Сказки о животных и волшебные сказки Том 1

Девица говорит:

— Див за мной следил очень строго, никуда не выпускал. Так что я сама не видела, но до средней сестры семь суток пути.

И Тан-батыр, пожелав ей здоровья, выезжает в дорогу. По истечении семи суток, миновав горы и пропасти, приближается он к некоему серебряному дворцу. Стоит этот дворец и блестит на солнце. Встречает Тан-батыра возле дворца солдат-стражник на серебряном коне, в серебряные доспехи облачённый. Стой, мол. И говорит он Тан-батыру:

— Эй, сын человечий, ты сюда, видно, по ошибке заехал, уезжай, пока цел-невредим, если мой хозяин вернётся, сожрёт тебя и не поморщится.

Тан-батыр говорит:

— Быстрей бы твой хозяин возвращался, а кто кого одолеет — это мы ещё посмотрим. Я вот семь суток крошки во рту не держал, ты прежде всего накорми меня.

— Нечего тебе дать, у меня только для хозяина приготовлено: две туши быка, две печи хлеба да две бочки кислого питья.

— Ладно, — говорит он, — хватит мне червячка заморить, неси всё сюда.

— А что, — говорит он, — я своему хозяину скажу?

Джигит говорит:

— Не бойся, хозяину твоему ни есть, ни пить больше не придётся.

После чего тот стражник в серебряных доспехах приносит Тан-батыр еду. Тан-батыр, сытно поев и вдосталь напившись, расспрашивает хорошенько у стражника:

— Когда хозяин-то твой возвращается?

— Завтра к вечеру должен вернуться.

— Откуда его ждать? С какой стороны?

— Вот за этим дворцом река протекает, а через реку серебряный мост проложен. Каждый раз див домой по этому мосту едет.

— Ну, я сейчас спать лягу, а ты, перед тем как хозяину на мосту показаться, меня разбуди, если очень крепко усну, кольнёшь вот этим шилом, — и дал стражнику шило, а сам спать завалился.

Как проспал он до вечера следующего дня, тут и диву приспела пора домой возвращаться. Чувствует стражник давешний, что близко уже див, и кидается Тан-батыра будить: не просыпается тот, хоть ты лопни! Отчаявшись, садится стражник возле Тан-батыра и начинает плакать. Уколол бы шилом, да жаль ему спящего, а по-иному никак не разбудить. И совсем уже было надумал стражник воткнуть шило, да услышал Тан-батыр его причитания, сам проснулся.

Стражник говорит:

— Вставай быстрее, а не то див уже близко. Как заявится, обоих нас и погубит.

Вскакивает Тан-батыр и, саблю свою прихватив, бежит, под мостом серебряным прячется. Немного времени прошло, подъезжает к мосту огромный див, вздымая ветры и сотрясая землю. Первым делом вбегает на мост его собака. Ступила она шаг, другой и — с визгом к хозяину отскочила. Сильно ярится див на такое её поведение, после чего, плетью взмахнув, сам скачет по серебряному мосту. На середине моста встаёт вдруг его конь как вкопанный. Ожёг див коня плёткой, да только и тогда конь его — ни с места.

— Эх ты, — говорит див, — струсил, будто Тан-батыр сюда заявился, а он ещё на свет-то не родился.

Только див проговорил слова свои, Тан-батыр из-под моста выскакивает.

— Тан-батыр и на светродился, и здесь появился, — говорит.

— Вот и славно, что появился, — говорит див, — я тебя пару раз кусну, разок проглочу, — говорит.

— Не проглотишь, кость широка.

— Ладно, тогда тягаться будем или бороться начнём?

— Пускай дядя твой тягается, давай бороться! — говорит Тан-батыр.

И начали они бороться. Поднимает Тан-батыр дива в воздух и так о землю хряпает, что все кости у того рассыпались. После чего складывает Тан-батыр эти кости в поленницу, на коня хозяйского вскакивает и едет во дворец.

Стражник говорит:

— Эй, добрый человек, пожалуйста, не оставляй меня здесь, я ведь не стражник, я только оделась так, а вообще-то я средняя дочь такого-то падишаха, ты уж возьми меня с собою, ладно?

— Ладно, — говорит джигит, — за моего брата замуж пойдёшь, за среднего. — И показывает ей бумагу, падишахом выданную. — Ты, — говорит, — пока оставайся здесь в серебряном дворце, а я тебя на обратном пути заберу, сейчас же поеду за твоей младшей сестрой. В какой она стороне и далеко ли отсюда?

— Если вот на этом серебряном коне поскачешь, ровно семь дней пути, — говорит девица.

И едет он, серебряного коня оседлав. На исходе седьмых суток доезжает до золотого дворца. Обнесён тот дворец толстой и крепкой стеной. Возле золотых ворот стоит дозором воин в золотых доспехах, на золотом коне. Как приблизился к нему Тан-батыр, этот воин-стражник и говорит:

— Эй, сын человечий, что здесь потерял, тебя ведь див сожрёт, тогда жизнь потеряешь.

Джигит говорит:

— Он меня сожрет, или я его убью, а только сейчас мне самому очень есть хочется, ты бы накормил меня.

Стражник говорит:

— Нет у меня ничего, кроме приготовленных для хозяина трёх бочек кислого питья, трёх печей хлеба да трёх туш быка.

— Мне хватит, — говорит джигит.

— Раз так — отвечает стражник, — подойди к тем чугунным воротам, если сумеешь их отворить, накормлю тебя.

Вдребезги разбивает Тан-батыр те чугунные ворота и входит во дворец. Сильно удивлён, конечно, стражник этакой силой джигита. Заводит он его в одну комнату, поит и кормит. Наевшись-напившись, начинает джигит расспрашивать:

— Когда хозяин твой вернётся и в какую сторону вообще отбыл?

— Вернётся он со стороны вон того дремучего леса, — говорит. — И будет там некий золотой мост. Див на золотом коне по этому мосту поедет, и будет с ним его верный пёс.

Тан-батыр говорит:

— Я сейчас лягу, отдохну. Как настанет время твоему хозяину возвращаться, ты меня разбуди, а просыпаться не буду, коли меня вот этим шилом, — и даёт стражнику шило.

Ложится Тан-батыр и тотчас засыпает. День прошёл, и ночь прошла, настало время диву домой возвращаться. Пытается стражник джигита разбудить, куда там, тот и не пошевельнётся. После чего берёт стражник шило, ему выданное, и вонзает джигиту в икру. Вскакивает тот со словами: «Ай, спасибо, очень вовремя ты меня разбудил». Подаёт ему стражник ковш воды, зачерпнув его из стоящей рядом бочки:

— Выпей перед уходом, от этой воды сила прибавляется, — говорит.

Пьёт Тан-батыр воду. После чего стражник, заведя джигита в другую комнату, говорит ему:

— Есть у дива привычка: кто к нему придёт, тащить сразу во дворец, в гости, якобы. Вот здесь стоят две бочки, в одной вода, от которой сила прибавляется. А в другой — от которой сила убавляется. Ты эти бочки местами поменяй.

Последовал джигит доброму совету, бочки поменял. И, попрощавшись, пошёл к золотому мосту, спрятался под ним.

И вот по истечении некоторого времени, в назначенный час, подъезжает к мосту див на золотом коне со своим верным псом. А пёс-то на мост не ступает, поджав хвост, с визгом возвращается к своему хозяину. Впадает див в страшную ярость. Хлещет он пса своего плетью и коня на мост направляет. Однако на середине мос та встаёт вдруг его конь как вкопанный. И бьёт его див, и понукает, а конь его — вперёд ни шагу. Говорит ему див, обозлясь:

— Что ты, дохлятина, или думаешь, Тан-батыр где-то близко, да его ещё и мать на свет не родила.

Только он это проговорил, джигит из-под моста вылезает.

— Тан-батыр, — говорит, — и родился, и здесь уже появился.

Див говорит:

— Я думал, ты ростом очень велик, а тебя от земли едва видать. Два раза куснуть тебя, да разок глотнуть — вся забота.

— Не торопись, подавишься.

После чего див говорит:

— Если так, тягаться будем или бороться?

— Пусть отец твой тягается, — говорит джигит, — а тебе суждено в борьбе шею свернуть, я из твоих родственников уже поленницу сложил.

После чего начинают они бороться. Борются-борются, никто победить не может. То есть, конечно, сила на силу пришлась. Долго они так возятся, но в конце концов утомил Тан-батыр дива. Чувствует див, что-то не так. «Погоди, — думает, — как бы он меня дальше-то совсем не сгубил. Надо домой пойти, отдохнуть малость». Говорит он Тан-батыру:

— Пойдём ко мне, перекусим слегка. А уж потом до конца биться будем.

Идут они к диву во дворец, едят, пьют там. Див, не зная, что бочки с волшебной водой переставлены, хлещет ту, которая силу убавляет. Тан-батыру подливает ту, которая силу прибавляет. После чего отправляются они обратно к золотому мосту. Ну, добрались.

Див говорит:

— Тягаться или драться?

— Если тяжбы боишься, можно и подраться, — говорит Тан-батыр.

Идут на полянку возле моста. После чего кидают жребий — кому первым бить. Выпало диву начинать. И первым делом размахнулся див и так ударил, что Тан-батыр по щиколотки в землю ушёл. Вытянул он ноги из земли и ударил в свою очередь: див по колени в земле завяз. Высвободил див ноги и так приложил, что Тан-батыр по самые колени увяз. Тан-батыр опять ударил, див по пояс в земле оказался. Барахтался, барахтался, выкарабкался-таки да так врезал Тан-батыру, что тот по пояс в землю ушёл. Пытается он из земли выбраться, не может.

Див говорит:

— Давай, козявка, вылезай, ты чего там в грязи барахтаешься?

— Не беспокойся, — говорит джигит, — козявка-то выберется, вот как ты выбираться будешь, это мы посмотрим.

Сказав так, дёргается он изо всех сил и выскакивает из земли, как пробка. Встаёт напротив дива, размахивается как следует да как вдарит. Нету дива, одна голова из земли торчит. После чего говорит Тан-батыр:

— Вылезай, дубина, чего ты там застрял?!

Нет у дива сил из земли выбраться. Вытащил тогда Тан-батыр свою саблю, диву голову, из земли торчащую, снёс, туловище из земли выдернул, нарубил мелко и в поленницу сложил.

Едет Тан-батыр, хозяйского золотого коня оседлав, прямиком в золотой дворец. Встречает его там воин-стражник, безмерно обрадованный:

— Я, — говорит, — не воин, меня только одели так, а вообще-то я младшая дочь такого-то падишаха, ты возьми меня с собой, не оставляй здесь.

Подаёт Тан-батыр бумагу, падишахом составленную, и говорит:

— Я уже, — говорит, — сестёр твоих старших освободил. Они выйдут замуж за моих старших братьев, а ты, если согласна, мне женою будь.

Ну, договорились они да тотчас и свадебку сыграли безотлагательно. Погостили ещё в золотом дворце несколько дней и стали собираться в дорогу, чтоб за сестрами заехать. Перед тем, как отправляться, джигит говорит:

— Эх, эти золотые постройки пропадут без толку, а жаль! Девица говорит:

— Ты не беспокойся об этом.

После чего они, собрав кое-что в дорогу, седлают коней и отправляются. Немного отъехав, девица обернулась к золотому дворцу, платком махнула — и стал дворец золотым яичком и в руки ей вкатился. Заворачивает она то яичко в платок и передаёт Тан-батыру:

— На, — говорит, — храни у себя.

Едут они, едут и на исходе седьмых суток добираются до того серебряного дворца.

Встретились дочери падишаха, обнялись со слезами. Три дня и три ночи в серебряном дворце гостили, теперь собрались и выезжают в дорогу. Отъехав немного, повернулась дочь падишаха к серебряному дворцу и платком взмахнула: тотчас превратился дворец в серебряное яичко и в руки ей катится. Заворачивает дочь падишаха серебряное яичко в свой платок и передаёт Тан-батыру:

— На, — говорит, — пусть и это у тебя хранится.

Едут они, едут и через семь суток пути достигают дворца медного. Входят. Обнимаются со старшей сестрой, плачут от радости. Та принимает их как самых желанных гостей. Погостив же во дворце медном три дня и три ночи, собираются они в дорогу. Отъехав недалеко, младшая сестра, глядя на медный дворец, тоже платком машет. И съёживается медный дворец в медное яичко, в руки к ней катится. Заворачивает дочь падишаха то медное яичко в платок, передаёт Тан-батыру:

— На, — говорит, — ты уж храни их все.

Берёт Тан-батыр и медное яичко, в карман себе кладёт. Ладно. Едут они дальше. И этак едучи, добираются до дна той самой горной дыры. А до дна добравшись, тотчас Тан-батыр дёргает за конец каната, знак подаёт: вытаскивайте нас, мол, отсюда. Прежде всех берётся за канат старшая сестра. Вытаскивают её наверх. Только она появилась, начали старшие братья Тан-батыра драться меж собой с изрядной жестокостью, крича дико: «Моя!», «Нет, моя!».

Говорит им дочь падишаха:

— Я — самая старшая дочь и предназначена самому старшему из вас, нас три девицы, и вас трое, так что незачем и драться.

И велит она им спускать в дыру канат. Пошёл канат вниз, потом наверх, появилась средняя дочь падишаха. А как она появилась, тут опять стали драться, друг друга лупить. Средняя-то красивее, чем старшая, оказалась.

Девицы говорят:

— Вы зазря не деритесь, там ещё брат ваш младший остался, который нас отыскал и от дивов спас. И сестрица наша младшая там, вы их со дна этой дыры быстрее вытаскивайте.

Устав драться, начали братья канат в дыру опускать. Как спустился аркан, девица внизу говорит:

— Пусть вначале тебя поднимут, потом ты меня вытащишь, а иначе они тебя здесь оставят.

Джигит говорит:

— Нет, не могу я тебя одну здесь под землёй оставить, вначале ты подымайся, а потом уж и обо мне можно подумать.

Делает он петлю на конце каната, сажает туда девицу и даёт знак поднимать. Вытаскивают девицу на поверхность и, красоту её узрев, опять начинают драться старшие братья.

Девица им говорит: