Упавшие в Зону. Вынужденная посадка

– Забудь, брехня это. Сталкерские байки.

– И все-таки. Интересно же!

– Ну, – поморщился сталкер, – всякое трындят… Кто-то свистит, что это такой артефакт, который Зону «выключить» может, только в это никто не верит. А больше сходятся на том, что «звездочка» эта любое желание может исполнить.

– Вообще любое? Но тогда, получается, что и Зону «выключить» – тоже?

– Да хрен его знает, что ты прилип? Говорю же, байки это все, так-на.

– На что она хоть похожа, «звездочка» эта? – спросил разведчик, видя, что Шершень начинает нервничать.

– А я видел?.. – буркнул сталкер, но все же ответил: – Вроде как звезда восьмиконечная. Четыре больших луча синие, из сапфира; четыре малых – зеленые, изумрудные; по центру – рубин с грецкий орех. Только я так тебе скажу: если бы кто эту «звездочку» нашел, то хрен бы кому о том, какая она с виду, трындеть стал. Этот везунчик давно бы уже миром правил, или расхреначил бы его к такой-то матери. Так что забудь, плюнь да разотри. И без сказок в Зоне проблем хватает.

Плюх снова задумался. Если дело обстояло так, как поведал новый знакомый (а чтобы придумать столь невероятную историю и весьма правдоподобно ее преподнести, нужно быть весьма талантливым сочинителем и актером, вероятность случайной встречи с которыми, да еще в таком месте и в одном лице, не очень-то велика), то эта Земля вполне могла быть родной планетой Плюха. Да, сам Шершень, судя по всему, не отсюда, но ведь они сейчас в Зоне, а в ней, как стало известно, смешано множество разных Земель, в том числе совершенно непохожих на родную. Так что и сталкер мог попасть на эту Землю исключительно из-за вышедшего из-под контроля ученых эксперимента. Да и сами ученые, для которых как раз эта Земля родная, не могут быть из того мира, откуда прибыл Шершень – у них совсем не тот уровень решаемых задач, что был в начале двадцать первого века. Эти задачи как раз из того же разряда, что и пресловутая теория Хью Эверетта, о которой он вспоминал совсем недавно. Впрочем, в коллапс гадания! Нужно просто пойти и проверить.

– Где здесь кончается Зона? – спросил разведчик у сталкера. – Перед падением я видел, что мы вошли в атмосферу возле самой границы багрового «колпака».

– А тебе зачем? – удивленно посмотрел на него Шершень.

– Я хочу выйти из нее, чтобы узнать, не моя ли это Земля.

– А как ты выйдешь? Я ж говорил тебе, что хрен кто отсюда выйдет, кроме ученых. Да и те ненадолго.

– Но ты говорил, что и войти сюда тоже нельзя.

– Говорил, так-на. И что?

– А то, что мы-то ведь зашли. Ну, залетели то есть. А поскольку смогли зайти, то почему не можем выйти?

– Попробуй, проверь, – усмехнулся сталкер. – Я не держу. Край Зоны близко.

– А где именно? Что-то моя система ориентации дает здесь противоречивые результаты… Наверное, помехи от «колпака».

– Да вон там, – ткнул Шершень пальцем в глубь леса. – Думаю, и полукилометра не будет.

– Тогда я пошел, – поднялся Плюх и, услышав испуганное «блямканье» друга, поправился: – Мы пошли. Если выйдем, и если это окажется моя Земля, то мы уже не вернемся. Так что на всякий случай прощай и спасибо за все.

– Вернетесь, – вновь ухмыльнулся сталкер. – Куда вы денетесь, так-на. Если в аномалию не ступите и не сожрет вас никто.

– Посмотрим, – упрямо мотнул головой косморазведчик. – Туда, значит?

– Ага, туда. Не заблудишься, не боись.

– Прощай, – зашагал вперед Плюх.

– Блямс, – не повернув треугольной головы, последовал за ним «богомол».

– Ну-ну, – зевнул и с хрустом потянулся Шершень.

Поначалу, уверенный в правоте своих доводов, разведчик шагал довольно бодро, перепрыгивая упавшие деревья, невысокие пни и вылезшие на поверхность корни. Он даже принялся напевать под нос нечто бравурное, вроде победного марша. Но вскоре уверенность начала иссякать, словно вода из дырявой емкости. Лес становился темнее и гуще, а где именно находится граница Зоны, определить не получалось. Плюх даже подумал, что мог уже и пройти ее незаметно. Но как это узнать, если лес и не думает кончаться? Хоть Шершень и сказал в виде напутствия: «Не заблудишься, не боись», но было очень похоже, что именно это и случилось. А еще эти шуточки сталкера насчет аномалий и того, что их с Блямсом могут сожрать… Косморазведчик невольно огляделся, поежился и спросил у друга:

– Где мы, Блямсик, как ты думаешь?

– Блямс, – ответил тот таким мрачным тоном, что переспрашивать Плюх не решился.

Друзья прошли еще немного, когда разведчику показалось, что в лесу стало светлее. Окрыленный надеждой, он прибавил шагу. Впереди между деревьями определенно появились просветы.

Плюх обернулся к «богомолу»:

– Видишь, Блямсик? Мы почти дошли, совсем чуть-чуть осталось!

Но Блямс почему-то выглядел совсем не радостным. И произнес полным разочарования голосом:

– Блямс…

– Что «блямс»? Ну что «блямс»-то?.. – не понял состояния друга Плюх. – Вон, видишь, между дере…

Впереди, шагах в пяти-шести от них, сидел и довольно лыбился Шершень.

– Нагулялись?

– Ты зачем здесь? – нахмурился косморазведчик. – Пошел за нами, чтобы позлорадствовать? Лучше бы подсказал, куда идти. Ведь граница Зоны вон там, где просвет меж деревьями?

– Я тебе уже показывал, граница там, – показал за спину Плюха сталкер.

– Твои шутки сейчас неуместны! – начал злиться разведчик.

– Когда это я шутил, так-на?

– Когда пошел за нами – уже начал.

– Я никуда не ходил, – довольно осклабившись, помотал головой Шершень. – Как сидел, так и сижу тут, на бревнышке. Без изысков.

Только сейчас Плюх заметил, что сталкер сидит на том самом выбеленном сосновом стволе, на котором недавно сидел и он сам. Ну или на очень похожем… Да нет, не на похожем – вон и кривой обломанный сучок на том же самом месте…

– Ёшки-блошки, – сплюнул в сердцах косморазведчик. – Нас же учили в академии на полевых занятиях, что во время ходьбы при отсутствии ориентиров правая нога делает чуть бо́льший шаг, нежели левая!..

Он развернулся и побежал обратно. Блямс, недовольно «блямкнув», поскакал за ним.

– Куда вы так быстро? – раздался сзади хохот сталкера. – Продует, не простуди́́тесь, так-на!

Теперь Плюх сознательно «придерживал» правую ногу, чтобы вновь не сделать круг. Но, как и в прошлый раз, через какое-то время он снова вернулся к поваленной сосне с восседающим на ее голом стволе Шершнем.

– Ёшки-блошки… – пробормотал косморазведчик.

– Блямс, – сказал его желто-зеленый друг таким же тоном.

– Еще пойдете? – ехидно оскалился сталкер.

– Нет, – процедил Плюх и вскинул голову: – Но почему?!..

– Я уже говорил: отсюда не выйти.

– Ты говорил, что и не зайти, а мы зашли!

– Вы залетели, так-на, а не зашли. Может, в этом все дело? – высказал предположение Шершень.

– Может быть, – пожал плечами разведчик. – А может…

– Что «может»? – взглянул сталкер на застывшего в задумчивости Плюха.

– Может, дело в защитном поле? – ответил тот. – Когда мы входили в «купол», оно еще было у нашей шлюпки. И у «Ревды» я видел его свечение…

– У какой еще «Ревды»? – насторожился Шершень.

– У нашего корабля. Он приземлился в автоматическом режиме километрах в восьмидесяти отсюда.

– Где?!.. – вскочил на ноги сталкер.

– Где-то там, – оглядевшись, махнул рукой косморазведчик. – Сейчас посмотрю пеленг…

Плюх отправил запрос на «Ревду». Ответом была тишина. Точнее – бессвязные шипение, скрежет и бульканье. Пришлось в очередной раз убедиться, что багровое атмосферное образование или… что там – сама Зона?.. гасит сигналы систем связи и навигации. Это, конечно, было неприятным фактом, но отчаиваться косморазведчик не стал: все же он довольно точно запомнил, в каком направлении садился корабль, вряд ли найти его будет очень уж трудно. Да и связь по мере приближения к «Ревде» вполне может возобновиться. Поэтому разведчик вполне спокойным тоном сказал:

– Связи нет, одни помехи. Но я помню направление, так что, если потребуется, найду «Ревду».

– Что значит «если потребуется», так-на? – изумленно заморгал сталкер. – Ты что, жить в Зоне собрался?..

– Ни в коем случае, – замотал головой Плюх. – Но сначала я должен выяснить, моя это Земля или нет. Ведь если моя, то зачем мне с нее улетать?

– Как же ты выяснишь, чудила? – фыркнул Шершень. – Не навыяснялся еще? – мотнул он головой в сторону лесной чащи, куда дважды ходил разведчик.

– Надо поговорить с учеными, – в упор посмотрел на сталкера Плюх. – Ты проводишь нас к ним?

– На хрена тебе ученые? – замахал руками Шершень. – Они тебя все равно наружу не выведут, они и сами-то не могут там долго находиться – выталкивает их назад, в ихнюю лабу! Без изысков.

– Мне нужно только узнать: моя это Земля или нет, – насупился косморазведчик. – А потом пойду к «Ревде». Если это моя родная планета, то я взлечу и сразу сяду, но уже в стороне от «купола». А если чужая… – Плюх совсем посмурнел и выдавил: – Тогда полечу ее искать.

– Так ты что, точно уверен, что Зона выпустит твою «Ревду»?

– Не уверен, но шанс, по-моему, достаточно большой.

– Большой, говоришь… – в задумчивости поскреб щетину сталкер.

Глава 4

Шершню было о чем подумать. Только теперь он начал понимать, какой неожиданный подарок свалился на его голову – причем, почти буквально. А ведь поначалу он воспринял появление Плюха с его нелепым «кузнечиком» как помеху – из-за них пришлось застрять в опасной близости от бывших подельников. Сталкер уже начал подумывать, как бы незаметно свалить. А можно и заметно – что эти «упавшие» ему сделают? В конце концов, он им в няньки не нанимался, так-на. Конечно, без него они в Зоне скорее всего пропадут, но ему-то какое до этого дело?

Так Шершень рассуждал до тех пор, пока Плюх не сказал про корабль. Корабль, способный улететь из Зоны, – это уже очень серьезно. Охренительно серьезно, если быть более точным. То, что корабль есть, сталкер почти не сомневался – вряд ли Плюх стал бы насчет него врать. Во-первых, зачем, а во-вторых, не умеет этот простак врать – у него что на уме, то и на языке. Сразу видно, что не отсюда, такие в Зоне не выживают. В общем, чуйка подсказывает, что корабль, «Ревда» эта, точняк где-то в Зоне торчит. Если его кто-нибудь уже не нашел и не захапал, так-на. Правда, Плюх что-то там балаболил насчет защитного поля, надо будет узнать у него, что это за поле, насколько хорошо оно защищает. Но главное, если Плюх верно скумекал, это-то поле как раз и сработало, как отмычка от «дверей» Зоны. И на правду это охрененно похоже. Без изысков. Вот только как узнать, в обе ли стороны эта отмычка ту самую «дверь» отпирает?.. Но пока не попробуешь – этого никак не узнаешь. Значит, надо пробовать. Потому как слинять с Зоны – это для него, Шершня, сейчас наилучший выход. Да и вообще, ну ее, эту Зону! Наигрался – тошнит уже, так-на. Лучше уж дома привычными и почти безопасными аферами заниматься. Даже если попадешься – ну, отсидишь год-другой, зато сыт, одет, с крышей над головой и за шкуру свою постоянно трястись не надо.

В общем, сталкер принял однозначное решение: надо идти к кораблю и сваливать отсюда на хрен. Хотя бы попробовать слинять. Кстати, интересно, если Зона не захочет корабль выпустить, что она с ним сделает? Развернет вниз и размажет о землю или просто взорвет, когда он достигнет границы ее «купола»? И все равно попытаться стоит. Такая смерть – чтобы сразу и без мучений – тоже не самое худшее, что может случиться. Но об этом потом, сейчас надо ту самую «Ревду» найти, так-на. Но этот «упавший» на всю голову Плюх зачем-то надумал переться к яйцеголовым! Нет, в общем-то понятно зачем, но поход к «умникам» в планы самого Шершня совсем не входил. Мало того, что это само по себе довольно опасно – ведь кроме «контактеров» ученые ни с кем не общаются, и кто знает, как они отреагируют на их появление, да и те же «контактеры» могут им еще на подходах к лабе накостылять (в лучшем случае), – так есть и другая проблема: если встреча Плюха с «умниками» все же состоится, яйцеголовые захотят поизучать тот кораблик сами. А ведь захотят – как пить дать! Без изысков. Еще бы – такой артефакт. Не артефакт – холера в крапинку! Да и о возвращении на нем домой ученые уж точно подумают – ведь их-то дом как раз стопудово на этой планете. Правда, утешает то, что даже если этот «упавший» дурень каким-то образом до лабы доберется, то попасть внутрь он все равно не сможет, защитное поле помешает. Хотя… кто знает… Этот его скафандр – он почти такой же, как и у яйцеголовых, так-на. Вдруг в нем-то он и сможет зайти?.. Или сами ученые, увидев возле лабы такое чудо, выйдут узнать, кто он такой и что ему надо. А вот ему, Шершню, этого как раз и не надо.

Так что, пришел к выводу сталкер, нужно как угодно, но отговаривать Плюха от этой гнилой затеи и чапать сразу к кораблю. Конечно, он бы и сам, без этих «упавших» справился и «Ревду» нашел, только вот что дальше? Даже если защитное поле его пропустит (надо не забыть это выяснить!), что он будет делать дальше? Кроме автомобиля ему только трактор водить доводилось, но сейчас сталкера терзали сильные сомнения, что космический корабль хоть в чем-то похож на мечту механизатора.

В общем, так-на, куда ни кинь, а Плюх был нужен. И никаких ученых, чтоб все их крысы сдохли!

– Большой, говоришь, шанс? – повторил Шершень.

– Думаю, да, – ответил Плюх.

– Защитное поле, значит?..

– Да, я полагаю, все дело в нем.

– А оно, это поле, чужого в корабль пустит? – как бы невзначай поинтересовался сталкер. Даже зевнул при этом.

– Нет, конечно. Оно ведь для того и предназначено, чтобы защищать корабль от несанкционированного проникновения. И не только, разумеется.

– Не только? А что еще? Вот от этого защитит? – сжал цевье винтовки Шершень.

– Это вообще для него не проблема. Даже энергетические сгустки плазмоидов его до конца не разрядили.

– А тебя как защитное поле признает? По прикиду? – мотнул сталкер головой на скафандр Плюха.

– Вот по этому, – постучал согнутым пальцем по лбу Плюх. – У меня в мозгу чип.

– Ни хрена себе! – ахнул Шершень. – А если сбойнет, ты умом не тронешься?

– На мои умственные способности чип не действует.

– Ладно, – решил перейти к главному сталкер. – В общем, давай так: мне как раз нужно примерно в ту сторону, где твой корабль. Так что я вас провожу. Иначе вам не добраться.

– Да чего тут добираться? – удивился косморазведчик. – Каких-то восемьдесят кэмэ всего! Раз плюнуть. К тому же, как я тебе уже сказал, мне сначала нужно к ученым. Вот если проводишь к ним, буду тебе очень признателен.

– Так… Слушать умных людей ты не желаешь… – вздохнул Шершень.

– Я желаю! Но…

– Не желаешь! Ты рассуждаешь так, будто в парк погулять вышел. А это Зона, так-на!.. Ты забыл, что я тебе рассказывал об аномалиях, мутантах, о сталкерах-конкурентах?.. Тем более, для тебя они все конкуренты, потому что ты для всех чужак. А «кузнечика» твоего вообще первый встречный прихлопнет, приняв его за здешних «богомолов», или даже просто так, на всякий случай. Без изысков.

– Блямс!.. – спрятался за спину Плюха «кузнечик».

– Теперь насчет ученых, – продолжил «воспитательную беседу» сталкер. – Ты думаешь, они тебя ждут? Ты вот опять забыл, что я тебе о них рассказывал, так-на. К ним имеют доступ только «контактеры», вспомнил? Они тебя еще на подходе к лабе перехватят и ни к каким ученым не пропустят. И хорошо, если просто по шее накостыляют да назад развернут, а то ведь и шлепнуть могут, чтобы другим неповадно было. Все-таки есть в Зоне такие законы, пусть и не на бумаге писанные, которые лучше соблюдать. Но даже если вдруг у тебя получится дойти до лабы – что ты дальше-то делать будешь? Внутрь тебе не попасть, там тоже свое защитное поле. Или оно и тебя с твоим чипом пропустит?.. – Шершень спросил это с насмешливой улыбкой, но внутри у него все сжалось: а вдруг и правда пропустит?