Рассказы про Франца и любовь

Тут в коридоре зазвонил телефон, и фрау Ляйдлих вышла из комнаты. Пока она разговаривала, Франц рассказал Анне-Лизе, что у него есть старший брат, просто обалденно замечательный! Он тоннами получает призы по плаванью и бегу на лыжах и такой сильный, что может один побить четырёх мальчишек, таких же больших, как он.

– А если он чего-то не хочет, – сказал Франц, – то ни за что не будет делать! И никто его не заставит!

В комнату вернулась фрау Ляйдлих, и Франц попросил её объяснить ему ноты. Время от времени он снова начинал рассказывать что-нибудь интересное про Йозефа. С нотами пришлось провозиться целый час. Нельзя сказать, что Франц был от этого в восторге. Но когда фрау Ляйдлих пригласила его прийти и в следующую среду, он радостно кивнул.

Дома Франц не стал никому говорить, что теперь он будет учиться играть на пианино. Ведь ему хотелось помочь Йозефу тайно!

Целую неделю Франц ломал себе голову, как бы в среду незаметно уйти к фрау Ляйдлих. Ведь насморк у Йозефа уже прошёл. Значит, он снова усядется на лестнице!

Но Франц волновался зря. В среду Йозеф вообще не пришёл домой после школы. Он отправился на гандбольный матч. А Франц ровно в два пошёл к фрау Ляйдлих. Вместе с Анной-Лизой он играл гаммы до мажор и фа мажор. Фрау Ляйдлих сказала Анне-Лизе:

– Бери пример с Франца! Он младше тебя, а делает всё гораздо лучше!

Франц прошептал Анне-Лизе:

– Мой старший брат не позволил бы своей тёте говорить такое!

После занятий Франц проводил Анну-Лизу домой. Она жила недалеко. Всю дорогу Франц рассказывал про Йозефа. И немножко преувеличивал. Всё-таки на самом деле Йозеф не был таким уж храбрым, умным и сильным. Но рассказы подействовали!

Анна-Лиза сказала:

– Я бы очень хотела познакомиться с твоим братом.

– Ты его уже знаешь, – ответил Франц. – Он часто сидит в нашем подъезде на лестнице. Когда хочет спокойно поразмыслить. Об изобретениях или о чём-нибудь вроде этого… Или вообще о жизни!

– А я назвала его дурачком на лестнице… – сказала Анна-Лиза растерянно.

– Это ничего, – ободрил её Франц. – Теперь-то ты понимаешь, что к чему.

Очень довольный, Франц пошёл домой. Йозеф был уже там. Он сидел на кухне и, увидев Франца, сказал:

– Сегодня опять был взрыв!

– Где? – спросил Франц.

– Во мне! – ответил Йозеф.

И рассказал, что на гандбольном матче увидел одну девочку. У него сразу забилось сердце, что-то сжалось в животе, а по спине побежали мурашки. И Йозеф понял: эту девочку он любит больше всего на свете!

– А как же Анна-Лиза? – спросил Франц.

– Да мне на неё давно уже наплевать! – отрезал Йозеф.

С тех пор Франц каждую среду ходит на урок музыки. Фрау Ляйдлих обиделась бы, если б Франц перестал к ней ходить. А Францу фрау Ляйдлих нравится всё больше. И он не хочет её обижать.

Кстати, Анна-Лиза к своей тёте по средам больше не приходит. Она убедила маму, что никого нельзя принуждать заниматься музыкой.

Иногда Франц встречает Анну-Лизу на улице. И каждый раз она спрашивает о Йозефе. Тогда Франца начинает грызть совесть. Потому что в глазах Анны-Лизы светится надежда. И каждый раз Франц даёт себе слово: больше никогда, никогда не вмешиваться в любовь других людей!

Сандра

Хорошо, что Франц решил больше не вмешиваться в любовь других людей!

Времени на это у него всё равно бы не нашлось. У Франца у самого таких проблем стало выше крыши. Проблемы возникли, когда праздновали день рождения Габи. К ней пришла целая куча гостей! И Франц тоже. Правда, специально его не приглашали, он ведь почти член семьи. Последние несколько месяцев он даже обедает у Габи после школы. Потому что помощница по хозяйству, по прозвищу Домдраконица, от Фрёстлей ушла. А маме надо ходить на работу.

И после обеда Франц часто остаётся у Габи. И по воскресеньям тоже к ней приходит. В общем, если Франца нет дома, а кто-нибудь его ищет, то чаще всего его можно найти в соседней квартире. Время от времени Франц и Габи, конечно, ссорятся. Но долго друг на друга не сердятся.

На день рожденья Габи пригласила ещё и Сандру. За несколько дней до праздника Габи и Сандра сказали, что они теперь подружки.

Франц не придал этому особого значения. Ведь Габи учится в другом классе. С кем она там хихикает на переменках и делится принесёнными из дома бутербродами, Франца не волнует. Но на дне рожденья эта новая дружба стала беспокоить его очень сильно.

Габи и Сандра почти всё время сидели вместе, шептались и хихикали. И держались за руки! Для Франца у Габи совсем не нашлось времени.

А на прощанье Сандра сказала:

– Теперь я к тебе часто буду приходить, дорогая Габи!

– А вот этого не надо, – сказал Франц.

Но Габи ничего не услышала! Она была очень занята прощальными поцелуями с Сандрой. Франц пожаловался маме, но та только сказала:

– Каждой девочке нужна подруга. Это нормально, милый мой Франц.

Франц пожаловался папе, но тот сказал:

– Ничего, скоро они рассорятся. Габи ведь настоящая ведьмочка.

Франц поверил папе и стал надеяться на ссору. Но никакой ссоры не возникало. Совсем наоборот! Теперь Сандра приходила к Габи каждый день. А Франц чувствовал себя рядом с Габи и Сандрой совершенно лишним.

Девочки говорили про платья и джинсы, причёски и лак для ногтей, обсуждали звёзд кино, «дурацких» мальчишек и «миленькие» плюшевые игрушки. Разучивали какие-то танцы и писали стишки в девчачьи альбомы. Иногда они что-то шептали друг дружке на ухо, а Францу говорили:

– Ты не слушай, тебе нельзя!

Сандра каждый раз хотела играть в принца и принцессу. Чтобы она была принцем, а Габи – принцессой. В один прекрасный день Сандра захотела, чтобы Франц был придворным карликом – и это было уже чересчур! А потом она ещё заявила, что зря он так возмущается, ведь для принца он слишком мал. Тут у Франца прямо в глазах потемнело! Он швырнул Сандре колпак, который должен был носить карлик, и побежал домой. Рыдая, бросился на кровать и стал бить кулаками по подушке. Таким его и нашёл вернувшийся домой Йозеф.

Он спросил Франца, что случилось, но Франц ничего ему не сказал. Утешитель из Йозефа так себе. Отчёт о своём горе Франц хотел дать только маме. Но на этот раз и мама оказалась не очень хорошим утешителем. Она не была в восторге от того, что Францу предназначалась роль придворного карлика, но жалеть его не стала.

А папа Франца вообще не понял. Он сказал:

– Мальчик не должен ревновать к девочке. Вот к другому мальчику – это да. Если бы эта Сандра была Александром – другое дело.

Франц всхлипнул:

– Да это ведь всё равно, Сандра она или Александр!

– Нет! – воскликнул папа. – Разве я ревную маму к её подругам? Мне такое даже в голову не приходит! Ревновать я бы стал только к мужчине!

– Да какая мне разница, к кому ты ревнуешь, – крикнул Франц. – А вот я… Вот я Габи точно больше не люблю!

– Ага, до завтрашнего дня… – пробормотал Йозеф. Но он ошибался.

На следующее утро Франц вышел из дома в полвосьмого. Через десять минут Габи, как обычно, стала звонить в дверь квартиры Франца. Если бы фрау Хубер не объяснила ей, что Франц давно уже ушёл, она бы так и трезвонила до восьми часов. После уроков Габи подошла к классу Франца. Франц вышел вместе с Эберхардом и прошагал мимо Габи, будто она пустое место! От растерянности у Габи отвисла челюсть… Так она и стояла и смотрела им вслед – с открытым ртом.

Обедать к Габи Франц тоже не пришёл. Голодный, он сидел дома на кухне. Стена между кухней и соседской квартирой очень тонкая, и когда у Габи кто-то громко разговаривает, у Франца всё слышно. В этот раз он услышал, как Габи сказала:

– Франц сегодня какой-то странный! Так чуднó себя ведёт, а почему – я не понимаю.

Скоро к Францу пришла Габина мама и принесла рисовую запеканку с яблочным муссом. Чтобы он не умер от голода.

– Что случилось, Франц? – спросила она.

Франц подумал: «Разве она сама не знает? Она ведь часто видит, как её дочка со мной обращается – как с червяком каким-то!»

– Это из-за Сандры? – спросила Габина мама.

И тут Франц расплакался. Габина мама протянула ему носовой платок.

– Франц, я очень хорошо тебя понимаю, – сказала она.

Франц высморкался и прижался к Габиной маме. Он решил, что теперь её можно считать очень близким человеком.

Габина мама обняла Франца за плечи.

– Габи тебя очень любит, – сказала она. – Поверь мне. Просто она даже не замечает, что делает тебе больно. Ведь сама она никогда такого не испытывала. Значит, и понять тебя не может.

Франц подумал: «Вот и пусть испытает всё это на себе! Я научу её понимать такие вещи!»

Франц быстро расправился с рисовым пудингом и яблочным муссом и пошёл с Габиной мамой к Габи.

– Ну что, перебесился? – встретила его Габи.

– Ага! – кивнул Франц.

Габи захотела поиграть в «Поймай колпачок»[1].

Франц сказал:

– Давай подождём Сандру. Без неё я играть не хочу!

– В колпачки можно играть и вдвоём! – возразила Габи.

– Это да, – сказал Франц. – Но с Сандрой гораздо, гораздо веселее!

Вид у Габи стал немножко обиженный. Когда пришла Сандра, Франц так и запрыгал вокруг неё. Восхищался её платьем и причёской. Рассказал ей про «ужасно миленького» плюшевого тигра, которого ему хочется на день рождения. И спросил, не хочет ли Сандра пойти с ним в кино. Или хотя бы зайти к нему домой, это тут, рядом. Его мама купила новый розовый лак для ногтей, «обалденно шикарный». И ещё он может показать ей книжку с «суперскими» стишками для альбома.

Сандра была от Франца в восторге, а Габи разозлилась.

– Эй, Франц! Я, между прочим, тоже тут! – сказала она.

Франц сделал вид, что ничего не услышал. Он надел шутовской колпак и объявил Сандру «самой прекрасной принцессой всех планет». И ходил колесом, и корчил уморительные рожи, и рассказывал анекдоты. Сандра держалась за живот от смеха.

Каждый раз, когда Габи хотела вмешаться в игру, Франц говорил:

– Ты сегодня принц. И сегодня он болен! Ложись в постель и кашляй!

Но когда Франц начал шептать что-то Сандре на ухо, у Габи лопнуло терпение. Они нахлобучила на Франца корону принца и закричала:

– Уходите! Оба! Сейчас же!

А потом убежала в туалет и заперлась там.

– Что это с ней? – спросила Сандра.

Франц довольно кивнул:

– Она всё поняла. Пусть теперь сама помучается!