходилось. Там горело множество прожекторов, освещающих взлетно-посадочные полосы.

Но подъезжать к рядам колючей проволоки эмир Мансур ибн Серджун Ат-Таглиби не намеревался. Он считал, что иногда полезно пройтись пешком. Его бойцы тоже не разучились это делать за то время, пока спали на заднем сиденье внедорожника.

— Тормози. Мы пошли. Берем свое оружие! — Эмир положил тупорылый АКСУ-74 на пол перед передним сиденьем. — Седой, ты пока передохни где-то в сторонке. Как услышишь грохот, развернись и подъезжай сюда же. Мы выйдем на это самое место.

— Не промахнетесь?

— Не переживай. Я с детства хорошо ориентируюсь в темноте.

Спутниковая карта военного аэродрома Каспийский с указанием места стоянки вертолетов давно уже имелась в арсенале эмира. Он получил ее еще в Грузии, перед выходом в Дагестан. Американские специалисты заранее знали, что может пригодиться эмиру в его делах.

Про саму атаку на аэродром тогда не было сказано ни слова. Тем не менее мысль висела в воздухе, и Святой прочитал ее. Кроме того, он прекрасно понимал, что любое задание можно отдать косвенно. Для этого достаточно просто вручить исполнителям карты конкретных объектов и ничего не говорить. Так, видимо, в его случае и было.

Эмир Мансур ибн Серджун Ат-Таглиби определил место своего нахождения, выпрыгнул на дорожное полотно и просто повалился под откос. Сгоряча он забыл, что его плечо не допускает сейчас никаких занятий нижней акробатикой. Именно так на армейском языке называются все перевороты, перекаты и переворачивания на земле.

Святой поднялся на ноги и даже вида не подал, что испытывает сильную боль, мешающую ему быть боеспособным на все сто процентов. Он не мог стрелять, приложив приклад автомата к плечу, эффективно перекатываться с боку на бок. Эмир не сумел бы даже ударить с правой руки, если бы ему вдруг пришлось вступить в рукопашную схватку. Но он полностью полагался на свой пистолет, прослывший самым безотказным оружием в мире.

Святой пробежал в темноте несколько шагов, остановился, обернулся и жестами приказал своим бойцам выходить вперед. Он предпочитал идти позади них. В принципе, задачу свою они уже знали заранее. От него сейчас требовалось только слегка подкорректировать направление движения.

Однако, чуть-чуть отстав от своих бойцов, Мансур ибн Серджун Ат-Таглиби сделал то, ради чего и задержался. Бессмертные не имели глаз на затылке и не видели его. От машины они уже отбежали далеко и тоже оставались невидимыми для Седого. Эмир без постороннего наблюдения вколол себе в бедро шприц-тюбик промедола, отбросил его в сторону и сразу двинулся вперед.

Облегчение пришло к нему уже через пару минут. Острая боль, отдающая в плечо на каждом решительном шаге, преобразилась сначала в тупую. Потом она стала слегка ноющей, а после этого как-то и совсем перестала донимать. Промедол действовал безотказно.

Хотя Мансур ибн Серджун Ат-Таглиби считал, что не стоит привыкать к нему или, скажем, колоть сразу по два тюбика, как делают некоторые. Так легко превратиться в наркомана. А вот вырваться потом из этих цепей очень тяжело, почти невозможно. Наркоман уже не принадлежит себе. А Святой предпочитал всегда оставаться на своем посту, сохранять ясную голову в любых ситуациях.

Группа передвигалась быстро. Эмир и его бойцы пересекли неглубокий ров, заросший сухой травой, поднялась на вал, по которому в два ряда была протянута колючая проволока. Там они залегли в ожидании часового, который появился минут через пять. Валяться на холодной земле было не слишком приятно, но таковы уж издержки производственного процесса. Все бойцы группы были к этому готовы.

Они позволили часовому пройти дальше и двинулись вперед, как только темнота скрыла его. О том, что никакой охранной сигнализации на проволоке нет, эмир Мансур ибн Серджун Ат-Таглиби знал заранее. Поэтому он без сомнений достал специальные кусачки и передал их Каральбию, поскольку не хотел напрягать больное плечо. Боец легко перерезал проволоку двух нижних полос первого ряда, потом и второго. Путь был свободен.

Действовать предстояло быстро, пока часовой не дошел до конечной точки своего участка, не вернулся и не обнаружил разрезанную проволоку. Бессмертные торопливо шли по тем местам, которые не попадали в лучи прожекторов. Им дважды пришлось бегом преодолеть и освещенные участки.

Бойцы уже находились неподалеку от стоянки вертолетов. Они залегли, чтобы приготовиться к преодолению третьего освещенного участка, сразу услышали шаги и негромкий разговор.

Эмир Мансур ибн Серджун Ат-Таглиби сразу догадался, что это идет разводящий и ведет сменного часового.

— Мустапа, работай! — тихо приказал Святой.

Боец перекатился к засохшему кусту, встал на колено и приготовил чехол со своими ножами. Рука его плавно отошла за спину и слегка задрожала, словно бы от нетерпения. Вороненая сталь ножа не светилась в ночи. Святой и его люди лежали вне полосы, освещенной лучом прожектора. Разводящий с часовым шли как раз по ней и поэтому мало что видели.

Рука Мустапы стремительно разогнулась, все его тело метнулось вперед. Впрочем, в полосу света оно не попало. Боец не сомневался в успехе первого броска и уже приготовил второй нож.

Сержант-разводящий остановился. Он еще не понимал, что с ним произошло. Замер и сменный часовой. Тут-то и полетел в цель второй нож. Сменный часовой упал даже раньше, чем сержант, который еще пошатывался, а потом тоже повалился лицом вниз.

Мустапа бросился к ним и вытащил оба ножа. Оставаться на светлом месте он не желал, возвращаться тоже не почитал нужным. Боец перебежал вперед, до следующей темной полосы, где и остановился.

Вслед за ним светлую полосу бегом преодолел и Святой. Пистолет он держал в левой руке, готовый стрелять навскидку. Но делать этого ему не пришлось.

Зачерий и Каральбий присоединились к эмиру и метателю ножей через несколько секунд. Они тоже бежали поочередно. Никто не спросил Мустапу, что случилось с солдатами. Если нож вонзается в горло, то результат тут может быть только один. Это было всем понятно.

Остался пустяк. Надо было снять следующего часового, того, который охранял уже непосредственно вертолеты. Этот парень тоже стоял на свету. Вернее сказать, рисовал восьмерки. Такой, видимо, был у него маршрут.

Мустапа понаблюдал за ним из темноты и выбрал для себя позицию. Он неслышно присел за спиной часового, спрятался в тени вертолета. Солдат сделал еще один круг-восьмерку и вышел прямо на Мустапу.

Тот не стал встречаться с ним лицом к лицу, пропустил его мимо себя и тихо сказал:

— Эй!..

Часовой обернулся, и пружина тут же разогнулась. Рука и тело Мустапы стремительно полетели вперед. Нож несколько раз крутанулся в воздухе и опять попал точно в горло.

Установить заряды и активировать взрыватели было делом несложным. Высокий и тощий Каральбий забрался на подкрылок с неуправляемыми ракетами и посадил себе на плечи легкого Зачерия. Тот запросто дотянулся до того места обшивки, под которым находился двигатель. Потом бойцы проделали то же самое у второго вертолета.

Мины были не магнитными. В этом случае они не удержались бы на обшивке из алюминиевого сплава. Двусторонний скотч, который люди используют для различного украшательства в автомобилях, запросто выдерживал вес фугасного взрывного устройства.

Бессмертные отправились в обратный путь. Теперь уже освещенные участки они перебегали не по одному, а все вместе.

У самого периметра их встретила автоматная очередь. Видимо, часовой, который ходил вдоль колючей проволоки, уже вернулся и нашел проход, проделанный в ограждении. Очередь прошла у группы над головами, поскольку часовой стрелял стоя, с пояса. Сразу после этого он залег.

Однако бессмертные по инерции пробежали еще какое-то расстояние, прежде чем тоже упали на землю. В итоге эмир Мансур ибн Серджун Ат-Таглиби и его бойцы оказались метрах в десяти-двенадцати от часового. Тот дал еще одну очередь, которая опять прошла над головами. Скорее всего, он просто потерял их из виду, пока сам прятался и занимал позицию.

Однако лежать так долго и участвовать в перестрелке в планы Святого не входило. Эмир Мансур ибн Серджун Ат-Таглиби сразу сообразил, как отвлечь внимание часового.

— Мустапа, приготовься!..

Тот отвел руку с ножом за спину. Святой достал пульт управления и нажал кнопку. Два взрыва слились в один, очень мощный.

Часовой приподнялся, пытаясь рассмотреть, что же делается на аэродроме. Взрывы осветили его голову.

Мустапе этого было достаточно. Последовал быстрый и мощный бросок. Часовой упал.

— Уходим к машине. Бегом!

Только Мустапа слегка задержался и вытащил нож из горла часового.

* * *

Обратный путь джип прошел гораздо быстрее. Те же самые посты были успешно преодолены. Седой сообщал их командирам, что неизвестные бандиты напали на аэродром в Каспийске, уничтожили охрану, взорвали кучу самолетов и вертолетов. Полковник полиции интересовался, не было ли каких-то слухов о продвижении банды, укрывавшейся в горах.

Все понимали, о какой именно банде он говорил. Эти наивные спецназовцы, стоявшие на постах, думали, что они блокируют отряд эмира, хотя бессмертные расправились бы с ними за считаные секунды. Да Святой и не стал бы всем отрядом продвигаться по дороге. Он прошел бы напрямую через холмы. Впрочем, объяснять это противнику было не обязательно.

Седой высадил группу на том же месте.

— Эмир, ты про кирпичный завод не забыл? — осведомился он. — Спецназ ГРУ — это очень серьезно.

— Я их встречу. На заводе сейчас остались посторонние?

— Я еще вечером приказал убрать охрану. Остался один человек, завхоз или что-то типа того. Можешь передать ему от меня привет. Он сделает все, что ты прикажешь. Так и скажи, мол, привет от Седого.

— Как его зовут?..

— Александр.

— Русский?

— Нет, бандеровец с Западной Украины. Александр Галушка. Люто ненавидит русских. Сам служил у Басаева. Бывший уголовник. Но уже не молодой, чтобы на родину возвращаться. Он чуть подрихтовал фамилию, раньше был Галушко, теперь стал Галушка. Я его пригрел в свое время, на работу устроил.

— Найдем, думаю, общий язык.

— Когда к нему наведаешься?

— Как только, так сразу. — Святой все еще не полностью доверял Седому, хотя в эту ночь тот их не подвел.

Но такое отношение к людям давно вошло в привычку Святого. Он предпочитал никому не рассказывать о том, куда, зачем и когда отправится. Тот человек, который соблюдает тайну своего передвижения и всех прочих действий, обычно живет куда дольше, чем любители поговорить.

— Запиши на всякий случай его номер. Всегда можешь предварительно позвонить. Он встретит.

— Говори. Я запомню.

На этом текущие дела были завершены. Пришло время двигаться дальше.

Мансур ибн Серджун Ат-Таглиби поднял руку, прощаясь. Седой понял его неправильно и ударил ладонью по руке. Жест вроде бы дружеский, мужской, но он отдался в плече эмира жестокой болью. Однако Мансур ибн Серджун Ат-Таглиби с этим справился. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он прекрасно владел собой.

На обратном пути Мансур ибн Серджун Ат-Таглиби уже не рассматривал костры у мест засад. Конечно, ему очень хотелось послать туда пару-тройку автоматных очередей, но это было бы простым баловством. Святой предпочитал не стрелять в противника наугад, а полностью уничтожать его.

Кроме того, он спешил. Нынешней ночью ему предстояло совершить еще один длительный поход. Тот самый, о котором он говорил с Седым.

Взрывные устройства, на сей раз гораздо более мощные, ждали эмира в пещере. Жалко, что он уже пустил в дело все взрыватели, работающие на появление света. Но эти штуковины являлись экспериментальными. У Святого их изначально было мало.

Американская промышленность еще не начала выпускать их серийно. Эмир не знал, произойдет ли это когда-нибудь. Вещицы дорогие, уничтожаются в ходе первого же применения. Изготовление малых партий для диверсионных групп — это да, вполне возможно, а вот в массовом масштабе — это вряд ли.

А следственные бригады пусть работают. Они вполне успешно сеют панику среди населения. Это их главное занятие. До самого эмира Мансура ибн Серджуна Ат-Таглиби они добраться в любом случае не смогут.

Сейчас эти служаки собирают данные якобы для того, чтобы предъявить ему обвинения. На самом же деле крайними будут объявлены те русские офицеры, которые командовали колоннами, угодившими в засаду. Так обычно и бывает.

Оно и к лучшему. Пусть их отстранят от должностей, даже посадят. Это значит, что противники Святого станут слабее.

Глава 11

Да, спать в эту ночь отец с сыном не ложились. Они обсуждали предстоящие действия в мелочах, просчитывали их последствия в восприятии эмира Мансура ибн Серджуна Ат-Таглиби. Маленькие хитрости, которыми подполковник Тайганин всегда славился при проведении своих операций, обычно создавали нужный эмоциональный фон и вводили противника в заблуждение. Сейчас подполковник и капитан как раз и обмозговывали такие вот фокусы.

Офицеры обговорили варианты действий после биллинга, который будет проводиться без участия управлений ФСБ и МВД Дагестана, антитеррористического комитета и его оперативного штаба. Биллинг был способен показать, кто и куда будет звонить с кирпичного завода.

Хорошо было бы, если бы кто-то напрямую побеседовал с эмиром Мансуром ибн Серджуном Ат-Таглиби. При переговорах Святого с кротом, засевшим в оперативном штабе антитеррористического комитета, местонахождение банды удалось определить относительно точно. В круг диаметром около десяти километров входили четыре ущелья.

Если в горах это хотя бы направление поиска, то в городе такой разброс вообще не дает ничего. Правда, там сузили диаметр до километра. В круг вошло помещение оперативного штаба. Это было известно заранее и без того.

Оперативному поиску данные первого биллинга не помогли. Возможно, кто-то мешал умышленно, специалисты никуда не годились, или же оборудование не позволяло. Московские специалисты обещали сработать точнее. Они заявили, что их дагестанские коллеги не обладают качественным современным оборудованием.

Оставалось ждать. Хорошо было бы, если бы наблюдатели бандитов находились предельно близко. Тогда можно было бы кое-что продемонстрировать им. Пока же отец и сын знали, что с кирпичного завода сняли охрану. На территории остался только заместитель директора по хозяйственной части Александр Галушка. Он все объяснит, покажет, научит подключать отопление, выделит кровати из общежития для рабочих.

Никаких данных на этого человека дагестанским спецслужбам собрать не удалось. Приезжий с Украины!.. Эта страна подобными данными делится очень неохотно, чаще всего вообще не отвечает на запросы. С этим субъектом придется разбираться на месте.

Но наблюдателем мог быть любой другой человек, член банды, засевший где-то в сопках, или житель недалекого села, поддерживающий какую-то связь с людьми эмира.

Отец с сыном еще не добрались до места проведения операции, но считали должным заранее определить основные варианты своего поведения при той или иной ситуации. Этим они сейчас и занимались.

* * *

Рота спецназа и отдельная мобильная офицерская группа полковника Тайганина утром загрузились в два вертолета МИ-26Т. Полет длился недолго. Устать от шума винтов никто не успел.

Вскоре оба вертолета совершили посадку в чистом поле, неподалеку от кирпичного завода. Из них высадились солдаты и офицеры, один из которых был в фуражке пограничника с зеленым околышем.

Человек в камуфлированной одежде, но явно не военный, сильно косолапя, двинулся от ворот кирпичного завода в сторону вертолетов. Он видел, как пограничник говорил с капитаном, явно командиром роты.

Гражданский подошел к ним как раз в тот момент, когда они прощались, и услышал:

— Удачи вам, капитан.

— Спасибо, товарищ подполковник. Желаю вам спокойно добраться до места. Сколько часов лететь?

— Около трех. Все по ущельям. Напрямую вертолет почему-то двигаться не желает, хотя потолок ему позволяет. Облака, наверное, не любит, — проговорил пограничник и поспешил в свой вертолет.

Гражданский человек приблизился к капитану, дыхнул на него устойчивым чесночным перегаром и спросил:

— Это вы ротой командуете? Я вас должен встречать?

— А вы Галушка будете? — осведомился капитан.

— Он самый и есть.

— А звать вас как?

— Александр Богданович. Я заместитель директора по…

— Я в курсе. Мне сказали, что вы нас встретите. Капитан Тайганин. Можете звать меня Сергеем Савельевичем.

Зашумели вертолетные винты, поднялась пыль.

— Пойдемте, — постарался капитан перекричать вертолетные двигатели. — Здесь даже говорить невозможно.

— А там кто? — спросил Галушка. — Не с вами? Попутчики?

— Это мы их попутчики. Вертолеты принадлежат погранцам. Они к себе стройматериалы завозят, нас попутно захватили. Все лучше, чем до Каспийска лететь, а потом на машинах пыль глотать. Здесь всегда зимой снега нет?

— Я здесь, на Кавказе, около двадцати лет. Разную погоду повидал, но такой вот зимы не помню. Дождливые — это да, были. А чтобы ни воды, ни снега — такое впервые на моей памяти.