Агентство «ТЧК». Нечисть в помощь

— Хочу вишневое варенье, а не абрикосовое.

— Какая разница? — удивился Крис, еще не осознав всего того ужаса, который он на себя навлек. — Ты же вчера ела абрикосовое.

— А сегодня хочу вишневое. — Девчонка скрестила руки на груди и надула щеки.

Крис вздохнул и сделал новый бутерброд. Я жевала свою яичницу, стараясь мстительно не улыбаться. Ника откусила от бутерброда, медленно прожевала, после чего отложила его в сторону и объявила:

— Я передумала, хочу абрикосовое.

Крис чуть не подавился этим самым бутербродом, который стал за дочкой доедать.

— Ника, что за капризы? — строго осведомился он и почему-то посмотрел на меня.

Я ответила ему кристально честным взглядом.

Малышка схватывала на лету. Она на время усыпила отцовскую бдительность, сделав вид, что его грозный тон на нее подействовал, и смиренно доела второй бутерброд.

Потом Ника отказывалась чистить зубы. Потом дождалась, когда Крис ее оденет, чтобы заявить, что она хотела сегодня вовсе не платьице, а джинсы с футболкой. Потом ойкала и айкала всякий раз, когда папаша дотрагивался расческой до ее волос. Потом пропал Барни (вернее, он был надежно спрятан в корзине с грязным бельем). И когда ребенок скорее вопреки, чем благодаря стараниям Криса был одет, обут, снабжен кроликом и выставлен на улицу, Ника выдала финальный аккорд: уселась на землю и объявила, что в садик не пойдет, так как ее там обижают.

Когда вконец озверевший маг молча вскинул дитятко на плечо, мелкая обняла его за шею и хитро посмотрела на хромающую позади меня. Я одобрительно подняла вверх большой палец.

Сдав Нику с рук на руки воспитательнице, Крис так грозно обернулся, что я даже поначалу испугалась. Затем сообразила, что на глазах у многочисленных свидетелей меня никто убивать не будет. Главное — не оставаться с темным магом наедине… ближайшие дня три.

— Сабрина, что за детский сад?

— Номер тысяча сто пятьдесят один, — выпалила я, изучив табличку.

Крис закатил глаза, но попыток достучаться до моей суккубовской совести не оставил.

— Тебе не стыдно мелко мстить, используя ребенка?

— Нет, а должно быть?

Мое воображение тут же нарисовало картинку, с каким огромным удовольствием он сейчас образцово-показательно отшлепал бы меня, как трехлетку. Но в итоге Крис только шумно выдохнул, прикрыл глаза, восстанавливая душевное равновесие, потом отвернулся и зашагал в сторону метро.

Я хвостиком последовала за ним, держась на безопасном расстоянии. Стоило магу остановиться, я тоже замирала. Если учесть, что из-за вчерашнего происшествия мне пришлось напялить старые разношенные кроссовки, скрывающую царапины бейсболку, единственно подходящие к ним драные джинсы и футболку с надписью «все бабы как бабы, а я суккуб», которую Чар как-то презентовал мне на день рождения, я чувствовала себя частным детективом, ведущим слежку за неверным суженым. Ровно до того момента, как Крис, воспользовавшись безлюдностью, мгновенно возник за моей спиной и влепил мне профилактический подзатыльник, а пока я возмущенно открывала рот, еще и дернул козырек бейсболки на глаза, закрывая обзор.

— И хватит за мной следить, — припечатал он.

— Вот еще! Я тебя, может, охраняю.

— Ты? Меня?

— А кто тебе вчера дважды жизнь спас?

— Кто?

— Я!

— Ой ли?

Я надулась от возмущения, чувствуя, что вот-вот лопну, как лягушка из басни Лафонтена. А потом наткнулась на саркастический, явно удовлетворенный взгляд, «сдулась», и дальше мы добирались до работы на метровом расстоянии друг от друга, демонстрируя искреннюю взаимную неприязнь.

По дороге я демонстративно зашла в продуктовый, предпочитая опоздать на пару минут и в очередной раз снискать гнев Князя, нежели появиться там в компании этого задаваки. Фей и так уже начал ненужные вопросы задавать. Не хватало еще посвящать остальных в наши давние амурные дела.

В итоге вместо просто поглазеть купила себе три «Марса» и чупа-чупс — заедать печаль-тоску и временную профнепригодность.

Только я успела поздороваться с досыпающим под газетой Чаром, из своего кабинета тут же показался Князь.

— Сабрина, наконец-то, ты мне сегодня очень… Что это?

Я вздрогнула и огляделась по сторонам в поисках страшного ужаса, способного пробудить в невозмутимом вампире столь явное негодование. И только спустя пару секунд сообразила, что пылающий ледяным огнем взгляд устремлен на меня. Вернее, на то место, куда мужчины обычно пялятся, только с несколько иным выражением лица. Подумав, я выпятила грудь, решив, что Князь не разглядел конец надписи, а то не задавал бы глупых вопросов.

— О, мой подарочек, — обрадовался Чар, выглядывая из-под газеты.

— Вы сведете меня в могилу, — кротко заключил вампир, беря себя в руки. — Сабрина, ты по определению демон соблазнения. Впредь, пожалуйста, будь любезна выглядеть соответствующе, по крайней мере, на работе.

— Хорошо, — смиренно кивнула я, решив, что завтра заявлюсь в черных чулках, самом минималистичном из мини и с декольте до пупка. И пусть хоть слово попробует сказать!

— А мне нравится. — Чар подскочил и дернул меня за один из торчащих в разные стороны рыжих хвостиков.

За что тут же получил папкой с документами по голове.

— Так, вы оба — едете со мной. Выходим через десять минут. Чар, ты на четырех. А ты сними хотя бы это. — Вампир сдернул с меня бейсболку и удалился к себе вместе с ней.

Пришлось мстительно отрастить длинную косую челку, закрывающую исцарапанную половину физиономии.

— Я, ты, Князь… романтика! — мечтательно заулыбался оборотень, закидывая руку мне на плечо, и подло воспользовался моей усыпленной бдительностью, чтобы дернуть за второй хвост. После чего ускакал в уборную прежде, чем я успела еще чем-нибудь его огреть.

Я хотела проглядеть почту, пока мы еще не ушли, но в офисе объявился посетитель. На этот раз молодой паренек с растерянным взглядом, в отглаженной рубашечке и роговых очках — этакий вечный студент. На наших обычных клиентов он не походил, так что я моментально его рассекретила.

— Предсказатель? По объявлению?

Он неуверенно кивнул и… чихнул, куда более уверенно и утвердительно.

— Мне через восемь минут уходить, так что давай быстро, — скучающе вздохнула я. На всесильного знатока человеческих судеб вошедший никак не походил.

— А вы, простите, кто? — Паренек, сообразив, что не произвел с ходу благоприятное впечатление, решил добавить весомости своему образу.

Я натянула футболку, расправив сбившуюся надпись, и честно призналась:

— Местное величайшее достояние.

— Сабрина, перестань валять дурака. — Крис решил вспомнить, что он заместитель начальства, и призвать меня к порядку.

С трудом сдержав порыв рукоприкладства в его адрес, я махнула студенту на стул:

— Опыт работы?

— Я учился у великого мастера Вениамина Злародского.

— И чем же он велик?

Не то чтобы мне действительно было интересно, вопрос вырвался машинально, и я о нем тут же пожалела. Парень снова чихнул, на этот раз оскорбленно, и выудил из кармана огромный клетчатый платок.

— Стыдно не знать, девушка, это один из величайших предсказателей России и ближнего зарубежья. Именно он…

Выслушивать дифирамбы неизвестному мне старикашке не было никакого желания. Да и время поджимало, так что я бессовестно парня перебила, мысленно перебирая варианты, как от него избавиться. Было ясно, что в «ТЧК» бедняге не выжить: сожрем и косточки Чару отдадим в качестве премиальных.

— И чему вас научил этот Злорадский?

— Злародский!

— Не важно, — отмахнулась я. — Так чему?

— Могу составлять календари вероятностных событий на неделю вперед, могу предвидеть отдельные элементы судьбы по фотографии и части тела.

— Насколько крупной части тела? — уточнила я, представив, как буду просить клиента к фотокарточке приложить палец объекта, а лучше руку целиком — для верности.

— Волос или ноготь. — Парень посмотрел на меня, как на умалишенную, и… снова чихнул.

— Простуда? — сочувственно осведомилась я, припомнив предыдущего претендента с «ангиной».

— Да дет, вдоде, — прогнусавил студент через платок, высморкался и опасливо поинтересовался: — Вы животных не держите?

Я отрицательно покачала головой и вернулась к допросу:

— Предскажите мне что-нибудь.

— Желательно долгую и мучительную смерть под завалами цветов от незадачливых ухажеров, — хмыкнул Чар, вываливаясь из уборной и встряхиваясь.

Предсказатель обернулся, побледнел, отчаянно расчихался и вылетел из офиса, уткнувшись в свой платок, с полным ужаса воплем:

— Собака-а-а! Уберите ее от меня-а!

Чар проводил его изумленным взглядом, сел и задумчиво поскреб лапой за ухом.

— Хороший песик, — удовлетворенно улыбнулась я, откидываясь на спинку стула.

Волк довольно оскалился, а Крис неодобрительно покачал головой.

— А куда мы едем-то? — полюбопытствовала я, стоило по-классически черному вампирскому «порше» с тонированными стеклами тронуться с места.

Оборотень развалился на заднем сиденье, как заправская овчарка, с интересом шевелил ушами и тяжело дышал, раззявив пасть и вывалив набок длинный розовый язык.

— Деловая встреча, — коротко бросил Князь. — Твоя задача — просканировать парочку человек, на которых укажу. Любая информация, по максимуму.

— А моя? — Волк широко зевнул, демонстрируя великолепные белоснежные клыки, и уронил голову на передние лапы.

— А твоя как всегда.

Под «как всегда» подразумевалось изображать примерную собачку у ног хозяина, а также глядеть на всех проходящих мимо так, чтобы они невольно начинали нервно подергивать конечностями и так же нервно оглядываться в поисках укрытия. На случай, если «хороший песик» вдруг сорвется с цепи. Чар ко всему прочему любил еще и плотоядно облизываться при приближении особенно неприятных личностей.

Это объясняло, почему Князь предпочитал, чтобы оборотень принимал именно такую ипостась. Волк, в полтора раза крупнее обычного да еще скалящий клыки, выглядит куда грознее, чем раздолбай с широкой улыбкой и коротким ежиком золотисто-русых волос. Хотя лично я не взялась бы судить, в каком обличье Чар опаснее.

Ехали мы недолго. Подумаешь, каких-то полтора часа в пробке на Ленинградке. Я успела три раза «повесить» Чара, откопав в бардачке у Князя блокнот и ручку и не забывая всякий раз пририсовывать висельнику уши и хвост. Потом Князь четырежды устроил экзекуцию мне, загадывая старославянские термины. Фантазия оборотня дальше «ромашки», «табуретки» и «пропеллера» не пошла, так что он обозвал нас проклятыми ботаниками и снова заснул, спрятав нос под лапой.

Вырвавшись из Москвы, автомобиль с довольным утробным ворчанием набрал скорость и уже через полчаса миновал указатель перед въездом в поселок с очаровательным названием «Машкинские Холмы».

Машина еще не успела подъехать, а узорчатые металлические ворота уже отворились, и «порше» медленно и величаво вплыл сначала на выложенный желтой плиткой двор, а затем и в гостеприимно открытый гараж. Как только глухая дверь с легким стуком опустилась на пол, а в помещении вспыхнул яркий искусственный свет, Князь вышел из машины. Я не стала дожидаться, пока мне откроют дверцу и галантно протянут руку, ибо на леди я сегодня походила меньше всего, поэтому выскочила самостоятельно да заодно выпустила Чара.

Нас встречали. Импозантный брюнет в черном смокинге приветствовал Князя смиренным полупоклоном, а меня недоуменным взглядом, невольно прорвавшимся сквозь чопорную невозмутимость. Я начала понимать, почему именно сегодня мой внешний вид начальство сильно взволновал.

— Это моя ассистентка, — счел необходимым пояснить Князь. И вздохнул.

Мне даже стыдно стало. На секундочку, не больше. Сам виноват! Мог бы и предупредить, что сегодня суккуб ему нужен в полной комплектации, а не только с базовыми настройками.

— Вас ожидают. — Мужчина снова поклонился и приглашающим жестом распахнул перед Князем дверь.

Роскошные интерьеры, вышколенные слуги и надменные взгляды меня уже давно не впечатляли, поэтому по сторонам я глазеть не торопилась, предпочитая очистить голову от всего лишнего. Сканировать, как выразился Князь, я не очень любила, хоть это и было частью моих рабочих обязанностей.

Суть способности суккуба подстраиваться под чужие идеалы заключается в том, что мы в какой-то степени умеем читать мысли. Но не все, а только те, что человек оформляет в желания или предпочтения, вроде «вот бы сейчас холодного пивка» или «я бы ее за такой боевой раскрас убил». То есть если мужчина просто размышляет, например, о годовом отчете, то я ничего не услышу и не почувствую, если он же страдательно мечтает, кто бы ему с этим отчетом помог, — это другое дело. Мысли и желания — вещь настолько переменчивая, что чаще всего я ставлю блок на большую часть выливающегося на меня потока информации. Да и пудрить мне мозги всякими мелочами при желании, как я уже на примере Криса убедилась, достаточно просто.

Впрочем, служба есть служба. Если уж Князь ради информации готов использовать столь ненадежный источник, как я, значит, дело действительно серьезное и иного способа получить эту информацию у него нет.

Нас подвели к высоким створчатым дверям, которые услужливо распахнули два импозантных лакея, и стоило нам войти, как я действительно почувствовала себя неуютно. Вокруг все блестело и сверкало: позолоченные светильники, люстры с хрустальными подвесками, картины в тяжелых рамах и даже блуждающие по залу дамы в вечерних платьях и господа в смокингах. Придумали тоже, еще и полдень не наступил, а выглядит все вокруг, будто званый вечер в Букингемском дворце в самом разгаре. Любит магическая братия пускать пыль в глаза. И это называется деловая встреча…

— От меня ни на шаг, — бросил Князь через плечо и целеустремленно направился к небольшой группе мужчин в углу.

Чар с сожалением оторвал взгляд от стола с закусками и потрусил за ним, опустив голову и злобно зыркая на окружающих. Верхняя губа приподнялась, пусть не угрожающе, но предупреждающе обнажая клыки.

Я завершала шествие, ловя на себе скорее любопытные, нежели презрительные взгляды. Нечисть вообще сложно чем-либо удивить. Встретилось даже несколько знакомых лиц, опознавших меня не столько по внешности, сколько по особым приметам в виде Князя и Чара. Мы обменялись приветственными кивками, а одну злобно скорченную физиономию с опасно выглянувшими из-под губы клыками я предпочла не заметить. Можно подумать, я виновата, что ее муж решил, будто суккубы куда очаровательнее оборотних. Я тогда вообще оказалась пострадавшей стороной и три месяца с Чаром расплачивалась за те несколько раз, что он выставлял надоедливого ухажера за дверь. Надеюсь, его здесь нет. Очередного просмотра матча «Спартак» — «Локомотив» в компании оборотня мои нервы не выдержат.

— Господин Волконский! — При нашем приближении вампир, в котором я тут же с некоторым удивлением признала заместителя главы Братства Тайн Ключевского Сергея Александровича, широко улыбнулся. — Вы сегодня не один, а… — он окинул меня изучающим взглядом, очевидно пытаясь подобрать подходящее слово, — с дамой.

И неожиданно протянул мне руку. Пришлось подать ему свою лапку для приветствия. Мужчина сжал мои пальцы и с интересом уставился на разноцветного пони, нарисованного на тыльной стороне ладони. Фломастеры оказались невероятно качественными, и смыть этот Никин шедевр мне пока что не удалось. Лично я из-за этого не сильно расстраивалась, зато Князь сделал такие страшные глаза, что пришлось виновато пожать плечами и поспешно спрятать руку за спину.

— Совершенно очаровательно, — пробормотал Сергей себе под нос.

— Кажется, речь шла о приватной встрече, — высказал свое недовольство другой мужчина, чья физиономия мне тоже была смутно знакома. Ах да, Шепелев Ктототам Ктототамович, владелец «Призмы», крупнейшего магического агентства, которое, в отличие от нас, до работы с обычными людьми не опускается. Если я не ошибаюсь, именно ему принадлежит особняк.

Третий мужчина, неизвестный, нервно вытер платочком капельки пота на лбу и круглой лысине. Чтобы его прочитать, даже напрягаться не пришлось: он мечтал оказаться как можно дальше отсюда. И самое удивительное, вовсе не из-за скалящего клыки оборотня. На самом деле он до смерти боялся двух своих спутников.

Вообще я была удивлена. Я догадывалась, что Князь — фигура в магических кругах весьма значимая, несмотря на то что «ТЧК» — агентство вполне заурядное. Но чтобы настолько значимая, что ему назначают приватные встречи столь высокие люди… это уже интереснее.

— Не припомню такого, — холодно возразил Князь, словно невзначай положив руку на загривок Чара. — Да и с каких пор приватной считается встреча в разгар великосветского приема?