Последний шанс

Эмили перевела взгляд на Стива и заплакала. Он приподнял её подбородок, заглянул в глаза и поцеловал их, а затем нежно прижал её голову и к своей груди. Они оба посмотрели на неподвижное тело Алана, струйка тёмной крови из его разбитой головы стекала на светлый деревянный пол кабинета. Первым из оцепления вышел Стив, он схватил Эмили за руку, и они побежали к выходу из амбулатории.

Глава 24. Побег

Руди занимался проверкой двигателя яхты, когда зазвенел коммуникатор.

– Руди, ты где? – заговорил Стив голосом человека, пробежавшего как минимум пару десятков миль.

– У Роджерса, сейчас вожусь с яхтой, а за тобой, наверное, целая свора собак гонится, – попытался пошутить Руди.

– Мне не до смеха, Руди, кажется, Эмили убила Алана и скоро за нами будет гонятся вся полиция штата!

– Как это произошло? – забеспокоился Руди.

– Потом тебе все расскажу. Можно мы к тебе сейчас приедем?

– Конечно приезжайте, я вас жду.

– Спасибо тебе, Руди!

Всего прошло только пара дней после тяжёлого разговора с мистером Макфейном по поводу Стива. Когда Руди, узнал, что Стива помещают под домашний арест, он предложил Макфейну компромисс: Руди не будет публиковать подготовленную разоблачительную статью в своей Нью-Йоркской газете про тёмные делишки Макфейнав в Венуэлле и одновременно журналист прекращает со Стивом все контакты, для чего уезжает из городка, а Макфейн, в свою очередь, не садит учёного под домашний арест. Вроде обо всём договорились с советником, все урегулировали и вот на тебе. Совершенно неожиданная поворот событий.

Солнце клонилось к закату и резкие чёрные тени побежали по земле, когда у дома Роджерса остановился видавший виды автомобиль Стива. Руди сбежал с террасы дома, чтобы встретить ребят и понять суть происходящих событий. Стив уже вышел из машины, держа в одной руке переносную клетку своего кота, а второй помогал выбраться из автомобиля дрожащей от пережитого страха Эмили.

– Мы больше не сможем вернуться в институт, Руди, нам надо куда—нибудь поскорее уехать и как можно подальше отсюда, – глядя в глаза Руди и прижимая к себе поникшую девушку, заговорил Стив.

– Ты даже в такой ситуации не смог расстаться со своим котом? – немного иронично спросил журналист.

– Я не мог его бросить, Руди, он без меня здесь погибнет! – глядя на клетку со светящимися за решёткой жёлтыми глазами Маркиза, сказал Стив.

– В таком случае нам всем надо поскорее добраться до яхты. Давай кидай все свои пожитки в лодку и помогай побыстрее спустить её на воду, – Руди указал в сторону наполовину вытянутой на океанский берег шлюпки.

– Эмили, ты сможешь передвигаться сама? – спросил Стив.

– Я постараюсь, – сдавленным голосом ответила Эмили.

Вскоре друзья оказались на борту яхты и Руди нажал кнопку старта двигателя. В глубине яхты отозвался рык закованного в сталь, рвущегося на свободу к океанским ветрам, сильного, нетерпеливого и мощного мотора. Яхта помаленьку начала свой разбег. Руди посмотрел на горизонт. Стоявший на горизонте корабль службы наружного наблюдения, синхронно начал движение и пошёл параллельным курсом с яхтой Руди.

– У нас есть почётный эскорт и он нам может помешать, – неодобрительно сощурив глаза, Руди, и указал на тёмный силуэт незнакомого корабля.

– Может этот корабль не за нами идёт, а просто ребята вышли в океан покатятся? – со слабой надеждой в голосе спросила Эмили.

– Эта яхта уже месяц ходит за мной по пятам. Я в океан, она в океан, я к берегу, и она к берегу. Так что, если они ходят за моей яхтой, то не по вашу душу. Эти люди по всей видимости ведут наблюдение за мной. Вас же скорее всего ещё на берегу не хватились.

– Мы закрыли кабинет Эмили в амбулатории на ключ, так, что Алана думаю не так скоро ещё найдут, – с некой гордостью за свою сообразительность произнёс Стив.

– Это вы правильно сделали. Ваша уловка может дать нам дополнительное время, – ответил Руди.

– А нам то что сейчас делать? – забеспокоилась Эмили.

– Есть у меня в запасе одна «заготовочка», – усмехнулся Руди, – но сначала надо будет отвлечь внимание моих опекунов и послать кое—кому сообщение. Тогда и посмотрим на реакцию местного ФБР, им очень скоро понадобятся все силы на берегу.

Руди оказался прав, когда рассказывал о яхте на горизонте. Правда корабль принадлежал не службе наружного наблюдения ФБР. Это был корабль Агентства Национальной Безопасности США. Судно было буквально нафаршировано полным набором аппаратуры всех видов и параметров. С него вёлся одновременный и визуальный, и звуковой контроль, так же отслеживались сигналы наземной и спутниковой связи. Автоматизированные посты вели непрерывную проверку радиосигналов в широком диапазоне частот. Операторы корабля занимались круглосуточный перехват разговоров, а установленный пост радиоперехвата, готов засечь выход в эфир шпионского передатчика и немедленно определить его местоположение. Почти месяц ежедневных наблюдений за подконтрольной яхтой пока не дало желаемых результатов. Журналист глушил все разговоры на судне, установленные на яхте видеокамеры показывали только синий экран. Видимо журналист смог их обнаружить и отключил аппаратуру наблюдения. Работал явно профессионально подготовленный человек, но агенты не теряли надежды и терпения. Они ждали выхода журналиста в радиоэфир. Агенты АНБ были уверены, что рано или поздно журналист включит свой передатчик и были готовы взять его с поличным. Джеймс убедил их, что журналист – это шпион и скорее всего русский шпион, и агенты терпеливо ждали момента проведения захвата объекта. Но для ареста шпиона для Джеймса нужны были доказательства, а этим доказательством мог быть выход передатчика в эфир и затем незамедлительный арест журналиста вместе с главной уликой – передатчиком.

Но передатчик заработал оттуда откуда его совсем не ждали. Он заработал не с яхты журналиста, а с суши, из городка и что Джеймс совсем не ожидал – агентурный передатчик заработал от бара Кима из центра города, прямо рядом с офисом инспектора и тогда получалось, что журналист к радиопередачам не имеет никакого отношения и надо срочно перекидывать все оперативные силы в центр городка. «И что поучалось? Шпионом является Ким? Странно. Но делать нечего, надо брать агента!», – размышлял инспектор. У Джеймса было очень мало времени и очень мало людей. Всего только трое своих сотрудника и трое прикомандированных из АНБ. Своих сотрудников было маловато для организации надёжного захвата, поэтому инспектор срочно собрал всех: и своих людей, и весь экипаж корабля. Он кинул всех на захват шпиона к бару Кима. Корабль на горизонте приостановил свой ход за яхтой Руди и на форсаже направился к берегу.

– Смотри, Руди, – их корабль уходит к берегу! – закричал Стив.

– Это очень хорошо, значит сработала моя ловушка для Джеймса, а значит и нам теперь пора, – спокойно ответил Руди и перевёл двигатели яхты тоже на форсаж.

Яхта беглецов стала набирать скорость и быстро уходить от берега, прячась в вечернюю мглу. Вечер вступал в свои права, наступал быстрый, густой южный сумрак, переходящий в чёрную жаркую ночь. Темнеющий берег стал стремительно удаляться. Руди включил локатор, но не стал включать сигнальных огней яхты. На экране развернулась линия берега и открытый океан. Впереди по курсу на достаточном расстоянии стояли несколько американских судов береговой охраны. Их надо было незаметно для экипажа этих судов обойти.

– Вот эти точки на экране береговая охрана. Мы должны будем уходить в как раз в их сторону. Дальше, за ними Куба, – сказал Руди.

– Мы, что убежим за границу? – испугалась Эмили.

– Если мы не уйдём за границу нас здесь арестуют и обвинят в предумышленном убийстве директора института, – понял затею журналиста Стив.

– Я помогу вам скрыться от преследования, но у меня к вам будет очень большая просьба, мне бы хотелось, чтобы и вы мне помогли, – тихо произнёс Руди.

– Чем мы можем тебе помочь? – спросила Эмили.

– Когда мы выберемся из этой передряги и будем очень далеко от этих опасных для вас мест, мне бы очень хотелось, чтобы вы рассказали всему миру о своей работе в институте генетики, а также о тех опасных продуктах компании «Юнайтед топ продуктс», которые превращают людей в животных.

– И про Макфейна, я думаю, тоже надо всем рассказать, ведь это он всё придумал – добавил Стив.

– Макфейн это уже отдельная история, мы ещё к нему в своё время вернёмся, а сейчас, если вы не против мы должны сначала добраться до Кубы, – предложил Руди.

– Теперь нам некуда деваться. Нас обвинит в убийстве Алана, предательстве интересов государства, а если даже у них это не получится, то он легко могут меня обвинить меня в незаконном изготовлении опасных для людей препаратов. Да практически они будут нас обвинять в чем угодно, чтобы представить нас главными виновниками в происходящих событиях, а самим остаться с незапятнанной репутацией. А Макфейн, по—моему, может пойти на все, чтобы заставить нас замолчать, вплоть до убийства, поэтому, я думаю, что в Америке у нас теперь больше нет будущего, – заключил Стив.

– Я согласна со Стивом, – добавила Эмили, глядя поочерёдно на Стива и Руди.

– Тогда мы включаем режим невидимости и попробуем пройти между этими двумя кораблями береговой охраны, – Руди пальцем ткнул в экран локатора. – Сейчас уже значительно стемнело, а электрические двигатели яхты много шума не создадут, можно рискнуть. Я надеюсь у нас все получится, если только мы не попадём в зону прямой видимости, но теперь я даже больше теперь думаю о приближающемся к нам шторме.

– О каком шторме? – с волнением в голосе спросила Эмили.

– Недавно пришло штормовое предупреждение. Это явление обычное дело для этих мест в сентябре месяце. Я не знаю насколько сильным будет шторм на этот раз и сможет ли наша яхта его вынести, поэтому нам надо решаться: или сдаваться фэбээровцам и не рисковать своими жизнями во время шторма, или пытаться прорваться сквозь шторм и корабли береговой охраны и попытаться уйти на свободу, – объяснил Руди. – Какое будет ваше решение?

– Я думаю, что нам надо рискнуть. Там на берегу все равно на нас повесят всех собак, – и Стив показал на кромку видневшегося ещё вдали американского берега. – Я очень волнуюсь за тебя, Эмили. Тебя по закону штата могут приговорить к смертной казни. Решение скорее всего будет принимать суд присяжных, а они не профессионалы и больше подвержены эмоциям, чем логике. Убийство директора института они вполне могут посчитать случаем достойным смертной казни. Думаю, даже если присяжный суд будет к нам милостив, то найдутся силы, имеющие власть и над судом. Нам с тобой, в лучшем случае, по совокупности деяний дадут лет по пятьдесят, а то и семьдесят и выйдем мы с тобой из тюрьмы дряхлыми столетними стариками, но зато будем свободными людьми, искупившими перед Америкой свою тяжёлую вину, – невесело усмехнулся Стив.

– Не забывай, что ты учёный Стив! У тебя есть великая цель в науке – избавить человечество от болезней, и ты не должен отступать от этой цели ни при каких условиях, – заметил Руди. – А ошибаться в жизни может каждый, главное – это иметь смелость признать свою вину и приложить все усилия, чтобы как можно меньше было страданий от совершённой тобой ошибки. А ты, Стив, понял, что заблуждался и раскаялся и я тебе обещаю, что у тебя будет возможность помочь людям.

– Да, я понял, что доверился коварным людям и они использовали мой труд не во благо, а во вред людям, но кого теперь интересуют мои мечты о здоровом человеке, – горестно взмахнул рукой молодой учёный.

– Мне все же кажется, что я смогу тебе помочь осуществить твою мечту, прошу поверить мне сейчас на слово, но я смогу это сделать, но не здесь, Стив, а в другой стране, куда я, думаю, нам всё—таки удастся добраться. – Руди уверенным в своей правоте взглядом посмотрел в глаза Стива.

– Где же может быть такая чудесная страна, где я смогу осущесвить свою мечту? – недоверчиво спросил Стив.

– Придёт время, и ты убедишься, что такая страна существует, а для начала нам надо, как можно скорее, подальше отсюда убраться. Вперёд на штурм шторма? – засмеялся и спросил Руди.

– По—моему, других вариантов для нас судьба не подготовила, – заметил Стив, – Так, что вперёд к мечте!

– И я тоже согласна с вами! – добавила Эмили.

– Тогда вперёд! – крикнул Руди сквозь шум быстро приближающегося шторма.

Руди включил «Полог» и направил яхту к берегам Кубы. «Острова свободы», который должен был стать теперь и путём к свободе маленькой группы беглецов. Локаторы показывали, что корабли береговой охраны сменили курс. Видимо шторм внёс коррективы в план, несения дежурства по охране границы и сторожевики пошли к берегу, прятаться в бухту от шторма. Тогда контроль рубежей полностью уйдёт службам электронного наблюдения, а это было на руку беглецам. Корабли береговой охраны шли на значительном расстоянии друг от друга параллельными курсами. Один из кораблей охраны, к сожалению, шёл прямо на яхту нарушителей и Руди молил, чтобы не случилось взаимного визуального контакта, тогда «Полог» их уже не сможет им помочь. Мотор ревел, преодолевая вздыбившиеся под порывами окрепшего ветра, волны, и яхта беглецов начала пытаться уклониться от нежелательной встречи. Скорости взаимного сближения судов были достаточно велики, а угол отклонения от роковой встречи рос нестерпимо медленно. Волны начали перехлёстывать через борт яхты и для разговоров приходилось сильно повышать голос. Сила шторма постоянно усиливалась. В уже достаточно сгустившихся сумерках, когда за четверть мили уже ничего нельзя было разглядеть, Руди первым увидел огни корабля береговой охраны. Яхта беглецов шла с погашенными сигнальными огнями и пока для охраны была не видна, но мощный поисковый прожектор сторожевого разорвал покров тьмы над беглецами, и они стала как на ладони. До корабля перехватчика было уже меньше мили, но на сторожевике не дремали, заметили яхту и стали менять курс на сближение. Сквозь рёв уже могучего шторма до беглецов стали долетать обрывки разорванных ветром команд из мегафона сторожевого корабля. Не надо было быть провидцем, чтобы догадаться, что пытались со сторожевого сказать беглецам на яхте. Руди попытался ещё увеличить угол отклонения и выйти на максимально возможную в этих условиях погоды скорость. Высокие океанские волны бросали яхту то вверх, то вниз и не давали так просто проделать необходимые манёвры. Корабль береговой охраны в не меньшей степени страдал от высоких волн океана. Порывы мощного ветра не давали возможность для лёгкого манёвра, и на сторожевом приняли решение открыть предупреждающую стрельбу из носового крупнокалиберного пулемёта. Всполох огня спаренных стволов показывал всю серьёзность намерений сторожевой службы, но беглецы не сбросили ход и не легли в дрейф, на что явно намекала им охрана. Они боролись со штормом и пытались максимально увеличить отрыв. На сторожевом корабле поняли, что у них легко не получиться перехватить уходящую яхту, и открыли огонь на поражение.

Стив находился рядом со стоящим у штурвала Руди и до боли в глазах вглядывался сквозь иллюминаторы яхты в происходящие за бортом, когда острая, горячая боль неожиданно пронзила его сознание. Молодой учёный схватился одной рукой за голову и держась другой за поручень сполз вниз на пол капитанской рубки. Вся противоположная стена яхты была разворочена крупнокалиберными пулями сторожевого корабля. Эмили со слезами бросилась к Стиву, он сидел, прислонившись к остаткам пластиковой перегородки рубки и прижимал руку к тяжело раненой голове. Кровь, темно красными струями стекала с головы и заливала белоснежную рубашку Стива, постепенно глаза Стива беспомощно закрылись. Эмилия прижала голову любимого человека к своей груди и стала тяжело всхлипывать. Горячие слезы потекли по её щекам.

Яхте и её пассажирам ещё сильно повезло, что высокая волна удачно подняла яхту. Если бы не это, то пулемётная очередь сторожевика прошила бы моторный отсек и искорёжила двигатель судна и тогда бы яхта, с замолчавшим навсегда мотором, стала бы лёгкой щепкой в бесконечном, разъярённом, бушующем океане. А могло быть и ещё хуже, когда крупнокалиберные пули пулемёта сторожевика могли прошить баки с топливом и тогда яхта вместе с экипажем горящим факелом ушла бы на дно океана. Шторм усиливался все больше и больше и на сторожевике решили не пытать дальше свою судьбу в условиях нарастающего шторма. Корабль с экипажем береговой охраны пошёл в сторону берега, в тихую бухту. Пограничники надеялись, что изрешечённая пулями яхта беглецов долго не протянет в разбушевавшемся океане.

Джеймс в это время сидел на скамейке в «японском саду камней» перед баром Кима и держал в руке один из камней этого парка. Камень был раскрыт, и выглядывавшая из него электронная начинка красноречиво говорила об его искусственности происхождения. Этот камень является автоматическим ретранслятором—закладкой. Он принимает сигнал маломощного передатчика агента, когда тот проходит мимо установленной в парке закладки, а дальше в момент прохождения российского спутника по его запросу автоматически сбрасывал на него принятую от агента информацию, чтобы, пролетая над Россией, передать информацию от агента на русский приёмный центр. Закладка давала возможность агенту сильно не светиться в радиоэфире, ибо действие передатчика агента составляет всего около тридцати футов, и чтобы перехватить такую передачу надо практически сидеть рядом с агентом, что крайне затруднительно осуществить ввиду бескрайности просторов Соединённых штатов. Вот эта небольшая премудрость бездушной автоматике русских позволили спутать все планы Джеймса на поимку их шпиона. Операция захвата агента у бара прошла как по нотам, но впустую. Русского агента так и не удалось взять с поличным в момент передачи шпионской информации. Задумчивый взгляд инспектора был направлен не на стоящего перед ним с опущенной вниз головой владельца бара Кима, а в сторону видневшегося в конце дороги океана.

Усиливающийся штормовой ветер гнал по ровной коричнево—красной брусчатке городка обрывки откуда—то, взявшихся бумаг и мелкого мусора. «Где же ты теперь, Руди?», – промолвил Джеймс, щурясь от летящих в глаза крошек пыли. Звонить береговой охране было уже бессмысленно. Кто же будет рисковать и лезть обратно в океан во время сумасшедшего шторма. Дураков, как говорят, нет. А жаль!

Глава 25. Пресс-конференция в Москве

Огромный московский зал не мог вместить в себя всех желающих попасть на широко разрекламированную пресс—конференцию. За столом под ярким светом софитов сидел Стив. На него были направлены десятки видеокамер информационных агентств всех стран мира, а стол был усеян огромным количеством разноцветных микрофонов. Стив щурился от яркого света и пытался разглядеть присутствующих, ему впервые в жизни предстояло выступить перед такой большой аудиторией журналистов. Рядом в штатском сидел генерал Ефремов. Александр Сергеевич был спокоен до безразличия, видимо ему было не привыкать к такому значительному скоплению людей или сказывалась специфика его профессии.

– Господа журналисты, попрошу вашего внимания. Меня зовут Ефремов Александр Сергеевич, я руковожу одним из подразделений ФСБ. Мы начинаем пресс—конференцию, посвящённую приезду в Российскую Федерацию американского учёного генетика Стива Стоуна. В последние дни в зарубежной прессе появилось множество искажённой информации по этому поводу и хотелось бы на нашей пресс—коференции расставить все точки над «И». Мы готовы рассказать, как действительно развивались события тех дней, а для этого готовы ответить на любые ваши вопросы, – начал генерал. – Господин Стоун являлся руководителем лаборатории института генетики и микробиологии в Соединённых Штатах, которым в настоящее время продолжает руководить господин Алан Снеакер. А теперь, господа журналисты, можете начинать задавать нам свои вопросы.

– Господин, Стоун, как ваша работа в институте была связана с событиями в Венуэлле? – начали задавать вопросы приглашённые журналисты.

– Я руководил лабораторией, которая занималась разработкой активных биологических добавок к продуктам питания компании «Юнайтед топ продуктс». Эта компания занималась экспортом продуктов питания из США в Венуэллу, – в свою очередь начал отвечать на вопросы Стив.

– Почему у людей, употреблявших продукты компании «Юнайтед топ продуктс» были такие странные симптомы поведения? Почему они все стали такими агрессивными?

– Изменение были вызваны компонентом, который мы называли «активатор вкусовых ощущений». Этот активатор потребители продукции «Юнайтед топ продуктс» получали в процессе употребляя продукции компании в пищу. «Активатор вкусовых ощущений» вызывал устойчивую привязанность людей к продуктам компании «Юнайтед топ продуктс».

– А могли ли люди самостоятельно побороть привязанность к продуктам компании «Юнайтед топ продуктс»?

– Нет, активатор вызывает у людей устойчивый процесс изменения вкусовых предпочтений. Изменения, как позже выяснилось, закрепляются на генетическом уровне и самостоятельно такие люди уже, к сожалению, не могут что—либо изменить. Это явление можно назвать генетическим заболеванием, а массовое заболевание людей, как это произошло в Венуэлле – фактически является эпидемией привнесённых генетических изменений. Для лечения людям подверженным подобному воздействию нужно было вводить «деактиватор вкусовых ощущений».

– А были ли разработан «деактиватор вкусовых ощущений»?

– Руководство компании «Юнайтед топ продуктс» и руководство нашего института таких задач нашей лаборатории не ставили.

– Но тогда это можно назвать умышленным изменением генотипа людей?

– Представитель компания «Юнайтед топ продуктс» мистер Макфейнс выступая перед сотрудниками института мотивировал создание «активатора вкусовых ощущений» необходимостью продвижением американских товаров за границей. На тот момент мы не имели данных о изменениях в генотипе у потребителей продуктов с активатором. Специалисты нашей лаборатории были уверены в том, что кратковременность цикла жизни бактерий, на которых основано изготовление активатора, даст гарантию, что генотип людей не будет повреждён, но, к сожалению, наши надежды не оправдались.

– Господин Стоун, есть ли гарантия, что технологию продажи продуктов питания с «активатором вкусовых ощущений» ваш бывший институт не продаст другим компаниям?

– Технология производства и применения «активатором вкусовых ощущений» осталась в Соединённых штатах, а где и кем активатор будут использоваться в дальнейшем мне, к сожалению, неизвестно.

– Господин Стоун, а если несколько компаний задействуют одновременно разные «активаторы вкусовых ощущений». Что произойдёт с человеком?

– Лаборатория, которой я руководил не проводила подобных опытов и поэтому я не могу дать вам научно обоснованный ответ.

– Господин Стоун, а будете ли вы работать над разработкой «деактиватора вкусовых ощущений»?

– Да, в лабораториях России мы уже начали необходимые подготовительные работы в этом направлении.

– Господин Стоун, в США вас и вашу спутницу обвиняют в покушении на убийство директора института генетики и микробиологии. Заявляют, что, вы вдвоём нанесли удар господину Алану Снеакера тяжёлым предметом по голове, который мог привести к смерти директора института. Как вы можете прокомментировать заявление пострадавшего и заявление американской полиции?

– Я и Эмили Роус действовали исключительно в целях самообороны. Директор института толкнул Эмили так, что она сильно ударилась головой о стену, в результате чего она потеряла сознание. Я пытался заступиться за неё, но директор института повалил меня на пол и стал душить. Тогда уже перед нами стал выбор – либо погибнуть от рук Алана Снеакера, либо попытаться освободиться. В этой ситуации у нас не было возможности выбирать более гуманный способ самозащиты.

– Господин Стоун, зачем вы убежали из США? В суде Америки вы бы смогли доказать свою полную невиновность, конечно, если сейчас вы нам говорите правду.

– К сожалению, я более чем уверен, что в ситуации, в которой мы с Эмили Роус оказались, нам в Соединённых штатах не дали бы выдвинуть обвинение против директора института. Алан Снеакер имел личную неприязнь к нам обоим, кроме того, на его стороне был бы и мистер Макфейн. У него тоже есть интерес не дать нам говорить правду о его действиях в Венуэлле. В США нам бы просто не удалось защитить себя, нас, скорее всего, просто бы убили.

– Мистер Стоун, как вы можете говорить о личной неприязни господина Алана Снеакера к вашей подруге, если их вдвоём с Эмили Роус не единожды видели в театре и на концертах?

– У директора института был корыстный интерес к моей невесте, потому что Эмили Роус была хорошо известна в своём штате, благодаря победам на различных конкурах, а мистер Алан Снеакер имел целью баллотироваться в этом же штате на пост сенатора. Он хотел женится на Эили Роус и использовать её популярность во время выборов в сенат. Эмили категорически отказала ему. Тогда и произошли те события, о которых ранее я вам рассказал.

– Мистер Стоун, не можете ли вы сказать, где сейчас находится ваша спутница, мисс Эмили Роус? – задал вопрос очередной журналист.

– Она находится вместе со мной в России. Точное её местонахождение, по понятным причинам, я не могу вам сегодня назвать, – ответил Стив

– Мистер Стоун, как вам удалось бежать в Россию?

– Нам помог журналист Руди Клифф, мы смогли во время шторма уйти от американской береговой охраны. Во время попытки нас задержать, наше судно было обстреляно из крупнокалиберного пулемёта, и я получил тяжёлое ранение. Судьба была милостива к нам и несмотря на все трудности мы успешно достигли берегов Кубы, а откуда на российском судне мы благополучно добрались до России. Мне не известно где сейчас находится человек, который очень нам очень помог, но я бесконечно благодарен ему за спасение Эмили Роус и меня в этой сложной ситуации. К сожалению, я не понимал до конца как отразится разработка «активатора вкусовых ощущений» на состояние людей. На тот момент я был уверен в безвредности активатора для человека и, к глубокому моему сожалению, как учёный, заблуждался в этом. Я приношу свои глубочайшие извинения всем людям, пострадавшим в результате деятельности моей лаборатории. Как я уже упомянул выше, мы начали работы по созданию средства, которое сможет поставить крест на планах господина Макфейна и подобных ему людей. Я приложу все усилия, чтобы поставить крест на использовании разработки нашей лаборатории в качестве оружия политического шантажа.

– Наверное, мой вопрос будет к генералу Ефремову, – начал задавать вопрос американский журналист. – Насколько мне известно, некая американская корпорация хотела приобрести сильно разорённую российскую продовольственную компанию «Продимпорт лимитед». Почему американской компании не дали возможность помочь вашей ослабленной российской экономике? Ведь американцы имели желание вложить большие деньги в спасение вашей компании от разорения и дать возможность населению южного региона вашей страны не страдать от нехватки продовольствия?

На вопрос американского журналиста ответил генерал Ефремов.

– Я отвечу на ваш вопрос. Дело в том, что нам стало известно о преднамеренном доведении российской компании до банкротства не без помощи американской стороны. Кроме того, процесс приобретения продовольственный компании контролировал помощник президента США господин Макфейн, который совсем недавно был непосредственным организатором кровавых беспорядков в Венуэлле, с последующим фактическим свержением законного правительства этой страны. Хотя внешне вся процедура выглядела, как демократические выборы после ярко проявленного народного недовольства. В следствии чего у нас появилось обоснованное предположение, что господин Макфейн планировал через приобретение компании «Продимпорт лимитед» наладить производство продуктов питания с «активатором вкусовых ощущений» в нашей стране, что позволило бы господину Макфейну в дальнейшем спровоцировать в в России ситуацию аналогичную событиям в Венуэлле. В этих условиях мы не могли допустить осуществления подобной сделки купли—продажи со стороны заинтересованной в покупке российской компании американской продовольственной корпорацией. Подобная сделка могло негативно отразиться на безопасности Российской Федерации.

Ефремов поднял руку, привлекая внимание журналистов. Поднявшийся после заявления генерала в зале шум, стал понемногу стихать.

– Господа журналисты, – обратился генерал к аудитории, – попрошу вашего внимания. Правительством Российской Федерации я уполномочен сделать следующее официальное заявление для прессы, – Ефремов встал и плавно открыл папку с гербом государства российского. Александр Сергеевич начал читать заявление правительства. – Правительство Российской Федерации официально заявляет о начале работы над государственной программой «Здоровая нация». Цель программы создание в России абсолютно здорового человека, что в итоге позволит создать абсолютно здоровую нацию россиян…

В это время в далёком от России южном городке США на самом последнем этаже административной высотке института генетики и микробиологии у огромного панорамного окна стоял его директор Алан Снеакер. Ещё месяц назад он очень любил своё кожаное кресло директора института генетики и микробиологии, но недавнее происшествие напрочь отбило эту страстную любовь. Большое кожаное, директорское кресло—трамплин превратилось для него в кресло—капкан.

За спиной директора работал телевизор. Алан попытался повернуть голову к висящему на стене огромному экрану, но пришлось сморщиться от боли. Ещё не зажившая рана головы острой болью напоминала о том, что он потерял чрезвычайно важное для него кресло – это кресло в сенате США. Директор все же пересилил себя и повернулся. Телевизор на стене показывал трансляцию из Москвы пресс—конференции его бывшего подчинённого – заведующего лабораторией Стива Стоуна. К удивлению Алана, голова учёного была тоже перебинтована. Директор стал пристально всматриваться в происходящее на экране. В это время один из журналистов, сидящих в первом ряду закричал, что Стив лжёт на Америку, что американская береговая охрана никак не могла стрелять в безоружных людей из крупнокалиберного пулемёта и тем более во время надвигающегося шторма, таким образом подвергая их жизни большой опасности. Что это ни больше, ни меньше, как очередная грубая ложь, заражённого русской пропагандой учёного. Отвечая на выпад американского журналиста и пытаясь доказывая правдивость своих слов, Стив решил показать присутствующим ранение головы. Молодой учёный стал неуклюже снимать повязку с головы и когда последний слой повязки был снят, все увидели под окровавленном бинтом абсолютно здоровую кожу головы. Кожный покров был розоватый, совсем молодой и на нём не было никаких признаков перенесённого тяжёлого ранения. Зал надеялся увидеть глубокую рану, но её не было и вздох сильного разочарования прокатился по рядам присутствующих на пресс—конференции журналистов. «Вы теперь все можете видеть, что под якобы окровавленным бинтом, у мистера Стоуна идеально чистая и неповреждённая кожа головы, – снова взвился со своего места американский журналист. – Таким образом вы все здесь присутствующие являетесь свидетелями очередного выпада беззастенчивой, наглой российской пропаганды. Это откровенная клевета на демократические институты Соединённых штатов! Мы не стреляем в безоружных и беспомощных людей!», – продолжал кричать американский журналист. Закончив обвинение, он торжественно оглядел всех присутствующих в зале и сел своё на место. Стив в это время растерянно трогал голову, а в его глазах постепенно зарождалась улыбка недоверия и веры в происходящее с ним чудо.

Часть вторая

Путь диктатора

Глава 1. Что было – что будет

Наступили Рождественские праздники 2037 года – радостное и светлое время подарков, поздравлений и мечтаний о лучшем будущем. Время, когда заново возрождается мир, время тишины и покоя в ожидании нового чуда. В полном безмолвии в Рождественскую ночь кружат хлопья мягкого, пушистого белого снега, укрывая девственно чистым одеялом, чёрную и грешную землю людей. Белый снег падает и на стоящий в сумраке огромный парк, за которым в непроглядной ночи спрятался одинокий, грязно—серый старый замок. За толстыми витражами цветных окон гостиного зала, возле хорошо протопленного камина сидит хозяин замка, укутавшись в тёплый, шерстяной плед и наблюдает за увлекательной борьбой огня за свою жизнь. Под тягучие, тяжёлые переплетения звуков органной мессы Баха пленённый человеком огонь боролся за свою жизнь, и чтобы выжить был вынужден методично уничтожать аккуратно подготовленную для него человеческими руками пищу – большие поленницы дров.

Отгородившись от мира толстыми, непроницаемыми стенами, хозяин погрузился в размышления о своём подарке, который он очень скоро этому миру преподнесёт. Его левая рука лежит на раскрытом старом, потрёпанном временем томике исповеди борьбы за новый порядок давно ушедшего лидера теперь уже канувшего в лету государства. «Учиться надо на чужих ошибках и только дурак учится на своих» – таков был принцип хозяина замка. Он не имел права допускать ошибок, потому что его будущая империя должна стоять вечно!

Огонь гудит и метается из стороны в сторону в каминной клетке, пытаясь вырваться на свободу и испепелить своего поработителя – человека. Сидящий же в кресле человек, наслаждался зрелищем тщетности яростной борьбы покорённого, но не покорного бушующего пламени огня. Правой рукой хозяин замка приподнял со стоявшего рядом столика бокал вина и внимательно посмотрел сквозь стекло на огонь в камине. Слегка взболтнув вино, он увидел образовавшийся по его повелению огненно—кровавый водоворот жидкости. Человек удовлетворенно сощурился и торжественно приподнял бокал и мысленно произнёс тост, промочив кровавым вином тонкие старческие губы.

Два крупных мраморных дога до этого спокойно лежавшие с двух сторон кресла хозяина дома, сели и нервно завертели головами, из огромных пастей раздалось приглушённое, злое рычание.