«Империя Кремль». Крепость или крепостная система?

Так кому же адресованы все эти страшные дефолтные квинтильоны?

Ответ готов: русскому народу, то есть – всем нам.

Советник четко объясняет следующее. Может, у нас в экономике и действительно творится что-то не то. И, вопреки бахвальной браваде, прожить без западных кредитов, а наипаче – технологий мы уже не в состоянии. Но им-то всем, кто нас окружает, придется еще хуже. И вот ради этого – чтобы им было совсем плохо – мы готовы потерпеть, затянуть потуже пояса, и далее – везде. Навсегда.

Если у нас не выходит каменный цветок, который мы долго пытались изваять, но потом плюнули, – это не страшно. Страшно должно быть всем, кто вокруг нас. Хотя бы потому, что все боятся большой войны, а мы не боимся всех ей запугивать. Ну что поделаешь, если мы кроме нефти и газа можем экспортировать только два системообразующих товара – коррупцию и ужас. Как говорится, используй то, что под рукою, и не ищи себе другое.

Когда-то ведь и мы хотели быть хорошими. Ну, чтобы демократия, и взяток не брать, и улицу переходить на зеленый свет. Как в Европе. Но это всё оказалось: а) очень трудно; б) очень скучно. Что же в такой ситуации нам делать? Понятно что. Две вещи:

1) изолировать себя от остального мира, чтобы не с чем было сравнивать;

2) убедить себя, что остальной мир скоро рухнет, а мы – останемся. Потому что мы – Святая Русь. По нашей собственной шкале святости, разумеется.

И если кто-то думает, что нынешняя самоизоляция страны – совокупность плохих случайностей и недопонимания между народами, то он заблуждается. Самоизоляция – единственный выход для того, кто больше не хочет играть по правилам, соответствовать каким бы то ни было стандартам и следовать приличиям. А что еще остается делать?

Вот, известный писатель, издатель газеты «Завтра» А. А. Проханов объявил намедни, что Россия находится в состоянии религиозной войны с США. И когда мы победим – что, конечно, неизбежно, ну, ясный перец, – то сможем спокойно увеличить среднюю норму отката с 50 до 70 процентов, а заодно полностью ликвидировать, скажем, так называемое бесплатное здравоохранение, оно же образование. И кто нам что скажет? Никто – ничего. Победителей не судят.

Но чтобы победить, надо превентивно отгородиться. Только там мы сможем констатировать победу над этим миром. Полную и безоговорочную.

На самом деле мы чувствуем, что нечто очень важное в этой жизни проиграли. Что так и не дотянулись до сладкого винограда европеизма. Не сдюжили. И теперь, в полном соответствии с басенным каноном, должны объявить виноград совершенно и неисправимо зеленым.

Мы ведь даже уже не спорим, что у нас нет демократии. Мы просто утверждаем, что ее и на Западе нет, потому что там элиты нагло манипулируют массами псевдоизбирателей-балбесов. Да, у нас жуткая коррупция, а у них? Вон президент ФРГ отдохнул где-то за чужой счет, после чего слетел с должности, а ненавистный нам (за то, что провел крутые реформы, не ссылаясь на проклятие национального менталитета) Саакашвили и вовсе ботокс за бюджетные деньги вкалывал. Свобода слова? Да любые CNN и BBC – дубины тотальной пропаганды, вы разве не знаете?

В отличие от Советского Союза, с которым многие незрелые наблюдатели сравнивают нынешнюю Россию, мы совершенно не нуждаемся ни в понимании, ни в утверждении, что мы – хорошие и правильные. Да, мы плохие и неправильные. И наше главное (единственное) оправдание – что они тоже плохие и неправильные. А в мире, где плохие все, побеждают, естественно, самые плохие. Особенно если они с ядерным оружием. А чтобы избежать лишних вопросов, прежде всего – к самим себе, мы повесим занавес. Уже не железный, но даже с применением нанотехнологий.

Мы не станем жить хуже, ибо у нас исчезнет база для сравнения. Мы просто примем самих себя, в своем нынешнем состоянии, как неизбежность. Или как безысходность. А если у тебя есть неизбежность, она же безысходность, а что-либо менять нет человеческих и исторических сил, то ты вполне можешь почувствовать себя счастливым. Хотя бы и ненадолго – всего лишь до конца света.

Это и есть наш достоверный, подлинный российский сепаратизм. За него не дают статей Уголовного кодекса. Потому что наказание за этот вид сепаратизма – гораздо горше.

Нельзя идти против истории. Это еще никогда хорошо не заканчивалось. А мы сейчас именно что пытаемся это делать, из последних дистрофирующих мышц.

И пока не рухнул нам на голову нанозанавес, только два последних вопроса:

– Сколько это продлится?

– Во сколько это нам обойдется?

2014 г.

Не вздумайте становиться героем

«Черный список» Кремля

В недавние дни центральным героем российской оппозиции несколько неожиданно стал депутат Государственной думы, «эсер» Геннадий Гудков. Ну, мы все, конечно, помним, что Гудков-старший – [под]полковник ФСБ и один из крупнейших игроков на рынке частных охранных услуг в России. Скоро это воспоминание нам пригодится.

Полковник Гудков сообщил недавно газете «Московский комсомолец», что Кремль составил «черный список» оппозиционеров, которых власти будут мочить с особым цинизмом и коварством. Чтобы навсегда выключить из большого политического дела.

По данным г-на Гудкова, в Кремле по поводу «черного списка» прошло особое совещание, где, вы будете смеяться, звучала даже ненормативная лексика – мероприятие было «для своих». В нем участвовало много силовиков на уровне начальников управлений, были широко представлены ФСБ, МВД, Финмониторинг, Следственный комитет. Вели совещание «хорошо известные сотрудники кремлевской администрации».

По оценке Гудкова, в «черном списке» фигурируют около двух десятков человек. Первым обсуждали Алексея Навального. Другие лидеры списка – Сергей Удальцов и сам Геннадий Гудков.

Тем временем выяснилось, что уже 12 сентября 2012 г. Госдума может просто взять да и лишить полковника депутатского мандата (да-да, не просто неприкосновенности, она же иммунитет, а собственно законного кресла в нижней палате парламента). Это произойдет, если генеральный прокурор РФ внесет в Думу бумажки, неопровержимо свидетельствующие, что Гудков-ст. совмещал свою депутатскую карьеру с реальным бизнесом. Например, с торговлей стройматериалами в Коломенском районе Московской области – на этот душераздирающий факт сейчас особо упирают следственные органы чувств.

Большинство отечественных оппозиционеров и прогрессивная общественность в целом отнеслись к мытарствам Геннадия Гудкова солидарно и сострадательно. Злорадством отметился лишь ветеран протестных действий, один из лучших русских писателей последней четверти XX века Эдуард Лимонов, который в своем блоге на сайте «Эха Москвы» не промолчал: «Я могу по пальцам сосчитать, когда я сквозь годы был согласен с властью. А вот по поводу намерения власти лишить Геннадия Гудкова депутатского мандата я согласен. Лишить его, лишить! Офицер КГБ, хитрозадая личность, Гудков всю свою сознательную жизнь был столпом режима…» и т. п.

Не разделяя большинства бранных оценок, которые бывший узник СИЗО ФСБ РФ «Лефортово» Лимонов позволил себе в адрес профессионального комитетчика, я все же позволю себе заметить, что глубинно писатель не так уж заблуждается. И на Болотной площади, и на проспекте Сахарова премногие собравшиеся – своими белковскими ушами слышал! – кричали депутатам ГД, стоявшим на сцене: «Сдай мандат!». Действительно: если выборы нечестные, то Дума нелегитимна (как вы, уважаемые самообъявленные оппозиционеры, сами и сказали), а раз она нелегитимна – то как же в ней можно сидеть народным избранником? Так что сложение полномочий Гудкова или какого другого депутата, поддержавшего лозунг «За честные выборы!», – требование Болотной, а не только и даже не столько Кремля.

Но я, в отличие от Лимонова, не питаем проклятым злорадством. Мне жаль Геннадия Гудкова и очень хочется, чтоб у него все было хорошо и в политике, и в семье, и в семейном охранном бизнесе, который федеральные силовики нынче терроризируют на чем свет стоит. Меня, скорее, охватывает недоумение. Зачем все это Кремлю? Эти «черные списки», репрессии, гонения?

Писатель на то и писатель, что может сколь угодно глубоко заблуждаться по текущему смыслу и поводу, но стилистически-семантически он очень часто прав. «Столп режима» – верное словосочетание старик Лимонов нашел. Не Геннадий Гудков, дай ему бог здоровья и долгих лет жизни, но вся оппозиция в России вот уже почти 20 лет была надежной опорой режима. И остается ею, несмотря на долгожданно свершившееся освежение лиц и локальную ротацию лидерского состава.

Конечно, все начиналось с Владимира Жириновского, который в 1993 году откровенно «слил» Кремлю победу ЛДПР на первых (пятых) выборах в Госдуму. И Геннадия Зюганова, заблаговременно согласившегося проиграть президентские выборы-1996, хотя победа плыла сама в руки, по течению времени.

Но и при Владимире Путине оппозиция – не только системная, но и внесистемная, не только старая, но и новая, – играла свою режимную роль не без некоторого лиловатого блеска.

Что делала оппозиция первоочередным образом (© В. И. Ленин)?

Она навязывала стране и пастве ложную повестку дня. Например, ключевым провозглашался вопрос «кто будет президентом РФ – Путин или Медведев»? Как будто есть разница. Вокруг этого совершенно неважного вопроса сгорели миллионы мегатонн протестной энергии.

Сугубо аппаратные и бизнес-конфликты подавались оппозицией как политическое противостояние с концептуальной подоплекой. Ну, типа Игорь Шувалов – это хорошо, а Игорь Сечин – плохо. Словно между двумя этими (и еще двумя миллионами не этих) чиновниками есть идеологическая разница.

Оппозиция обещала проснувшимся РОГам (русским образованным горожанам), вышедшим на Болотную и Сахарова, то, чего делать заведомо не собиралась. В частности, добиться отмены результатов выборов (хотя бы думских), принудить Путина к пересчету голосов на президентских выборах и т. д. Даже отставки Владимира Чурова добиться не удалось – нисколько и не добивались.

Как только оппозиционерам дали возможность регистрировать партии, участвовать в выборах губернаторов и мэров, большинство статусных / титульных «противников режима» от этой почетной ноши демонстративно уклонилось. Под предлогом того, что законодательство все равно несовершенно. А вот когда оно станет совершенным, как Отец наш Небесный, тогда, типа, и попробуем. «Сделай так, чтоб работа была мне приятна – я, может быть, буду работать… да! Может быть!» (© М. Горький)

Оппозиция окончательно обожествила Владимира Путина, объявив его единственной, целостной, эксклюзивной и неизбывной причиной всех народных страданий, равно как и всех социально-природных явлений вообще. Только он принимает все решения – и по ту, и по эту сторону принципа удовольствия (добра и зла). Вот уйдет Путин – и сразу станет хорошо. Не уйдет – все всегда останется плохо. А поскольку, согласно базовой оппозиционной теории, Путин не уйдет никогда, то – круг замыкается. Мы обречены пребывать в этой бездне страданий до скончания земных и небесных дней.

Наша оппозиция сделала все, чтобы снять с повестки дня тему ответственности элит (людей и групп людей, принимающих важнейшие решения) за положение дел в стране, и, следовательно, вопрос о необходимости покаяния элит в целом. Кроме Путина и нескольких его помощников по «ленинградской команде» (т. е. не всплывавших на политическую поверхность в 1990-е гг.), виноватых у нас нет.

Посредством мыследействий, описанных в пп. 4–6, оппозиция окончательно убедила паству в стратегической бессмысленности протестной деятельности как таковой. Надувать щеки – можно, побеждать – нельзя. Надежда, которая есть главный двигатель человека разумного в социально-политическом процессе, мертва.

Я считаю, что о такой оппозиции любая власть может / могла бы только мечтать. И не нужны, больше того – вредны всякие там черные списки и мандатные лишения. Вообще, всем лидерам «протестных действий» (которые, как мы уже выяснили выше, бессмысленны, ибо бесплодны по определению) следовало бы предоставить пожизненный статус «государственной оппозиции РФ» и все приличествующие этому статусу причиндалы, включая госдачи, мигалки и персональные пенсии. Заслужили.

Чтобы как-то скрасить собственную безнадежность, оппозиция периодически впадает в истерику. Например, в последние дни/недели я все чаще слышу из-за неплотно прикрытых дверей великого протеста, что нам необходима народная революция, а после нее – еще несколько лет очистительной диктатуры. Других вариантов покончить с кровавым Путиным все равно, дескать, нет.

Что касается революции. Если вы, мой читатель, где-то в современной России услышите это слово, произносимое серьезным тоном, но теми людьми, кто в революционных процессах лично и непосредственно никогда не участвовал, знайте, – вам морочат голову. Я-то знаю, как делаются цветные революции. Но сейчас, чтобы текст не вышел слишком длинным (как будто Посейдон, пока мы там теряли время, растянул пространство), я на этом концентрироваться не стану. Инструкция по деланию революции, равно как и подробное описание понятийного аппарата этого дела, я предложу Slon на следующей неделе.

А что касается «временной очистительной диктатуры» – то простите, граждане записные фрондеры, идите вы в жопу! Движущая сила протеста и перемен в России – это РОГа, которые захотели стать европейцами, оставшись при этом русскими. Они (включая меня как рядового) не хотят менять шило плохого тирана на мыло хорошего. Мы хотим европейской политической системы, т. е. парламентской демократии. Вот и все.

Да, разлом между РОГами и Владимиром Путиным – уже непреодолим. Русские, желающие Европы у себя дома, не готовы принимать «национального лидера» ни в каком виде. Путин – надоевший муж, которого жена никогда больше не полюбит. Даже если он неожиданно за считанные месяцы сделает все то хорошее, что обещал, но чего не сделал за предыдущую совместную жизнь. Освободи ВВП Ходорковского, и РОГа будут истово аплодировать МБХ, лишь пренебрежительно оглядываясь на истекающего милосердием президента. Назначь Путин премьер-министром оппозиционера системы «Навальный», и РОГа скажут: ну вот, прогнулся старый фигляр, хоть что-то под занавес до него доперло. Такова несправедливость жизни. Точнее, начальственной жизни в авторитарной системе, где главная проблема правителя – невозможность ни счастливо остаться у власти, ни нормально уйти от нее. Но это вовсе не значит, что вместо этого правителя нам надо подсунуть нового Путина или, скажем, Ельцина. Сказочно доброго диктатора, который придет и исправит все.

А может, у кого-то уже есть и кандидатура диктатора? Так назовите ее. Вместе посмеемся. А потом еще РФ-оппозиция запланировала на 7 октября 2012 года выборы (праймериз) в некий Координационный совет (КС). Орган из 45 человек, который отныне будет рулить всеми митингами и прочими протестными акциями. А также, надо понимать, вести от имени разноликих протестных масс переговоры с Кремлем. Легитимность КСу придаст всенародное голосование – онлайновое (с помощью интернет-системы «Демократия 22», созданной IT-бизнесменом и микрополитиком из Екатеринбурга Леонидом Волковым) и офлайновое (на избирательных участках во всех городах, где хотя бы часть населения не любит власть). Голосование состоится 7 октября с. г.

Я не против такого начинания. Я даже всеми мизинцами «за».

Вот только несколько замечаний.

Почему 7 октября? Ведь в этот день все прогрессивное человечество будет отмечать 60-летие Владимира Путина. Нет ли здесь неправильного совпадения?

Все крупные праймериз в постсоветской РФ заканчивались, как правило, одним. Проигравшая (по очкам, а не нокаутом) сторона объявляла их нелегитимными и хлопала дверью.

Комитет из 45 человек по определению не сможет эффективно вырабатывать и принимать решения. Значит, он либо передаст свои полномочия какому-то одному лицу (возможно, тому самому «оппозиционному диктатору»), либо растечется сетью всяческих исполкомов и комиссий, которые вскоре породят нешуточную аппаратную конкуренцию и перегрызут друг другу глотки.

Трудно понять, как выбирать орган с абсолютно неясным мандатом и полномочиями. КС будет командовать митингами? А какие тогда будут лозунги/требования? КС пойдет от нашего имени в Кремль? А с какими условиями? И вообще, кто и когда все это будет знать?

Счетную комиссию на праймериз возглавит, кажется, вышеуказанный Леонид Волков. Соратник Алексея Навального, учредитель криптонавальной партии «Народный альянс». Означает ли это, что победитель праймериз уже известен? Стоит ли тратить тогда антинародные деньги и вообще чего-то проводить? Ведь Навальный – действительно самый яркий оппозиционер. Можно его просто кем-то провозгласить, и все.

Есть еще вопросы, но на сегодня – все. Нельзя оставлять без хлеба наше прогорклое завтра.

У меня подходят к концу не только добрые слова в адрес оппозиции, но и запасы коньяка Hennessy. Потому я не буду ни с кем спорить, что первые два места на праймериз в КС (если все это дело, конечно, состоится) займут Алексей Навальный и Сергей Удальцов. Пусть уж будет, как будет.

Утешает одно. Сейчас у нас идет год Черного Дракона. Самый удачный для Владимира Путина год. Ведь он родился при Черном Драконе (1952). Недаром российские борцы начали выигрывать золотые медали на ОИ-2012, как только Путин (на денек!) появился в Лондоне.

А если везет Путину – везет и его уютной, его милой, его трогательной оппозиции. Иначе быть не должно.

И слава богу.

2012 г.

Не вздумайте становиться героем

Есть такой старый короткий анекдот.

Умирает Рабинович (уточнение: наш, русский, православный Рабинович). Предстает пред лицом апостола. Сумбурно отчитывается за прожитую жизнь. Получает, как ни странно, направление в рай. И на радостях задает апостолу запрещенный вопрос:

– А вы не подскажете, в чем, собственно, был смысл моей жизни?

– А помнишь, – отвечает апостол, – в 1987 году в вагоне-ресторане поезда Москва – Ростов тебя попросили соль передать?

– Ну?..

– Ну вот…

Русский человек неплохо умеет совершать подвиги. Со знаками «плюс» и «минус». Но вот бремя обыденной жизни, в которой нет места подвигу, дается нам гораздо труднее.

Одна из невыносимых русских проблем – честно, официально, на полном серьезе признать себя маленьким человеком. Признать необратимо. Как факт и данность.

Среднему европейцу в этом плане почему-то гораздо легче. Свою протяженную, пожизненную обыденность он воспринимает как должное.

Родился, учился, честно каких-нибудь 50 лет служил официантом, платил скромные налоги, женился (вышла замуж), породил детей, воспитал их, прочитал несколько книг (5–6, а зачем больше, когда и в тех все написано?). Когда дети выросли, научился путешествовать, посмотрел мир, закончил строительство дома. 30 000 недель подряд не забывал поливать жасминовые кусты. Болел за «Баварию» или «Ювентус», когда-то даже взял автограф у самого… Арьена Роббена, Фернандо Торреса – нужное подчеркнуть. Бывал в церкви, не причащался, но исповедовался. Посмотрел 128 телесериалов по 256 серий каждый, собрал коллекцию бронзовых колокольчиков, отмечал юбилеи в кругу семьи, дождался правнуков, умер. Всё. Не тянет ни на героический роман, ни на волшебную сказку.

Этот средний европеец тоже кому-то когда-то передал соль. И частенько бывал счастлив. Совершенно не зная, что он, по нашему Константину Леонтьеву, есть, оказывается, орудие всемирного разрушения. Возможно, он даже думал, что имеет отношение к машине всемирного созидания – как ее рядовой мирный винтик, коих миллиарды и мириады.

Можно еще по-умному сказать, что маленький ничтожный обыватель шел срединным путем, который и есть путь культуры (по Аристотелю).

Но это не наш путь. В чем мы давно убедились.

Мы привыкли жить в огромном труднозаселенном пространстве на краю суши. И оттого остро, хотя бы и бессознательно, ощущаем свою оторванность от остального мира. Опять же – и в хорошем, и в плохом смысле. Тот же Константин Леонтьев сказал, что русский человек умеет быть святым, но не умеет быть честным. Из этого сырья можно, как известно, сделать икону Спаса или дубину народной войны, но только не платяной шкаф системы IKEA.

Маленький человек, как мы знаем, – распространенный персонаж русской литературы. Примеров столько, что их даже не надо и приводить.

Маленький человек вызывает, как правило, острый приступ жалости. Проистекающий из самой безнадежности его существования. Он мог бы стать большим – но это не получилось. По объективным социальным причинам. Тогда он превращается в среднекрупного монстра. В просто тихого алкоголика, ускоренно сокращающего бессмысленную жизнь. В убийцу, справедливого в запальчивости и раздражении. Или даже в посмертного вампира, готового отомстить прижизненному миру простых людей.

В общем, выходит из невыносимости обыденного существования в мир подвига, пусть даже и с тем самым знаком «минус».

Маленького человека, как он описан мейнстримом великой русской литературы, можно воспринимать очень сострадательно или слегка презрительно. Но никогда – нейтрально/уважительно.

А ведь в жизни наступает момент, когда ты должен ответить себе, кто ты: маленький человек или фронтмен мировой истории. Можно признать первое – и зажить скучнейшей европейской жизнью. Которая чем правильнее, чем тошнотворнее. А можно все-таки, вопреки объективной наличной реальности, причислить себя к лику героев. Для этого есть несколько технологических способов.

1. Вписать себя в некую великую эпоху.

Возьмем, к примеру, нашу эпоху. Еще недавно, в ее преддверии, все было трудновыносимо скучно. Другое дело – ныне, после февраля-марта 2014-го. Мы присоединили Крым. У наших границ началась всамделишная война. Вроде как за права русских и собирание т. н. Русского мира. Ничего, что русские из сопредельных государств хотят скорее остаться там, где они сейчас есть, и ни о каком русском мире, достигаемом путем войны, не просили. Наша задача – нести человечеству счастье. Независимо от того, правильно ли понимает человечество его условия и параметры.

Как только эпоха буржуазной тоски сменилась временем постбуржуазной доблести, провинциальный обитатель пропыленного дивана ощутил себя героем. И уже по факту стал им. Ведь великие события происходят при нас, а значит – вроде как и благодаря нам. Среди моих знакомых, добрых и не очень, есть как минимум 127 человек, считающих себя идеологами «Русской весны», авторами грандиозных побед на Донбассе, хранителями тайны всемогущего ядерного оружия и т. п.

Жизнь – удалась. Ради ощущения принадлежности к сообществу больших людей мы, конечно, готовы отказаться и от импортной колбасы, и от остатков свободы слова. За великую эпоху мы бы отдали и свою зарубежную недвижимость, если б она у нас была. Правда, наше новейшее самоощущение несколько пахнет смертью, но уж так исторически повелось: для нас, как верно напомнил нам Президент РФ во время весенней прямой линии с народом, на миру и смерть красна.

2. Найти себе альтернативную идентичность.

Бывает, например, что человек совершенно традиционной сексуальной ориентации объявляет себя геем. И даже становится активным борцом за гей-права. Почему? Потому что быть гетеросексуалом невероятно скучно. Особенно если в твоей практической действительности нет предметного секса. Лучше уйти в параллельную половую реальность и там стать тем самым фронтменом.

Или можно взять псевдоним. Например, простой Иван Иванович Хаймович становится сложным Раулем Мигелем Сааведрой. И в собственном представлении сразу превращается, скажем, в троюродного прапрапраправнука Христофора Колумба. Точно знающего, где спрятано золото партии. Больше по жизни уже можно ничем не заниматься. Кроме как укреплением и развитием своей новой идентичности, разумеется.

3. Пойти на радикальное снижение уровня своей жизни (дауншифтинг).

Например, начать жить в собачьей конуре. Чтобы все рассуждали, отчего и почему ты так поступил.

Мотивация: аморально жить в буржуазной недвижимости, созданной из пота и крови трудящихся. Заодно можно не отдавать долги, ибо какой спрос с человека, переехавшего в собачью конуру.

4. Совершить большое моральное преступление.

Например, взять и опубликовать многолетнюю тайную переписку с кем-нибудь из близких друзей. Чтобы несколько дней социальные сети об этом вкусно говорили.

Мотивация: нет больше моральных сил скрывать частную тайну, и, будучи не банальным обывателем, но человеком сверхъестественно высоконравственным и вообще героем, я решил предать ее гласности!

5. Совершить большое физическое преступление.

Какое именно, советовать не будем. А то еще обвинят нас в подстрекательстве. И пойти за него в тюрьму. Потому что удел героя – тюрьма. Пресная свобода – удел сверхобычного человека.

6. Спится и/или сторчаться.

Состояние измененного сознания всегда приносит чувство превосходства над окружающими. А предельное ускорение физической жизни дает ответ на вопрос, что делать с бременем времени.

Но если вы ищете способ избежать вышеперечисленных вариантов (и еще пары дюжин аналогичных), то задумайтесь: сколь сладостно и почетно все-таки быть маленьким человеком!

Когда последнего китайского императора династии Хань Сянь-ди (III век нашей эры) пришли свергать с престола и убивать, он возразил этому намерению так:

– Мы (императору положено называть себя во множественном числе. – С. Б.) талантами не обладаем, но и большого зла не совершили.