Проба пера

Любовь усаживается в кресло смотрит невыразимыми глазами, улыбается многозначительно; ждет от меня песни моими пленяясь снами, их собирает рачительно.

* * *

Девочка-подросток втайне от всех красит себе лицо. В спальню врывается оранжевый попугай. Радостный младенец с громким чмоканьем сосет пустышку.

* * *

На родине пареной репы тулуп — естественная одежда зимой, а сапоги — летом, колени в любой сезон выглядят непристойно, поскольку напоминают о том, что между, и никогда не кончится память о войнах.

* * *

… ты держала в руках своих красную розу, наблюдала, как та засыхает без капли воды, и не видела в этом особой беды, и стихи моих взглядов легко принимала за прозу.

* * *

Странствия

Когда небо из черного становится серым, и на востоке меркнут яркие звезды, в душу человека приходит тревога, и какой бы он ни был дотоле веры отступать и молиться бывает поздно — его призывает к себе Дорога.

* * *

Низшие формы сознания привлекают мое внимание: лампа с шеей вопросительным знаком, листок бумаги, до букв лаком, шарик, на нем рисующий кренделя, но не в забаву, а читателя для.

* * *

Не верующим в Бога и судьбу Всевышний оставляет все возможности поверить в независимость свою. И дует каждый во свою дуду, и думает о личной осторожности, и строит хату на краю.

Любовная лирика

Если у человека светятся глаза в темноте, то это, наверное, просто кот, — или совсем влюблен.

* * *

Вся мудрость царя Соломона поцелуя не стоит возлюбленной, прошедшей его воспитание.

* * *

Нас с тобою судьба разлучила, ошиблась на пару столетий, разделила океанским простором, а потом нам плот сколотила и на крае белого света построила домик, в котором жить-поживать разрешила.

* * *

Твоего дыхания невесомо облако жизнь мою наполнило серебристой радугой; не хожу, а плаваю, счастлив до безумия, взор куда ни падает — всюду откровение.

* * *

Оказавшись на известном расстоянии, рифмы делаются несколько скромнее, выше ценят качество созвучия. Мы сидим с тобою на диване, и выразить словами не умеем чувства обоюдные летучие.

* * *

Сочиню я песню длинную, буду петь тебе нескончаемо про любовь мою вековечную, про судьбу мою серпантинную, про чело мое опечаленно и про жизнь мою быстротечную.

* * *

Чем больше я люблю, тем менее размер моих стихов меня смущает, и наличье рифмы не кажется совсем необходимым, и вниманье все больше привлекают твои губы, глаза и волосы, сначала в фас, а можно — в профиль.

* * *

… расстояние нас разделило, заботы бренного мира. Мечтаю тебя увидеть, нежно тронуть ладонью, окунуться в сияние глаз никому не известного цвета.

* * *

По причине со тобой расставания одинешенек сижу на диване я. Все-то помыслы мои миленькой расцвечены. Дуб качается стоит, бурей изувеченный.

* * *

Вьюга снега намела выше крыши. Нас с тобой судьба свела тише мыши. Как бы вроде бы она не при чем тут — колданула и ушла, свесив челку.

* * *

Любовь к тебе — это наваждение, когда тревоги исчезают неизвестно куда, снег кажется Божественным покрывалом, а холод — так же присущим миру, как сияние — твоим глазам.

* * *

Пою любимой шею лебединую, щеки две розовых и губы бантиком, глаза распахнуты на мир внимательно — приметы юности невинные.

* * *

Лютые сибирские морозы падают до самого нуля, жизненные жгучие вопросы вовсе не доходят до меня, только ты глазищами поведешь своими, бросишь сердце запросто из огня в полымя.

* * *

Счастье ходит на мягких лапах, обнимает меня за шею, шепчет всякие небылицы, обещает встречу с любимой.

* * *

… и всегда ты со мной, как преданный белый шпиц на поводке у хозяйки, яркие звезды на фиолетовом зимнем небе, серебряный месяц, плывущий над головой, пышный хвост утепленной сибирской лайки и хрустящая корочка на испеченном хлебе.

* * *

… ни о чем другом смысла нет писать, только лишь о тебе, родная, и так много слов, чтоб тебе сказать, в такт головой качая. И, глаза уставив в ночную даль, черту за чертой рисую, не хочу, чтобы ела тебя печаль, и почти совсем не тоскую.

* * *

… и услышу звучание голоса твоего, и засветятся волосы над лицом, и сурьмленые брови над раскосыми встанут глазами, и поднимется месяц над нами, и поплывет над Обью.

* * *

… ты еще не пришла, но уже ты со мной, уже тут, наполняешь течение дня до последних минут посылаешь надежду и смех, и фортуна, себе вопреки, смотрит прямо в лицо, зажигая свои огоньки.

* * *

Ты приходишь и наполняешь меня собой своим голосом, волосами, глазами, ресницами, и я теряю границу между тобой и мной, между сном и тем, что не может сниться.

* * *

Твоя душа приходит без тебя ко мне, рассказывает о твоих печалях и чаяньях; и, мучась и любя, я что-то ей неслышно отвечаю.

* * *

Я чувствую тебя, и сердце, открываясь, распахивается ветрам навстречу, и небо опускается на плечи, обители архангелов лишая.

* * *

Любовь к тебе приходит поутру и застает врасплох, негаданна, нежданна, как будто день вчерашний ничему не научил, не огорчил, не ворожил и не ушел верблюжьим караваном.

* * *

Любимой женщины черты весь населили свет, и даже демон темноты со мною перешел на «ты» и улыбнулся вслед.

* * *

Ты смотришь на меня, и словно ниоткуда Божественный приходит свет, и счастием становится причуда, и невозможно выговорить: нет.

* * *

Твой взор внимательный и нежный на дно души моей проник, и как целительный родник звенит в пустыне безнадежной.

* * *

Счастью свойственно приходить к человеку, улыбаться ему глазами, легко ходить по пространству, исчезать неизвестно куда и всегда потом возвращаться.

* * *

Узнав тебя, впервые понял я, что я — никто, не имя и не образ, и не мечтаний пестрая семья, и не страстей танцующая кобра, но только ясный благодати свет, что льется в мир, когда меня в нем нет.

* * *

Ты приходишь, садишься рядом, предлагаешь свой профиль для рассмотрения, и уже ничего от судьбы не надо обращенному в лицезрение.

* * *

Наши главные с тобой разговоры — когда нет тебя рядом, и ты говоришь, о чем обыкновенно молчишь в наших редких свиданий пору.

* * *

… ты вспомнишь обо мне, и первозданна волна любви идет из океана, и накрывает сердце с головой, и увлекает разум за собой.

* * *

Наши нежные с тобой разговоры словно трепетное южное море: ходят волны синие и зеленые, глубиной океана рожденные.

* * *

Ты — мой лучший небес подарок, жизнь, прожитая без помарок, как натянутая тетива, и взволнованных строк слова.

* * *

Любовь

Ты приходишь ко мне во сне, ты приходишь во сне — ко мне.

* * *

Любимая в саду лакомится малиной. О, ненавистные колючки! А на очереди — крыжовник.

* * *

Любовь пришла как зима — чистая, свежая, игольчатая. И так же вдруг и навечно.

* * *

Скажи, зачем тебе мое сердце? Неужели совсем не нужно?

* * *

Спроси меня: «Откуда ты пришла?» — я не отвечу. А может быть, я сам нашел тебя? Возможно. Не помню той поры, совсем не помню.

* * *

Любимая ушла, меня оставив наедине с собой — но я живу, по крайней мере, существую как-то.

* * *

Пишу в твое отсутствие стихи, ревную несколько к твоим занятьям, жду встречи, как любовник молодой, отягощенный опытом однако.

* * *

Хотел бы во всем походить на тебя — ходить твоими шагами, носить твои волосы, улыбаться твоими губами и хлопать ресницами.

* * *

Счастье пришло, посмотрело умными глазами, стряхнуло снег с волос, протянуло губы для поцелуя.

* * *

В твое отсутствие пишу стихи, которые при встрече прочитаю, дрожа от счастья, — или позабуду.

* * *