Последний шанс

– Вот и отлично. Ждём.

Через небольшое время Руди здоровался со своими новыми друзьями в кабинете Эмили. Пройти необходимые тесты оказалось не столь сложно, сколько нудновато, но через час Руди уже закончил с проверкой, и все снова собрались в кабинете Эмили. Журналист предложил прогуляться, но у неё были ещё неотложные дела, и девушка предложила Руди и Стиву прогуляться без неё. Выйдя из амбулатории, друзья решили пройтись по институтскому парку.

– Стив, как ты относишься к политике? – возобновил прервавшийся разговор Руди.

– Да, никак, я ею просто не интересуюсь, – ответил Стив.

– А новости хоть смотришь?

– Знаешь, мне не хватает времени на мою работу. Иногда я позволяю себе вот так, как сегодня прогуляться, отдохнуть, но потом эту трату времени я навёрстываю поздними вечерами, а зачастую и ночи захватываю. И все равно мне кажется, что я катастрофически нерационально трачу своё рабочее время. Куда там новости, – махнул рукой Стив.

– Понятно, но, если так много работать, то можешь и своё здоровье легко подорвать, – Руди посмотрел на молодого учёного.

– Да, можно и подорвать здоровье, но чего стоит моё здоровье против того огромного числа людей, которые погибают из—за всяческих, зачастую просто пустяковых, болезней. Моё открытие скоро сможет помочь людям перестать болеть, а значит люди смогут больше времени уделять работе, учёбе, общению с близкими, родными и друзьями и не будут уходить из жизни из—за какой—то болезни. А каждый день задержки начала массового применения моего открытия – это сотни тысяч жизней, которые уже никто и никогда не сможет вернуть, – удручённо произнёс Стив.

– А если твои работы будут вдруг по незнанию или неумению наносить вред людям или твои открытия будут использоваться в чьих—то злых умыслах во вред людям? – внимательно глядя на Стива спросил журналист.

– Но ведь этого, слава богу пока нет? – беззаботно ответил Стив.

– Может ты и прав, а я только ошибаюсь. По крайней мере мне хочется верить в то что я действительно ошибаюсь.

– Ты, о чем—то знаешь? – голос Стива стал озабоченным.

– Я бы хотел кое—что показать и надеюсь, что ты сможешь сделать верную оценку того, что ты увидишь.

– Я уже начинаю волноваться, – Стив взял Руди за пуговицу рубашки. – О чем ты мне все время пытаешься сказать?

– Мне надо показать тебе одну запись, но тогда придётся подняться в мой номер. Там я смогу тебе все показать и объяснить.

Когда Стив устроился за чашкой кофе в номере журналиста перед инфоэкраном, Руди включил отобранную утром ленту новостей CNT и для сопоставления, некоторые материалы других информационных агентств. На экране появились жуткие кадры толпы голодных людей, громящей продовольственный склад А когда камера повторно показала крупным планом глаза одного из безумцев, Руди остановил кадр. Стив сидел с недонесенной до рта кружкой кофе.

– Руди, что это? – надломленным голосом спросил Стив.

– Эти люди в Венуэлле хотят кушать.

– И поэтому они сходят с ума? – с недоумением и беспомощностью Стив смотрел на Руди.

– Да, потому что правительство этого государства запретило ввоз американской еды в Веннуэллу, – ответил журналист.

– Но они могут ведь есть еду других производителей?

– Нет, наверное, не могут, раз они требуют именно американскую еду, – Руди пристально посмотрел на учёного.

– А еду других производителей они не могут есть совсем? – недоумевал Стив.

– Нет не могут, потому что им каким—то образом внушили, что они могут есть только продукты от американской продовольственной компании «Юнайтед топ продуктс», – пытаясь уловить нюансы отношения Стива к происходящему, Руди продолжал внимательно изучать лицо Стива.

– Как ты сказал называется продуктовая компания? – вздрогнул Стив.

– «Юнайтед топ продуктс», Стив, – Руди положил перед Стивом справку, полученную от своей газеты.

– Я знаю эту компанию, – совсем поник учёный.

– Пойми, Стив, там страдают не только взрослые, но и больные беспомощные люди. Если бы я участвовал в таких опытах, я бы не смог смотреть этим людям в глаза, – Руди пристально посмотрел на Стива.

– Поверь, Руди, мне это сделать было бы намного тяжелее чем тебе, – опустил вниз глаза Стив.

– Ты что—то важное знаешь про эту продовольственную компанию?

– Да, но с меня взяли подписку о неразглашении, – совсем тихо произнёс Стив.

– Сто лет назад была страшная мировая война. Она унесла многие десятки миллионов человеческих жизней. Гибли не только солдаты, которые знали, что идут на фронт и могут погибнуть, но гибли также и женщины, старики, дети, младенцы. Младенцы, которые только—только родились для того, чтобы прожить долгую и счастливую жизнь. Сколько на этой войне погибло не родившихся учёных, инженеров, поэтов, писателей, разных талантливых людей – никто не в силах их сосчитать. А сколько мы не услышали песен, стихов, сколько не увидели гениальных спектаклей и фильмов. Где была бы наша наука, если бы все эти люди смогли родиться? Стив, эти люди в Веннуэлле тоже могут погибнуть, если мы не остановим варваров, которые задумали новую бойню ради своих бесчеловечных идей, с нажимом сказал Руди.

– Это наш институт генетики принимал участие в разработке злосчастного «активатора вкусовых ощущений». Моя лаборатория занималось выполнением этого заказа и поэтому в первую очередь это я виноват, Руди, – произнёс Стиви и низко опустил голову.

– Мне так и казалось, что ты имеешь непосредственное отношение к этим событиям, – вздохнул журналист.

– Понимаешь, Руди, я не хотел делать зло людям. У меня в голове сейчас только одна мысль – это создание абсолютно здорового человека. А то, что я выполнял – был заказ продовольственной компании «Юнайтед топ продуктс». Они объяснили, что имеют желание продвигать свой товар на рынке Венуэллы и нашей лаборатории была поставлена задача, создать биологически активный продукт, позволяющий влиять на вкусовые предпочтения человека. Мы решили эту задачу, наша лаборатория создала продукт, который смог сформировать у наших добровольцев положительную реакцию на продукцию компании «Юнайтед топ продуктс». Я думал, что благодаря выполнению этого заказа мы получим необходимое финансирование для моего проекта «здоровый человек», – сокрушённо закончил Стив.

– Да, неприятная история, а разве у вас нет противоядия этому препарату? – Руди с надеждой взглянул на учёного.

– Такая задача не ставилась перед моей лабораторией. Не было и мысли, что людей могут ограничить в продуктах питания. Ведь, если нет никаких ограничения у людей не возникает проблем с едой? Они просто едят, то что предпочитают и никаких бед ведь не происходит.

– Как видишь, не совсем все так просто, как в начале кажется. Особенно, если находятся люди, способные умело использовать ограничения в поставках продовольствия для организации беспорядков, доведённой до отчаяния толпой людей. И, как видишь, нашлись люди, додумавшиеся управлять по своему усмотрению этой обезумевшей толпой, – жёстко произнёс Руди.

– Я понял! Это все Макфейн организовал. Он в институте с таким оптимизмом рассказывал о могущественном будущем Америки. Только говорит, испытайте активатор в Венуэлле и получите финансирование программы здорового человека. Я теперь понял, что был глубоко неправ, когда им доверился, но я знаю, как исправить ситуация, – решительным тоном произнёс учёный.

– Постарайся, Стив и, желательно, как можно быстрее!

– Я понял тебя, Руди, – сказал Стив, уже открывая входную дверь номера журналиста.

Глава 21. Разговор с Аланом

Стив ворвался в кабинет Алана как ветер внезапно врывается в помещение с неплотно прикрытым окном. Директор за своим красивым рабочим столом удивлённо поднял взгляд на Стива.

– В чем дело, Стив? – твёрдо и уверенно произнёс Алан.

– У меня к тебе очень важное дело, – со сбившимся дыханием, прерывисто заговорил Стив.

– Ну, садись, если твоё дело настолько важное, что не терпит никаких отлагательств, – удивлённо протянул Алан.

– Да, дело очень важное и оно касается не только меня, но и моей лаборатории и я хочу, чтобы ты меня выслушал!

– У меня не так много времени, но я выслушаю тебя, – подавляя желание выставить Стива за дверь проговорил Алан.

– Мы совершили ужасную ошибку!

– И в чем, на твой взгляд, кроется эта ошибка, – усмехнулся Алан.

– Мы сделали то, что ни в коем случае не должны были делать! – эмоционально проговорил Стив.

– Это все какие—то эмоции. Я не понимаю в чем конкретно мы ошиблись и что мы не должны были делать?

– Мы выпустили джина из бутылки, – сказал Стив, вглядываясь в глаза директора, но ничего кроме отрешённого равнодушия не смог в них найти.

– Послушай, Стив, перестань говорить загадками. Скажи прямо и конкретно в чем наша ошибка?

Тогда Стив вынул из кармана коммуникатор и включил запись событий в Венуэлле, повернул экраном к Алану и положил на стол. Перед глазами директора института стали мелькать кадры погромов продовольственных складов. Перекошенные злобой лица людей. отбирающих друг у друга продуктовые упаковки. Они убивали друг друга за упаковку колбасы, за коробку вермишели, просто за еду.

– Вот, – выдохнул Стив, указывая дрожащим от нервного напряжения пальцем на экран. – Смотри, что мы натворили, полюбуйся!

– Что ты мне показываешь всякую дрянь. У меня важное мероприятия, а я трачу своё время на какую—то ерунду. Мне необходимо готовиться к отчёту перед советом директоров института. – Алан пренебрежительно отодвинул от себя коммуникатор Стива.

– Это не ерунда, Алан. Это мы всё сделали! – зло ответил Стив.

– Кто это мы? Может это был ты или, наконец, может быть даже я? Мы что участвовали в этих беспорядках или были их зачинщиками?

– Нет, Алан, мы помогли создать эти беспорядки. Мы заставили этих людей убивать друг друга за еду.

– Стив, ты в своём уме? Как мы могли заставить их убивать друг друга, сидя здесь за тысячу миль от них, в своём институте в Америке? – вкрадчивым голосом, отделяя каждое слово, спросил Алан.

– Мы помогли Макфейну создать «активатор вкусовых предпочтений» с горечью в голосе ответил Стив.

– Ну, да мы создали активатор. Это был вначале заказ продовольственной компании, но Макфейн, как настоящий американец и талантливый руководитель, смог увидеть глубинные возможности нашей разработки и решил использовать наш продукт во благо Американского государства. Ну и что в этом плохого? Я лично ничего предосудительного в действиях советника президента США по национальной безопасности не вижу! Ты меня понял? – напористо с нажимом сказал Алан.

– Плохое состоит в том, что Макфейн использовал нашу разработку, как инструмент манипуляции сознанием ничего не подозревающего человека в нужном для него ключе, – зло ответил Стив. – Я же рассчитывал, что в Венуэдде будут набрана информированная расширенная группа добровольцев, которая будет знать о проведении эксперимента, накопится дополнительный статистический материал и только тогда будет принято решении о его практическом применении. А здесь накормили людей, не ведающих о последствиях. Это жестоко и бесчеловечно со стороны компании «Юнайтед топ продуктс» и лично мистера Макфейна.

– Советник президента проводит работу не в своих личных интересах, а на благо всего нашего государства! И ты, если ты действительно патриот Америки, а не её враг, то должен это очень хорошо понимать и помогать Макфейну в выполнении важного государственного задания! – повысив голос, попытался поставить финальную точку Алан.

– Ты должен закрыть проект! Поговори с Макфейном. Запретите компании «Юнайтед топ продуктс» использовать нашу разработку. Отнимите у них в конце концов нашу активатор! – повысил голос Стив.

– Стив, ты явно не в себе. Тебе надо успокоиться и когда ты поймёшь, что неправ, можешь продолжать работать. Если эти журналисты в очередной раз не надумали в Веннуэлле сгустить краски, то я думаю это все незначительные побочные эффекты. Скоро закончатся полевые испытания нашего продукта и Макфейн совместно с компетентными людьми оценит его конечную эффективность. Если все будет благополучно, а я не сомневаюсь в этом, потребность в нашей разработке только расширится. Ты понимаешь какие деньги для института может дать этот проект? И в конце концов и твоей лаборатории тоже ведь перепадёт немалая сумма? Наш институт может стать одним из наиболее состоятельных институтов во всей Америке. Тебя это не радует, Стив?

– Ты меня не слышишь, Алан? Там страдают не только взрослые, но больные и дети. Даже младенцы, сидящие на искусственном молоке уже приучены к нашему активатору.

– Откуда у тебя такие сведения? Небось этот журналюга вбил тебе в голову эту ересь? – начал опять повышать голос Алан.

– Он мне показал материалы журналистов разных компаний и все их репортажи просто кричат об одном и том же, Алан. Люди слишком сильно привязываются к подсунутым им продуктам и теряют над собой контроль. Они становятся просто в конце концов безумными дикарями, убивающими друг друга за кусок еды, – с болью в голосе произнёс Стив.

– Вот я и говорю, что это, всего на всего, побочный эффект. Ты ведь главный разработчик этого активатора, вот сам и доработаешь свой продукт, чтобы эти люди перестали так отвратительно поступать, – вспомнив, что разработчиком активатора является Стив, директор решил сделать ему побольнее. – Это же твой продукт, вот его и едят Венуэльские дети. Из—за тебя ведь они сейчас гибнут, Стив!

– Алан я понял тебя, ты просто сумасшедшая, продавшаяся скотина! Я жестоко ошибся, доверив тебе три года назад судьбу моего проекта здорового человека. Я больше не хочу на тебя и Макфейна работать, – тихо, чеканя каждое слово, сказал Стив.

– Иди работай, пока я действительно тебя не уволил и тогда ты останешься с волчьим билетом, и никто тебе даже пробирки в лаборатории чистить не довертит! Понял, принципиальный ты наш! А может, если ты такой честный, тебе самому пойти и попроситься в тюрьму? Ведь примут! – срывающимся голосом прошипел Алан.

– Идиот! – бросил Стив и развернувшись вышел из кабинета директора, оглушительно хлопнув дверью.

– Вон из моего кабинета! Воооооон! Ты, уволен, Стив! – кричал, трясясь от нахлынувшей на него ярости Алан уже в закрывшуюся дверь.

Алана била дрожь, пальцы не попадали в нужные цифры. Где—то с десятого раза Алану все—таки удалось набрать номер Макфейна. Трубку долго не брали, наконец соединение состоялось и в трубке раздался недовольный голос Макфейна.

– Добрый вечер, мистер Макфейн, – Алан постарался совладать со своим голосом.

– Что там у тебя? Что, трудно было на часы посмотреть, рабочий день уже давно закончился! – недовольно рыкнул Макфейн.

– Извините меня, господин советник президента, но я только что разговаривал со Стивом.

– Это для меня не новость. Вы вместе работаете и по работе вам приходится иногда разговаривать, хотя ты имеешь основание недолюбливать Стива.

– Но у меня с ним был весьма неприятный разговор.

– Я уже сказал, что у тебя есть повод для неприязненного отношения к своему подчинённому. Дальше что? – усмехнулся Макфейн. – Говори по делу! Что случилось? – Макфейн начал понимать, что Алан сильно чем—то встревожен.

– Стив недоволен способом проведения испытаний нашего «активатора вкусовых ощущений» в Венуелле, – наконец, немного успокоившись сумел сказать Алан.

– Что у него есть вариант улучшения его применения?

– Нет он не по поводу улучшения. Стив просил. Нет, он требовал, чтобы мы отменили испытания в Венуэлле.

– У него случайно не наступило помутнение рассудка? – недоуменно ответил Макфейн.

– Я ему тоже так сказал и добавил, что мы проводим испытания препарата в интересах американского государства и он, как патриот Америки, должен содействовать этому.

– Ну. и что на это ответил Стив?

– Он обозвал меня идиотом и ушёл.

– Значит работать над проектом не будет? – задумчиво произнёс Макфейн.

– Нет, категорически отказался работать с нами. Я его за это уволил, – совершенно успокоившись высокомерным тоном произнёс Алан.

– Вот это ты зря сделал. Не надо в таких важных государственных делах торопиться с принятием решений. Хотя теперь его отказ уже не имеет никакого значение для расширения регионов применения моего проекта. Конечные результаты испытаний в Венуэлле меня полностью удовлетворяют и в нынешнем виде! Но, я вот думаю по поводу его второго проекта.

– Это по поводу его идее—фикс с абсолютно здоровым человеком.

– Да, по нему самому. Я переговорил с очень влиятельными людьми в нашей стране и кое кого эта идея заинтересовала, но они сомневаются в реальности осуществления проекта и для начала хотят вложить небольшой капиталец, с условием конфиденциальности и приватного использования результатов его опытов. Ты меня понял? – вкрадчиво спросил Макфейн.

– Да, мистер Макфейн. Конечно, – удручённо ответил Алан.

– Так что придётся тебе попробовать вернуть Стива на работу, – закряхтел дробным смехом Макфейн.

– Это, наверное, сейчас будет трудно реализовать, но если это надо для вас, то я постараюсь это сделать, но я не могу гарантировать, что у меня получится его уговорить, – очень тихо произнёс Алан.

– Не волнуйся так сильно, пообещай Алану, что дашь много денег на программу здорового человека и постарайся его вернуть, – вкрадчивым голосом произнёс Макфейн. – Попробуй последний раз договориться с этим Стивом, а если упрётся рогом, то чёрт с ним, увольняй без выходного пособия. Активатор в наших руках, а о его дальнейшей судьбе я позабочусь лично!

– Мистер Макфейн, вы, обещали, что в случае успешного выполнения работ в Венуэлле, разрешите встречаться с Эмили.

– Я помню своё обещания помочь тебе продвинуться в люди в случае успеха в Венуэлле, а вот с Эмили решай теперь всё сам. Может ещё найдёшь общий язык со Стивом, – усмехнулся Макфейн, – В любом случае я тебе помогать не буду, но и особо мешать в этом вопросе тоже не намерен.